А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Жажда мести" (страница 30)

   Глава 45

   Последний коридор был освещен рядом флуоресцентных ламп. Единственным источником дневного света оставалось высокое окно в конце коридора, забранное белой металлической сеткой.
   Джек шел за санитаром по имени Рик, уперев взгляд в пол, покрытый белым линолеумом, стараясь освободить разум от мыслей и чувств. Из-за запертых дверей доносились крики и бормотание. Джек с трудом переставлял ноги, словно он много месяцев пролежал в постели. Ладони его вспотели. Он чувствовал, как Рик изредка бросает на него косые взгляды.
   – Доктор Войлс сказал, что я смогу поговорить с ним наедине, – сказал Джек хрипло, словно его горло было забито ватой.
   Санитар кивнул. Тишина. Его шаги эхом отдавались в душной тишине больницы. «Слишком быстро», – подумал Джек. Слишком громко. Он пошел медленнее. Свободная походка. Неофициальная встреча двух умов. Такие вот дела…
   – Чем он занимается? Доктор Войлс как-то туманно выразился.
   – Много читает. Книги по химии и физике, по математике, название которых я даже выговорить не могу, – ответил санитар. – Он переписывается с исследовательской группой из Токио, которая занимается чем-то вроде ускорителя частиц. Но большую часть времени он просто сидит и… – Он покачал головой.
   – Что?
   – Я вот думаю, откуда он знает столько всего о людях. О нашей жизни вне больницы, о наших семьях, о том, чем занимаются жена и дети. Словно он живет в нашей голове, видит то, что видим мы. Жутко. Многие избегают его.
   Джек смотрел прямо перед собой. Дверь была уже недалеко.
   – Вот вам пример. Был у нас один санитар, недавно женился, очень тихий, весь в себе. Однажды в пятницу он принес Гамильтону завтрак, и Гамильтон начал расспрашивать его о парне, которого он подцепил накануне вечером. Гамильтон назвал гей-бар, имя того парня. Он знал, где живет этот санитар. Он знал все. В тот же день этот санитар уволился и переехал жить в другой штат.
   Джек знал, что Майлз постарается затянуть его в трясину прошлого, захочет показать, что даже через столько лет он может контролировать его жизнь. В самолете Джек восстановил то холодное, бездушное духовное естество, которое подавит сумасшествие Гамильтона и позволит выработать определенную стратегию. Через многочисленные щели в ментальной защите он слышал Аманду, которая пыталась поговорить с ним, видел образы из спальни. Он стер все это, сфокусировавшись на четвертой семье.
   – Он много думает о вас, – заметил Рик. – Однажды… это было несколько лет назад… я зашел покормить его и увидел ваше имя на листе бумаги. Он до сих пор у него. – Рик нахмурился. – Знаете, сюда приезжали психиатры со всей страны, чтобы попытаться расколоть его. В конце концов они пришли к тому же выводу, что и я: у этого парня в голове болото. Если хотите знать, о чем он думает, засуньте руку в унитаз до того, как спустите воду.
   Они подошли к двери. Рик нашел на связке нужный ключ и посмотрел на Джека. Джек стоял в стороне, чтобы через окошко в двери Гамильтон не мог его увидеть. Рик отпер дверь.
   В груди у Джека словно надулся воздушный шар, в голове звенело. Он глубоко вдохнул и задержал дыхание, пока в легких не началось жжение. Выдохнув, он подумал о четвертой семье и вошел в оглушающую тишину голого белого помещения из стали и бетона.
   Свет ламп был приглушен. Майлз Гамильтон сидел за решеткой за столом и быстро что-то писал в блокноте, прикрыв лицо левой рукой. Под блокнотом лежала толстая пачка бумаги. Возле локтя Гамильтона стояла пенопластовая чашка с овсянкой и лежала пластиковая ложка. На полке, прикрученной к стене, видно было полдюжины книг по математике.
   Гамильтон поднял указательный палец, чтобы его не прерывали, пока он не допишет. И Джек воспользовался моментом, чтобы рассмотреть его.
   Гамильтон за эти годы почти не изменился. Словно его законсервировали с помощью формальдегида. Короткие светлые волосы были зачесаны назад, бледная кожа напоминала пергамент. У него было худое мускулистое тело, как у пловца. Больничная роба нескладно висела на нем. Только одно в нем изменилось – возраст.
   Теперь Майлзу Гамильтону было двадцать шесть лет. Тогда ему было девятнадцать.
   «Девятнадцать! – подумал Джек с яростью. – Он до сих пор мальчишка. Меня перехитрил мальчишка. Мальчишка убил мою жену и разрушил мою жизнь».
   «А еще он переживет тебя как минимум на лет двадцать», – добавил голос.
   Тут же стоял заранее принесенный раскладной стул. Джек сел, поставил чемодан рядом и небрежно положил руки на колени. Такое поведение соответствовало его незамысловатой одежде – джинсам и футболке. Для Майлза внешний вид имел большое значение. Если одеться, как обыватель, его самомнение возрастет.
   Замки закрылись. Медленно проходили минуты. Гамильтон прекратил писать, положил ручку на блокнот и повернулся на стуле. В комнате повисла звенящая тишина.
   – Специальный агент Кейси, то есть детектив Кейси.
   – Здравствуй, Майлз.
   – Я с трудом узнал тебя. Ты подвергся метаморфозе. Ты выглядишь новым человеком. Я думаю, в этом все дело.
   Его глаза светились холодной, обезоруживающей голубизной. Они были безжизненными, как мрамор, и одновременно оценивающими.
   – Прошу прощения, что пришлось ждать. На меня снизошло вдохновение, и я спешил записать все, когда ты вошел. Меня осенила мысль по поводу нейтрино – нейтральных частиц, бесполезных для практических нужд. В целом они не реагируют с материей.
   – Мне сказали, ты сотрудничаешь с учеными из Токио.
   – Они используют емкость на пятьдесят тысяч тонн воды, в которой проводят исследования с помощью счетчика Черенкова. Изучают нейтрино, протонный распад, мюоны. Я не буду утомлять тебя техническими подробностями, но они делают поразительные успехи.
   – Звучит интересно.
   – Не очень. Нет ничего вкусного в занятии наукой, ничто не обостряет чувства. Все это пространство и время, связанное уравнениями, формулами и теориями об одномерном пространстве… Я всегда находил это таким ограниченным.
   – Почему же ты снова взялся за это?
   – Чтобы загрузить ум. Разве не для этого ты переехал в Колорадо и начал плотничать?
   – Кто рассказал тебе о Колорадо? Гамильтон ухмыльнулся.
   – Общий друг.
   – Тот же, что дал тебе номер моего мобильного телефона?
   – Слушай, а что случилось с твоей бывшей соседкой, Алисией Клейбрук, которая якобы видела, как я выбегал из твоего дома?
   – Не знаю.
   – У моих адвокатов возникло к ней несколько вопросов, но, по всей видимости, они нигде не могут ее найти. Есть мысли о том, где она может быть?
   – Нет.
   – Ты общаешься с кем-нибудь из своего бывшего района?
   – Нет.
   Гамильтон не спускал с него глаз. Жаждущих глаз, съедающих эмоции, словно дворняга, лакающая из грязной лужи.
   – Мать-одиночка, работающая в три смены в реанимационном отделении, у которой оставалось мало времени на что-то помимо работы, – не совсем надежный свидетель, но ей удалось убедить присяжных. А еще та история с волосами и тканями, которые нашли в твоей спальне. Правда, за два дня до этого ты побывал в поместье отца, ходил по нашему винному погребу, сидел на нашей мебели. Ты мог найти их там. Я думаю, что в судебной экспертизе это и называется «принцип Локарда».
   Джек ничего не сказал. Он хотел, чтобы ответом Майлзу была тишина.
   – Никаких отпечатков пальцев у тебя в доме, никаких улик, когда меня остановили полицейские, – весело продолжал Гамильтон. – Потом тот вопрос с инструментом, которым перерезали горло твоей жены… Это было сделано скальпелем, как утверждала защита. Как ты знаешь, его так и не нашли.
   – Я этого не знал.
   – Ты не читал протоколы слушаний?
   – Нет.
   Гамильтон улыбнулся.
   – Почитаешь.
   – Давай поговорим о нашем друге.
   – Это называется «прелюдия», Джек. Жар, который усиливается перед оргазмом. Ты наверняка практиковал ее с женой. Или Аманда была из тех женщин, которые могут трахаться, только помани?
   Джек потер руки. Он был сосредоточен на четвертой семье. Тик-тик-тик…
   – Я припоминаю, что, когда тебя остановила полиция, у тебя в портфеле нашли фальшивый паспорт, свидетельство о рождении и квитанцию на телеграфный перевод на несколько миллионов долларов.
   – Я люблю путешествовать анонимно.
   – По всей видимости, суд присяжных решил, что ты хотел скрыться.
   – Неправильно решил. Человек вроде тебя должен быть знаком с подобными вещами.
   – Ты позвонил мне и сказал, что хочешь поговорить о Песочном человеке. Я здесь.
   Гамильтон рассмеялся.
   – Какое ужасное имечко! Подходящее, но ужасное. Уверен, что людям нравится. Печально то, что случилось с последней семьей, Бомонами. Какая трагедия! Тебе повезло, что ты сейчас сидишь передо мной.
   – Ты с ним связывался?
   – Мы очень подружились.
   – Как вы нашли друг друга?
   – По переписке. Ты знаешь, я получаю много писем. Ты видел мои сайты? У меня куча фанатов.
   – Зачем ему связываться с тобой?
   – Общность интересов.
   – Например?
   – Ты мне сам расскажи. Вы плаваете в одном бассейне.
   «Куда он клонит?» – подумал Джек.
   Тупик, надо попробовать что-то другое.
   – Почему ты защищаешь его?
   – В тот день, когда ты вышел из дома, как ты узнал, что это был я? – спросил Гамильтон.
   Джек не был готов к этому вопросу. Он застал его врасплох.
   – Ты читал протоколы.
   – Я хочу услышать это от тебя.
   Джек заметил жадное выражение в глазах Гамильтона. Его обнаружили и засадили в тюрьму, и его высокомерие требовало объяснения. Джек увидел лазейку и осторожно двинулся вперед.
   – Не имеет значения, – ответил он.
   – Имеет, если ты хочешь спасти четвертую семью.
   – Я сомневаюсь, что Песочный человек назвал тебе их фамилию.
   – Он сказал мне о Бомонах и о двух предыдущих – Росах и Доланах.
   – Ты мог прочесть это в газетах.
   – Ты хочешь спасти их?
   – Назови их.
   – Они живут в Кембридже.
   – Что еще?
   – Этот человек – психиатр.
   – Мне нужно имя.
   – Его зовут Брайан.
   – А фамилия?
   – Я хочу, чтобы ты ответил на мой вопрос.
   – Я думаю, ты лжешь. Ты ничего не знаешь. До свидания, Майлз.
   Джек подхватил чемодан и встал.
   – Эрик Бомон находится в палате триста два в больнице Ньютон-Уэллесли под именем Джошуа Макдермонт. Его легенда – жертва автомобильной катастрофы.
   Джек почувствовал холодок в груди. Гамильтон об этом догадался. Его глаза широко открылись, губы изогнулись в ухмылке.
   – Теперь я привлек твое внимание, детектив Кейси?
   – Мне нужна фамилия.
   – А я хочу, чтобы ты ответил на мой вопрос. Немедленно.
   – Нет.
   – Они должны умереть сегодня ночью. Ты хочешь, чтобы их смерть была на твоей совести?
   Джек молчал.
   – Я так не думаю. Так что садись и отвечай на вопрос.
   Джек не двинулся с места.
   – Дай мне его фамилию.
   – Леклер. Доктор Брайан Леклер. Давай, иди и проверь, позвони. Я подожду.
   – Пробка от бутылки вина, – сказал Джек. – Я нашел ее под кроватью. Это была пробка от очень редкого вина. Поместье твоего отца закупало несколько ящиков этого вина ежегодно.
   – Как хитро.
   – Ты был знаком с дочерью сенатора… очень близко.
   – Трах – не преступление.
   – Он становится преступлением, если ты раскидываешь части ее тела по дому ее отца.
   – Если ты был так уверен, что это я, у тебя была причина для ареста. Почему же ты не заковал меня в наручники?
   – У меня не было ордера.
   – Ты мог бы получить его. Чего ты выжидал, детектив Кейси?
   Пристальный взгляд Гамильтона буравил его мозг, словно дрель. В его голосе была уверенность, которая навела Джека на мысль, что Майлз каким-то образом манипулировал им. Но с какой целью? Джек внезапно почувствовал, что его разоблачили. На лбу выступила испарина.
   – Ты потеешь, Джек. Все в порядке?
   – Тут жарко. И очень душно. А я шел сюда пешком.
   – На какое-то мгновение я подумал, что ты скажешь, будто нервничаешь из-за того, что будешь давать показания на моем слушании.
   Гамильтон внимательно наблюдал за выражением лица Джека.
   – Ты, похоже, не удивлен.
   – Я слышал об этом, – ответил Джек.
   – Правда? Есть соображения?
   – Меня не интересует прошлое.
   – Но прошлое – это все, что у меня осталось, Джек. Благодаря тебе закаты остались только в моей памяти. Но это изменится. Я снова почувствую тепло. Это только вопрос времени. Что же касается нового процесса, то у меня сложилось странное ощущение, что ты не доживешь до суда. Этот псих хочет тебя сделать, я думаю. – Гамильтон подмигнул.
   Джек чувствовал, что Аманда хочет поговорить с ним. На этот раз он решил послушать ее. Тяжесть и ярость последних семи лет навалились на него. Джек вернулся в спальню, снова переживая тот момент, когда Майлз Гамильтон запрокинул ей голову. Майлз улыбался. В его глазах играл влажный, тревожный свет. Гамильтон, совсем мальчишка, который сидел всего в паре метров от него, сказал: «А теперь смотри на меня. Смотри, как я уничтожу твой мир».
   – Ты отсюда не выйдешь, Майлз.
   – Было приятно, когда Чарлз Слэвин умолял тебя о пощаде? Это тебя проняло?
   Разум Джека отключился.
   Гамильтон вытащил кипу бумаг из-под блокнота и прижал ее к решетке.
   – Узнаешь почерк?
   Это была копия дневника Джека.
   – Я смотрю, ты тоже научился выходить за пределы тела. – Гамильтон швырнул листы на стол. – Ты больной сукин сын. Когда мои адвокаты закончат с тобой, ты окажешься за решеткой. Придет время, когда я буду навещать тебя здесь.
   Это было похоже на полуночный звонок, когда узнаешь ужасные новости, которые будут преследовать тебя всю оставшуюся жизнь. Джек привык к такому. Гамильтон использовал четвертую семью, чтобы заманить его сюда.
   «Почему? Почему сейчас? К чему такая спешка?»
   Голос, похожий на голос Майка Абрамса, приказывал ему уйти. Но Джек не мог пошевелиться. Майлз Гамильтон смотрел на него с той же самоуверенностью, что и тогда, в спальне.
   – Ты думаешь, что я не знаю, что Алисия Клейбрук и ее сын попали в программу защиты свидетелей? – спросил Гамильтон. – Что ты прячешься под именем Джон Питерс? Я следил за тобой годами, Джек.
   Странный жар залил глаза Джека, высушил горло. Вместо того чтобы уйти, он уронил чемодан на пол, подошел к решетке, схватился за прутья и почти прижался к ним лицом. Глаза Гамильтона сияли нехорошим светом.
   – Ты никогда больше не почувствуешь тепла солнца, Майлз.
   – А ты можешь всего через несколько секунд встретиться с женой.
   Джек действовал молниеносно. Он просунул сквозь прутья правую руку и схватил Гамильтона за рубашку. Тот отреагировал как новичок – он ухватился за руку, которой Джек тянул его к себе. Левой рукой Джек схватил его за затылок и с размаху ударил лицом об решетку. Потом разжал правую руку и схватил Майлза за горло. Он все сильнее сжимал пальцы, ощущая, как они погружаются в плоть.
   У Гамильтона из носа шла кровь. Он покраснел, глаза слезились, из горла вырывались сдавленные влажные звуки.
   – Это как попробовать Бога на вкус, не так ли, Джек?
   Но Джек его не слышал. Он вдавливал голову Гамильтона в решетку, глядя, как его кровь стекает по рукам, чувствуя ее тепло. Для своего возраста Майлз был достаточно жилистым и сильным, но он не мог и пошевельнуться. Сила Джека – его ярость – приковали его к решетке.
   Гамильтон вскрикнул, и Джек почувствовал, как черные тучи, окутывавшие его разум, разошлись, как засияло солнце, ударив его потоком тепла, который выжег сожаление и ярость, уничтожил воспоминания, которые преследовали и отравляли его. Благословенное исцеление, которое он так отчаянно искал, было теперь в его руках. Он только сожалел, что это удовольствие не продлится вечно.
   Джек сжал сильнее. Он мог бы с легкостью раздавить череп Гамильтона.
   Тот хихикнул.
   – Ты знаешь, где Тейлор? – выдохнул он.
   Это было похоже на холодный душ.
   Гамильтон вырвался, отошел от решетки и вытер рукой лицо.
   – Песочный человек задумал нечто особенное для Тейлор и ее обожаемой племянницы. – Он облизнул губы и сплюнул. – Не могу дождаться фотографий.
   Джек схватил чемодан и застучал в дверь.
   – Бедный Джек Кейси. Он вот-вот потеряет второй шанс, который дала ему жизнь, – издевался Гамильтон.
   Джек продолжал стучать в дверь. Санитар Рик возился с ключами.
   «Скорее же, твою мать, скорее!»
   – Сколько, Джек? Сколько ты еще собираешься сопротивляться, прежде чем утонешь?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [30] 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация