А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Спасти Батыя!" (страница 16)

   – Он интересуется, почему мы не ходим в его храм.
   Сильвия фыркнула:
   – Чего я там забыла? Я в храме бываю два раза в год: на Рождество и на Пасху!
   Вообще-то это звучало странно из уст человека, намеревавшегося вступить в рыцарский орден. Я знала рассказы Вятича о строгих постах и многих часах молитв в ордене. А подруга действительно не слишком утруждала себя ни тем ни другим, что-то я не помню вообще ничего на эту тему… Боюсь, с таким религиозным рвением Сильвии даже головы убитого дракона окажется мало для посвящения в рыцари.
   Но сейчас важнее было другое: священник понял мои слова и ответ подруги, он чуть усмехнулся:
   – Посещать храм нужно не дважды в год, а каждый день.
   Теперь не понимал Карим, пришлось переводить ему. Интересно, кто у кого переводчик, в последнее время таковой являюсь я, то и дело перевожу Кариму от Сильвии, а Сильвии от Карима.
   – А мы в другую ходим! – заявила Сильвия и потащила меня в сторону.
   Глаза священника внимательно следили за нами. Неприятный взгляд…
   Вот еще такого надзора нам здесь не хватало!
   – Карим, ты какой веры?
   – Крещеный.
   – Дяденька спрашивал, почему мы к нему в церковь не ходим? Ты почему не ходишь?
   – Не знаю, не до того было…
   – А надо бы, – вздохнула я. – Только вот к этому мне совсем не хочется.
   – Здесь две церкви, надо узнать, в какой он, и ходить во вторую, – нашла гениальный выход моя подруга.
   – Если я не ошибаюсь, то здесь много христиан несторианского толка. Это ближе к православию.
   – Развели всяких «славиев», – проворчала рыцарша.
   Мы поступили, как предложила Сильвия. Через пару дней она объявила, что тот противный священник в церкви, что слева, значит, нам в правую. Интересно, что я там буду делать, я же ничего не понимаю? Но особенно волноваться не пришлось, таких непонимающих оказалось пруд пруди, да и особого рвения мы все равно не проявляли.

   За нами была установлена тотальная слежка, это обнаружилось довольно легко и было очень неприятно. Когда за каждым твои шагом, за каждым походом на базар следят внимательные глаза, становится не по себе, сначала я бодренько шутила, мол, надо же, какой эскорт, как у важной особы, потом почти сникла. Ясно, что при таком раскладе никто ничего сделать мне не даст, ни убить хана, ни наоборот, предупредить об опасности я не смогу. И зачем тогда я здесь? Ненавижу роль елочной игрушки, висеть для всеобщего обозрения не для меня.
   Услышав такое рассуждение, Сильвия вытаращила на меня глаза:
   – Тебе угрожает виселица?!
   – Тьфу на тебя! С ума сошла? Просто терпеть не могу ничего не делать неделями. Хоть бы уж зима скорей закончилась!
   Пару раз с нашим почетным эскортом Сильвия разбиралась самостоятельно, то есть попросту била. Пару раз били ее. На вопрос о том, что за синяк под глазом, только огрызнулась:
   – Даме дорогу не уступили?
   – Живы остались?
   Подруга хохотнула:
   – Но запомнят надолго.
   Это произошло, пока я лежала больной. Простыла и больше недели температурила и «бухала» так, что спать не мог весь караван-сарай. Конечно, меня всякими народными средствами быстро поставили на ноги, но пролежать две недели под кучей одел и меховых шуб пришлось.
   Жизнь была странной, мы словно чего-то ждали и маялись от безделья. В караван-сарае было полно народа, несмотря на жгучие морозы, то и дело откуда-то приезжали купцы, привозили товары. Конечно, торговля в основном шла продуктовая и скотом, просто при минус тридцати и ниже не слишком посидишь с разложенным товаром, это не Самарканд.
   Холодно было ужасно, а еще донимал ветер, из-за него казалось, что мороз много сильнее. В город привозили огромные возы красного ивняка для отопления, но все равно было холодно и потому противно. Разве можно натопить веточками и кизяками? Постепенно холод проникал в само нутро, я стала вспоминать блокаду Ленинграда, выходить никуда не хотелось, было одно желание: сесть у очага, закутавшись, и сидеть.
   А ведь зима только начиналась, я растение теплолюбивое, мне температура ниже плюс двадцати в помещении уже некомфортна, я просто вымерзну, погибну, как мамонты… Хотя они, наверное, не из-за холода погибли.

   Почетная пленница

   Помощь пришла, откуда не ждали.
   Первая новость для меня была не слишком хорошей: Гуюк собирался отбыть из Каракорума в объезд своего улуса. Нашел время! Я прекрасно понимала, что это для хана очень опасно, но отправиться за ним вроде по делам, чтобы где-то перехватить и предупредить, тоже не могла.
   А Великая хатун распорядилась: находиться в Каракоруме, пока она не разрешит уехать. Я даже ахнула, вот ведь дрянь! Нарочно оставляет меня при себе, когда Гуюк уезжает, чтобы я не смогла его предупредить. Но я уже поняла, что просто не в силах помешать убить хана, а потому дергаться перестала. Теперь главным было осторожно пересидеть самой и выбраться из этого змеиного логова живой.
   Мало того, Огуль-Гаймиш пожелала, чтобы я жила у нее!
   – Как это?
   – Тебе выделят отдельную юрту рядом с юртой хатун.
   Во дела…
   – Но я не одна.
   – Кто еще с тобой?
   Советник мог бы и не спрашивать, боюсь, что они уже знали биографию Сильвии лучше, чем я свою собственную. Их скорее интересовало, кого я считаю своими людьми, а кто просто прибился по пути. Я почувствовала возможность избавиться от Анюты и даже обрадовалась.
   – Со мной подруга Сильвия и толмач Карим.
   Советник уставился на меня долгим изучающим взглядом. Ха, дорогой мой, нечего меня буравить, я не такие взгляды видела!
   Попробовал бы врать преподавателю, когда тот на экзамене в ответ на очевидную глупость напоминает, что на лекции говорил с точностью до наоборот, и если я не помню, значит, просто не посещала занятия. Тогда я, честно глядя в глаза, ахала, мол, не может быть, так вы это имели в виду?! Я действительно не поняла, думала, что вы говорите, как не надо… Ах, простите, в следующий раз буду внимательней…
   Или когда зловредный доцент Маштаков, у которого был пунктик по поводу посещаемости, ехидно интересовался, как часто я бывала на его лекциях. Получив в ответ честное-пречестное заявление, что практически на всех, он глядел взглядом голодного удава и хмыкал, мол, как же не заметил столь эффектную особу? Я прижимала руки к груди и вдохновенно шептала:
   – Как вы наблюдательны, профессор! Столь эффектной я стала только вчера. Перекрасилась и посетила косметолога. Все твердят, что не узнать. Вы и правда считаете, что мне идет? Редко кто из мужчин способен оценить…
   Доцент, которого незаслуженно назвали профессором да еще и наблюдательным, уличать меня во лжи был уже не способен…
   Так мне ли теряться перед каким-то советником, пусть и Великой хатун? Ни-ни, выдержим!
   – Зачем тебе толмач, ты хорошо говоришь по-монгольски?
   – Он знает много языков, не только ваш.
   – Тебе будут поставлены две юрты. А вторая женщина?
   Ага, прокололся!
   – Она просто ехала вместе с нами.
   Глаза советника на миг стали насмешливыми:
   – А брат?
   Вот черт, чуть не прокололась сама! Как могла сестра забыть о брате?
   – Ты спросил, кто приехал со мной, я ответила. Брат может жить с толмачом вместе.
   В ответ кивок:
   – Юрты поставят сегодня. Тот, кого ты называешь своим братом, пока останется в мастерских, там много работы.
   Я чуть не возникла по поводу «называешь своим братом», но, встретившись взглядом с советником, поняла, что лучше не рисковать, и свои глаза опустила.
   Вот так, они все решили без меня, вернее, за меня. И не возразишь, Карим верно сказал по поводу охраны, здесь ни к чему охранять, никуда не удерешь. Ладно, подчинимся, все равно зима на дворе, до весны куда я денусь?

   Как и следовало ожидать, у Анюты случилась истерика, она вопила, что я ее заманила в Каракорум и бросила на съедение диким зверям! В другое время я бы в ответ наорала на нее, а сейчас вдруг зло сощурила глаза:
   – Это кто дикие звери, монголы? Сказать им, как ты их зовешь?
   Анюта откровенно испугалась, в глазах метнулся ужас, самых разных казней и убийств мы уже насмотрелись вдоволь. Я могла бы напомнить, что никто ее сюда не тащил, я от самого Сарайджука пыталась вернуть бездельницу домой, постоянно предлагая то деньги, то попутчиков, а чаще и то и другое. Сама же тащилась через просторы Евразии, вцепившись в меня, как клещ.
   Могла бы, но не напомнила, просто швырнула на ее постель кошель с деньгами и подхватила свои вещички, коих было совсем немного.
   – Сильвия, а ты со мной. Если хочешь, конечно.
   Подруга только кивнула, собирая оружие. Провожал нас взгляд, полный ненависти. Ну вот нормально, кто ее звал с собой или заставлял ехать? А теперь я же еще и виновата. Карим, как всегда, прав, надо было вытурить Анюту еще в Сарайджуке, и все!
   Две юрты, поставленные для нас, были небольшими, но вполне уютными. Оставался вопрос, как мы вообще будем жить, надо же что-то есть, чем-то топить очаг, куда-то ходить за водой… в караван-сарае это все делали слуги, а здесь? Нет, я могла принести воды и сама, думаю, Сильвия тоже, но надо разузнать, где ее брать… И про все остальное тоже.
   Но оказалось, что ничего не нужно, кроме юрт, нам предоставили и целый штат слуг, которые озаботились всем. С чего это такая щедрость со стороны Огуль-Гаймиш? Неужели она меня боится? Но кто я против нее, так, мелочь, которую можно прибить, как таракана тапкой. Никогда не била тараканов тапками, но знаю, что можно.
   Монгольские юрты различаются только богатством отделки, планировка у них у всех одна. Посередине очаг, чтобы дым вытягивало вверх в дыру, напротив входа лицом на юг хозяйское место, над ним разные куколки, обозначающие божков, слева «гостевая» половина, справа – женская, «кухонная». У нас все отличалось отсутствием божков и дополнительной занавеской у входа.
   Мы к планировке уже привыкли, как себя вести в юрте, знали, потому обжились быстро. В юрте, кстати, теплее, чем в каменных домах, которые кизяками не обогреть. Только дымом все равно пахло, а обычно пахло, вернее, воняло еще и старым салом, пригоревшим мясом, потом и еще много какой дрянью. В обычных юртах столбы внутри завешены чем попало, наши холодильники и кладовые у них посреди юрты на столбах, часто рядом по нашим понятиям несовместимое – кожа и вяленое мясо…
   Конечно, в собственной юрте мы внесли кое-какие изменения, божки у нас не висели, и салом не воняло, а еще посуда мылась после каждого употребления, но в основном степной быт уже был привычен.
   Интересным моментом оказалось отопление. В самом дворце оно было на высшем уровне. Раньше, глядя на огромное здание, я пыталась представить себе, какой там-то стоит дубняк, ведь если не отопить небольшой караван-сарай, то эту махину тем более. Небось сосульки с потока и наледь на полу.
   Но во дворце оказалось очень тепло. И самым интересным лично для меня были… теплые полы! Оказывается, топили внизу, в подвале, а теплый воздух, то есть дым, прежде чем выйти на улицу, проходил под полом, нагревая его довольно основательно. Вот тебе и монголы! А я все посмеивалась над выстуженными каменными коробками посреди степи. Век живи, век учись.
   Такая же «труба» проходила и под местом, где стояла наша юрта. Из очага дым вытягивался в верхнее отверстие, а вот под ногами приятное тепло от чужого дыма. Теперь я перестала мерзнуть и была согласна посидеть до весны. Но не дольше!

   Зря я думала, что переезд на территорию дворца принесет нам спокойствие, проблемы и неприятности только начинались. Исходили они не от хатун, или, во всяком случае, так казалось.
   Кому-то в Каракоруме мы очень мешали. Этот кто-то знал о каждом нашем шаге, каждой встрече. Хотя какие шаги и встречи, если я полмесяца проболела, а потом мы переехали на территорию дворца?
   На рынок ходили редко, в церковь тоже. Я попыталась еще раз встретиться с Сорхахтани-беги, может, гонец от хана все же добрался? Но хатун явно боялась встреч со мной, она вежливо, но твердо отказала. Я что, персона нон грата? Тогда защита дворцовой стражи совсем не помешает.

   Сорхахтани трусила, зато я дважды встречалась с Огуль-Гаймиш. Великая хатун вела себя несколько странновато, она словно хотела мне что-то сказать, но не решалась. Того противного типа рядом не было, а служанки у хатун, как я убедилась, глухие. Выяснилось это нечаянно, я что-то попыталась объяснить одной такой, она не отреагировала, сначала я решила, что это простое пренебрежение мной как чужестранкой, но хатун весело рассмеялась, а девушки тоже не отреагировали. Зато подчинялись малейшему знаку рукой. Все просто: щелчок, указательный палец вперед, и через мгновение все сделано.
   Второй раз мы пришли с Сильвией, хотя на подруге не было боевых лат, да и одеяние поскромнее, Огуль-Гаймиш разглядывала ее совершенно откровенно, действительно как игрушку, висящую на ветке. Удовлетворив любопытство, хмыкнула, и было непонятно, понравилось или нет.
   Но Сильвия ответила тем же. Она тоже вперилась в хатун и оценивающе изучала ее бохтаг, а потом фигуру в огромном бесформенном халате. Не знаю, как Сильвия хатун, а сама Огуль-Гаймиш моей подруге понравилось не очень, она-то хмыкнула весьма скептически. Никакие попытки незаметно дернуть рыцаршу за рукав или отвлечь чем-то другим не помогали, пока не удовлетворила свое любопытство, не успокоилась. Я вообще испугалась, что она отправится в обход, чтобы разглядеть хатун и со спины. Обошлось, хватило фасада.
   Вообще, я еще со времени пути в Каракорум заметила, что Сильвия ведет себя с любопытствующими тремя способами: она либо напрочь не замечает, если считает ниже своего достоинства, либо бьет, если уж сильно достают, либо вот так разглядывает в ответ. Самое интересное, что терпят.
   Стерпела и хатун, она даже беспокойно оглянулась, словно ища поддержки. Пришлось ободрить взглядом, мол, ничего, выглядишь нормально. И смех и грех, Сильвии удалось смутить Великую хатун, известную своей насмешливостью!
   Дома, то есть в юрте, когда мы остались одни, Сильвия объявила:
   – Ничего тетка. Только как бы не перемудрила, сама же может в ловушку попасть.
   – Ты о чем?
   – Зря ее глупой считают, она хитрая, она, Настя, такая хитрая, что ужас. Только большие хитрецы сами себя и губят.
   Я вспомнила судьбу Огуль-Гаймиш. Если изменить ничего не удастся и Гуюка отравят, то править будет она, а потом ее не просто убьют, а как-то жестоко. Выходит, Сильвия права – перемудрит. Стало даже жаль насмешливую хатун, спасшую нас от вымерзания.
   – Как ее предупредить?
   – Не вмешивайся, не твое дело. Ты брата нашла, придет весна – и отправимся домой.
   Чем занималась в Каракоруме сама Сильвия, я не знала. Уходить из дома она повадилась, когда я болела, но с переездом в дворцовый комплекс своих новых привычек не изменила. Объяснять, где бывает, не собиралась, да я и не настаивала, мне же не нравится, когда присматривают. Только как она без знания языка?
   Я подозревала, что Сильвия ходит в храм, причем тот, где вел службу тот приставучий священник. Ладно, ей же надо посвящаться в рыцари. В конце концов, это ее дело, ходить или не ходить. Карим тоже частенько расхаживал по Каракоруму, но с тем понятно, у него в каждой деревне по десятку знакомых, с кем-то встречался на караванной тропе, с кем-то находились общие знакомые…
   Вот и получалось, что домоседами оказались только мы с Судилой, который почти не вставал с ложа в их с Каримом юрте. Парню, видно, отбили все внутренности, правда, он утверждал, что это давно, потому что был непокорным, не желал делать кольчуги для монголов. Мы прекрасно понимали, что он не выживет, но помочь ничем не могли.
   Так и зимовали: Сильвия с Каримом – где-то болтаясь, Судила – лежа пластом, Анюта, кстати, став хозяйкой того самого караван-сарая, где мы ее оставили (она умудрилась охмурить хозяина-вдовца и заняла место его супруги), а я большей частью в философских размышлениях о смысле бытия и о том, какого черта меня занесло в этакую даль, если сделать все равно ничего нельзя?
   Но оказалось, что, даже почти не выходя из юрты, я для кого-то представляла угрозу, да еще и такую, что меня стоило отправить на тот свет.
   Выяснилось это случайно. Этот разговор не предназначался для чужих ушей, но я все же услышала…
   На территории дворцового комплекса немало местечек, куда не ступает нога стражника. Там можно пройти незамеченным и даже попасть в сам дворец. Не знаю, почему это неизвестно охране или хатун, но убеждаться в таких вещах не слишком приятно.
   Разговаривали двое. Причем говорили… обо мне. Но сначала о себе:
   – Ты не та, за которую себя выдаешь.
   – Ты тоже.
   Голоса мужские, а речь шла о женщинах, по крайней мере одна из них, судя по обращению, точно баба. Нормально…
   Но дальше хуже:
   – Не трогай Настю.
   – Пусть уйдет в сторону и не путается под ногами.
   – Она будет делать то, зачем приехала.
   – Тогда умрет.
   – Если тронешь Настю, будешь иметь дело со мной!
   Я буквально отползла на цыпочках, затаив дыхание. Это что?! Вряд ли в Каракоруме сотня Насть, к тому же во все подряд вмешивающихся, боюсь, что таковая я одна. Это меня обещали убить?! Кто? И кто защитник? Стало по-настоящему жутко, я одна (не считать же серьезной защитой мало что понимающую по-монгольски и буйную Сильвию) очень далеко от дома, среди чужих людей, и мне угрожает смертельная опасность.
   Но я, видно, все же шумнула, или меня учуяли, потому что разговор немедленно прекратился, и стало слышно, как те двое поспешно удаляются. Вместе или врозь, не знаю, но можно быть уверенной, что их там нет. Я обругала себя на чем свет стоит, неужели нельзя было послушать, чтобы понять, кому принадлежат голоса. Оба голоса мне смутно кого-то напоминали, особенно голос защитника, они были искажены, словно пробивались через что-то. Господи, кошмар-то какой!
   Это уже не композитор Глюк, а его однофамилец из серии «спасайся, кто может, инопланетяне в городе!».
   Я никому ничего говорить не стала, незачем беспокоить остальных. Сильвия так вообще могла начать расследование или бушевать по поводу ненадлежащей охраны столь ценной особы, как моя. Сама она, на удивление, ничего не боялась, даже ходить в темноте по улицам Каракорума или закоулкам дворца.

   От Великой хатун пришло приглашение… на охоту. Забеспокоились и Карим, и Сильвия. Но отказаться я не могла, это не принято.
   Охота предстояла с ловчими птицами. Я слабо представляла, что это такое, помнила, что с головок птиц снимают колпачки и выпускают, чтобы те сбили птицу в воздухе.
   – А лук со стрелами брать нужно?
   Приставленный ко мне советник кивнул:
   – Да, если хатун умеет стрелять.
   – Умеет.
   – А на кого мы охотиться будем?
   Я вдруг сообразила, что птиц сейчас нет, они в теплых краях.
   – На волков.
   – На кого?!
   Они что, надо мной издеваются? Сокол против волка?
   – Почему сокол? Не сокол, беркут, они волка и лису хорошо берут. Госпожа когда-нибудь охотилась с беркутом?
   Хотелось сказать, что я и с воробьем не охотилась. Чтобы пресечь ненужные расспросы, заявила прямо:
   – Я охотилась только с луком и стрелами.
   Советник кивнул:
   – Завтра госпожа увидит другую охоту.
   Неожиданно влезла Сильвия:
   – Спроси, может, мне тоже можно?
   Советник был такой просьбой удивлен, но обещал спросить:
   – Пусть твоя подруга будет готова завтра, если ей разрешат, то поедет.
   Сильвия была готова с рассветом. Я поставила только одно условие: никаких поисков драконов, они здесь не водятся! Подруга с пониманием кивнула:
   – Мы убьем дракона на обратном пути.
   Пришлось согласиться. Вообще, оказалось, что Сильвия хорошо понимает серьезность нашего положения, за все время пребывания в Каракоруме особых проблем с ней я не видела, даже Анюта доставляла неприятностей куда больше.
   Охотиться в декабре, когда дико холодно, может, и не положено, но прикажет Великая хатун идти на слонов, которых в Монголии нет, пойдешь и на слонов. Так и мы с Сильвией принялись готовиться к охоте с беркутом на волка. Волк не дракон, но оказалось, что с птицей на хищников Сильвия тоже не ходила. Ладно, завтра «будем поглядеть».

   Утром привезли разрешение ехать и Сильвии тоже.
   Огуль-Гаймиш вышла из своих покоев не в духе. Мрачно оглядела нас с Сильвией и приказала дать нам нормальных лошадей. Пришлось пересесть на монгольских коротконогих. Я-то еще ничего, а вот Сильвия смотрелась просто смешно, ее ноги только что не скребли по земле, во всяком случае, лошадь казалась под моей подругой даже не просто пони, а пони-карликом. Но на безрыбье и теща человек, как говаривал один мой знакомый по имени Вятич…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация