А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Предназначенная поездка (сборник)" (страница 1)

   Надежда Воронова
   Предназначенная поездка

   Без телевизора

   И вот я осталась одна. Без телевизора. И это – накануне Нового года!
   На улице то снег, то дождь, мрачно, скользко. Обидно лишаться «окна в мир», которое досталось мне почти новым, всего лет пять тому назад… И хотя телевизор чаще показывал катастрофы, убийства, политические дрязги, но иногда было приятно с его помощью провести вечерок в какой-нибудь экзотической стране, посмотреть на «красивую» жизнь; в другой раз окунуться в «науку и жизнь» – послушать умные речи, – вроде и не одна…
   Целую неделю я с переменным успехом пыталась реанимировать своего «приятеля», тратя время и деньги. А сегодня что-то перегорело не только в телевизоре, но и во мне. Я больше не желаю его видеть! Не нужен он мне! Совсем!
   Может быть моему ангелу-хранителю видней. Может быть пришло время заглянуть в себя, поразмышлять, вспомнить свои поездки, и… написать о них.
   Приехал брат и забрал «пожирателя времени». На запчасти. Оставил от него лишь деревянный корпус. Можно будет сделать полку для книг.

   Орехово-2

   «Почему, два?» – спрашивают меня. Это связано с очень занятной историей! И для нас с Тамарой раньше было только одно Орехово – справа от железной дороги, где озёра, одно другого красивее. Там и глаза порадовать можно, и искупаться, полакомиться черникой, и грибов для супчика набрать.
   Орехово-2 – по другую сторону дороги. И совсем другая картина! Озёр здесь нет. Почти сразу начинаются холмы, тропа через смешанный лес ведёт в гору. Здесь много грибов. А однажды мы с подругой нашли укромный черничник. Далековато, правда, километров за восемь от станции, но ягода там была дивная: крупная, сладкая.
   И вот на следующий год, в одно не очень солнечное утро, мы поехали в Орехово и решили: если погода разгуляется – пойдем купаться, если нет, – навестим свой «заповедный уголок».
   Вышли из электрички. Было похоже, что день останется пасмурным и ветреным. Мы свернули налево…
   Не без труда, со «стонами» и «охами» забрались на ближайшую горушку, присели отдохнуть. Но раз решили, – надо идти. Нам не впервой искать радость преодоленья. Идём, идём… Лес угрюмый. Комары звереют, стоит только остановиться, обманувшись ложным подберёзовиком, а других-то грибов и вовсе нет.
   Через два часа пришли к трём камням, – от них рукой подать до заветного местечка. Почему-то мы ни на секунду не сомневались, что ягод будет много и будут они и крупными, и сладкими. В предвкушении неизбежного удовольствия посидели; перекусили, не спеша попили чаёк из термоса, антикомарином намазались и, – вперёд! С трудом карабкаемся по заросшей тропинке, но не ропщем, – цель рядом! Ну вот и «наш укромный черничник».
   Одного взгляда на сочно-зелёный цвет «заповедного местечка» нам было достаточно, чтобы определить: черника не уродилась. И точно – ягоды мелкие, кислые, – вся сила ушла в листочки, хоть салат из них делай. Редко-редко, попадётся кустик с ягодами покрупнее и послаще, но это нас не радует. С едва сдерживаемым раздражением, стараясь всё-таки не «заводить» друг друга разочарованием, переговариваемся с Тамарой:
   – Больше в этот лес не пойдём, делать тут нечего. А лес, видно, услышал и, – всё! Солнце совсем исчезло, тропинки словно провалились, вокруг бурелом. Куда идти? Ни грибов, ни ягод уже не надо, выбраться бы! Говорю Тамаре:
   – Лес обиделся на нас, теперь поплутаем.
   – Ничего! Я на тебя надеюсь, – выведешь! – отвечает подруга.
   А я шла наугад. Стала у леса прощения просить. Уговаривала его отпустить нас.
   Ну, вот какие-то следы, наконец. Местность ещё незнакомая, но на душе уже полегче. Сели на огромное поваленное дерево, нервно доели всё, что было и, – в путь! Одна просека, другая, то низина, то болотце, то овраг… а я всё прощения прошу, виноваты, мол! Тут и Тамара присоединилась, – стала лес хвалить, приговаривая, что не так уж тут и плохо: комары кусают умеренно, и тропинки какие-никакие есть; может, ещё засветло выйдем.
   Выйти-то выйдем, да вот вопрос: куда? Если на грунтовую дорогу, то до станции топать и топать. Повернули в очередной раз и оказались на проторенной тропе; сразу приободрились. Тут и грибы стали замечать. Тамара три белых нашла. А подберёзовиков, подосиновиков, лисичек без счёта.
   Видно, простил нас лес! И надо же! Вышли мы к тем самым трём камням! И за пять минут до электрички подошли к платформе.

   В Дыми

   Готовясь вступить в новый год, я как всегда сверилась с гороскопом, чтобы «спланировать свою жизнь». Рекомендации гласили: ходить в церковь, внимательно относиться к религиозным праздникам, думать о вечном, а отпуск провести непременно на Валааме.
   Пришло лето, хорошая погода и желание сбежать из города. Позвонила Анжеле, она часто бывает в походах выходного дня, нет ли в плане чего-нибудь подходящего; если не на Валаам, то в какое-нибудь другое святое место. И она отрапортовала: «6 июля – Храмовый праздник Свято-Троицкого Антония Дымского Скита. Станция Дыми – Дымское озеро – город Тихвин – монастырь. – Сбор на Московском вокзале в 22 ч. Возвращение 7 июля в 23 ч.»
   – Заманчиво! Когда ещё представится такой случай?! Может, поедем? – предложила я, но тут же засомневалась, – тяжеловато ночь не спать, да и пересадки…
   А подруга «загорелась»:
   – Выдюжим! Откровенно говоря, меня больше озеро привлекает, я в этом году ещё не купалась.
   Чтобы поскорее начать «думать о вечном», я выскочила из дома значительно раньше, чем это было необходимо, опасаясь, что кто-нибудь или что-нибудь помешает мне.
   На вокзале оказалась задолго до отхода электрички. Огляделась. Повсюду понатыканы ларьки с напитками, с закусками, с дорожными аксессуарами, мусор, мусор. Суета: ходят, бегают; тащат рюкзаки, сумки, тележки; сидят на скамейках, на ступеньках, на тюках… Глаза невольно искали своих, внешний вид которых декларировал: «мы – не дачники, мы – туристы!» Я их легко узнавала. Они тоже обременены рюкзаками, но на их лицах нет выражения озабоченности хозяйством, у них взгляд радостный и предвкушающий удовольствие.
   Мы с приятельницей давно не виделись, и облюбовав двухместную скамью вначале вагона, рассчитывали с удовольствием поболтать.
   Электричка набирала ход, а магнитофон молодых людей, сидящих поблизости, набирал децибелы. Разговаривать было невозможно, и Анжела, попросив мою последнюю книжечку стихов, погрузилась в чтение. А я уставилась в окно, и как оказалось, не зря, – закат поразил меня. Впервые я видела, чтобы за привычно-розовой догорающей зарёй, последние блики которой предвещают тьму – конец «света», словно отменяя его, вдруг поднялась зелёная волна, как бы обещая продолжение жизни и наступление нового дня.
   В Волховстрой электричка прибыла после полуночи. Руководитель оказался каким-то суетливым, мелькающим то тут, то там… к тому же косноязычным, что явно сулило приключения. И они не заставили себя ждать.
   Было объявлено, что ночь мы проведём на вокзале, а утром поездом отправимся в Тихвин. Все разбежались по залу ожидания. И мы с Анжелой пошли искать себе местечко посидеть; как вдруг обнаружили, что наших-то никого не видно. Выскочили на улицу и увидели, что группа удаляется от вокзала и скрывается за каким-то поворотом. – Куда это они? Нужно догонять! – забеспокоилась я. Я бы и догнала, уж очень интересно, куда это они вдруг направились и зачем? А приятельница еле плетётся: возраст и комплекция бежать не позволяют.
   Добрались до поворота – только дорога блестит, освещенная полной жёлтой луной и, – никого. Группа, как провалилась. Пришлось возвращаться ни с чем.
   В зале ожидания, устраиваясь поудобней на сидении, ко всему привыкшая в походах Анжела, успокаивающе-авторитетно заявила.
   – Это только начало! Неприятно, но беспокоиться не стоит, – всё равно к поезду вернутся.
   Мне же очень захотелось домой, – на первой же электричке!
   Я вышла подышать и успокоиться. Села на скамейку. Остыв, прикинула «Возвращаться – глупо, уже две трети пути позади. Да и гороскоп велел».
   С рассветом на платформе появились знакомые силуэты.
   – Куда это вы ходили?
   – Смотрели ночной Волхов, огни гидростанции, – оживлённо принялась делиться впечатлениями одна женщина, – всё это очень красиво, величественно. А вы что, отстали?… – и заметив, что я расстроилась, вдруг стала оправдываться, – Как-то неожиданно всё собрались и пошли.
   А мне действительно было жаль, – я люблю полакомиться красотами, и оказалась лишена этого.
   Поезд на Бабаево уже стоял. Все вошли в вагон и стали устраиваться. Анжела расположилась на нижней полке, а я шмыгнула на верхнюю и с удовольствием распласталась, подложив под голову рюкзак. Мне мнилось и мечталось, что я еду в деревню, как когда-то, – начались школьные каникулы, и впереди ещё целая вечность, – деревенское лето.
   Из этого сладостного мира я была вырвана появлением контролеров. Машинально протянула свои документы. Контролёры прошли, а я спустилась вниз. Вот и полустанок Дыми. Поезд ушёл, а группа осталась на перроне слушать сообщение руководителя. Боясь снова отстать, мы с Анжелой пробрались поближе к нему. Он говорил старательно, но всё равно невнятно. Кое-как ознакомившись с историей скита, все поспешили по грунтовой дороге, чтобы успеть к началу Богослужения.
   В стороне от дороги мы увидели церковь, сильно разрушенную, но в строительных лесах. Нас подвели к часовне, тоже недостроенной. В ней шла служба. И возле часовни было много народу. Мы расположились на огромных обтесанных бревнах, с интересом оглядываясь по сторонам.
   Не дав нам толком вникнуть в происходящее, руководитель поднял нас и спешно повёл группу мимо полуразрушенных строений монастыря к озеру.
   На берегу, указывая на крест, высоко торчащий из воды, он, желая приобщить нас к святости этих мест, с чувством рассказал легенду: Настоятель монастыря преподобный Антоний всегда молился на большом камне, слегка возвышавшимся над поверхностью воды недалеко от берега. Прошло много лет. Давно уже умер преподобный Антоний. Уровень воды в озере поднялся и камень скрылся под водой. Долго искали его и не могли найти. Однажды над озером появился белый лебедь и опустился на воду. И как-то всем сразу стало ясно, что это – знамение, и что именно в том месте и находится священный валун. Так оно и оказалось. На камне установили большой крест. Ни до, ни после этого события, никто не видел лебедей в этих краях.
   Услышав, что следует совершить омовение, трижды обогнув крест, желающие, раздевшись, поспешили в воду. Около креста было достаточно глубоко. Самые высокие, вставши на цыпочки, да ещё и погрузившись по горлышко, смогли обойти его, а остальным пришлось плыть. Вода оказалась необычно плотной, упругой и держала не хуже морской.
   Приятно возбужденные все вышли на берег и руководитель объявил, что будем ждать крестный ход, /мы с Анжелой так и не поняли зачем: то ли посмотреть на него, то ли участвовать/, короче, на территории монастыря мы пробудем часов до двух, а потом поездом или автобусом отправимся в Тихвин осматривать тамошний монастырь. Анжела осталась у озера, а я пошла прогуляться по подворью.
   В это время к часовне подъехала машина, привезли настоятеля скита, и народ кинулся к нему. Когда я увидела священника: в праздничном облачении, величественного, то не выдержала и тоже подошла. Благословение произвело на меня более глубокое впечатление, чем я ожидала. На душе стало светло и покойно, и я отошла, боясь расплескать это ощущение, хотелось сохранить его подольше. Не спеша я пошла к озеру.
   – Обедать-то будем? – бодро спросила меня накупавшаяся подруга.
   Я согласилась. Едва пообедали – начался дождь, быстро перешедший в ливень. Прятаться мы побежали в часовню. Она приютила всех, но наших там не было. Ну, вот! Приключения продолжаются!
   И опять мне захотелось домой. Решение вернуться было уже более определённым и аргументированным, – я всё исполнила, благословение получила…
   – Может, в Питер поедем? В Тихвин мне уже не хочется.
   Анжела не возражала, и мы поспешили на станцию. В такт шагам я привычно шёпотом причитала: «Господи, помилуй! Господи, прости! Господи, дай силы крест свой донести!» За несколько минут мы основательно промокли.
   Машина, проскочившая было мимо нас, вдруг остановилась, её задняя дверца открылась.
   – Вы хотите нас подвезти? – обрадованно спросила я водителя.
   – Садитесь, садитесь, пожалуйста.
   Мы с Анжелой поблагодарили и торопливо забрались в сухой и тёплый салон автомобиля. Дождь заливал лобовое стекло. Мужчина, ему было лет сорок, расспрашивал нас, удивляясь и похваливая:
   – Какие вы молодцы! Я видел вашу группу и решил, что это – паломники, издалека идут.
   Узнав, что мы возвращаемся в Петербург, Алексей, так звали водителя, предложил довезти нас до Тихвина. Спутница его доброжелательно молчала, а он, продолжая тему паломничества, заговорил о себе:
   – Это ведь машина приятеля и возвращаемся мы из скита. Лежит на мне невольный грех. Друг попросил меня помочь отвезти его мать в больницу. Мы поехали. Но, как я потом узнал, отвезли старушку в дом престарелых. Там она и померла вскоре. Видно сильно переживала, – буквально высохла грузная женщина через пару месяцев.
   – Мы хотели эту старушку сами навестить, да опоздали, – вступила в разговор его жена – Татьяна.
   – С той поры, – продолжал откровенничать Алексей, как это бывает в дороге со случайными попутчиками, – навалились на нас несчастья, мою машину разбили, у жены – фурункулы по всему телу пошли. Чувствую – неспроста! Может, эта бабушка проклинала меня. Сына-то мать всегда оправдает… Вот и поехали в скит, вроде как покаяться.
   Мне захотелось как-то отблагодарить этих милых людей, сделать для них что-нибудь приятное, утешить, насколько это в моих силах. Я подарила им свою новую книжечку. В ней есть стихи о преодолении отчаяния, о помощи свыше. Татьяна тут же принялась просматривать ее, может быть, сначала из вежливости, но вскоре стала читать всё подряд, и бывает же так, мои стихи оказались созвучными её настроению, её душевному состоянию; она читала их, удивляясь: «Как это верно, и кстати! Какие душевные стихи!»
   Супруги, уже с радостным оживлением начали рассказывать о своём городе, о восстановлении храмов и предложили проехать в Тихвинский монастырь. Такого подарка мы не ожидали!
   Дождь закончился. Воздух стал ласково-прохладным. Городок выглядел умытым. Наши новые знакомые провели для нас блиц-экскурсию по древнейшему монастырю. После чего, Татьяна пригласила:
   – Давайте к нам заедем, чайку попьём. Представляю, как вы устали. А на поезд вы не опоздаете, не беспокойтесь!
   Чаепитие прошло оживленно. Уже прощаясь, Алексей, вдруг вернулся к рассказанной истории и задумчиво добавил: – Вот одна мысль меня не покидает. У того моего приятеля вскоре случился инфаркт. Его жена, узнав о случившемся, в сердцах бросила: «от свекрови избавилась, так теперь за мужем ухаживай…» Что с ними дальше будет?
   Все примолкли и призадумались. В голову прежде всего приходили библейские истины: чти отца своего и матерь свою… и воздастся каждому по делам его… но, с другой стороны, вспомнилось: а кто без греха?…
   Минут за двадцать до отхода поезда нас доставили на вокзал. Всю дорогу до Петербурга мы с Анжелой вспоминали подробности нашего путешествия и тешили себя мыслью, что мы заслужили, чтобы все так удачно сложилось для нас. Слава тебе, Господи!
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация