А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "5 великих тайн мужчины и женщины" (страница 23)

   Граждане дорогие, у меня же дела!

   Начнем с мужчин – этих «отъявленных эгоистов». Давайте вспомним историю жизни Александра Македонского – человека, которого без всякого преувеличения можно назвать воплощением мужского начала; если бы он участвовал в эксперименте Эрика Эриксона, то, скорее всего, сначала бы построил в центре стола большую башню, а потом забыл о ней в одно мгновение и двинулся бы на периферию. Достигнув края стола, он, вероятно, направил бы своих игрушечных солдатиков со стола – на стул, со стула – на пол, а через пару часов мы бы нашли маленького Александра мирно спящим в углу комнаты в окружении его изрядно поредевшего войска. Построенная двумя часами раньше башня лежала бы разрушенной под натиском неприятеля, в лице которого выступил бы все тот же юный воитель.
   По праву рождения Александр Македонский имел все в превосходной степени – кров, пищу, развлечения, власть и даже возможность беседовать с Аристотелем (который был его воспитателем), однако же юному царю не сидится дома – он бросается на Биотию, Иллирию и Фракию только потому, что они, видите ли, не хотели помогать ему в войне с Персией. Причем заслуживает внимание та причина, по которой он хотел воевать с Персией. Он жаждал отомстить Персии за разрушения, учиненные персами во время греко-персидских войн, за разрушения, о которых уже и сами греки успели благополучно забыть!
   Зачем Александр завоевывал Грецию, покорял Персию, шел в Индию? Это никому не известно, и сам Александр мог предложить лишь весьма пространные объяснения своей завоевательной политики. Казалось бы, его влекли на восток фантастические богатства Индии, но при существовавших тогда транспортных возможностях завоеванное просто не могло быть доставлено обратно – в Македонию. Таким образом, доводы меркантильного плана здесь начисто отпадают.
   Понеся гигантские потери, оставив тысячи семей без отцов, пролив море крови, он-таки дошел до Индии, но тем самым настолько расширил пределы своего царства, что оно было вынуждено в буквальном смысле этого слова развалиться на части. Почему это произошло? Потому, что завоеванное им пространство не было освоено, он присоединял к своей Македонии новые и новые территории, но не думал о том, что они должны стать ее фактической частью, сжиться воедино, объединиться чем-то общим. В действительности он просто менял названия этих территорий, их формальную юрисдикцию, но не менял их сути.
   Блистательный отечественный ученый, сын блистательных родителей – Николая Гумилева и Анны Ахматовой – Лев Николаевич Гумилев назвал Александра Македонского «пассионарием», человеком, идущим вопреки своему инстинкту самосохранения. Этот термин восходит к латинскому passio, что означает «проходя повсюду». Пассионарность – это стремление человека к нарушению стабильности своего существования. То есть, иными словами, пассионарий – это «возмутитель спокойствия», который, не считаясь ни с ценностью собственной жизни, ни с требованиями традиции, пытается изменить установившийся порядок. Можно сказать, что он разрушает для того, чтобы созидалось нечто новое. Но кто будет этим заниматься?.. Созидать, создавать, обустраивать, развивать – это функции, которые с удовольствием берет на себя женщина, поскольку она испытывает от этого удовольствие.
   В физике есть понятия «энтропия» и «порядок». Вся физика стоит на игре этих двух сил природы, где одна стремится к установлению порядка (силы «порядка»), а другая этот порядок и нарушает (силы «энтропии»). Если силы «порядка» возобладают, то все, «придя в порядок», остановится, и для того чтобы избежать этой стагнации, для того чтобы обеспечить возникновение нового, нужны силы «энтропии», силы разрушения порядка. Но энтропия, разрушив, «проходит мимо», а потому снова наступает время «порядка», время воссоздания разрушенного в новых, изменившихся условиях.
   В этой аналогии «энтропия» – это проявление мужского начала, а «порядок» – проявление женского. Если у «энтропии» больше возможностей, чем у «порядка», то система разрушится, если же, напротив, количественно «порядка» больше, чем «энтропии», то система остановится в своем развитии и самоликвидируется. Таким образом, необходимо стремиться к разумному балансу, памятуя о том, что новое возможно лишь при разрушении старого, но для того чтобы это новое возникло, а не осталось лишь бессмысленной и неосуществленной затеей, необходима поддержка того, кто будет производить строительство. Иными словами, мужчина волен разрушать установившийся порядок, но если он будет делать это, не сообразуясь с готовностью женщины возрождать жизнь на месте возникших по его вине руин, то подобный союз канет в Лету.
   Принято считать, что все создают мужчины, но теперь видно, что это совсем не так. Мужчины разрушают, а если и создают, то лишь для того, чтобы разрушить, т. е. воплощают собой такой своеобразный механизм разрушения. Сохраняют же, а этим реально создают – женщины. Созидание в условиях изменчивого мира состоит не в создании, как это может показаться на первый взгляд, а в сохранении созданного. Медицина не создает жизнь, она ее поддерживает, создать жизнь ей не под силу, но именно благодаря ей средняя продолжительность жизни современного человека увеличилась в два, а то и в три раза по сравнению со Средними веками – из одной жизни созидаются две, а то и три. Мужчинам же чуждо созидание, они лишь разрушают, хотя иногда и под маской созидания: новые научные открытия делают неактуальными прежние, новые направления в искусстве закрывают имеющиеся, новые социальные установления разрушают прежние социальные установления.
   Каждый союз мужчины и женщины – игра этих двух сил: энтропии и порядка. Мужчина с завидной регулярностью разрушает стабильность, чем создает возможность для зачинания перспективных планов и амбициозных проектов, которые, впрочем, по большей части придется реализовывать женщине. Мужчина говорит: «Через четыре года здесь будет город-сад», – но он будет только в том случае, если женщина возьмет на себя труд создания этого «города».
   И вот теперь самое время задаться вопросом об эгоизме мужчин… Ну не эгоисты ли?! Самые что ни на есть! Форменные! Эгоисты – никакого нет в этом сомнения! Все им чего-то нужно, все у них амбиции! И понятное дело, ломать – не строить! И ведь ни о ком не думают! Эгоисты, одним словом – эгоисты!
   Мужчины всегда думают о тех вещах, которые лежат за пределами того, что ими уже достигнуто, о том, что находится во «внешнем пространстве», а вот о том, что уже достигнуто, они не думают. Их лозунг звучит до неприличия просто: «Дальше!» Тогда как женщина, «сидя» в том, что достигнуто (а в ряде случаев и сама являясь тем, что достигнуто), ощущает недостаток внимания. Поскольку же оценка в данном случае принадлежит ей, то эти ее рассуждения вполне логичны.
   Но насколько оправданна такая оценка, насколько можно считать мужчину повинным во вменяемых ему грехах? И наконец, что с ним будет, если привязать его к тому месту, к которому он временно пришвартовался? Да через неделю женщина сама взвоет, глядя на это существо с «мертвыми глазами», на этого, как сказала не без горькой иронии одна моя пациентка, «водителя дивана». Нет, положительно, привяжи мужчину к одному месту, заставь его заниматься одним и тем же делом, так чтобы он даже усовершенствования в нем не мог производить, – и он умрет назавтра!
   Учитывая все сказанное, приходится признать: мужчины только при «беглом осмотре» кажутся «форменными эгоистами». В действительности же они радеют не за себя, а за то дело, которое принуждены делать, которое они делают не потому, что «думают только о себе», а потому, что природа сказала им: «Делай!» Они не могут остановиться, и они вынуждены отдавать себя своему делу, тому, что кажется им в данный момент важным. Они будут придумывать объяснения тому, почему это кажется им важным, они будут искать новые цели, ставить перед собой новые задачи. Но это не их собственные решения, цели и задачи; это то, что им вменено свыше, то, что они должны делать, а потому искать здесь какие-то объяснения просто бессмысленно.
...
   Думать, что «все мужчины эгоисты», – значит ровным счетом ничего не понимать в мужской психологии. Спросите у любого мужчины: «Дружок, чего бы ты хотел больше всего на свете, только честно?» И он честно ответит вам: «Больше всего на свете я бы хотел все бросить, сесть и ничего не делать! Вот просто так: сесть – и все!» Но почему же они не сидят и почему им вечно чего-то надо? Почему они постоянно во что-то лезут, почему они без конца что-то волтузят в своей голове? Ответ прост и парадоксален: они иначе не могут. А коли так, то и не они виноваты в том, что все это делают. Хотя, когда делают, конечно, ни о ком толком не думают, но ведь не для себя же…
   Конечно, природа не определяет то, чем именно эти «воители» должны заниматься, – исследовать, воевать, изобретать, разрушать, – по большому счету, природе до конкретики здесь нет никакого дела. Главное, чтобы двигался, двигался дальше, а Герострат он или Леонардо да Винчи – на то природе категорически наплевать. Мужчины вынуждены двигаться, они вынуждены производить действия, они не могут взять и остановиться. И это скорее их беда, нежели везение или привилегия, а потому феминистки, придерживающиеся подобных поверхностных взглядов, просто не понимают, о чем они говорят.
   А женщины, обвиняющие мужчин в эгоизме, не понимают, что мужчины делают свои «дела» не для себя, а для того, чтобы было «место», где женщины (одна, другая, третья, несуществующая) могли впоследствии обжиться. Мужчины – это такой «эволюционный десант», отправленный для завоевания новых территорий. Он, может, был бы и рад лежать на завалинке, но бездействие уготовано лишь сказочным персонажам и лицам, пребывающим в депрессии, или в депрессии, осложненной алкоголизмом, так что последних просто лечить надо. Если и следует упрекать мужчин, то лишь тех из них, кто забыл о том, что за ними двигаются обозы с женами и детьми. Впрочем, что упрекать подобных «скороходов»? Их жизнь упрекнет, и мало им не покажется…
...
   Философская интермедия: «А смысл в чем?..»
   Встретить женщину, которая была бы озадачена «смыслом жизни», мягко говоря, трудновато. Мне чуть ли не каждый день приходится консультировать женщин, которые говорят, что они не знают, как им жить дальше, но встретить женщину, которая бы всерьез спрашивала врача, зачем ей жить дальше, – это событие казуистическое! Да, если у женщины погиб единственный ребенок или распался ее многолетний брак, развилась тяжелая хроническая болезнь либо, наконец, просто началась депрессия, она с неизбежностью спросит своего доктора: «Как мне жить дальше?» Что ж, вопрос этот логичен и понятен, и как ей жить, по крайней мере пока, непонятно. И только мужчины с завидной регулярностью, с завидным постоянством и иногда совершенно, казалось бы, беспричинно спрашивают у психотерапевта: «Доктор, зачем мне жить? Какой в этом смысл?»
   Неискушенный человек и не заметит этой разницы, а если и заметит, то вряд ли придаст ей какое-либо существенное значение, тогда как на самом деле перед нами наиважнейший феномен. Женщина не озадачена смыслом жизни, поскольку у нее всегда есть ее «внутреннее пространство», ее «потенциальный ребенок», она хранительница мистерии жизни, как может она задаваться вопросом о ее смысле? Если бы это и произошло, то, вероятно, воспринималось бы не менее абсурдно, чем ситуация такого рода: сидит Будда и спрашивает сам у себя: «Зачем я – Будда?» Ну не может быть такого, в принципе не может!
   А вот с мужчинами все иначе. Они ведь как архитектурные конструкции, выстроенные по единому проекту: сломается одна несущая стенка – и привет, поминай как звали! Мужчина – это система; не сумма, не совокупность, не набор правил и установок, а именно система, где каждый элемент, каждая точка, каждый штрих не случаен. Женщине непонятно, почему из-за какой-то, на ее взгляд, «мелочи» мужчина готов пойти на огромные жертвы, почему такая вот «мелочь» может стать для него самым главным, самым важным, целью всей жизни. И если эта «мелочь» дает сбой, то вопрос со смыслом жизни выходит на поверхность и решается в два счета: «Нет смысла в жизни! Нет!»
   Если же у женщины есть дети, если у нее есть семья, работа, хотя бы что-то из этого перечня, то вопроса о смысле своей жизни она не поднимает. Впрочем, поскольку она всегда занята делом, а у женщин с насущными делами всегда все в порядке (это мужчины находятся в состоянии беспрестанного поиска «дела»), ей просто некогда задаваться подобными глупыми и бессмысленными вопросами. Ее жизнестойкость продиктована свойственной ей душевной организацией, наличием у нее собственного «внутреннего пространства», благодаря которому она никогда не чувствует себя одинокой, по-настоящему одинокой. Ее «внутреннее пространство» – это ее всегдашний собеседник. А у мужчины просто нет такого собеседника, он сообщается с пустотой, которая ощущается им именно как пустота.
   «Смысл жизни» – это сугубо мужская проблема. И женщина не способна прочувствовать, ощутить глубину той трагедии, которая снедает мужскую душу. Временами трагедия собственного одиночества, своей противопоставленности миру открывается обезумевшему от страха взору мужчины подобно зловещей пропасти; она гложет его душу с тем же отменным аппетитом и равнодушием, с каким орел выклевывает печень прикованного к скале Прометея.
   Преодолеть боль от постоянной внутренней расщепленности, о которой с такой тоской пишут бесчисленные философы-мужчины, невозможно. Мужчина стремится обрести внутреннюю гармонию, потому что он ее не имеет. Здесь, в этом пункте, следует искать основание неуемной, самоотверженной творческой активности мужчин, которая есть не более чем бегство от ужаса «остановки», «утраты перспективы», «паралича жизни». Но что бы они ни делали – их мир все равно разделен, и потому в душе каждого мужчины живет желание разорвать эти путы, и потому каждый мужчина – это воин в сражении, заранее обреченном на поражение, так как цель его – «обретение смысла жизни» – недостижима. Мужчина – это воин и герой, он Эдип и Гильгамеш, Моисей и Парис, Персей и Иисус. На его пути скалы и рифы, его курс, возможно, проложен неверно, его подстерегают сирены и синие врата Симплегад, но он идет, он превозмогает собственное одиночество, и он, конечно, эгоистичен, но это, право, совершеннейшая ерунда в сравнении с тем, какие горести выпали на его долю.
   Я пишу здесь об этом, конечно, с долей иронии, однако хочу, чтобы все-таки это было воспринято моими читательницами серьезно. Какая разница, из-за чего убивается человек – из-за «ерунды» или по «важному делу»? Если он убивается, то повод уже не имеет никакого значения. Да, переживания мужчин большей частью занятие бессмысленное и неоправданное, но… Это вечное «но»! Но мужчины – переживают, и это для них душевная травма и истинная трагедия, а потому – правы они или не правы – нуждаются в помощи и поддержке. В конечном счете все мы люди, и нам надлежит думать друг о друге. Женщины, берегите мужчин – товар это не только ненадежный, но еще и бьющийся.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация