А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Жанна д’Арк. «Кто любит меня, за мной!»" (страница 7)

   И вот теперь Жиль умчался прочь от Шинона и королевского замка, чтобы кое в чем разобраться. Нет, не в Жанне, в себе. Он уже поверил, что она Дева, тысячу раз укорил себя за долгое непонимание и дурацкое поведение, а теперь старался осознать Божью волю. Почему рядом с Девой оказался именно он? Почему вытащить на свет и учить девчонку должен Жиль де Ре барон де Лаваль, ведь без его помощи и хитрости дофин ни за что не решился бы принять у себя деревенскую простушку. И что ему делать теперь, после прозрения?
   Изменилось ли его отношение к девчонке? Да, и не только из-за увиденного на площади. Сначала он стал уважать ее упорство, потом разумность, потом чистоту души. А теперь вот понял, что именно такую – чистую, но весьма упрямую душу – Господь и мог избрать для роли Девы. Жиль почувствовал, что отныне готов отдать за нее жизнь… оберегать каждый ее шаг… защитить от всех… Хотя что ее защищать, она под защитой Господа. Господь не допустит, чтобы в Деву попала хотя бы одна стрела годонов. Но он знал и другое – иногда проще в бою уберечь от стрел и мечей врага, чем при королевском дворе от заговоров. От этой мысли Жилю стало страшно. Он не царедворец, ему претили тайные игры придворных. Значит, Жанну нужно как можно скорее увозить туда, к Орлеану…
   Жиль вскочил на коня, не время разлеживаться на траве, глядя в синее небо. Дева права, сколько можно болтать, пора действовать!

   НА ОРЛЕАН!

   Слухами земля полнится, и до Орлеана быстро дошло, что в Шиноне появилась та самая Дева, что, по преданию, должна спасти Францию, а поскольку в спасении прежде всего нуждался их город, то горожане воспрянули духом, увидев в приезде Девы обещанное спасение. Из Орлеана в Шинон спешно поехали те, чьими успехами на поле боя Франция могла по праву гордиться. Правда, были и в их послужном списке промахи, и даже совсем недавно, в «день селедок», когда вылазка из Орлеана позорно провалилась, но не ошибается тот, кто ничего не делает. Орлеанцы простили своим военачальникам одну пусть и позорно проигранную битву, потому что знали – в остальном это боевые капитаны, без которых город давно бы пал.
   Не герцог Алансонский все же подвигнул дофина решиться на поддержку Девы, а приезд из Орлеана Ла Гира. Этьен де Виньоль по прозвищу Ла Гир («гнев») бывал в Шиноне довольно часто, как он умудрялся без потерь пробираться через кольцо осады, знал только он сам. Гневливый капитан появился в очередной раз просить дофина о подкреплении для Орлеана, потому как силы осажденного города на исходе, в нем скоро мог начаться мор жителей. Если же падет Орлеан – последний оплот северней Луары, то Францию просто затопит поток английских войск, сдержать его будет неимоверно трудно. Это прекрасно понимал и Карл, а потому, только завидев Ла Гира, понял, что придется поторопиться.
   Жанне беспокойного капитана показал Жиль, кивнув:
   – Смотри, вот тот, с кем можно идти в атаку на англичан.
   Редко слышавшая от барона хвалебные слова в адрес кого-либо, Жанна удивленно вскинула на него глаза:
   – Неужели он действительно из самого Орлеана?
   – Да, только прежде чем заговорить с ним, заткни уши.
   – Как это? Как можно разговаривать с закрытыми ушами?
   – Или слушай через слово, большего ругателя, чем Ла Гир, встретить трудно. Твой прекрасный герцог истинный соловей по сравнению с каркающей вороной. И еще: будь осторожней, для разгневанного Этьена не существует разницы между солдатом врага и дамой, убить не убьет, но ругани наслушаешься…
   Жанна, уже не раз корившая герцога Алансонского за несдержанность в выражениях, только покачала головой: неужели бывают еще более крепкие ругательства?
   Жиль расхохотался:
   – Пожалуй, я зря сдерживался рядом с тобой, нужно было осыпать тебя с утра до вечера отборной бранью, чтобы привыкла.
   Хорошо, что предупредил, потому как ругательство вроде «тысяча чертей!» оказалось у Ла Гира ласковым словом, остальные были в сотни раз забористей. Но барон с изумлением наблюдал за изменениями, которые начались в Этьене после встречи с Девой. Ла Гир исповедовался! Такого не мог ожидать никто!
   – Ты знаешь его любимую молитву?
   – Нет.
   – Вот послушай, она того стоит: «Господи, соверши для Ла Гира то, что Ты хотел бы, чтобы Ла Гир совершил для Тебя, если бы Ты был Ла Гиром, а Ла Гир Господом».
   Жанна в ужасе раскрыла глаза:
   – Это богохульство!
   Жиль пожал плечами:
   – По крайней мере, честно.
   – Нет, нет! В таком нужно немедленно покаяться!
   – Ла Гиру каяться?! Такого еще никто не видел.
   – Будет! – твердо заявила Дева, и беспокойный Этьен действительно, наверное, впервые в жизни, побывал на исповеди. Потрясение испытали все, кто знал капитана, в том числе и дофин.
   В первый же день, увидев усиленно хромавшего Этьена, Жанна прониклась к нему особым уважением. Где мог повредить ногу боевой капитан? Конечно, в сражении. В ответ на ее вопрос Жиль скептически усмехнулся:
   – Ты так полагаешь? Если бы наш дофин сломал палец, ковыряя им в носу, из этого отнюдь не следовало, что он доблестно сражался с десятком врагов.
   Жанна не удивилась, барон привычно охаивает всех, кто оказывается рядом с ней. Но Жиль пояснил:
   – Этьен действительно заслуженный боевой капитан и еще не раз себя покажет. Но ногу ему сломала труба, упавшая, когда спал на постоялом дворе. – В ответ на недоверчивый взгляд девушки добавил: – Вот тебе урок – не ложись спать на постоялых дворах, не убедившись предварительно в крепости потолка!
   Жанна решила, что это выдумка барона, но оказалось, так и есть. Впрочем, сильная хромота не мешала Ла Гиру гореть ненавистью к захватчикам и успешно участвовать в боях. Он стал настоящим соратником Жанны на предстоящие месяцы.
   Ла Гир красочно описывал страдания орлеанцев, их стойкость и мужество, неустанно подвигая Карла к мысли, что пора бы помочь не только на словах. Дофин наконец решил собрать большой обоз с продовольствием и оружием. Это означало начало действий. Многие вздохнули с облегчением: лучше тяжелые бои, чем нудное безделье с бесконечными разговорами. Особенно радовались двое – Ла Гир и Жанна, обоим казалось, что освобождение города близко. Был возбужден и герцог Алансонский, ведь снятие осады города давало надежду выкупить из плена его тестя Карла Орлеанского, мучившегося у англичан уже много лет. Хотя сам герцог по некоторым причинам, которые он предпочел скрыть, в походе на Орлеан не участвовал.
   Не одного дофина появление Ла Гира подвигло на неожиданную деятельность, Жанна тоже вдруг решила, что пора вмешаться. Ее просьба заставила Жиля де Ре изумленно раскрыть глаза:
   – Ты все еще веришь, что победишь силой слова?
   – Я должна попытаться!
   – Жанна, годоны только посмеются над твоей выходкой.
   – Не все, найдутся те, кто запомнит и в нужное время вспомнит мои слова.
   Да уж, вспоминать было что – Дева решила… добром попросить английского короля и его военачальников отдать ключи от всех захваченных городов Франции, возместить понесенный французами урон и убраться восвояси по-хорошему, угрожая в противном случае гибелью! Видимо, все-таки сама девушка чувствовала, что может стать посмешищем, и, хотя ей было безразлично, попросила написать письмо Жиля, а не секретаря дофина Гийома Кузино.
   Она категорически настаивала на таком письме, и Жиль, пожав плечами, принялся писать. Позже придворный историограф Жан Шартье все же копировал это послание для потомков. И не зря, Жанна дала прелестный образец наивной веры в то, что власть имущих можно усовестить.
   «Иисус, Мария!
   Король Англии и вы, герцог Бедфорд, называющий себя регентом королевства Франции, вы, Гийом де Пуль…»
   Еще через пяток имен барон поморщился:
   – Ты собираешься перечислить всех мало-мальски известных англичан?
   Посмотрела внимательно, махнула рукой:
   – Ладно, хватит с них! Продолжим.
   «…внемлите рассудку, прислушайтесь к Царю Небесному! Отдайте Деве, посланной сюда Богом, Царем Небесным…»
   – Они догадаются, что эта Дева я?
   – Догадаются, – кивнул Жиль де Ре, – после такого требования обязательно догадаются.
   – Откуда?
   – Их Господь известит.
   Жанна совершенно серьезно посмотрела на него и согласилась:
   – Уже известил, но они не поняли.
   Барон мысленно махнул рукой.
   «…Отдайте Деве, посланной сюда Богом, Царем Небесным, ключи от всех добрых городов, которые вы захватили, разрушили во Франции. Она послана сюда Богом, чтобы провозгласить государя королевской крови…»
   Жиль де Ре, видевший в своей жизни немало самых разных произведений, прочитавший множество книг на разных языках, незаметно для Девы вздохнул, что за детский лепет?! Но она уверенно диктовала свои угрозы годонам, словно эта писанина могла на что-то повлиять:
   «…Она готова заключить мир, если вы признаете ее правоту, лишь бы вы вернули Францию и заплатили за то, что она была в вашей власти. И заклинаю вас именем Божьим, всех вас, лучники, солдаты, знатные люди и другие, кто находится пред городом Орлеаном: убирайтесь в вашу страну. А если вы этого не сделаете, ждите известий от Девы, которая скоро придет к вам, к великому для вас сожалению, и нанесет вам большой ущерб. Король Англии, если вы так не сделаете, то я, став во главе армии, где бы я ни настигла ваших людей во Франции, заставлю их уйти, хотят они того или нет; а ежели они не захотят повиноваться, я всех их прикажу убить. Я послана Богом, Царем Небесным, и телесно представляю его, чтобы изгнать вас из Франции. Если же они повинуются, я помилую их. И не принимайте другого решения, так как Королевство Франция не будет вам принадлежать по воле Бога, Царя Небесного, сына Святой Девы Марии; но принадлежать оно будет королю Карлу, истинному наследнику; ибо Бог, Царь Небесный, хочет этого, и Дева возвестила ему (Карлу) это, и он войдет в город Париж вместе с достойными людьми. Если же вы не захотите поверить известию, посылаемому вам Богом и Девой, то, где бы вас ни нашли, мы вас покараем и учиним такое сражение, какого уже с тысячу лет не было во Франции, если вы не образумитесь. И будьте твердо уверены, что Царь Небесный ниспошлет Деве и ее добрым солдатам силу большую, чем та, которая заключена во всех ваших воинах, и исход сражений покажет, на чьей стороне, по воле Божьей, правда. Дева обращается к вам, герцог Бедфорд, и требует, чтобы вы прекратили разрушения. И если вы ее послушаетесь, вы сможете прийти вместе с ней туда, где французы совершат прекраснейшее дело, которое когда-либо совершалось для христианского мира. Дайте ответ, хотите ли вы мира в городе Орлеане; а если вы так не сделаете, то подумайте о великих бедах, которые вам придется пережить.
   Написано во вторник Страстной недели».
   Довольная нелегкой проделанной работой, Жанна едва не утерла рукой пот со лба. Барон не удержался, чтобы не поинтересоваться:
   – Тебе это письмо Голоса продиктовали или сама придумала?
   – Сама! – гордо заявила Дева.
   – Ну-ну… Надеешься, что годоны испугаются и бросятся в Кале садиться на корабли уплывать на свой остров?
   Для Жанны, судя по всему, что Кале, что Бордо, все равно, немного посомневалась, потом сообразила:
   – Нет, их нельзя так просто отпускать, они должны выплатить долг.
   – Какой еще долг?
   – Они должны заплатить за разрушенные города и разоренные деревни.
   – Справедливо…
   Когда послание было сочинено и запечатано, барон поинтересовался:
   – Ты хоть подпись ставить умеешь?
   – Нет, откуда?
   Проворчав что-то вроде «могли бы и даровать такое умение…», Жиль предложил:
   – Давай научу.
   Целый час, забыв о проклятых годонах, дофине и даже самом письме, Жанна, высунув язык от старания, выводила на листе каракули. С нее сошло семь потов, не привыкшие к перу пальцы не слушались, чернила норовили расплыться кляксой, но девушка не привыкла отступать, и к концу урока подпись выходила уже вполне приличной и понятной. Выведя ее самостоятельно, Жанна гордо вскинула голову, как бы говоря: «Вот я какая!» Жиль с трудом сдержал улыбку.
   При дворе инициативу Жанны восприняли как дурацкую выходку, а вот народ радовался: «Так этим годонам и надо!»
   Правда, нашлись двое, одобривших поступок Девы, – прекрасный герцог и матерщинник Ла Гир. Первый – потому что восхищался всем, что бы ни делала Жанна, второй – потому что готов одобрить любой выпад против ненавистных годонов, слишком живым и болезненным было воспоминание о «дне селедок», когда совершившие большими силами вылазку осажденные были наголову разбиты куда меньшим числом осаждавших.
   «День селедок» оставался открытой раной для французов очень долго. Дело было в осажденном Орлеане, вернее, рядом с ним. Узнав, что от Парижа в помощь осаждающим город англичанам отбыл обоз с продовольствием, французы и шотландцы решили этот обоз перехватить. Встреча произошла у деревни Руврэ, оттуда примчался гонец с сообщением, что огромное количество груженных бочками с копченой сельдью телег (около полутысячи!) остановилось на ночь и утром двинется в сторону Жанвиля.
   Командующий франко-шотландской армией, оборонявшей Орлеан, граф де Клермон решил не терять времени и выступил вперед. На его беду, конным эскортом обоза командовал опытный Джон Фальстоф, он поспешил поставить обоз в круг, загородившись телегами с бочками сельди и оставив всего два выхода. Поспешно врытые в землю колья надежно защитили эти входы от конницы. Но и Клермон был не глуп, он выдвинул вперед своих арбалетчиков и малые орудия и принялся расстреливать обоз. Это столкновение могло войти в историю как первая победа артиллерии в полевом сражении, а вошло как полный разгром французов и шотландцев куда меньшими силами англичан!
   Им бы расстреливать и расстреливать обоз, превращая и телеги, и скрывшихся за ними людей в месиво, но у командира шотландцев сэра Джона Стюарта не выдержали нервы, и он бросил своих людей в атаку, спешив их! Атака захлебнулась, следом бросились уже конные французы и тоже налетели на копья и огонь английских арбалетчиков. Фальстоф времени терять не стал, его контратака оказалась куда более удачной. Потери французов были велики, Ла Гир скрипел зубами, вспоминая, как пришлось удирать от годонов, рискуя в противном случае попросту попасть в плен!
   Барон с интересом наблюдал, как кипит от негодования Жанна, слушая Ла Гира, в речи которого отдельные внятные слова оказались лишь вкраплениями в отборные ругательства. Разгоряченный Этьен был просто не способен следить за своими выражениями. Но не ругань возмущала Жанну, де Ре видел, что она понимает нелепость поведения шотландцев и французов, это казалось самым поразительным – юная девушка, почти дитя, явно понимала, что действовать нужно иначе.
   – Жанна, а что ты бы сделала?
   Она успела ответить, пока Ла Гир не вспомнил еще тысячу чертей:
   – Предложила годонам сдаться.
   От нового потока брани их спасло только то, что слова попросту застряли в горле Ла Гира, на мгновение бедолага потерял дар речи. Предлагать годонам сдаться вместо того, чтобы бить их?! И эта чокнутая собирается воевать с англичанами?!
   Жиль снова опередил словесный поток неугомонного Этьена:
   – Они бы отказались, тогда что?
   – Тогда… нельзя было не только спешиваться, но и конными идти на штурм обоза!
   Ла Гир с трудом проглотил все неизлившиеся бранные выражения и уставился на девушку, спокойно рассуждавшую на тему тактики боя:
   – Нужно было навести много орудий сразу в одно место, разбить телеги там, потом передвинуть и повторить в других местах, потом еще… И все это время не сходить с коней и не приближаться к обозу. Тогда французы были бы готовы к атаке годонов…
   Жиль едва сдержался, чтобы не зааплодировать. Деревенская девчонка оказалась умней прославленных военачальников! Конечно, хорошо говорить, сидя в башне замка, а не на поле боя, но далеко не все и в этом случае могли сообразить, что делать. Ла Гир тоже не сразу пришел в себя, но, когда поверил, что Дева способна не только убеждать в непротивлении, но и рассуждать, как опытный военачальник, разразился таким восхищенным потоком ругательств, что девушке поневоле пришлось закрыть уши руками. Но Этьена не остановить, восторг от сообразительности Девы фонтанировал из него несколько минут. Закончилось все заявлением, что если в Орлеане будет Дева, то годонам п…ц!
   Де Ре насмешливо смотрел на восхищенного вояку и закрывшую руками уши Жанну. Наконец и Ла Гир понял, что перебрал с руганью и поминанием чертей, отвесил какой смог вежливый поклон и попросил у Девы прощения.
   – Вы должны прекратить ругаться и клясться, Этьен! Поминаете имя Господа вместе с нечистой силой!
   – Но я не могу не клясться!
   Про ругательства Ла Гир скромно умолчал.
   – Если не можете не клясться, то клянитесь хотя бы вон своей дубиной, на которую опираетесь.
   – Хорошо, – вздохнул Этьен.
   Вечером в беседе с Жилем Ла Гир отвел душу, вспомнив все ругательства, которые только знал или изобрел за свою жизнь. Из его длинной тирады барон понял одно – лучше Девы никого нет! С этим Жиль не согласиться не мог.
   Конечно, никакого ответа на свое послание Дева не получила, англичане только посмеялись, мало того, они задержали одного из отправленных герольдов, передав со вторым, что первого непременно сожгут. Как и саму Деву, стоит ей попасть к ним в руки. Жиль смотрел на девушку, пытаясь понять, испугалась она или нет. Если испугалась, то все ее слова пустая бравада и тогда дело плохо.
   Нет, не испугалась, но почувствовала себя виноватой из-за оставшегося в плену герольда.
   – Недолго осталось годонам хозяйничать на нашей земле!
   – Дофину бы твою уверенность… – пробормотал барон. Он встретился с епископом и попытался хотя бы того настроить в пользу девушки. Реньо де Шартр на словах был за, но подталкивать Карла категорически не желал:
   – Всему свое время, всему. Придет время, и эта Дева понадобится… Нужно еще подумать, куда наступать сначала, возможно, и не Орлеан должен быть первым. Он в осаде уже много месяцев, подвезут продовольствие, еще посидят. Может, важнее короновать дофина в Реймсе?
   И тут Жиль понял, откуда ветер дует! Что для епископа Орлеан? Не больше, чем город на Луаре, а вот Реймс означает его собственную выгоду! Для Шартра получение епископства куда важнее всей Франции, вместе взятой.
   – Но без Орлеана невозможен Реймс!
   – Так уж и невозможен?
   – Конечно! Англичане готовы высадить в Кале подкрепление, если Фальстоф успеет его привести, то Орлеан не просто падет, он будет разрушен до основания или, наоборот, превращен в неприступную крепость, только уже английскую!
   – Разрушен до основания?..
   Жилю очень не понравилась эта задумчивость епископа. Он понял, что поделать ничего не сможет, и решил идти напролом. В качестве тарана был использован Ла Гир. Только услышав о возможности направить войска не к Орлеану, а еще куда-то (Жиль на всякий случай не стал говорить, куда именно, чтобы не выдать себя перед епископом с головой), Этьен помчался к Его Высочеству. Напор Ла Гира сделал свое дело, дофин со вздохом согласился с необходимостью не просто поторопиться, а поторопиться по-настоящему.
   Но Ла Гир и Жиль рано обрадовались, епископ придумал новую каверзу… Прежде чем привлекать Деву в качестве знамени наступления, следовало основательно проверить ее с заключением богословов. Сделать это нужно в Пуатье, где таковых найдется немало. Довольный своей задумкой Шартр потирал руки. За это время Орлеан может пасть, и дофину не останется ничего другого, как наступать на Реймс. А невыносимый барон де Ре со своей девчонкой перестанет болтаться под ногами.
   Как бы ни презирал епископ деревенскую девчонку, рвущуюся в святые, он прекрасно понимал, что не использовать ее было бы, нет, не грешно – глупо. Она искренне верит, а теперь нашлось немало тех, кто искренне верит в нее, почему бы это не поставить на пользу Церкви?
   Жанна подивилась приглашению епископа Реньо де Шартра на беседу. А он сделал вид, что удивился ее удивлению:
   – Дитя мое, кому, как не мне, поговорить с тобой о вере? Я не стану спрашивать тебя о Голосах, и без того достаточно об этом было сказано. Хочу напомнить другое.
   Девушка смотрела на вышагивающего с задумчивым видом епископа (ей де Шартр сделал знак, чтобы сидела), пытаясь понять, что ему нужно. Жанна уже хорошо знала, что Жиль терпеть не может этого зануду, как и Ла Гир, и многие другие. Но Реньо де Шартр не показался ей таковым, умные глаза, подвижная, несмотря на возраст, сухощавая фигура, жилистые руки с длинными пальцами, постоянно перебирающими четки… Ничего страшного, и непохоже, чтобы он был настроен против.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация