А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Жанна д’Арк. «Кто любит меня, за мной!»" (страница 25)

   – ИИСУСЕ-Е-Е!!!
   Когда Дева занялась пламенем вся, один из солдат поднял глаза на костер и замер, пораженный увиденным, а потом рухнул на черную землю, как подкошенный, крича:
   – Голубка! Из пламени вылетела голубка!
   Товарищи поспешили утащить его подальше, пока не отправился на костер вслед за еретичкой.
   Когда немного прогорело, палач разворошил костер, чтобы свидетели могли увидеть, что осужденная действительно сгорела, а не вылетела из пламени птицей. Потом дрова подложили снова, и костер пылал до четырех часов дня.
   Толпа расходилась молча, лица женщин были залиты слезами, но никто не произнес ни слова в защиту сожженной девушки, вся вина которой была в том, что хотела помочь им стать свободными.
   Когда костер догорел совсем, палач Джеффруа Тераж, как обычно, стал разгребать угли, чтобы не остались и не случился пожар. И вдруг в ужасе застыл – среди черных головешек лежало… несгоревшее сердце! Поспешно крестясь, он снова забросал его горящими углями и добавил дровишек. Пылало хорошо, но и после этого дополнительного костра сердце осталось целым!
   Чувствуя, что волосы на голове встали дыбом, палач спешно собрал останки вместе с сердцем Девы в мешок и почти бегом помчался к реке. Утопить, скорее утопить! Мешок камнем пошел ко дну, а Джеффруа так же опрометью бросился обратно, подальше от содеянного. Вечером, напившись в кабаке до полусмерти, он плакал, размазывая по лицу сажу от костра:
   – Я сжег святую!
   И никто не увидел, как, едва дождавшись ухода палача, в воду нырнул какой-то человек, следивший за катом от самой площади. Он с трудом, но разыскал мешок и, едва обсохнув, поторопился прочь из города. Солдаты у ворот не были настроены шутить, один из них мрачно поинтересовался:
   – Ты чего мокрый? Что несешь?
   Бартоломи горько усмехнулся:
   – Несу сердце Девы.
   Солдаты переглянулись, но задерживать не стали, в воздухе витало что-то такое, отчего хотелось спрятаться или, наоборот, отправиться в церковь и долго-долго стоять на коленях. По Руану уже ползли слухи про вылетевшую из пламени голубку. И теперь почти каждый чувствовал себя так, словно он лично предал святую. В сущности, так и было, Руан предал Деву, как человечество не раз предавало своих спасителей. Может, это судьба спасителей – быть преданными теми, кого они спасают?
   Бартоломи добрался до Жиля де Ре через два дня, барону не удалось прорвать оборону Руана, пришлось даже уйти подальше, чтобы не губить бесполезно людей. Жиль ничего не спросил, он взял все такое же нетленное сердце в обе ладони и вдруг, подняв голову к небу, прорычал:
   – Господи! Что же ты, Господи?! За что её-то?! Если надо было сжечь, так меня!

   ЖИЛЬ ДЕ РЕ

   Особая роль в жизни Жанны принадлежит Жилю де Ре барону де Лавалю. Почему же его имя так редко встречается в книгах об Орлеанской Деве? Дело в самой личности барона.
   Жиль де Ре барон де Лаваль – прообраз… Синей Бороды! Как это возможно? Жизнь выкидывает и не такие шутки, но на сей раз все несколько прозаичней.
   Осенью 1404 года в семье барона де Монморанси-Лаваля родился крепенький малыш, названный Жилем. Отец мальчика, бывший героем битвы при Азенкуре, погиб, когда Жилю только исполнилось одиннадцать, матери оказалось не до детей, она спешно вышла замуж снова, поручив двух сыновей заботам своего отца – барона де Ре. Дед Жан де Краон, в прошлом бывалый вояка, с изумлением обнаружил, что одиннадцатилетний балбес, в общем-то, ничему не научен, и взялся за дело с умом. Уже немного погодя Жиль проштудировал огромнейшую библиотеку де Ре, сносно владел несколькими языками и удивлял всех недюжинными познаниями в самых разных областях.
   Но дед понимал и другое – внук не должен стать книжным червем, время не то. Жиля посадили на лошадь, дали в руки оружие и быстро превратили в одного из лучших фехтовальщиков и наездников. Дальше молодой человек развивался уже сам, к его чести будет сказано, весьма успешно. Блестящее сочетание книжных знаний и боевых навыков сделало молодого барона Жиля де Ре де Лаваля графа де Бриення самой приметной личностью при дворе несчастного дофина Карла. Барон отличался прекрасными внешними данными, но слыл весьма заносчивым, правда имея на то основания. Владения семейства де Ре были огромны, семья держала под собой половину всего производства и поставок соли Бретани, а когда к этому добавилось приданое, принесенное юной супругой красавца барона, равных во Франции не осталось. Дед не единожды повторял внуку, что род де Ре выше даже законов Франции, чем в немалой степени способствовал воспитанию его знаменитой заносчивости.
   Будущую супругу, чтобы не иметь возражений со стороны ее родни, пришлось попросту… умыкнуть! Однако нет никаких данных, что барон изменял своей жене, которая пережила мужа (вспомните про Синюю Бороду). У них родилась всего одна дочь.
   Как и предки, Жиль не смог усидеть дома, пока шла война. Он не признал Генриха Английского и договор в Труа и встал на сторону дофина Карла. Это была для несчастного Карла очень весомая поддержка, которой тот сам по себе не воспользовался, предоставив барону действовать на свой страх и риск. Жиль действовал.
   Упоминания о Жиле де Ре бароне де Лавале в литературе до и после 1992 года разнятся, как ночь и день. Почему?
   Дело в том, что после гибели Жанны барон, не простивший королю промедления, удалился от двора в свой замок и организовал там собственный двор. Он написал и сам поставил «Орлеанскую мистерию», посвященную Жанне, на которую потратил немыслимые по тем временам деньги. Но Жиль зря надеялся, что, став королем, Карл вернет ему старые долги. Для этого нужно быть де Тремуйлем и требовать деньги ежедневно, в плане благодарности Карл был неимоверно забывчив. Мало того, он, видно, не считал нужным отдавать долги вообще.
   Наступило время, когда даже огромных средств де Ре стало не хватать, а многочисленные родственники, возмущенные тем, что барон не только не собирается осчастливить их своими подачками, но уже который год тратит деньги на что попало – то на поддержку, а потом возвеличивание деревенской пастушки, то на безумства в своем замке, пошли на него настоящим походом. За деньги люди во все времена были готовы свидетельствовать что угодно. Против барона, занимавшегося в башнях замка Машкуль в том числе алхимией, быстро сфабриковали дело по обвинению не только в ереси, но и в многочисленных ритуальных убийствах мальчиков (!). И неважно, что свидетели путались в показаниях даже пола своих якобы пропавших детей, а ни одного трупа так и не нашли, сказано убивал, значит, убивал!
   Барон сначала не поверил своим ушам, потом под пытками начал наговаривать на себя совершенно немыслимое, его знаменитыми словами было: «Я наговорил на себя столько, что хватило бы на казнь десяти тысяч человек!» Потом возмутился: «Как вы можете судить меня, маршала Франции барона де Ре?!»
   Смогли и осудили. Видно, осознав, что живьем не выпустят, барон просил только одного: не вешать, а сжечь (как Жанну?). Сожгли, но перед тем все же повесили. Это произошло в 1440 году.
   Земли барона, по странному стечению обстоятельств, достались именно тем, кто инициировал процесс против него. Со временем убитые мальчики в легенде превратились в жен (как мы помним, у Жиля де Ре была всего одна супруга, к тому же его пережившая), а борода из черной стала синей. Так родилась Сказка о Синей Бороде.
   Жанну оправдали в 1456 году только потому, что Карлу было важно доказать, что он получил корону из рук не ведьмы, но святой. В 1920 году Орлеанскую Деву даже причислили к лику святых.
   Жилю де Ре повезло куда меньше, новый процесс по его поводу был организован только в 1992 году. В материалах следствия не оказалось (!) доказательств убийств, совершенных бароном, как и многого другого. Спустя 552 года после своей гибели Жиль де Ре барон де Лаваль признан невиновным и полностью реабилитирован. Не было никакой Синей Бороды ни в отношении несчастных жен, ни в отношении мальчиков!
   И с этого времени началась новая вакханалия! Из одной крайности пишущая братия кинулась в другую. Если раньше даже упоминать имя Жиля де Ре рядом с именем святой Жанны считалось кощунством, то теперь все заслуги приписывались исключительно барону, а между ними с Девой изобреталась столь бурная страсть, что поневоле диву даешься. До реабилитации де Ре его участие в той же операции в Орлеане заминалось, а его успехи приписывались другим, например, даже герцогу Алансонскому. Все логично, как мог герцог не участвовать в таком важном деле, как спасение города своего тестя? Непонятно как, но мог, сам Жан Алансонский на процессе по поводу реабилитации Жанны утверждал, что, «как было дело под Орлеаном, не знает, потому что там не был», но это никого не смутило. Успехи де Ре приписали Алансонскому, а вот едва не сорвавшуюся атаку из-за опоздания со стороны самих орлеанцев барону вменили в вину (а как же, по законам жанра злодей, он от рождения до смерти злодей во всем!). Зато после оправдания все получилось с точностью до наоборот, теперь даже кое-какие заслуги Дюнуа отдали Жилю де Ре – реабилитировать, так реабилитировать!
   Истина, как обычно, посередине. Вероятно, разумный барон сначала попросту использовал появление Девы в своих целях – сделал ее знаменем, за которым почти бесплатно отправилась воевать масса людей. Но постепенно понял, что в ней есть что-то, чего нет в других.
   Святость не мешает проявлению нормальных человеческих чувств, мало того, она куда ценней, если человек не блаженный страдалец от рождения до смерти, а меняется со временем, оставаясь при этом чистым душой. Именно такой, как мне думается, была Жанна. Барон помог ей понять, что и добро должно быть с кулаками, а она ему, что души бывают не только продажные, но и чистые.
   И уж забывать имя Жиля де Ре барона де Лаваля не стоит, причем не как прообраз Синей Бороды, а как героя Столетней войны и самого молодого маршала Франции. А еще как верного соратника Орлеанской Девы, без которого у нее едва ли получилось бы задуманное, во всяком случае, не так хорошо и быстро.
   Но с гибелью Жанны жизнь самого Жиля де Ре не закончилась. Мало того, через несколько лет он снова стал верным помощником… Жанны Д’АРК!
   Как такое может быть? В жизни все возможно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация