А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Спасти Батыя!" (страница 24)

   Позвольте вам не поверить, или Все так, да не так…

   Первое примечание, касающееся реальных событий данной книги: место смерти Великого хана Гуюка.
   Двоюродный брат Бату-хана Великий хан Гуюк действительно двинулся на земли улуса, которым правил Бату, и ни для кого не было секретом, для чего именно. Ведь Батый был единственным, так и не присягнувшим ему на верность. И Батый вышел ему навстречу, но столкновения между чингисидами не состоялось, потому что Гуюк внезапно умер.
   Почему, отчего и как – неизвестно. То ли никто не рискнул написать, что был отравлен, то ли подействовали другие силы… Где это произошло? Тут у официальной науки некоторая путаница.
   То, что Великий хан со своими туменами прошел Джунгарскими воротами, сомнений не вызывает, иначе с войском не пройти. Если бы когда-то жители Средней Азии сумели договориться и просто закрыть Джунгарские ворота подобием китайской стены (а там объемы были бы куда меньше), то ни монголов, ни позже джунгар можно не бояться. Но этого не случилось, потому воротами проходили многие и многие набежники, разоряли богатейшие города Мавераннахра и предгорий Алатау…
   Так прошли и монголы. А вот куда направился Гуюк дальше? И где его встретил (или все же не встретил) Батый со своими туменами?
   Сначала о Батые. Его землями считались в том числе Сары-Аке, то есть степи северней Балхаша, ну и до самой Волги и дальше, Дешт-и-Кыпчак. Но ждать Великого хана на своей земле хитрый Батый не стал, он остановился лагерем в местности Алакамак, на расстоянии семи дней пути от Койлыка. Правильно, зачем же разорять собственные земли, мало ли что случится?
   Что это за местность? Она на границе нынешнего Казахстана и Киргизии, восточней Тараза, примерно в районе города Отара. Не самое лучшее место, но для битвы вполне сошло бы. Расстояние до Койлыка действительно около пятисот километров, то есть семь дней пути для войска.
   В официальных источниках о смерти Гуюка говорится примерно так: неожиданно (как кстати-то!) умер, не дойдя до Мавераннахра в… Самарканде. Но Самарканд – это не просто Мавераннахр, это его середина! Как можно оказаться в Самарканде, не доехав до границ Мавераннахра? И почему в великом Самарканде, где из века в век записывались все происходившие события, никто ничего не знал ни о прибытии монгольских туменов, ни о смерти там Великого хана Гуюка?
   А все куда проще, в данном случае у переводчиков сработала привычка, а остальные бездумно повторяют.

   Еще раз сначала: Гуюк прошел Джунгарскими воротами (иначе идти просто невозможно) и невольно оказался у озера Алаколь близ уже известного нам Койлыка. Есть такой поселок, раньше был городом, и находится он рядом с… Саркандом. Саркандом, а не Самаркандом! Вот там и оставалось между Гуюком и Батыем семь дней пути, потому и не дошел Великий хан до Мавераннахра, для этого надо было сначала сразиться с Батыем, ведь богатейшие города Мавераннахра лежали за спиной у Батыевых туменов на юго-западе.
   Батыю эти города были не нужны, ему, видно, хватало русских, но следующий курултай, выбравший Великим ханом его приятеля Мунке (сына Сорхахтани), прошел неподалеку от Алакамака в Таласе. Таласская долина славилась своим плодородием и вполне располагала к раздумьям по поводу будущего империи и личности Великого хана тоже. Особенно помогли тумены Батыя, стоявшие вроде как на страже безопасности собравшихся. Чингисиды такой заботой прониклись, проголосовали за Мунке и поспешили от греха подальше восвояси, чтобы начать бодаться за белую кошму снова. Но это уже другая история…

   Но тут возникает вопрос с князем Александром Ярославичем Невским, который, как известно, вместе с братом отправился из Сарая в Каракорум, но, когда туда приехал, Гуюка уже не было в живых, русские земли между братьями распределяла вдова Гуюка Огуль-Гаймиш. Распределила в пику Батыю, отдав Киев и Новгород Александру, а Владимир и Переяславль Андрею, с этого началась некоторая «недружба» между братьями. Но сейчас не о взаимоотношениях Ярославичей и их тяжелых последствиях для Руси.
   Как могли русские князья разминуться с войском Великого хана на не слишком широкой тропе в Джунгарских воротах? Для этого надо было идти другим путем, заведомо зная, что Гуюк движется через ворота.

   Каким? Откуда вообще известно, как ездили в Каракорум в тринадцатом веке?
   Вообще-то описаний немало, но европейцам наиболее известны отчеты о путешествии францисканских монахов Плано Карпини и Гильома Рубрука. Первый побывал на курултае, объявившем Великим ханом Гуюка, второй ездил уже позже при Мунке (Менгу). И тот, и другой крайне быстро, просто стрелой, второй оставил более подробное описание своей поездки.
   Есть еще переводы Рашид-ад-Дина, который побывал в Каракоруме еще позже, а также отчеты сопровождающих армянского царя, книга Марко Поло, которой мало доверяют, и многочисленные описания китайцев, касающиеся как Каракорума, который они называли Холинем (или Та-Холинем). Остальные вроде Лонжюмо или Бридди, ездили либо не до самой Монголии, либо позже.
   Считается, что Рубрук точно повторил марщрут Плано Карпини и его сведения лишь подтверждают написанное Карпини.

   Исследователи отчетов Плано Карпини и Рубрука делятся на две непримиримые стороны, одни категорически монаху верят, другие столь же категорически все отрицают. Верить не проблема, написано же, что ехал, ехал и приехал в Каракорум, в чем могут быть сомнения? А их очень много…
   Нелепости в описании пути Рубрука настолько бросаются в глаза, стоит только взять карту в руки, что поневоле задумаешься. Вернее, нелепости с точки зрения официального мнения о его пути.
   Считается, что Рубрук пересек Волгу 8 августа и отправился на восток, через 34 дня после переправы через Урал (Жайык), видимо, у Сарайджука, был в бассейне Сырдарьи и к 8 ноября в городе Талас (видимо, Тараз, но это уже не столь важно, Таласская долина). Получается примерно 1800 км за три месяца, то есть где-то по 20 км в день. Скорость далека от крейсерской, хотя вполне караванная, причем двигались по степи, где в это время уже не жарко, но еще не холодно. Неудивительно, Рубрук, по его собственному признанию, отличался завидной упитанностью, лошадям приходилось нелегко.
   А дальше начинаются либо чудеса, либо вранье. Даже если не обращать внимания на заявление, что горы Алатау являются продолжением Кавказских, только по другую сторону Каспийского моря (где Каспийское море и где Алатау!), то со сроками непонятно что.
   Рубрук с легкостью заявляет, что в день они проходили расстояние примерно от Орлеана до Парижа. Даже если не сомневаться, что грузный всадник на не лучших лошадях, а Рубрук сам в этом признается, способен день за днем проделывать такой путь и остаться живым после 5000 километров и даже быть способным бодро распевать псалмы, то все равно остается много вопросов.

   Сначала про километраж. Любой путешественник подтвердит, что труднее всего определяются расстояния в море, горах и пустынях (степях). Не имея карты, спидометра и представления о местности, по которой движешься, практически невозможно на глазок определить расстояние до какой-то вершины или путь, пройденный за день по степи. Недаром караванные расстояния измерялись днями пути, а не километрами или лье.
   А уж человеку, даже не представлявшему, что за земли лежат на его пути, ориентирующемуся в лучшем случае по сторонам света, а в скорости по тому, сколь резвая попалась лошадь, вообще определиться, сколько же пройдено, невозможно.
   Чтобы понять, что у Рубрука слишком избирательная память, достаточно положить перед собой карту, на которую нанесены средневековые города Средней Азии в XIII веке. Гонцы, даже ханские, не ездили по азиатским просторам просто так, они передвигались по караванным путям. Это разумно, потому что на этих путях стояли караван-сараи, были источники воды, можно сменить лошадей и купить еду. А еще переночевать почти без риска быть попросту убитым и ограбленным. Немного позже даже существовала специальная книга, расписывающая расстояния от одного караван-сарая до другого и дни пути для каравана и для гонца. Если гонец умудрялся проехать быстрее, он получал награду.
   Но Рубрук не был ханским гонцом, он просто вынужден двигаться по караванному пути, неважно, какому, иное смертельно опасно. Это Плано Карпини, по его словам, везли очень быстро, чтобы успел попасть на «коронацию» Гуюка как представитель покоренных народов, Рубрук-то ехал вроде по собственной воле проповедовать, к чему же скакать галопом? Да не просто галопом, а делая по два дневных перехода (между прочим, по подсчетам получаются все четыре, ведь два – это 50 км, а они делали, по его словам, по 100–110!).
   Но он не упоминает ни одного среднеазиатского города, ни единого! А ведь караванные пути не миновали больших городов, на то и караваны. Если после Урала шли между Каспийским и Аральским морями через Устюрт, нельзя было пройти мимо Ургенча, Бухары, Самарканда. Если Аральское море обогнули с севера, то не пропустить Туркестана, Отрара, Тараза. Но Рубрук рассказывает о сравнительно небольшом (называя его большим) Койлыке – Кайлаке, а вот о многолюдном Таразе ни слова.
   Странная забывчивость и невнимательность, не заметить либо огромный по тем временам, уже почти восстановившийся Самарканд, либо широко известный Тараз надо еще постараться. Есть версия, что шли просто степью, не подходя к городам и караван-сараям близко. А у кого тогда лошадей брали?

   Общепринято, что от Тараза он ехал мимо Балхаша до Койлыка, потом через Джунгарские ворота и на Монголию.
   Итак, за Таласом с неделю ехали между горами справа и морем слева. Считается, что это Алатау и Балхаш. От озера Балхаш до гор в самом «узком» месте в районе Сарканда не меньше 150 км. В какой бинокль Рубрук мог разглядеть и горы, и озеро одновременно?
   Рубрук пишет, что на обратном пути объезжал это же озеро-море по северному берегу и снова горы были справа, причем с гор в озеро стекало множество небольших речек.

   Попробуем вычленить из его красочного описания все, что связано с этим озером-морем. Любопытные подробности получаются.
   Озеро окружностью 25 дней пути на красивой долине, окружено высокими горами, с которых в него стекает множество речек. Раньше вокруг было много городов и селений, которые монголы разрушили, чтобы пасти скот. Там дуют сильные ветры, вода солоноватая, но пить можно.
   К долине, на которой озеро-море, подошли горами, где жили каракитаи (каракидани), эти горы – отроги более высоких гор, расположенных на юге.
   Пройдя долину, путники повернули на север к большим горам, покрытым в то время года глубокими снегами.
   В одном из городов долины Кайлаке Рубрук прожил целых 12 дней и даже нашел неподалеку несторианское поселение!

   Традиционно считается, что это озеро-море – Балхаш. Но…
   Окружность Балхаша (если обходить не по самой кромке воды) примерно 1300 км, двадцать пять дней вокруг – это быстрым скоком, а расстояния мерились обычно в караванных днях (километров по 25–30 в день).
   Красивой местность вокруг Балхаша может назвать только уроженец тех мест (свое всегда красивей).
   Никаких городов вокруг озера в большом количестве сейчас нет и никогда не было, просто места топкие, а в устье реки Или так вообще малопроходимые. Были по пути из Тараза в Сакранд, но это в предгорьях Заилийского Алатау, до которых от Балхаша, повторяю, от 150 до 320 км. Почва вокруг озера болотистая и для путешествий не слишком удобная. Но Рубрук пишет о красивой долине со множеством красивых речек.
   Но главное – ни с севера, ни с юга рядом с Балхашем гор нет! А уж высоких тем более. От озера не видно Алатау, а от Алатау озеро. Повернув за Балхашем на север, можно оказаться только в Восточно-Казахстанской степи, где ныне печально знаменитый Семипалатинский полигон, но никак не в высоких горах с глубокими снегами.
   Что касается каракитаев, то они хоть до прихода монголов и контролировали местность до Балхаша, но их столица Баласагун была несколько в другом месте неподалеку от другого озера…

   Такое откровенное несовпадение описаний Рубрука с нынешней картиной Южного Казахстана позволило одним быстренько найти множество городов, должных быть по пути, объявить нынешний Койлык тем самым почти христианским Кайлаком, что у Рубрука, реку, через которую ему пришлось переправляться даже на судах, рекой Или и так далее (хочешь быть счастливым – будь им!). Другие тут же заявили, что Рубрук врал, и принялись всяк на свой лад интерпретировать его вранье, подгоняя под свои версии.
   А версий нашлось много. От простого утверждения, что, дескать, монах-враль дальше Сарая или Сарайчика на реке Урал вообще не бывал, а остальное просто списал со своего предшественника Плано Карпини или кого-то другого. Списывать, кстати, было с кого, потому что не одни францисканские монахи путешествовали от того же Мавераннахра в Китай или Каракорум и обратно. Каждый второй купец мог подробно рассказать обо всех прелестях пути.
   Другие дали Рубруку индульгенцию и, закрыв глаза на полное отсутствие гор по берегам Балхаша, заметили только путь на север и расположили Каракорум… на Иртыше. Могу в ответ процитировать все того же Козьму Пруткова про желание быть счастливым.

   Так что же, действительно не был Рубрук в Каракоруме и описание его дороги просто расцвеченные россказни Плано Карпини? Правда, непонятно, как он смог сговориться с Рашид-ад-Дином, который жил не там и в другое время, а также с армянскими авторами, побывавшими в Каракоруме примерно в то же время.
   Но в данном случае оспаривать пребывание Рубрука в Каракоруме не буду, оспорю скорее его маршрут, вернее, то, как он озвучивается официально.
   Итак, Балхаш в качестве озера-моря на красивейшей долине в окружении высоких гор как бы ни старались подогнать, не подходит уже по причине отсутствия этих самых гор. Ветром сдуть их не могло, землетрясений, способных уничтожить, тоже не было.

   Но есть другое озеро-море, полностью подходящее под описание Рубрука. Окружность примерно 500 км (25 дней пути по 20 км в день). Находится в долине, окруженной высокими горами. Там дуют (особенно в ноябре, когда и проезжал Рубрук) сильные ветры, отчего оно производит впечатление бурного моря. С гор в озеро впадает большое количество речек. Вода солоноватая, но пить можно. В этой долине издревле было много городов, которые монголы разрушили.
   Окрестности примерно столетие принадлежали каракитаям, а их столица Баласагун (ныне окрестности города Токмак) была совсем рядом.
   На берегах озера стояли два христианских монастыря, один из которых армянский с мощами святого Матфея.
   Если от восточного края долины направиться на север, то горами можно выйти на Жаркент и Кульджинский перевал, откуда прямая дорога на Монголию (не очень прямая, но нахоженная).

   Что за озеро? Как ни удивительно, но это хорошо известный Иссык-Куль.
   Подходит по всем статьям, вплоть до маршрута до него. Есть еще одна примечательная деталь, Рубрук упоминает на озере большой остров. На Балхаше острова нет и не было, во всяком случае, настолько большого, чтобы его отметить. А вот на Иссык-Куле был, существует даже легенда о том, что на этом острове стоял большой дворец более позднего покорителя этих мест, знаменитого Тамерлана – Хромого Тимура, в четырнадцатом веке оттяпавшего у чингисидов большой кусок Центральной Азии, в том числе и район Иссык-Куля.
   Озеро довольно часто трясет, вокруг же горы, оно меняет свою площадь и местами глубину, и под водой действительно существует затонувший то ли дворец, то ли целый город.

   К чему все это?
   Просто интересно…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация