А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "5 великих тайн мужчины и женщины" (страница 13)

   Почему он отворачивается и засыпает?

   Этот вопрос – «Почему он отворачивается и засыпает?» – испокон веков будоражит женское сознание, и не зря. Если бы они знали ответ на этот вопрос, а главное – хорошо понимали, что в самом этом вопросе скрыто серьезнейшее различие мужской и женской сексуальности, а потому и психологии, то, вероятно, нам всем бы жилось значительно лучше. Ведь отворачивается мужчина после полового акта вовсе не потому, что он «подлец и грубиян», и вовсе не потому, что «ему на всех наплевать», а потому, что так устроена его биология. Так что сейчас мы обсудим вопрос, который проливает свет на существенное различие мужской и женской сексуальности и соответственно психологии полов. Но давайте по порядку…
   Что будет происходить, если самец станет эякулировать (изливать свою сперму) несколько раз кряду? Совершенно естественно, что количество сперматозоидов в его эякуляте от раза к разу серьезно снижается. Последнее влечет за собой и снижение «риска беременности», который в природе никакой не риск, а напротив – большая удача. Считается, например, что мужчина, произведший три эякуляции в течение нескольких часов, уже является временно «стерильным» (данный научный факт не следует слишком переоценивать, ведь, как известно, раз в году и палка стреляет, поэтому использовать это «средство» в качестве противозачаточного рискованно, но факт остается фактом). Дело в том, что для оплодотворения яйцеклетки сперматозоидов нужно много, поскольку они не только оплодотворяют яйцеклетку, но и подготавливают ее к моменту оплодотворения.
   Собственно, для этой цели – предупреждения слишком частых (а потому неоправданных с точки зрения функции продолжения рода) копуляций – самцу и нужен оргазм, который фиксирует разрядку его сексуального возбуждения, переводит возбужденного прежде субъекта в невозбужденное состояние. По большому счету, мужской оргазм – это сработавшие предохранители: избыточное напряжение в системе достигло своего максимума, и система «вырубилась», так что в ней сейчас и минимума напряжения не обнаружишь, поскольку ноль – он и есть ноль.
   Непосредственно после оргазма у мужчины развивается так называемый рефрактерный период – период полной невосприимчивости к сексуально-эротическим стимулам. В этот момент даже очень приятное, казалось бы, воздействие на его эрогенные зоны не вызывает у мужчины ничего, кроме неприятного ощущения и чувства раздражения. Таким образом, природа все предусмотрела: «До следующей эякуляции, дружок, – сказала она самцу, – тебе надо обождать, пока ты опять станешь „реальным осеменителем“!»
   Женщине может показаться, что наличие рефрактерного периода в сексуальном цикле мужчин – это какая-то несправедливость природы: вместо того чтобы продолжить предаваться сексуальным утехам с новыми приливами нежности, мужчина «кончил дело» и, ничего не говоря, поворачивается к стенке, а через какую-то секунду уже спит сном младенца! Непонимание такого поведения женщиной вполне понятно, поскольку сама она после оргазма мужского рефрактерного периода не испытывает, поскольку у нее совсем другой – женский – оргазм, и чувство «финала», чувство завершенности, «жирной точки» женщине не знакомо в принципе.
   И здесь очень важная деталь: тот, кто знает, что такое «финал», тот знает и что такое «начало»; а тот, для кого слово «финал» представляется вещью протяженной, – тот и «начало» определяет с большим трудом. Иными словами, мужчины, которые живут подобно аккумуляторам – т. е. сначала заряжаются, потом разряжаются, а затем снова заряжаются, принципиальным образом отличаются от женщин, которые больше напоминают какой-то вечный двигатель, самозаводящееся, постоянно движущееся устройство.
   Мужская сексуальность – явление дробное, частное, сепарированное от всей остальной жизни мужчины. Тогда как в случае женщины ситуация иная – женщина, получающая не удовлетворение, а удовольствие от секса, способна испытывать удовольствие и от множества других вещей. От приятного общества, красивой одежды и сластей женщины способны испытывать наслаждение отнюдь не меньшее, чем от хорошего секса. Причем здесь эти вещи в определенном смысле взаимозаменяемы, тогда как у мужчины это вещи абсолютно самостоятельные, и удовольствие от сытного обеда никогда не заменит мужчине необходимое ему удовлетворение сексуальной потребности. Вот и получается, что в отличие от мужчин у женщин сексуальность носит разлитой характер, она распространяется на всю их жизнь, в этом смысле женщины значительно более сексуальны, нежели мужчины.
   И было бы большой ошибкой думать, что это правило распространяется на одну только сексуальность. Закон всемирного тяготения действует везде, где есть массы, электричество остается электричеством вне зависимости от его происхождения, а трение – это всегда трение, что бы о что ни терлось. Короче говоря, это странное, не вполне понятное различие мужского и женского пола, согласно которому один пол живет, образно выражаясь, от дела к делу, а другой – из дела в дело, в полной мере определяет и психологию полов.
...
   Вердикт природы: «А кто теперь будет водить?»
   Итак, нам уже известно, что у мужчин и женщин оргазмы разные, но одним этим различие сексуальности полов отнюдь не исчерпывается. Дело в том, что мужчины и женщины (т. е. самцы и самки) находятся в разном положении – одни являются стимулом, другие – тем, что реагирует на стимул. То есть одни – самки – предлагаются на выбор, другие – самцы – выбирают. Но так ли это на самом деле?..
   Сексуальное поведение самца в природе зависит от того, какие стимулы на него воздействуют: если до его носа донеслись возбуждающие запахи (феромоны), то вне зависимости от времени суток и погодных условий, вне зависимости от того, какое у него настроение и как он себя чувствует, он возбуждается и реализует всю программу действий – ухаживание, борьба с конкурентом, получение согласия, садка и т. п. Самка же становится этим стимулом по причинам, от нее не зависящим, – наступило время, гормоны сами собой взыграли и дали команду соответствующим железам источать соответствующие вещества.
   В нашей – человеческой – культуре ситуация изменилась незначительно. Поскольку мы уже давно не ходим на четвереньках, нас уже трудно прельстить грубыми запахами – мы и мочу нюхать не согласны, и иные физиологические запахи не производят на нас должного впечатления. Однако мы придумали то, что называется у нас «эстетикой», т. е. понятием красоты. Понятие это объединяет специфические раздражители наших органов чувств – зрения, слуха, обоняния. Поскольку природа не позаботилась о том, чтобы эти раздражители были «эстетически выверенными», об этом заботится сам человек – он использует одежду от модных кутюрье, парфюмы и прочее. Женщины оголяют коленки, мужчины качают бицепсы и торсы, в общем все заняты делом.
   Но здесь возникает вопрос: если выбор осуществляется мужчинами, то зачем в этом случае им так утруждать себя? Понятно, хорошая одежда и одеколон – это само по себе приятно, но зачем, скажите на милость, мучить себя в спортзалах и сидеть на диетах (мужчины, знаете ли, очень не дураки на диетах посидеть)? Ответ, как оказывается, лежит на поверхности. Поскольку в отношениях между представителями полов в каждом конкретном случае принимают участие два человека (мужчина и женщина), то выбор соответственно производится дважды: сначала мужчина выбирает женщину, а затем женщина выбирает мужчину из числа тех, которые ее выбрали.
   Надо признать, что такое положение дел значительно уравняло всех нас в правах. Однако оно поставило женщину в тяжелейшее положение. Мне, например, сотни раз приходилось консультировать женщин, которые стояли перед проблемой, «какого мужчину выбрать», но зато мне не приходят на память случаи, когда бы мужчина занимался и мучился тяжелейшим выбором промеж двух, трех или четырех женщин. Мужчины время от времени оказываются в ситуации, когда им приходится выбирать из двух семей одну, но это выбор именно между семьями, а не между женщинами. «Тут, – рассуждает мужчина, оказавшийся в подобной ситуации, – дети, квартира, знаю я тут все – это „мое болото“. А там новая женщина, новые отношения, секс хороший…» Вот и выбирает, но эта альтернатива – вовсе не такой же выбор, как между одним симпатичным мужчиной и другим, менее симпатичным, но, например, более состоятельным.
   И вот чем дальше, тем больше мы замечаем эту трансформацию – мужчины все откровеннее пытаются «выставить себя на продажу». Именно они теперь все ощутимее и более чувствуют себя «девицей на выданье». С одной стороны, они должны предлагать своей избраннице наибольшие материальные блага. С другой, в нашем обществе, где женщина – «личность», а потому «имеет право», мужчинам все более и более хочется быть желанными, они хотят быть привлекательными, они все менее и менее потому походят на мужчин. Разумеется, красивый, аккуратный и ухоженный мужчина лучше некрасивого, неопрятного и вонючего субъекта, но речь сейчас не о том, что лучше, а о том, кто из нас – мужчины или женщины – чем дальше, тем больше вынужден брать на себя бремя выбора.
   Женщины все время добивались права выбирать, и, кажется, скоро у них будут для этого все шансы. Но возможность осуществления выбора не находит в их сердцах отклика, напротив, она повергает их в состояние, как сказал бы И. П. Павлов, «раздраженной слабости». А вот мужская природа, напротив, вполне отвечает этим задачам – производить выбор для мужчины куда меньшая проблема, нежели для женщины. Однако боюсь, что в скором времени мужчины потеряют необходимый для этого навык. И получится, что «верхи не могут, а низы не хотят»…

   Дамы выбирают кавалеров!

   Но оставим сексологические проблемы до другого раза и давайте задумаемся о том, какие психологические следствия имеет обсуждаемая здесь неприметная, на первый взгляд, особенность мужской и женской сексуальности. Как мы уже могли видеть, женщина, для которой сексуальные отношения – это только один из видов удовольствия (большей или меньшей степени выраженности), пребывает в состоянии хронической нерешительности. А мужчина в определенные моменты своей жизни вообще теряет всякую разборчивость и, возвращаясь, например, из дальнего плавания по морям и океанам, может отпустить такую сентенцию: «Поимеем все, что движется, а то, что не движется, – расшевелим и тоже поимеем» (в действительности эта фраза звучит с чуть большим колоритом непечатного толка). Если же все-таки в нем и возопит какая-то, в целом не свойственная мужскому полу разборчивость, то дело решится, например, «приемом на грудь»: «Не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки!» (Должен оговориться, что все сказанное здесь про мужчину действительно только при условии реальной неудовлетворенности мужской половой потребности, что встречается нечасто, а потому и разборчивых мужчин вроде как пруд пруди.)
   Так или иначе, но факт остается фактом: нерешительность женщины, ее неготовность принимать решения, ее желание, чтобы решение было принято ее любимым мужчиной, не является ни ее виной, ни недостатком; это следствие внутреннего устройства, за которое конкретная женщина не несет ровным счетом никакой ответственности. Ждать от нее, что она вдруг начнет резко и самостоятельно принимать решения, кардинально менять свою жизнь, – это все равно что ждать от Земли, что в какой-то момент та покинет свою орбиту и отправится искать удачу где-нибудь в другой галактике. Мужчина, который по самой своей сути всегда озабочен решением проблемы удовлетворения, – напротив, субъект, которому на роду написано принимать решения. Но тут возникает одна существенная сложность; ведь он может начать принимать решения именно так, как ему на роду написано (надеюсь, вы догадываетесь, что я имею в виду), а может принимать решения и под руководством здравого смысла, что, как оказывается, вещи совершенно разные…
   Когда думаешь о том, кто в нашем обществе принимает решения, то невольно вспоминаешь о белом танце: «Внимание, белый танец! Дамы выбирают кавалеров!» Но то же ли это самое, что и обычный танец? Отнюдь, здесь за дам приняли решение – им сказали: «А теперь ты должна выбирать!» Ей дали отмашку, ей дали инструкцию, а женщина – эта замечательная, милая женщина – пошла и сделала то, что ей было сказано. Конечно, она имела возможность выбора, но выбора, который ей был предписан. Часто, когда нам кажется, что решение было принято женщиной, мы просто не учли того, что это, возможно, классическая ситуация белого танца: она выбирала, потому что за нее было принято решение, что она должна выбирать.
   Принятие решения – это вещь необычайно важная в любом случае. Это важно, если речь идет об одном конкретном человеке (например, когда он выбирает себе место работы), но это стократ важнее тогда, когда речь идет о двух людях, которые находятся в одной упряжке – будь это брак или какой иной союз. И чаще всего получается какая-то из нижеследующих глупостей: или оба – мужчина и женщина – начинают толкать друг на друга «телегу выбора», отчего все превращается в какой-то уродливый фарс; или второй вариант, мужчина, как «настоящий джентльмен», предлагает женщине сделать выбор и принять решение, отчего женщине становится дурно; или, в третьем случае, женщина сама пытается натянуть на себя одеяло выбора: «Я буду принимать решение, и баста!» – после чего мужчина разворачивается и уходит в неизвестном направлении; или последний, четвертый вариант: мужчина принимает решение, абсолютно не согласуясь с мнением своей второй половины, а решение потому оказывается глубоко ошибочным. Во всех этих случаях последствия печальны и, надо признать, тривиальны – «хотели как лучше, получилось как всегда…»
...
   Если мужчина живет от события к событию, то женщина, напротив, живет в самом событии. Мужчина ищет удовлетворения потребности и освобождения для новых начинаний. Женщина получает удовольствие (или неудовольствие) и продолжает то, что продолжается. Мужчину интересует только результат, свершенное событие, а женщина принадлежит тому, что происходит, тому, что находится в движении. Это различие кажется несущественным, но лишь до тех пор пока мы не задаемся вопросом: «Почему решения всегда принимает мужчина?»
...
   Социальное явление сквозь призму науки: «Что феминизм сделал с женщиной?»
   Все слышали слово «феминизм», но все ли понимают, что это такое? По правде сказать, в этом действительно не просто разобраться. Ведь, например, феминизм XVIII, XIX и XX веков – это совершенно разные вещи. Даже в нашем столетии феминизм претерпевал кардинальные перемены. И если в 20-е годы феминистки боролись за предоставление им равных с мужчинами избирательных прав, то с 60-х они стали утверждать, что половые роли, брак, семья и деторождение придуманы «коварными мужчинами» только для того, чтобы властвовать над «беззащитными и порабощенными женщинами». Звучит красиво и даже правдоподобно, только вот сложно представить, как это мужчины «придумали» деторождение… Но не будем придираться к словам и посчитаем это высказывание досадным недоразумением. Сделаем небольшое отступление, поговорим о «половых ролях».
   Мы действительно созданы как зеркальные отражения. Девочки обустраивают маленькие уютные домики и убаюкивают своих кукол, а мальчики возводят огромные башни и командуют игрушечными полками. И никто их этому не учит, потому что для них это и так естественно. Женщина мечтает о страстном рослом любовнике, который вероломно ворвется в ее спальню и добьется ее тела свой неуемной силой, невзирая на сопротивление и слабые протесты. Мужчина же мечтает о скромной, чистой, хрупкой и недоступной девушке, трепетной и безропотной. Он мечтает обладать, она мечтает отдаваться. Она грезит о спокойствии и безмятежности, он – о доблестных свершениях и подвигах. Она – о детях, он – о делах. Он должен действовать, искать, бороться, она – любить, ухаживать и проявлять нежность. Анализируя эти особенности, можно сказать, что мужчина и женщина словно бы движутся в разных направлениях: женщина – внутрь, а мужчина – наружу.
   Теперь вернемся к феминизму. Прежде феминизм решал насущные проблемы – добивался того, что принято называть «правами человека». И никто не спорит с важностью этих завоеваний. Но после того как эти противоречия были улажены, а на Западе прокатилась волна сексуальной революции, феминизм, мягко говоря, немного «тронулся». Когда равенство прав было декларировано всеми возможными законами и подзаконными актами, голос радикальных феминисток, требующих равных прав, не ослабел, чего следовало бы ожидать, а наоборот – усилился! Чего же они теперь хотят?!
   На этот вопрос ответить практически невозможно. Вообще говоря, понять, чего именно хочет женщина, непросто, тем более что она и сама подчас путается. Но есть то, что заложено в ней природой, по факту рождения, ее X-хромосомой (впрочем, то же самое можно сказать и о мужчине с его Y-хромосомой). И с этим ничего не поделать, здесь не помогут ни законы, ни лозунги. Если женщина мечтает о любви, ласке и уюте – значит, так и должно быть. При внимательном рассмотрении оказывается, что радикальный феминизм требует вовсе не равных с мужчинами прав, а мужской душевной организации для женщин. Он требует, чтобы женщина хотела строить бастионы, водить войска, насиловать сексуальных партнеров и управлять государством. Но возможно ли это?..
   Психотерапевтический опыт свидетельствует, что женской душевной организации такие «свершения» не свойственны, даже если женщинам эти утопичные планы и кажутся подчас вполне правомерными. Женщина хочет быть «как мужчина». Но спрашивается, что в этом хорошего?.. По всему выходит, что женщина просто страдает от комплекса, что она не родилась мужчиной. А страшащемуся никакие оборонительные сооружения не кажутся достаточными, пока он боится – он ненасытен до укреплений и предосторожностей, а еще он как заведенный повторяет: «Нападение – это лучшая оборона».
   Мужчины, конечно, наделали делов, излишне переоценив себя и свой статус, так что теперь женщина, родившаяся женщиной, чувствует себя ущербной, «человеком второго сорта». «Ну что с тебя взять? Тебе простительно, ты же женщина!» – говорит «великодушный» мужчина. Говорит и даже не догадывается, что таким образом он собственноручно роет себе могилу. Формируя в сознании женщины комплекс ущербности, он толкает ее на боевые действия, она будет пытаться «восстановить справедливость». И поскольку все здесь буквально пропитано отсутствием какого-либо здравого смысла и тотальной невротичностью, разгорающаяся война пойдет «до победного конца» – пока все не погибнут, никто не успокоится. О, не будите в женщине воина – это воин-камикадзе!
   Беда в том, что женщина не видит, не ценит тех своих достоинств и возможностей, которых, кстати сказать, нет у мужчин! Ни общество, ни сама женщина не понимают того, чем она действительно может гордиться. Мужчине, например, никогда не узнать радости материнства, ему никогда не найти того душевного покоя, который известен женщине. Он обречен на постоянный поиск, а потому и на разочарования. Тогда как женщина самой своей природой застрахована от такого рода неприятностей. Родиться женщиной – значит получить право на счастье, но если где и нарушены в нашем обществе права женщины, так это именно здесь – у нее это право отобрано.
   Феминизм ничего не делает для того, чтобы избавить женщин от великого заблуждения, что для счастья нужно «быть мужчиной» или, в худшем случае, «быть как мужчина». Задумайтесь, разве вы будете ощущать себя комфортно в чужой одежде? Вряд ли. Почему же кто-то думает, что женщине больше подойдет мужская роль, чем ее собственная? Если женщина будет подсознательно играть мужскую роль, разве сможет она обрести «женское счастье»? А какое еще может быть счастье у женщины кроме женского?..
   Вместо того чтобы поднять авторитет женственности, феминизм принижает авторитет мужского. Избавит ли это женщину от ее мнимого, но крайне болезненного чувства ущербности?.. Напротив. Мы не зря устроены как зеркальные отображения друг друга. Мужчина ощущает себя мужественным рядом с женщиной, а потому и женственность может расцвести только на фоне мужественности. Так что, принижая мужское, феминизм автоматически обесценивает и женственность.
   Феминизм, если бы его действительно интересовало счастье женщины, не ратовал бы за пресловутые равные права для нее. Зачем женщине лишняя головная боль? Он бы стремился к тому, чтобы у женщины была возможность реализации ее истинных потребностей и задатков. Но феминизм амбициозен и неосмотрителен, он обеспечил женщине право участвовать в политической жизни, на которую ей, по большому счету, глубоко наплевать, но разучил ее чувствовать, переживать, испытывать истинную сексуальную радость. Феминизм учит женщину быть хищницей, сражаться, скалить зубы, работать локтями, а ведь это противоречит всему ее устройству! Феминизм разлучает женщину с самой собой. Как говорится, за что боролись…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация