А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Жажда мести" (страница 37)

   Глава 58

   Позвонили после шести часов утра. Один из охранников шел по коридору, держа в руке чашку с кофе и газету, когда заметил какую-то возню в палате. Эрик Бомон пришел в себя.
   Спустя час Джек и Даффи стояли в пустой палате на четвертом этаже больницы Ньютон-Уэллесли. Галдящая толпа репортеров, размахивая микрофонами и диктофонами, собралась перед главным входом. Они узнали, что мальчик в сознании, и теперь ждали лечащего врача, который должен был выйти к ним и сообщить новости о состоянии Эрика.
   Врач все не появлялся. Даффи распустил этот слух, чтобы репортеры собрались в одном месте. Подействовало. Газетчики, толпясь перед главным входом, не обратили внимания на карету «скорой помощи», которая медленно проехала мимо них и из которой напротив входа в реанимационное отделение вышли два человека.
   – И вот так всю неделю, – сообщил Даффи. – В первую же ночь одного из охранников по дороге домой буквально атаковала куча газетчиков. Так что пришлось заставить их упаковать чемоданы и перебраться сюда. Вы можете поверить в такое?
   Джек отхлебнул кофе, который купил ему Даффи, и взглянул на толпившихся внизу людей.
   – Я смотрел на это с обеих сторон баррикад, – сказал он. Джек проследил взглядом за оператором с телеобъективом, который отделился от толпы.
   «Должно быть, он решил обойти здание, и посмотреть, не отдернули ли шторы в палате мальчика».
   За последние двадцать минут, пока они ждали доктора Стэна Ротштайна, лечащего врача Эрика, Даффи рассказал Джеку о том, что отец Эрика, Роджер Бомон, обижал его. Он был алкоголиком, который однажды ударил четырехлетнего сына за то, что тот рассыпал его кукурузные хлопья. Удар был настолько сильным, что Эрик заработал сотрясение мозга и на неделю угодил в больницу. Терпение матери Эрика, Карен, закончилось пять лет спустя. Эрику было девять. Она отлучилась пообедать с друзьями, когда ей пришло сообщение на пейджер: произошло ДТП. Роджер был пьян, что неудивительно, но с ним все было в порядке, а Эрик оказался в критическом состоянии. Доктора удалили ему одну почку. Карен получила судебный запрет, а через год завершился бракоразводный процесс.
   Истоки психологической комы, в которую Эрик впал шесть дней назад, были вполне понятны.
   Загадка заключалась в другом. Помочь решить ее мог только он сам. Почему он пытался восстановить связь с теперь уже навсегда протрезвевшим отцом? По настоянию мальчика после нескольких консультаций с врачами и юристами было решено, что Эрик может провести для пробы одни выходные с отцом. Это был прогресс. Дальше были еще одни выходные с отцом. Третьи совместные выходные были запланированы на тот злополучный вечер, когда оба родителя были убиты.
   – Вы видели Салли Даулинг в новостях? – спросил Даффи.
   Он побрился, но волосы у него были еще влажные. Шишка над правым глазом превратилась в темно-лиловый синяк.
   – Нет. Кто это?
   – Семидесятишестилетняя бабушка Эрика и его единственная живая родственница. В первый же день, когда она пришла проведать внука, ей потребовался вооруженный эскорт. На следующий день, когда газетчики пронюхали, кто она такая, какой-то фотограф толкнул ее. Она упала и сломала ногу. Остеопороз. Теперь она ходит на костылях и сидит на таблетках. Думаю, вы не удивитесь, узнав, что они фотографировали, пока она лежала на земле.
   – Не удивлюсь.
   Разум Джека затих, как затихает мир на закате. Он ощущал глубокую тишину, как будто мысли и чувства упаковали вещи и покинули его. Словно он стоял посреди брошенного дома, и ему приходилось выискивать мысль в удлинившихся тенях.
   Он знал, что происходит, и был этому рад.
   – Как дела? – поинтересовался Даффи.
   – Хорошо.
   Повисла неловкая пауза. Джек продолжал смотреть в окно.
   – Я видел в новостях, что случилось. С вашей девушкой все в порядке?
   – Она держится, – вяло ответил Джек.
   – Вы отвезете ее в безопасное место?
   – Вчера вечером уже отвез, – ответил Джек и посмотрел на часы.
   «Где же этот чертов доктор?»
   – Несколько дней назад я прочитал в газете историю о пацане, который убежал из сарая Слэвина. Его звали Даррен Нигро. – Даффи сделал паузу, словно ожидая, что Джек продолжит историю. Когда он этого не сделал, Даффи спросил: – Когда этот мальчик был в больнице, вы ходили поговорить с ним, да?
   – Я пытался.
   – Я читал, что его мать пришла домой из магазина и обнаружила сына, который повесился на ремне в спальне. Он был на медикаментах, его лечили.
   Джек повернулся к нему.
   – Я не уверен, что понимаю, о чем вы меня просите.
   – Когда придет психиатр, я хочу, чтобы с ним говорили вы.
   – Почему?
   Даффи откашлялся.
   – Потому что я сам был у психиатра, – предположил Джек. Голос его был хриплым.
   – Нет. Нет, дело не в этом, – возразил Даффи. Он пожал плечами. – Я просто не верю в это. Честно говоря, я считаю, что все это – полная мура. Слова не могут излечить… по крайней мере, судя по опыту. Если учесть, через что вам довелось пройти, я подумал…
   – Я поговорю с психиатром. Не проблема.
   Даффи кивнул и открыл пачку «Мальборо». Он начал было вытягивать сигарету, но остановился.
   – Вы уверены, что этот психиатр поможет мальчику?
   – Попробовать стоит.
   – Но вы в это не верите, да?
   Джек кивнул.
   – Либо ты слушаешь демонов, либо нет. Это единственный выбор, который у тебя есть.
   – Какой выбор сделали вы?
   – Я все еще в серой зоне.
   Даффи горько рассмеялся.
   – Все мы там.

   Глава 59

   Стэн Ротштайн был среднего роста с гладким лицом и шапкой густых белокурых волос. Его темно-коричневый модный костюм был подогнан по фигуре, чтобы подчеркнуть крепкую мускулатуру, какая достигается ежедневными тренировками в спортзале. Внешне доктор напомнил Джеку типичного члена студенческого братства с первого курса, который, закинув за спину рюкзак, набитый учебниками, спешит на свою первую пару по психологии.
   – Ключевым компонентом является то, что Эрика физически и психологически обижали в годы, когда он еще только формировался, – объяснял Ротштайн.
   Он казался немного взволнованным, но говорил четко и ясно, как по бумаге. Джек гадал, не практиковался ли доктор дома перед зеркалом.
   – Из-за травматического прошлого у Эрика возникли конфликтующие эмоции относительно обоих родителей, особенно это касается отца. Он знает, что такое гнев, растерянность, беспомощность, и сейчас все эти переживания владеют им.
   – И именно поэтому он пережил приступ посттравматического шока, когда вошел в спальню, – отозвался Джек.
   Он сидел на кровати, Даффи стоял напротив, опершись на стену.
   – Именно так, – подтвердил Ротштайн. – Эрик был рад, что отец, который был его физическим и психологическим мучителем все эти годы, мертв. Он фантазировал на эту тему много лет. Однако он ощущает чувство вины из-за того, что случилось. Эти две конфликтующие эмоции, а также то, что он стал свидетелем смерти родителей, наваливаются на него одновременно. Его мозг отключается. Он в состоянии шока.
   Джек все это прекрасно знал. Но он хотел, чтобы Ротштайн продолжал говорить, чтобы он чувствовал себя уютно, прежде чем он ударит доктора тем, что ему было нужно.
   – Эрик не может вспомнить подробности событий той ночи, не говоря уже о том, что он видел в доме. Все это похоронено глубоко в нем. Если начать искать в этом направлении, он в любой момент может снова впасть в кому. И если это случится снова, кома может продлиться гораздо дольше нескольких дней.
   – Я понимаю ваше положение, доктор.
   – Хорошо, тогда вы не удивитесь, когда я скажу, что не смогу разрешить вам поговорить с ним.
   – А как насчет обычных вопросов?
   – Его разум слишком хрупок. Мне очень жаль, детектив Кейси. Жаль, что нет другого пути.
   Первый тактический ход.
   – Мне доводилось попадать в ситуацию Эрика.
   Ротштайн молчал.
   – Полагаю, вы понимаете, на что я намекаю, – продолжил Джек и улыбнулся, чтобы снять напряженность ситуации. – Я так понимаю, вы читали газеты.
   – И видел новости.
   – Значит, вы знаете об Оушн-Пойнт?
   Ротштайн проигнорировал вопрос.
   – Детектив, когда была убита первая семья, Росы, вы ведь вошли в дом, так?
   Джек знал, куда клонит психиатр.
   – Когда вы увидели мистера Роса, лежащего связанным на кровати, когда увидели, что случилось с его семьей, какой была ваша реакция? – спросил Ротштайн.
   – Я был ошеломлен.
   Выражение лица Ротштайна оставалось вежливым.
   – Значит, вы не испытали посттравматического синдрома?
   Джек сохранял безразличное выражение лица.
   – Это застало меня врасплох.
   – Принимая во внимание вашу историю, детектив Кейси, я думаю, что та ситуация подействовала на вас сильнее. – Ротштайн внимательно посмотрел на него. – Вы взрослый человек, и вы не смогли осознать это. Взгляните на ситуацию с точки зрения десятилетнего мальчика.
   – Он знает, что случилось с его родителями?
   – Он… Точнее всего было бы сказать, что он смутно осознает это. Но он не воспринял реальность этого, он также не знает подробностей их смерти. С ним его бабушка, он окружен вниманием медсестер, он под капельницей, его наблюдает психиатр, а сейчас его лечащий врач пришел его проведать. Он умный мальчик. Он понимает, что что-то происходит. Он напуган до смерти.
   – Он знает, что был в отключке шесть дней?
   – Нет. Представьте, что это может сделать с ним. – Ротштайн покачал головой. – Ответ «нет». Мне очень жаль, джентльмены.
   Джек мог понять позицию доктора, его желание защитить десятилетнего мальчика. Но благие намерения не смогут спасти Эрика от Песочного человека или Алана Линча и его команды федеральных агентов. Как только Алан узнает о состоянии мальчика, никаких вежливых разговоров не будет. Алан подомнет Ротштайна и возьмет то, что ему нужно. Джек вспомнил о планах Алана по поводу Тейлор и Рейчел. Будущее Эрика было бы не лучше.
   Джек уже успел подумать об этом, и у него был план.
   Второй тактический ход.
   – Вы в курсе, что ваш пациент видел лицо человека, который убил три семьи?
   – Да, я знаю. Однако моя позиция непоколебима.
   – Значит, вы понимаете, что обрекли его на смерть?
   Ротштайн удивленно посмотрел на него.
   – Простите?
   – Видите вон тот пакет на кровати у вас за спиной? На нем еще имя Эрика написано.
   – А что с ним?
   – Это бомба.
   Ротштайн побледнел. Его глаза широко раскрылись.
   – Я думаю, там С-4, – продолжал Джек. – Вы знакомы с взрывчатыми веществами, доктор?
   – Нет.
   – Эрик открывает этот пакет, и всех, кто окажется в тот момент в больнице, будут потом собирать щипцами. Это незабываемое зрелище. Этим летом я видел такое дважды.
   – Тогда хорошо, что вы его перехватили, – сказал Ротштайн и посмотрел на Джека, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица.
   – На этот раз. Песочный человек ждет, что эта бомба взорвется. Когда этого не случится, он пошлет по почте еще одну или выкинет финт поумнее. Он очень находчив. Вы читали в газетах о камере слежения, которую он превратил в бомбу, использовав обычный пейджер? Что он может взорвать бомбу с помощью телефонного звонка? Возможно, на этот раз он устроит что-то другое, вроде взрыва бомбы в вестибюле. Откуда мне знать, возможно, он сейчас снаружи вместе с репортерами. Может быть, в этой комнате установлены «жучки», и он слушает нас.
   – Мы перевезем Эрика.
   – Куда?
   – Я так понимаю, это ваша работа.
   – Надеюсь, вы поверите, если я скажу, что куда бы я ни спрятал Эрика, Песочный человек найдет и убьет его. А вы будете следующим.
   – Я?
   – Эрик мог рассказать вам что-то, что вы передали мне. Возможно, вы даже говорили что-то жене. Не исключено, что прямо сейчас Песочный человек планирует навестить вас и вашу семью. Вы знаете, что он сделал с двумя семьями в Марблхеде, не так ли?
   «Хотя я сомневаюсь, что убийцей окажется Песочный человек, – подумал Джек. – Это, вероятно, будет человек, нанятый Аланом Линчем, человеком из ФБР. Да, вы правильно все поняли, доктор, федеральное правительство хочет, чтобы вы умерли. Им нельзя оставлять следы. Концы в воду, и все это за деньги налогоплательщиков, верите?»
   – Теперь вы представляете себе всю картину? – уточнил Джек.
   – Что я представляю, так это вашу тактику запугивания.
   – Я говорю вам правду.
   – Я знаю, что вы думаете. Что я слишком молод, что я не знаю, что делаю, что я сложу с себя ответственность и позволю вам травмировать десятилетнего мальчика. – Ротштайн стоял на своем, но голос у него был скорее напуганный, чем сердитый. – Зная ваше прошлое, я считал, что подобные манипуляции не в вашем стиле.
   Усталость не помешала Джеку высказаться решительно.
   – Доктор, я пытаюсь поймать психопата, который убил три семьи и планирует убить еще одну сегодня ночью. У меня заканчивается время. Ваш пациент – единственный человек, который видел его лицо и слышал его настоящий голос. Эрик, возможно, слышал или видел что-нибудь еще. Сейчас он единственный шанс, который у меня есть. Я не хочу туда идти, доктор, но у меня нет выбора. Вы, я, ваша семья, Эрик, все служащие этой больницы находятся под прицелом. Вы хотите обречь всех на смерть? Вы понимаете, что я имею в виду, или вам показать фотографии?
   Даффи, стоя за спиной доктора, делал Джеку знаки не напирать. Джек немного успокоился.
   – Именно я вбежал в дом и вытянул его из-под кровати. Я знаю, что он видел, я знаю, через что он прошел, и я с болью понимаю, что его ждет. Я не хочу туда идти, доктор, но у меня нет выбора. Эрик – единственный человек, который может спасти жизнь и себе, и вам.
   Ротштайн повернулся, чтобы уйти.
   – Я не хочу, чтобы умерла еще одна семья. Помогите мне, доктор. Я прошу вас. Пожалуйста, помогите мне!
   Ротштайн снова посмотрел на пакет.
   «Не усложняйте положение, доктор, – подумал Джек, – я все равно пойду туда, с вами или без вас».
   – Я буду присутствовать, когда вы будете говорить с ним, – наконец сказал Ротштайн.
   – Хорошо, – ответил Джек.
   – И бабушка.
   – Это неудачная мысль.
   – Я согласен, но Эрик не захочет, чтобы она уходила. Ее присутствие, возможно, не даст ему разнервничаться.
   Джек и Даффи переглянулись.
   – Это не обсуждается, – добавил Ротштайн.
   – Ладно, – согласился Джек. – Что-нибудь еще?
   – Вы оба можете присутствовать, но вопросы задавать будет только один человек. Поскольку вы, детектив Кейси, побывали в подобной ситуации, я рекомендую вам разговаривать с ним. Откройтесь. Расскажите ему о своих чувствах. Покажите ему, что вы в первую очередь человек, а потом уже полицейский.
   – Я сделаю это. Благодарю, доктор.
   – Не ошибитесь. Если Эрик обнаружит малейшие признаки волнения, я вмешаюсь, и вопросы прекратятся. Надеюсь, мы поняли друг друга, джентльмены? – По его тону было ясно, что он не потерпит возражений. – Позвольте мне поговорить с бабушкой и подготовить ее к тому, что должно случиться.
   И он вышел из комнаты.
   Даффи указал на кровать.
   – Что на самом деле в пакете?
   – Открытки от друзей Эрика, игрушки. Я сложил их в пакет и написал на нем его имя.
   Даффи оскалился.
   – Как хитро!
   Но Джек не ощущал радости. Он чувствовал, что им манипулируют. Он убеждал себя, что это единственный способ защитить мальчика от Песочного человека и Алана Линча. Но пилюля от этого слаще не стала.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 [37] 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация