А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Княгиня Ольга. Обжигающая любовь" (страница 11)

   Ответ был очень осторожным, княгиня не поняла слово «искренне», не столь хорошо знала греческий. Евдокии пришлось объяснять.
   Они остановились у дверей храма, продолжая разговор. Прохожие с любопытством поглядывали на двух красивых знатных женщин, одна из которых была одета не по-константинопольски. Впрочем, чужестранцы в столице Византии не редки, одежд всяких хватает, и людей скорее интересовала красота женщин. Византийка темноглазая, с длинными каштановыми волосами, та, вторая, напротив, светловолосая, синеглазая, держится прямо, голова горделиво вскинута. Что их связывает между собой?
   А связывала женская судьба, может, потому и потянулись друг к дружке с первого взгляда. И Ольге, и Евдокии нужен был сын. У первой сын погиб, у второй родились уже три дочки. Чтобы удержать мужа, ей нужно родить мальчика, иначе ее Феофан возьмет себе другую жену, а ее отправит в монастырь. Вот и пришла красавица молить Богоматерь о помощи, о заступничестве перед Богом.

   Глава 16

   Император Роман Лакапин, правивший вместо своего зятя Константина Багрянородного, очень походил на варяга, много лет просидевшего на руме драккара. Нет, не внешностью, не видом, а грубостью поведения и такими же шутками. Он захватил власть и не собирался отдавать ее в ближайшем будущем зятю.
   Императора мало интересовала Русь, эта варварская страна, и гораздо больше молодая синеглазая красавица княгиня, к тому же произносившая такие разумные речи! Роману давно надоела нынешняя жена, пора отправлять ее в монастырь, и в ответ на очередную фразу русской княгини он воскликнул, с вожделением глядя на ее белую лебединую шею:
   – Ты достойна править вместе с нами империей!
   Повисло страшное в своей неопределенности молчание. Ольга словно разделилась внутри на две части, одна продолжала улыбаться императору и в ужасе искать выход из создавшегося положения, а вторая вдруг в который раз вспомнила слова Евдокии: «…если искренне попросишь…» Христианская богиня… надо поверить и попросить… поможет… Эти мысли не давали покоя с той встречи в храме, она не переставала думать о сыне, будущем сыне.
   И вдруг обе Ольги соединились, и княгиня ответила:
   – Ты хотел, чтобы я стала христианкой? Крести меня сам вместе с патриархом.
   Роман даже не нашелся что ответить, только чуть растерянно крутил головой, ища взглядом Николая Мистика. Когда нашел, увидел, что патриарх старательно кивает головой, соглашаясь. В Византии всегда старались крестить всех правителей-нехристиан, посещавших Константинополь, дарили богатые подарки, откровенно подкупали. Крещеный правитель потянет за собой и своих подданных. А тут княгиня огромной варварской страны, женщина с таким властным взглядом, казалось, прикажи она, и все русы пойдут креститься разом. Глаза Николая Мистика блестели, какая удача, на такую он и рассчитывать не мог. Хотел просто отправить с Ольгой на Русь священника, даже подобрал уже Григория, чтобы тот попытался осторожно проповедовать святое учение при дворе русских князей. И вдруг она сама просит крестить! Патриарх знал, что княгиня и без сопровождения ходила в храм, разговаривала там с Евдокией, женой Феофана, видно, женщина смогла сделать то, что не могут мужчины-священники. Это нужно учесть.
   Все закрутилось вокруг Ольги так, что она сама только успевала реагировать на то, что ей говорили. И все время видела радостные глаза Евдокии. Чуть позже она узнала и вторую, вернее, первую причину радости женщины – та ждала ребенка! Это добавило Ольге уверенности в том, что и у нее будет все хорошо. Первое, что княгиня попросила у матери Бога-сына, было, конечно, рождение собственного сына.
   Но ее крещение принесло и другой результат. Император не оставил своей мысли сделать из нее императрицу. Когда Ольга вдруг осознала, что стоит перед выбором – остаться ли в Царьграде при Романе или вернуться на Русь к Игорю, то пришла в ужас! Неужели ее сын должен родиться от этого грубияна, сидящего на константинопольском троне не по праву?! Ольга бросилась к своему новому наставнику, христианскому священнику Григорию.
   У Григория тоже был шок. Патриарх крестил Ольгу не для того, чтобы она правила в Византии, княгиня должна была увезти священников с собой, у нее совсем другая миссия. И Григорий нашел выход. Он ответил, что император теперь крестный отец и никак не может жениться на своей крестной дочери. Ольга воспряла духом, ей не хотелось оставаться при императоре-самоуправце, того и гляди самого скинут с трона, а за ним и жену. Или возьмет новую, а прежнюю отправит в монастырь. Нет, лучше уж в Вышгород, там она сама себе хозяйка.
   И Ольга повторила слова Григория императору при первой же встрече. Тот сначала изумленно смотрел на ее склоненную светловолосую головку, потом почти довольно захохотал:
   – Перехитрила ты меня, княгиня Ольга! Переклюкала!
   У императора было хорошее настроение, и не хотелось строить козни новокрещеной красавице, в конце концов, женщин и без нее хватает. А та поторопилась покинуть гостеприимный Константинополь. Правда, перед отъездом еще раз сходила в тот самый храм и, как Евдокия раньше, долго стояла, прося у Заступницы себе сына. Она не знала слов, какие требовалось говорить, но искренне считала, что просить нужно сердцем, а не языком, и потому не переживала за условности.
   Радовались отъезду русской княгини и константинопольский патриарх, и Григорий, которому пришлось отправиться вместе со своей подопечной к варварам. Тогда он еще надеялся, что властная и сильная Ольга сможет повести русичей за собой в истинной вере. Просчитался, языческая масса поглотила все, как раньше Аскольда. Ольга не рискнула открыто объявлять о своей вере, это осталось ее личным делом, и Григорий был многие годы только ее духовным наставником. Крестить русов вслед за красавицей княгиней не удалось.
   А ведь тогда в Константинополе Ольге было над чем подумать, она стояла перед выбором – остаться у Романа или вернуться в Киев к Игорю. В Византии она наверняка будет императрицей, Роману Лакапину ничего не стоит отправить нынешнюю жену в монастырь (сколько их уже было!). Только кто может поручиться, что такая же участь не постигнет саму Ольгу? Конечно, она умна и постарается этого не допустить. Зато получит весь блеск константинопольского двора, будет во время приемов сидеть за высоким золотым столом по левую руку от императора, облаченного в пурпурную мантию… Для варяжки Ольги, привыкшей к простоте и отсутствию внешнего блеска, конечно, была в диковинку вся мишура, какую продемонстрировал Царьград. Золото и вообще богатство здесь повсюду – во дворцах, храмах, на улицах… Русскую княгиню не пустили в районы, где жила беднота, она и сама туда не стремилась, зато увидела праздничное убранство города при возвращении из недалекой поездки императора. Горожане радовались так, словно правителя не было несколько лет либо он вернулся из тяжелого похода: на балконах домов вывесили разноцветные ткани, ковры, улицы убрали цветами, даже зеваки нарядились в парадные одежды.
   И только цепкий, практичный ум Ольги смог продраться сквозь эти золоченые заросли церемоний, понять, что совсем не так весело императрице, что ей угождают, пока угождает император, а его настроение меняется, как погода в весенний день. Конечно, в Киеве Ольга тоже зависит от князя Игоря, но у нее есть Вышгород, где княгиня властвует безраздельно, князь не вмешивается. Послы в Вышгород не приезжают, и терем золотом не блещет, только стоит ли вся эта мишура того, чтобы видеть ежедневно и еженощно совершенно чужого человека, сластолюбца, во всем ему угождать под страхом быть отправленной в монастырские кельи? Однажды десятилетняя девочка пожертвовала собой и стала княгиней и хозяйкой. Стоило ли теперь взрослой красивой женщине жертвовать свободой ради призрачной возможности какое-то время возглавлять рядом с некрасивым, несдержанным человеком парадные шествия?
   Ольга для себя давно поняла, что нет, и все решила, а священник Григорий пел и пел в уши о том, какой император непостоянный, что он сам власть узурпировал у Константина, того и гляди скинут, что хорошо дома в Киеве… Княгиня мысленно усмехнулась: «Ты-то откуда знаешь?», но вслух ничего говорить не стала, только уточнила про «узурпировал», слово было незнакомое. Григорий решил, что ей нужно объяснить суть перехода власти в Византии и систему соуправления, и принялся долго и подробно излагать сведения… Ольга уже сама догадалась, к чему он клонит, и усмехнулась над многословностью священника:
   – Про соправителей я знаю. Узурпировал – значит захватил? А что же Константин? Справиться не может?
   Сама понимала, что не может, Константин совсем еще молод и нерешителен, ему больше нравятся книги и размышления, он разумен и много знает, этим очень понравился русской княгине, хотя у нее и не было возможности беседовать с зятем императора.
   Видно, задала крамольный вопрос, грек заелозил взглядом, словно проверяя, не слышит ли их кто, стал говорить о доброте и спокойствии, присущих византийским правителям. Ольга только вздохнула, нет, Византия не для нее! Правильно попросила себя крестить, теперь можно попросить для себя сына у Божьей Матери. Конечно, от князя Игоря. Она поможет, она заступается за всех страждущих, а Ольга была такой.
   Эта мысль стала главной на все остальные дни в Константинополе. Она сделала все, для чего приплыла сюда, что поручал ей муж. Обо всем договорилась, а узнала даже больше, чем рассчитывала. Природное любопытство и практичный ум русской княгини позволили увидеть и то, что от нее старательно прятали. Больше всего Ольгу интересовал не парадный блеск дворцов, а устройство государства, не придворный этикет, а то, как работают рынки, не развлечения, а то, как здесь управляют многочисленными ремесленниками… Княгиня хорошо помнила, что это же интересовало и князя Олега. Игоря волнуют дела дружины, а Вещего Олега больше обустройство жизни. Ольга женщина и совсем не задавала вопросов об армии, чем тоже понравилась византийцам. Конечно, она заметила, что императора даже у трона охраняют варяги, это было приятно, но не удивило. Варяжские дружины сильны, их нанимали многие.
   Зато княгиня задала вопрос, поставивший в тупик патриарха. Когда тот, показав на Григория, сообщил, что священник поедет с ней в Киев, Ольга вдруг спросила, сведущ ли Григорий в вопросах устройства империи. Повисло молчание, патриарх некоторое время, не отрываясь, смотрел в глаза молодой русской княгини. Но даже его тяжелый взгляд не смутил ее. Патриарх медленно, чуть с расстановкой ответил:
   – Он сведущ в вопросах веры. И силен духом.
   А Ольга подумала: «Насчет духа посмотрим…» А патриарх, благословляя Григория на поездку, даже покачал головой:
   – Тяжело тебе будет, сын мой.
   Тот скромно склонил голову:
   – Все в руках Божьих…
   Григорий знал, куда ходила княгиня и о чем просила, и решил, что теперь она в его руках. Обманулся, не вышло.
   А еще княгиня и у священника увидела крест, очень похожий на тот, что когда-то ей завещала бабка. Григорию пришлось долго объяснять, почему Бог на кресте умер распятым и зачем пострадал за людские грехи. Он не был уверен, что Ольга все правильно поняла, но старательно рассказывал, надеясь, что оброненные семена со временем дадут полезные всходы. Многие годы священник Григорий будет учить свою подопечную, стараясь вселить в ее душу веру, а не только убедить разум.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация