А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Жанна д’Арк. «Кто любит меня, за мной!»" (страница 9)

   В тот же день в Фьербуа были отправлены братья с письмом от Жанны к старому монаху, чтобы откопали тот меч и прислали ей в Тур. Для себя девушка решила, что, если только будет возможно, сам меч никогда не применять, ей претила сама мысль о возможности убийства кого-либо, даже годона! По ней лучше бы проклятые убирались прочь подобру-поздорову… Будь рядом барон де Ре, посмеялся бы над такими мыслями, Жиль всегда твердил, что враг пришел с оружием, потому его и гнать надо не словами, а мечами! Жанна оправдывала кровожадность барона тем, что он много видел крови и смерти на войне. Ничего, закончится проклятая война, все смогут измениться к лучшему, все станут другими. Ей казалось, что стоит только короновать дофина, и во Франции, обретшей законного, избранного Богом короля, наступит другая, прекрасная жизнь, в которой будут царить доброта и любовь.
   Меч действительно нашли там, где назвала Жанна, правда, старый монах помочь ничем не смог, он умер через пару дней после своей встречи с девушкой, давно болел, а как рассказал все, что должен был, Деве, так и умер. Сам меч был таким, каким его описала Дева – с пятью крестами. Это увидели, когда очистили ржавчину с пролежавшего столько десятилетий в земле клинка. Находку тут же посчитали чудом, и меч доставили в Тур как величайшую ценность. Для него были изготовлены красивые ножны и даже не одни.
   Но куда больше обнаружения меча девушка была рада своему знамени. Меч – это почти всегда убийство, смерть, это знак войны, а знамя – то, чем можно повести людей за собой на благое дело. Позже она скажет, что ценила знамя в сорок раз больше, чем меч.
   Жанна радовалась, как дитя, ей казалось таким важным, что у нее будет свое знамя, именно такое, каким она сама его придумала, с вышивкой на белом фоне, так хорошо видное издали. Девушка не раз представляла себе, как поднимет это знамя и солдаты, поверив в близкую победу, пойдут в атаку на врага. Что будет дальше, старалась не думать.
   Война – всегда боль, кровь, смерть… Как бы сделать так, чтобы противник сам понял, что она сильнее? Жиль де Ре твердил, что стоит ей оказаться перед лицом врага, и все мысли о возможности победы через убеждение исчезнут сами собой. Меч перед глазами излечит от любой жалости куда быстрее любых разговоров. Может, он прав? Ведь годоны только посмеялись над ее письмом, мало того, плененным оказался один из отправленных к ним герольдов.
   Ничего, успокаивала себя Жанна, это только пока они не видели мощи новой французской армии, решимости людей, пришедших с ней! И снова получалось как-то не так, значит, не призывы и увещевания заставят годонов сдаться, а сила оружия?
   Временами девушку охватывало настоящее отчаяние, она не хотела воевать, но так хотела освободить милую Францию и короновать дофина! Вдруг Жанна вспомнила ответ, данный ею же прелатам. На вопрос «Если Бог будет помогать тебе одерживать победы, то зачем тогда войско?» она только пожала плечами:
   – Солдаты будут воевать, а Бог им поможет.
   Что, они сами не знают поговорки «Помогай себе сам, и Бог тебе поможет»? А как же иначе?

   ОРЛЕАНСКАЯ ДЕВА

   Орлеан ждал, томясь который месяц в осаде, сначала ждал просто помощи, потом непонятно чего, а теперь чуда, которое должно случиться с приходом Девы. И среди осажденных, и среди осаждавших хорошо известно пророчество мага Мерлина о Деве из Лотарингских лесов, которая освободит Орлеан и Францию. Поэтому, когда известие о появлении Жанны в Шиноне у дофина пришло в город, орлеанцы воспрянули духом. Англичане в ответ смеялись:
   – Пока ваш дофин проснется, мы успеем Орлеан уморить голодом или вообще сровнять с землей!
   Основания для самодовольства у осаждавших были. Город был очень умело окружен неприступными фортами. С запада все подходы перекрывала линия бастилий Сен-Лоранс, Круа-Буассе, Руан и Париж, на севере стеной стоял Орлеанский лес, через который если и можно было пройти одиночкам, то ни доставить продовольствие, ни подвезти боеприпасы невозможно. На востоке дороги надежно перекрывал небольшой, но толковый форт Сен-Лу. Но в самой сильной позиции находился форт Турель на левом, южном берегу Луары. Крепость, стоявшую на самом берегу реки, у основания полуразрушенного моста, со стороны берега прикрывал форт Сен-Огюстен, а от возможной переправы со стороны Орлеана защищал форт Сен-Жан-де-Блан. Пока стоял Турель, держалась и осада, но взять этот форт было практически невозможно, глубокий ров, высокая насыпь, ровное пространство перед рвом, проглядываемое и простреливаемое из-за старательно вырубленного кустарника, оставляли мало надежды любому штурмующему.
   Конечно, все эти форты можно было захватить и уничтожить, но только при наличии большой армии и, конечно, желания. Ни того, ни другого у дофина Карла не было. Он прекрасно понимал, что сдача Орлеана будет равносильна полному его поражению, это станет лишь делом времени, но ничего не предпринимал, словно надеясь на чудо.
   И вот это чудо явилось – Дева пообещала освободить Орлеан! Дофин мало задумывался, как она это сделает, но отправить в осажденный город обоз с продовольствием и подкреплением армии согласился. Даже если не освободит, то хоть на какое-то время поддержит осажденных, и горожане перестанут засыпать его просьбами о помощи. Обоз было решено собрать в Блуа, туда же подойдут все отряды, которые должны помочь этому обозу пробиться к городу. На том, чтобы воевать по-настоящему и действительно снять осаду, вообще-то никто не настаивал. Как получится. Слишком долго был в осаде Орлеан (целых двести дней), чтобы надеяться на быстрое ее завершение. Одна только Жанна упорно твердила об освобождении города.
   Дофин пожал плечами:
   – Пусть освобождает…
   И вот они в Блуа, рядом с Жанной ее верные Бертран, Жак из Меца, Жан Д’Олон, братья Жан и Пьер. Уже в лагере она встретила и знакомых по Шинону. Девушка улыбнулась, издали услышав ругань Ла Гира, неисправимый капитан снова поминал тысячу чертей! Правда, едва завидев Деву, смущенно умолк.
   Не видно только герцога Алансонского и пока Жиля де Ре. Но едва успела как-то устроиться в отведенной ей палатке, как барон пришел сам.
   – Поздравляю! – Жиль сжал ее руку повыше локтя. Было больно, но Жанна стерпела, не так часто услышишь от барона человеческую, не насмешливую речь. Барон не сопровождал девушку в Тур, они уже давно не виделись. Пока Жанну мучили прелаты и оружейники, Жиль занимался подвозом продовольствия и оружия для Орлеана. Зато теперь они снова вволю наговорились, барон не насмехался, напротив, был внимателен и даже мил. Он сразу заметил, что кроме возбуждения от того, что ее экипируют, как настоящую воительницу, Жанну что-то гложет. На вопрос, что, она едва не расплакалась.
   – Что?! Тебя кто-то обидел?
   – Нет…
   – Ты… боишься?
   Снова помотала головой.
   – Жанна, я тебя уже неплохо знаю, если слезы, значит, произошло что-то серьезное.
   – Я не слышу Голоса…
   Она сказала это почти шепотом и очень горестно. Та-а-ак… барон закусил ус, но сразу опомнился. Девочка явно просила у него помощи, надеялась на него.
   – Давно?
   – Нет, после того как сказали о мече, больше не слышу…
   – А раньше что, каждый день разговаривали?
   – Нет, но если я спрашивала, то советовали сразу.
   – А сейчас что ты спрашивала?
   – Я… я не знаю, что делать дальше.
   – Что именно ты не знаешь? Что нужно идти на Орлеан и снимать осаду? Почему это должны тебе советовать? Помнишь, ты твердила Ла Гиру, чтоб не поминал имя Бога всуе? А сама? Наверное, ты можешь все сама, если тебе не подсказывают. Думай.
   Видя, что она начала немного успокаиваться, Жиль чуть улыбнулся:
   – Воительница… тоже мне! Чуть что – в слезы! Вытирай слезы, и давай поговорим, может, что толковое посоветую.
   Жанна звучно хлюпнула носом.
   – Сколько раз говорил: не сопи, это некрасиво! Ну, так в чем сомнения?
   – Когда меня окружают горожане и простые люди, все хорошо, они добрые и милые. А когда вокруг солдаты… Нет, они тоже… милые, только очень грубые… И ведут себя в Блуа словно… годоны.
   Так… девочка столкнулась с грубой правдой жизни. Конечно, при дворе у Карла даже Ла Гир вел себя куда скромней, чем среди солдат. Но не это страшно, в одном Дева права – дисциплина в армии хуже некуда. С одной стороны, сказались многие военные неудачи, с другой – что наемники, что ополчение не робкого десятка, и паиньками их не назовешь, а от постоянного безделья и вовсе бесятся. Что ж, прекрасный урок Деве Жанне.
   – Слушай меня внимательно. Главное в армии – это даже не оружие, оно может быть отменным или простым, а те, кто это оружие держит в руках. И для побед важны не только и не столько боеприпасы, сколько боевой дух. А боевой дух – это дисциплина прежде всего, если ее нет, призывать к победе бесполезно.
   Знаешь, почему мои отряды никогда не стоят в городах? Да никакой нормальный город, если он не в осаде, не рискнет расположить у себя армию! А в Блуа по улицам ходит множество здоровенных вооруженных мужиков, которые от нечего делать ищут приключения на свои задницы! Если у троих мужчин окажутся в руках мечи и им нечем заняться, они обязательно передерутся. Это не говоря уже о продажных женщинах. Мужчина, проведший ночь в постели у красотки, наутро едва ли боеспособен.
   – Что же делать?
   – Думай, Дева, думай! На то ты и прислана Господом, понимаешь, Господом! И прислана не столько дофину, сколько сначала Орлеану. Если ты хочешь повести за собой людей, сначала сделай так, чтобы они слушали тебя. Вести на Орлеан тот сброд, что сейчас толчется в Блуа, значит погубить множество людей и проиграть все.
   Ты Дева, значит, за тобой должны идти, как за Девой, причем данной нам по Божьей воле!
   Жиль, как всегда, резок, но он прав. Жанна вдруг поняла, что, пока она не заставит собравшихся в Блуа людей загореться единым желанием победить, вести их куда-то действительно означает обрекать на гибель. Победить годонов можно только с чистыми помыслами и чистыми душами. Для этого требовалось не просто служить мессы, а исповедоваться, причащаться, изгнать из лагерей блуд и пьянство!
   По тому, как Жанна вскинула голову и загорелись ее глаза, барон понял, что достиг своего. Мысленно поблагодарив Господа, что помог подсказать Деве нужное, Жиль поинтересовался:
   – Что делать будешь?
   Жанна рассказала о своих мыслях. Барон остался доволен:
   – Никогда не думал, что смогу учить посланницу Божью чему-то кроме езды на коне и владению мечом. Но ты способная ученица и станешь хорошим военачальником.
   – Я военачальником?! – Губы даже дрогнули, а в глазах появилась непрошеная влага.
   – Чего ты испугалась? Ты же завела себе знамя, а если есть знамя, значит, за ним кто-то пойдет в бой. И теперь тебе решать, куда поведет людей это знамя.
   – Я… я думала, что просто смогу вдохновить…
   А ведь он сам сначала тоже так думал. Именем и обликом этой девчонки Жиль де Ре надеялся увлечь на войну многих людей, но теперь понимал, что у нее миссия куда тяжелее. Ей придется не просто размахивать знаменем, чтобы построить армию для марша, но и чтобы вести солдат в бой! Барон вдруг отчетливо осознал, что это дитя через несколько дней окажется впереди наступающих! Она будет самой заметной, самой уязвимой, и в нее первую полетят стрелы врага, тут не спасут никакие доспехи. Стало страшно.
   Но она не имеет права пугаться – тот, кто боится, проигрывает бой, не начиная его. Как научить эту девчонку не бояться, причем не бояться разумно? Почему-то раньше о том, что будет, когда армия будет собрана, Жиль не задумывался вообще. Он не представлял себе, что Жанна станет участвовать в боях, хотя и твердил ей о жестокости сражений, о необходимости владеть мечом, но, говоря это, видел на месте ее себя. А теперь хотелось только одного – защитить этого, по сути, ребенка от той самой жестокости.
   Ладно, ее дело привести армию к Орлеану, там обойдутся без нее. Дофина разбудила, и за то спасибо.
   Но Жанна так не думала. В тот вечер она долго стояла коленями на молитвенной скамеечке. О чем беседовала с Господом? Об этом не знал никто, у Девы свои разговоры с Богом.
   А утром в лагере начало твориться что-то невиданное.
   Едва забрезжил рассвет, как взревевшие трубы подняли на ноги весь лагерь. Капитаны и их подчиненные выскакивали, одеваясь на ходу и пытаясь понять, что могло случиться. Столь ранний подъем мог означать либо внезапную атаку врага, либо прибытие какого-то уж очень важного военачальника. Но врагу взяться в Блуа неоткуда, а главный военачальник, отсутствовавший в лагере – дофин, – туда и не собирался, остальные на месте.
   Немного погодя суматоха улеглась, и оказалось, что весь шум подняла Дева, потребовавшая построения с рассветом. Зевавшие и почесывавшиеся солдаты, да и сами капитаны интересовались друг у дружки, чего это ей вздумалось. Все равно выступать только через пару дней, почему бы не дать людям нормально отдохнуть и выспаться? На рассвете самые сладкие сны, особенно если всю ночь обнимался с красоткой и заснул лишь под утро!
   Сама Дева была в начищенных доспехах и свежа, точно спала не несколько часов, а всю ночь. Она объезжала наспех выстроенные ряды на коне со знаменем в руке. Солдаты хмуро провожали глазами девушку, ворча и позевывая. Что за дурацкая блажь?
   Но вот раздался ее голосок, вроде и негромкий, но точно серебряный, и сонная орава вмиг примолкла.
   – С сегодняшнего дня подъем с рассветом будет обязательным. Пьянки категорически запрещаются. Все гулящие женщины должны покинуть лагерь немедленно. – Не успели ошарашенные солдаты сообразить, как она продолжила: – Все, кто встает под мое знамя, должны исповедаться и причаститься. Мессы будут служиться ежедневно по два раза, присутствовать нужно всем.
   Она не кричала, не ругалась, не требовала, она словно просила, но как?! Так, что ни у кого не возникало даже поползновения не подчиниться! Никто не спросил, не возразил, все только смущенно кряхтели.
   Жиль, вместе с остальными выскочивший из своей палатки, быстро понял, что Дева просто пытается навести порядок, о котором говорилось вчера, и решил пока не мешать. Сначала он, построив своих людей и встав перед ними, скептически наблюдал. С оравой непротрезвевших, грубых сквернословов она собиралась справиться добрым словом! Нет, эта девчонка неисправима!
   Но когда зазвучал голосок Жанны, сам барон, как и остальные, почему-то понял, что подчинится! Сотни грубиянов, по сравнению с которыми даже несдержанный Ла Гир казался образцом вежливости, стыдливо приумолкли, точно набедокурившие мальчишки. Возразил только сам Ла Гир, все также смущенно скребя растрепанный ото сна затылок, он поинтересовался:
   – Так… чего мы там не видели?..
   – Где, капитан, на мессе? А вы давно ее слушали? А исповедовались?
   Жиль с ужасом ожидал хохота, но не дождался. Ла Гир так же смущенно протянул:
   – Давненько…
   Дева согласно кивнула:
   – Я понимаю, что на войне трудно наладить жизнь. Но теперь все будет по-другому. Чтобы разбить годонов, мы должны сначала очиститься душой сами, иначе помощи Господа нам не ждать.
   Вот что она такое особенное сказала?! Они сами не понимали, что, богохульствуя и сквернословя, не стоит надеяться на Божью помощь? Или что человеку, очистившему душу покаянием, жить легче? Кто же этого не знал? Только делать никто не делал. А тут появилась Дева, нежным, почти детским голоском сказавшая: «Теперь мы будем жить иначе, лучше и чище, и Господь нам поможет», – и вся эта орава полубандитов поверила!
   Кажется, не один Жиль почувствовал, как горло перехватил спазм. Оглянувшись, он увидел, что большинство стоит с такими же, как у него, потрясенными лицами. Прикажи Дева сейчас строем двинуться на Орлеан с голыми руками, ей-богу, пошли бы! Но не приказала, просто повторила, что нужно ежедневно слушать по две мессы, всем исповедаться и вести себя пристойно, потому как скоро предстоят важные дела.
   Позже потрясенный Ла Гир, крутя головой, признавался:
   – Точно ангела перед собой увидел! Вот ей-богу! Никогда не думал, что увижу, но увидел!
   А тогда, не успели разойтись, как увидели еще одну занятную картину.
   Это солдаты внимали голосу Девы с восхищением, продажных женщин ее слова не проняли. Покинуть лагерь?! Ишь какая, как бы не так! Куда им деться, не овец же пасти! Женщины стояли, подбоченясь и насмехаясь. У барона руки чесались вышвырнуть красоток вон, но он не мог выйти из строя и вынужден был наблюдать.
   Дева подъехала к шлюхам и вежливо объяснила, что им в лагере не место, лучше бы уйти, не то хуже будет. В ответ раздался визгливый хохот. Весь строй выжидающе затих. Барон с ужасом подумал, что сейчас все достигнутое будет вмиг потеряно, если Жанна не сумеет справиться с женщинами, то и подчинения мужчин ей тоже не видать, все вернется на круги своя… Одна из шлюх попыталась ухватиться на уздечку лошади, на которой сидела Дева, и потянуть на себя. И тут произошло то, чего уж барон-то не ожидал. Дева выхватила меч и с силой плашмя шлепнула им по толстому заду красотки. Та взвизгнула, отпустив уздечку, тогда Дева еще раз также плашмя огрела ее по спине. Не выдержав, меч… обломился! Но и полученного вполне хватило, чтобы женщина, заорав благим матом, бросилась прочь. За ней, подхватив юбки и визжа, припустили остальные. Им вслед несся дружный мужской хохот!
   Не выдержав, Жанна тоже рассмеялась, уж больно уморительной была картина улепетывающих со всех ног шлюх и ее поломанный меч.
   – Хорошо бы, чтоб наши мечи пришлось применять только так – лупя по спинам удирающих! – Дева подняла обломок, вызвав рев восторга у наблюдавших. Строй мгновенно был сломан, ее окружили сотни воодушевленных мужиков, готовых то ли целовать стремена, то ли нести на руках вместе с конем невесть куда.
   В тот день священники устали выслушивать многочисленные исповеди и прощать грехи вчерашним богохульникам. Все обещали больше не пить, не знаться со шлюхами, не ругаться и… посещать мессы ежедневно.
   Потрясенные не меньше своих солдат капитаны собрались втайне от Девы на совет. Это не был военный совет, хотелось просто обсудить увиденное. Девчонка в один миг сумела привести в божеский вид ораву бандитов! Повинуясь ее тонкому голоску, головорезы, на счету которых немало тяжелых боев, как овечки пошли на мессу и на исповеди! Что это, если не чудо?! Всех охватывал не просто восторг, многие признавались, что стискивало в груди от спазма. Ла Гир мотал головой:
   – Не могу, ей-богу, не могу!
   А чего не может, не объяснял. Когда первая волна восторга слегка схлынула, Жиль де Ре поднял мучивший его вопрос:
   – В лагере все хорошо, а вот как будет в бою?
   – Барон, вы думаете, она струсит?
   Конечно, ожидать от молоденькой девчонки, даже если это Дева, что не крикнет «ой, мамочка!» и не бросится бежать, тяжело, но всем верилось, что и в бою Дева окажется на высоте. Барон помотал головой:
   – Не струсит, я ее знаю, упрямая и твердая. Вот этого и боюсь.
   – Чего?
   – Что полезет вперед под стрелы и снаряды! И что убьют в первом же бою!
   Мгновенно стало тихо, даже слышно потрескивание светильников. Кажется, в этот миг умудренные военным опытом капитаны осознали, что годоны не французы, им увещевания Девы не нужны. Что будет, если она действительно пострадает?!
   Первым опомнился Ла Гир, привычно чертыхнувшись, он тут же перекрестился и объявил:
   – Ее нельзя допускать на поле боя!
   – И как вы это собираетесь делать? Неужели думаете, что Деву можно заставить сидеть в палатке, пока вы будете биться?
   – Нет, конечно. – Рука Этьена полезла в затылок. Остальные тоже задумались. Теперь выход предложил Дюнуа, прибывший из осажденного Орлеана в предыдущий день:
   – Хоть это и грех, но придется обмануть.
   – Кого?
   – Деву, а заодно и годонов.
   – Как это?
   Капитан сделал знак, и головы боевых капитанов склонились над столом, где он принялся что-то рисовать прямо на деревянной поверхности стола. Немного погодя Ла Гир помотал головой:
   – Нечестно это, но другого выхода нет. Пусть и правда сидит в Орлеане, пока мы его освобождать будем. Зато солдаты будут знать, что Дева там, значит, надо стараться.
   Все согласились, что именем Девы поднять солдат на штурм укреплений годонов будет нетрудно.
   Перед тем как всем разойтись, Ла Гир строго предупредил:
   – Только молчок! Чтоб ни-ни!
   При этом он особо выразительно смотрел на Жиля де Ре. Барон и сам понял, что, чтобы не лгать Деве, придется держаться от нее подальше. Сказать неправду, глядя в эти черные глаза, он никак не мог.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация