А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Жажда мести" (страница 17)

   Глава 20

   Девятнадцатидюймовый телевизор в углу кабинета работал бесшумно. Алан намеренно выключил звук. Он не хотел слушать диктора CNN. Ему вполне хватало изображений, мелькавших на экране.
   Репортер исчез. Теперь весь экран занимала дрожащая картинка, снятая с вертолета. Исследовательское здание превратилось в кучу мусора. Над развалинами вились серые и белые струйки дыма, поднимаясь в небо, словно смерчи. Полоса разрушений протянулась на несколько километров.
   Алан направил на экран пульт дистанционного управления и принялся переключать каналы. Врачи пытаются вернуть к жизни пострадавших, пожарные и федеральные агенты укладывают тела на носилки, другие спешат к рукам, протянутым из-под руин, чтобы оказать помощь. Бесконечный калейдоскоп страшных картинок на каждом чертовом канале, словно какой-то вечный парад ужасов, черт подери!
   Вероятно, это был пациент. Это должен был быть пациент. Только тогда все это имело смысл. Сначала исчез Гарднер. Скорее всего, он уже мертв. Потом эта история с пропавшим Гарднером, который входил в систему. ДеВитт с командой программистов и системных администраторов обнаружил программу-шпион, которая обходила все системы безопасности и давала полный доступ практически к любой части огромной базы данных программы изменения поведения. Команда ДеВитта все еще разбиралась в этой истории, но им удалось обнаружить один очень тревожный момент: «Гарднер» искал в базе данных информацию по «Грейвз Реабилитейшн» – ныне не работающем приюте для детей, который находился в Массачусетсе. Алан был хорошо знаком с ужасами, которые когда-то происходили там.
   «Это проклятое место напоминает герпес. Возвращается снова и снова».
   К счастью, файлы по этому приюту были либо конфискованы, либо уничтожены пламенем. Огонь, который сжег его дотла, был лучшим выходом для всех. Если в этом был виноват кто-то из пациентов, что связывало его с «Грейвз»? Что он искал? Оставшиеся данные по «Грейвз» хранились в защищенной комнате на пятом этаже в штаб-квартире. Записи мало что сказали бы ему.
   Алан снова взглянул на экран.
   «Зачем ты взорвал это здание? Почему ты просто не удалил свое имя из списков пациентов, не забрал деньги Гарднера и не поселился на каком-нибудь экзотическом острове?»
   Каждый раз, когда он задавал себе эти вопросы, возникал один и тот же ответ. Этот пациент хотел разоблачить программу.
   «Но я не уверен в этом наверняка», – возражал он себе.
   Но что, если это правда? Что, если он действительно загрузил файлы или у него была информация по «Грейвз»? Что тогда?
   Алан закрыл глаза. Ему больше не хотелось думать. Во лбу нарастала глухая пульсация. Это был явный признак приближающейся мигрени. Следующие несколько часов любой звук будет вызывать острую боль, даже самый слабый лучик света станет подобен игле, вгоняемой в мозг, у него уже много лет не было мигрени, но опыт подсказывал, что на этот раз его ждет серьезное испытание.
   Он вспомнил, что невропатолог дал ему несколько пакетиков с медикаментами. Порывшись в ящиках стола, он нашел один.
   Его секретарь открыла дверь без стука.
   «Это Манн, – с надеждой подумал он. – Она наконец-то поймала его по телефону».
   – Директор, вторая линия, – сказала она.
   Алан почувствовал нехороший холодок в груди. Он глубоко вздохнул, вытер лоб и поднял трубку.
   – Ты на защищенной линии? – поинтересовался Пэрис.
   – Да, давай.
   – Когда ты собирался рассказать мне, что у нас беглый пациент?
   Алан слишком устал, чтобы спорить. Не было смысла спрашивать Пэриса, откуда он узнал об этом или сколько ему известно. Поэтому он выложил ему все, что знал.
   – Кабинет Гарднера собирались обыскать в последнюю очередь, – подвел итог Алан. – Я жду звонка от Манна. Как только бы я узнал, что происходит, я предоставил бы тебе полный отчет.
   – Манн тебе не позвонит, Алан. Он умер на операционном столе два часа назад.
   Алан ничего не ответил. Он просто сидел в кресле, прижав к уху трубку, уставившись в экран невидящим взором.
   «Умер… Генри умер на операционном столе…»
   На мгновение эти слова засели у него в голове, а потом разлились по всему телу, словно медленно действующий яд. Генри Манн, его друг, умер.
   – Как? – спросил Алан.
   – Он отъезжал от здания, когда оно взорвалось.
   Алану пришлось откашляться, прежде чем он смог что-то сказать.
   – Что с ДеВиттом?
   – Думаю, его похоронило под обломками. Алан, Манн видел бомбу. Он позвонил на автоответчик и оставил сообщение: «Ноутбук под потолком, подсоединен к электросети здания, С-4, с таймером, кабинет Гарднера». Взрывом его отрубило.
   Генри лежит на операционном столе… Генри борется за жизнь…
   Алан отогнал видение.
   «Оплакивать будем потом».
   Алан выпрямился на стуле, медленно вздохнул.
   – Сейчас журналисты развивают версию с терактом, и именно ее мы собираемся поддержать, – продолжал директор. – В наш офис в Сан-Диего постоянно поступают звонки от террористических организаций, которые хотят взять на себя ответственность за произошедшее. Нам пришлось эвакуировать большую часть федеральных зданий. Пускай сосредоточатся на этом и привяжут взрыв к какой-нибудь группе со Среднего Запада.
   – Кто работает на месте взрыва?
   – Марк Грейсмит из отделения по взрывам. Он работал в «Пан-Америкэн» и в Оклахоме. Алан, чтобы попасть внутрь, Манн должен был получить от тебя коды доступа.
   – Я дал ему два кода, общий и личный код Гарднера. – Алан подумал секунду. – Должно быть, все дело в коде Гарднера, пациент не мог знать общий код.
   – Вот об этом я и думаю. Как же он, черт побери, попал туда?
   – Хотелось бы знать.
   – Но зачем взрывать здание?
   – Так он получает сигнал, что мы узнали, что с Гарднером нечисто и что произошел взлом системы безопасности. Теперь он знает, что мы его ищем.
   Алан буквально упал на стул. Просто кошмар!
   – Нам нет необходимости долго искать. Взрывник из Сан-Диего, наш пациент, переехал на восточное побережье, в Марблхед, штат Массачусетс. Две мертвые семьи и один взрыв дома. Завтра утром совещание, в одиннадцать ровно. Ты религиозен, Алан?
   – Когда требуется.
   – Тогда, возможно, ты захочешь попросить у парня наверху несколько внеплановых одолжений. Потому что нам понадобится настоящее чудо.

   Глава 21

   Майк Абрамс сидел в тени на заднем дворике. Боковым зрением он видел Джека, вышагивающего по траве. Вдали урчала газонокосилка.
   Майк знал, что лучшим решением было бы заставить Джека выложить карты. Но его так просто не расколешь. Нет гарантии, что, даже успокоившись, он заговорит. Джек терпеть не мог говорить о себе. Его настоящие чувства и мысли были словно закрыты стеной. А если он все-таки говорил, то слова были выверены, чтобы никто – не приведи боже! – не смог заглянуть ему в душу. Единственным человеком, у которого был доступ в этот секретный мир, была Аманда.
   Многим людям в той или иной степени присуща эта черта, всем приходится бороться с прошлым. Но скрытность Джека была буквально патологической.
   – Сколько это еще займет времени?
   Майк поднял голову. Джек стоял в паре метров от него, вглядываясь в окно спальни.
   – Не знаю, – ответил Майк.
   – Они перевернут спальню вверх дном. Что они, мать твою, ищут?
   – Я не знаю, – повторил Майк.
   На самом деле, похоже, Джека беспокоило не это. Но спрашивать было бесполезно, поэтому Майк просто ждал. Ответ пришел десять минут спустя.
   – Ящика нет, – сообщил Джек.
   – Какого ящика?
   Джек не ответил. Майк подождал. Справа за сетчатым забором соседский мальчик играл теннисным мячиком с черным щенком. Он несколько минут наблюдал за ним, пока Джек снова не заговорил.
   – Он был на чердаке. Сукин сын спер его.
   – Что было в ящике? – поинтересовался Майк.
   – Мой свадебный альбом, фотографии, свидетельство о смерти. Ее наволочка, она до сих пор пахнет Амандой… – Джек замолк.
   Майк ждал. Не стоило вытягивать из него слова. Его можно было ударить фактами, чтобы продраться сквозь упрямство и чересчур прямолинейные подходы к решению проблем, но следовало подождать, чтобы он пришел сам.
   – Там был дневник, – добавил Джек.
   «Дневник?» – удивленно подумал Майк.
   – И как давно ты его ведешь?
   – Я не веду дневник.
   – Ты не хочешь мне сказать?
   Джек повернулся к Майку.
   – Это дневник из Оушн-Пойнт.
   Майк обрадовался, что на нем были солнцезащитные очки. В противном случае Джек мог бы заметить в его глазах страх и удивление.
   – Этот дневник… – начал Майк. – Психиатры заставили тебя вести его? Это было частью лечения?
   Джек кивнул. Он отвернулся и быстро заморгал, как человек, который пытается как-то воспринять ужасные новости.
   – Что в нем было?
   Джек выглядел совсем больным.
   – Все.
   Майк знал историю Джека, был осведомлен о некоторых личных моментах, скрытых от посторонних. Он смотрел на дорогу и думал. Все те мысли Джека теперь попали в руки психопата. Если Песочный человек захочет поделиться частью из них с газетчиками…
   Майк поежился. Внезапно ему перехотелось думать.
   Резко, словно выстрел, хлопнула задняя дверь. Агент Роджер Симпсон, высокий мужчина со светлым ежиком волос, сбежал по ступенькам и направился к ним.
   – Прошу прощения, что прерываю… – обратился он к Джеку. – Но мы нашли кое-что, на что вам следует взглянуть.

   Глава 22

   Аманда улыбается на фоне заката.
   Она стоит, держась руками за перила, маленькие пальцы с красным маникюром крепко держатся за сетку, когда нос корабля ныряет в воды Карибского моря и снова устремляется в небо. Концы рубашки с бахромой завязаны узлом под грудью, и ветер раздувает ее. Лицо у Аманды цвета корицы. Гладкая кожа буквально светится в лучах заката, а голубые глаза такие чистые и яркие, как вода за бортом. В ней чувствуется обещание незабываемых событий и радости.
   Аманде двадцать два года, и они в первый раз едут вместе на Сан-Мартин. Они влюблены.
   Аманда берет бутылку местного пива и делает глубокий глоток. Джеку все еще не по себе. Сердце стучит с такой силой, что голова идет кругом и внутри все холодеет, словно перед прыжком с парашютом.
   – Аманда!
   Она глядит на него – сначала налицо, а потом на коробочку в его руках – и замирает. На долю секунды его охватывает страх, что она отчаянно ищет повод сказать «нет»: что они еще слишком молоды, что она еще не готова, что она хочет немного погулять после колледжа, ну ты понял, посмотреть мир и все такое. Извини, Джек, мне очень жаль…
   Потом ее глаза наполняются слезами, лицо озаряет улыбка, которая гонит сомнения и страх из его сердца. И только так, как умеет она одна, Аманда склоняется к нему, словно к потерявшемуся ребенку, притягивает его к себе и обнимает. Он ощущает тепло ее кожи сквозь футболку, слышит запах соли в ее влажных волосах и аромат ее духов. Она прижимается лицом к груди Джека. Ее слова уносит ветер:
   – Пока звезды не упадут с небес, Джек… Всегда!

   Но память – жестокая штука. Через секунду приятные воспоминания исчезли, словно их и не было вовсе. Джек вернулся в душную спальню. Здесь слышен один-единственный звук – тихие разговоры агентов в соседних комнатах. На стене висит фотография Аманды. Раньше она лежала в ящике на чердаке. В том ящике, который забрал Песочный человек.
   – Джек?
   Симпсон стоит у него за спиной. На его лице растерянность.
   – Когда ты был здесь последний раз?
   Пришлось подумать.
   – В пятницу. Под вечер. – Голос звучит словно издалека. Джек откашлялся. – Я зашел переодеться и поехал к подружке. А что?
   – То есть ты здесь не ночевал?
   – Нет.
   Джек увидел, как еще один агент зашел в спальню и направился к окну возле кровати. Он взял кусок плотной черной ткани, закрыл окно и принялся закреплять ее скобами.
   – Что происходит?
   – Лучше, если я покажу, – ответил Симпсон. – Подожди секунду.
   Симпсон взял второй кусок ткани и подошел к соседнему окну. Джек наблюдал за ними.
   «На кой черт завешивать окна?»
   Он отвернулся и посмотрел на фото Аманды, пытаясь собрать разрозненные чувства. В спальню вошел Майк Абрамс.
   – Чистильщики внизу, – сообщил он. – Они начнут с первого этажа.
   – Долго будут работать?
   – Не очень. – Майк посмотрел на Джека. – Что-то не так?
   «Я просто хочу, чтобы все убрались отсюда к чертовой матери!»
   Джек махнул рукой в сторону Симпсона, который как раз закончил пришпиливать остатки ткани к окну.
   – Ты знаешь, зачем все это нужно?
   Майк покачал головой. Через несколько секунд закончили закрывать и второе окно. В комнате повисла серая мгла. Было нестерпимо жарко. Снаружи доносились смех соседского мальчишки и лай щенка.
   – Если бы ты вошел и включил свет, то сразу бы заметил это, – сказал Симпсон. Он стоит возле двух тумбочек, на каждой из которых лампа. – Вероятно, так он хотел все это проиграть. Я узнал об этом только потому, что один из парней заметил лампочки.
   Прежде чем Джек успел задать вопрос, Симпсон кивнул агенту, стоявшему у двери, и тот клацнул выключателем.
   Песочный человек заменил обычные лампочки фиолетовыми флуоресцентными, какие можно встретить в общежитиях и дешевых ночных клубах. Простыни, рубашки, потрескавшаяся краска, осыпающаяся со стен, – все окрасилось ярко-белым светом.
   Симпсон перевел взгляд на потолок.
   Джек поднял голову и увидел на потолке желтые буквы, аккуратно отпечатанные и выровненные, чтобы он, когда ляжет в постель, мог их легко прочесть.

Окутанный тьмой
Червь, реющий в бездне,
Где буря и вой,
Пунцовое лоно
Твое разорвет
И черной любовью,
Незримый, терзает.

   – Узнаешь? – спросил Симпсон.
   Джек мысленно ответил: «Это из поэмы Уильяма Блейка «Чахнущая роза». Майлз Гамильтон заставил кого-то написать эти слова на фотографии моей мертвой жены и выслать мне по почте в день, когда я вернулся с похорон».
   Потом он вспомнил слова Песочного человека, сказанные всего несколько часов назад: «Лучше убить ребенка в колыбели, чем питать неосуществленные желания». Знаешь, кто это сказал? Уильям Блейк. Уверен, что ты знаком с его творчеством».
   Майк подошел к Джеку.
   – Это что-то означает?
   Джек не отрывал взгляда от потолка.
   – Это связано со злом.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация