А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Жанна д’Арк. «Кто любит меня, за мной!»" (страница 20)

   ПЛЕН

   Компьень не Орлеан, и гарнизон куда меньше, и французы за него биться насмерть не станут, а еще в Компьене капитаном Флави, который тоже не будет губить гарнизон ради призрачной возможности победить англичан и бургундцев. Но Жанне не хотелось верить, что это конец, не может король вот так запросто оставить без помощи маленький Компьень! Конечно, Дева чувствовала разницу между весной в Орлеане и нынешней весной в Компьене. Всего год назад ее назвали Орлеанской Девой, за ней были готовы идти в огонь и воду, побеждать врага меньшим числом, ее знамя вело людей на штурм. Простые люди и сейчас готовы, а вот армия… Противодействие капитанов она чувствовала и в Орлеане, там справилась, справится и здесь!
   В душе Жанна понимала, что все не так, больше нет той безоглядной поддержки и веры в победу над годонами, ведь все усилия уходили словно вода в песок, король не желал держать земли северней Луары и ничего не делал для их поддержки. Осознав, что Карл не слишком в них нуждается, города стали постепенно снова переходить под руку Бургундца. Компьень один из немногих стойких.
   Жанна стояла на крепостной стене и обозревала окрестности, чтобы понять, как оборонять город. Капитан показывал рукой: там позади города большой лес, через который проходит дорога на Крепи, но оттуда едва ли стоит ждать серьезного удара, все силы годонов и бургундцев на другой стороне Уазы. Через реку перекинут подвесной мост, с поднятием которого Компьень оказывается отрезанным от всех. Это хорошо и плохо одновременно, вылазки можно совершать только через него, но стоит неприятелю уничтожить мост, и можно остаться в западне. На другом берегу на западе, в Венет, годоны, напротив города в Мариньи и дальше в Клеруа – бургундцы. В Мариньи отряд невелик…
   Глаза Жанны заблестели, что, если внезапно атаковать именно его, а потом так же неожиданно повернуть в сторону Клеруа и разбить противника там. Если бургундцы не успеют понять, что происходит, то это вполне возможно! И только тогда можно бить годонов в Венет. Капитан Флави, сопровождавший Деву, понял, что та что-то задумала. Конечно, он удивлялся способности молоденькой девчонки мыслить, как опытный полководец, но особых дружеских чувств к Деве не питал. Больше того, она мешала, не будь этой упрямицы, город давно подписал бы соглашение с бургундцами, и гарнизону не пришлось тратить силы, деньги и жизни, воюя. Горожане были почти готовы сдаться, но тут появилось это чудо, и все осторожные усилия Флави пошли прахом. Капитан досадовал: что бы ей не проявлять свои патриотические порывы где-нибудь в другом месте?
   Но Дева была в Компьене, и с этим приходилось считаться.
   Ее задумка была, конечно, отчаянной и смелой, отряд в Мариньи они легко разобьют, а вот дальше стоит либо бургундцам в Клеруа, либо годонам двинуться с места, и уже сами французы могут оказаться в мешке! Как бы успеть тогда унести ноги через мост в город.
   Но Жанну не остановить, возможность одним ударом лишиться половины осаждавших манила ее чрезвычайно. Флави вдруг согласился, правда, попросил некоторое время, чтобы подготовить людей. Знать бы Жанне, как и кого он собирается готовить, ждать не стала бы, метнулась в атаку немедленно и победила бы, но девушка была слишком доверчива. Пока Дева молилась, Гильом Флави тоже не сидел без дела…
   Ворота открылись, и подъемный мост опустился, как договорились. Жанне не привыкать вести в атаку даже на более сильного противника. Почему же в тот раз ее сердце сжала когтистая лапа тоски? Она никогда не задумывалась о себе, а тут вдруг отчетливо поняла, что это последний ее бой! Вздохнув: «Так тому и быть», она тронула коня, выезжая на мост. Следом скакал брат Пьер, еще в Реймсе давший слово отцу всегда быть рядом с сестрой, верный д’Олон, капитан Флави и почти сотня солдат гарнизона. Знамя Девы развернулось на ветру, призывая к атаке.
   Конечно, отряд в Мариньи не был готов к нападению и уже стал отступать. Теперь его следовало как можно быстрее обезвредить и наступать на Клеруа. И вдруг… Жанна изумилась, увидев, что отряд Флави метнулся обратно к мосту. Чего он испугался, ведь бургундцы Мариньи почти разбиты? Пьер показал рукой на облако пыли со стороны Клеруа, оттуда приближался большой отряд бургундцев, который несколько часов назад спокойно сидел у себя. Как могли бургундцы узнать об атаке на Мариньи и так быстро отреагировать?! Но размышлять некогда, можно оказаться в мешке самим, и Жанна тоже дала команду к отступлению, стараясь, чтобы оно было организованным.
   – Не поддавайтесь панике, не бегите! Мы прикроем!
   Но худшее было еще впереди, основная масса солдат уже пересекла подъемный мост и достигла стен Компьеня, оставалось только добраться туда самим, как вдруг заскрипели ржавые цепи и… мост начал подниматься! Те, кто оставался на мосту, посыпались в ров, а вот Жанна с соратниками осталась на другом берегу, окруженная все увеличивающейся массой врагов. Она пыталась кричать Пьеру, чтобы уходил, только куда? Их небольшой группе противостояло слишком много бургундцев, чтобы осталась хоть какая-то надежда отбиться или прорваться. Все сопротивлялись до конца, но довольно скоро оказались плененными.
   Захватили и Жанну, один из бургундцев уцепился за ее алый плащ и попросту стянул Деву с лошади. Гарнизон Компьеня и даже горожане лишь наблюдали со стен за происходившим. Капитан Флави оправдывался тем, что в случае промедления враги могли бы ворваться в крепость, потому, мол, и пришлось приказать поднять мост. Но почему бы не вывести на подмогу Деве весь гарнизон и ополчение? Этот вопрос остался без ответа.
   Вместе с Жанной в плен попали и Пьер с д’Олоном. Девушка усмехнулась: единственные верные ей люди остались с ней до конца. Откуда ей было знать, что испытаний на ее долю выпадет еще столько, что снятие осады Орлеана покажется легкой прогулкой. И в самые тяжелые дни она останется совсем одна.
   Жан Люксембургский, к которому привезли плененную Деву, не мог поверить своим глазам. Англичане словно чумы боятся вот этого ребенка?! Стоявшая перед ним девчонка с волосами, как у пажа, в серебристых латах и порванной алой накидке не только не пугала, но и вызывала жалость. Главный капитан герцога распорядился увести ее, но держать в нормальных условиях, хотя и строго охраняя. А в Кудун к Филиппу Бургундскому уже скакал гонец с сообщением о необычной добыче. Немного погодя и саму Деву под усиленной охраной отправили туда, но бургундцы зря опасались попытки освободить Жанну, ни жители Компьеня, ни его гарнизон никаких попыток не предприняли, все словно вычеркнули Деву из списка живущих.
   Бургундец сразу встречаться с девчонкой не стал, много чести, но, в свою очередь, сообщил о ее пленении и своим союзникам-англичанам, и своим противникам-французам. Карл сделал вид, что это его не касается, а вот англичане ответили быстро. Но уже на следующий день на пленницу предъявила свои права инквизиция. Герцог неприятно поразился такой поспешности и таким запросам, но спешить с ответом не стал. Он посоветовал Жану Люксембургскому, который формально владел пленницей, отвезти ее подальше от места военных действий и тщательно охранять. Для Жанны начались скитания по замкам. Целых полгода, пока Филипп Бургундский решал, кому же он желает продать Деву, ее то и дело перевозили из одного замка в другой, правда, обращаясь довольно вежливо. Жан Люксембургский словно чувствовал себя виноватым перед этой малышкой. Первые полгода плена были довольно сносными, хотя Жанна все равно дважды пыталась бежать, плен есть плен.
   Филиппа Бургундского звали Добрым герцогом и Красивым герцогом. Он был и тем, и другим. Но всегда только для тех, кто ему симпатичен. Красоту Бургундца несколько портило отсутствие волос на лице, потерянных из-за дурной болезни, но глаза, резко очерченные губы, прямой узкий нос, общее выражение лица осталось прежним, Филипп обладал мужской красотой, которую не портят годы. Ну, а доброта проявлялась большей частью к женщинам, неважно, были они благородного происхождения или простушки. В Бургундии по свету ходило немало его детей, рожденных не только тремя женами, но и множеством наложниц или просто красоток, встретившихся на тернистом жизненном пути.
   Уже стемнело, можно бы принести свечи, но герцог не давал знак, а потому слуги не торопились, уважая задумчивость своего правителя, а вернее, просто боясь вызвать его недовольство. Дрова в большом камине пока горели ярко, отбрасывая колеблющиеся отсветы на стены, Бургундцу хватало. Он смотрел на пламя и размышлял.
   Размышления были вызваны пленением Орлеанской Девы, но в самих его мыслях Дева не присутствовала вообще. Девушка была схвачена неожиданно, и теперь герцог пытался понять, подарок это судьбы или новое испытание.
   Отношения во французском королевстве и вокруг него давно завязались в тугой узел, ни развязать, ни разрубить который не удавалось никому. Шаткое равновесие между арманьяками, англичанами и бургундцами не устраивало никого, каждая сторона желала большего, но это было равновесие. У Франции имелись два названных короля – Карл и маленький Генрих, каждого поддерживали свои силы, и каждый пыжился доказать, что он сильнее. Оба были Бургундцу родственниками: Карл – брат жены Мишель, а Генрих – ее же племянник. Мишель любила сестру Екатерину – мать маленького Генриха, и терпеть не могла вялого Карла. Но на родственные чувства герцогу наплевать, он старался соблюсти собственную выгоду в этом противостоянии. Конечно, ни Генрих, ни Карл сами ничего не решали, они были пешками в более сильных руках, и ссориться с этими руками Филипп не собирался.
   У него имелась своя мечта. Карл предпочитал юг страны, Генрих, вернее, его английские покровители, запад, а самого Бургундца вполне устраивал восток и север. Это и была его мечта – собственное королевство от Северного моря до Савойи. Он долго не раздумывал, к какой из двух противоборствующих сторон примкнуть, север ему могли дать только англичане. У англичан нужно было дружить с кардиналом Винчестерским, а у французов – с епископом Реймсским. Для такой дружбы у Бургундца были все условия – вовремя постаравшись, он держал и Париж, нужный англичанам, и Реймс, столь необходимый де Шартру. Мечта приобрела не просто конкретные очертания, но и вполне определенные сроки исполнения. Казалось, еще немного, падет Орлеан, и англичане заставят Карла навсегда убраться за Луару и носа оттуда не высовывать. При этом им будет категорически некогда заниматься севером и Нормандия с Пикардией отойдут Бургундцу. Плюс Фландрия, Шампань и его собственные земли, и вот оно, то самое королевство от и до…
   И вдруг невесть откуда взялась эта девчонка. Сначала Бургундец посмеялся, – видно, совсем плохи дела у Карла, если к военным действиям стал привлекать детей. Но с ее появлением во французской армии стало твориться что-то непонятное. Опытные английские капитаны, до этого запросто бившие меньшим числом крупные отряды французов, одно за другим проигрывали сражения в выигрышной для себя ситуации. Тут действительно попахивало колдовством, не иначе. Никому не могло прийти в голову, что молоденькая девчонка, почти ребенок семнадцати лет, способна увлекать в атаку целое войско и действовать, как опытный полководец.
   Пока она била англичан в районе Луары, Бургундец только посмеивался, но потом французы вдруг бодрым шагом двинулись на Реймс, и тогда стало не смешно! Они лишали Филиппа одного за другим опорных пунктов не только в Шампани, но и в Иль де Франс! Герцог скрипел зубами, слыша, что еще вчера клявшиеся ему в верности капитаны городов сегодня сдают их французам. Оксерер уступил без боя, правда, не пустив солдат за свои стены, способный выдержать даже длительную осаду Труа испугался простой подготовки к штурму и тоже открыл ворота, за ним последовал Шалон и, наконец, Реймс! Отколовшийся кусок облицовки камина появился, когда Филиппу сообщили, что Карл коронован в Реймсе! Кубок в его руке был слишком тяжел для каминной доски…
   Тогда Бургундец забил тревогу, открыто воевать с французами не получалось, за них было настроено население Шампани и даже Иль де Франса, но отдавать еще и Париж Филипп не собирался. К епископу де Шартру спешно отправился доверенный человек. Бургундец умел быть благодарным и хорошо понимал, до каких пределов распространяются интересы важных для него людей. Он точно знал, что Париж де Шартру не нужен, как и самому Карлу. Взяв город, его нужно еще и удержать, а новоиспеченный король рвался за Луару, предпочитая тихую жизнь в своих замках необходимости снова воевать с англичанами уже за Париж. Епископу было обещано при любых условиях не посягать на его Реймс и признать право получать доходы с богатой территории. Де Шартр тоже не сторонник воевать, имея возможность получать большой доход, он предпочел бы, как и Карл, не двигаться с места.
   Французы согласились на переговоры по поводу Парижа и прекратили военные действия. Но это король, а его ненормальная пророчица успокаиваться не собиралась, она почуяла опасность потерять все завоевания на севере и вокруг столицы и принялась действовать на свой страх и риск! Попытка взять город штурмом чуть было не удалась, Карл вовремя остановил свою излишне рьяную помощницу. А англичане все топтались не дальше Руана, все-таки внезапно выросшая и воодушевленная армия французов сильно их потрепала.
   И вот теперь Бургундцу предстояло снова выбирать. Он не боялся девчонки, когда она была во главе французов, считая просто капитанов англичан глупцами и трусами. Но Филипп раньше многих даже в самой Франции понял главное – за девчонкой идет чернь! Можно победить в бою отряд, два, десять, целую армию, но наткнуться на сопротивление простых жителей и проиграть все завоеванное. Именно это пугало Бургундца больше всего. Именно те, кто ковал и ткал, плел и сеял, выращивал хлеб и варил пиво… шли за Девой, брали в руки оружие и на щит города. Значит, тот, в помощь кому Дева поведет народ, выиграет. Это все же поняли при дворе Карла, но наступил момент, когда Дева стала мешать, ее просто сдали, бросили, как бросают старое, отслужившее свой век седло.
   Французам девчонка не нужна, зато она нужна англичанам. Гораздо сильнее, чем он мог представить. Об этом только вчера сообщил епископ Бове Кошон. Кошон – занятная личность, он так старался усидеть на двух стульях, служа и англичанам, и герцогу, что иногда руки чесались сдать его союзникам с потрохами. Он был одним из тех, кто составлял договор в Труа, но герцог не сомневался, что, доведись Кошону оказаться у Карла, он и там умудрился бы стать своим. И это несмотря на то, что французы его сильно обидели, вернее, не французы, а вызванная ими волна патриотизма. Жители Бове попросту выгнали своего епископа перед тем, как открыть ворота города перед Девой с ее отрядами. А потом пришлось бежать и из Реймса, где Кошон весьма недурно пристроился. Конечно, Кошон был зол на Деву, но не до такой же степени, чтобы, только услышав о ее пленении, примчаться выкупать, когда ее собственный король вовсе не торопится.
   Епископ появился у герцога неожиданно, но Филипп с первого взгляда понял, что разговор будет серьезный и очень важный. Они слишком хорошо знали друг дружку, чтобы ходить вокруг да около. Предисловий не понадобилось. Кошон приехал по поручению англичан договориться о передаче им Девы.
   – Неужели так досадила, что готовы платить за девчонку, как за военнопленную?
   – Готовы, и немалые деньги.
   – Она не моя, она у Жана Люксембургского.
   Оба понимали, что это отговорка, Жан – вассал Бургундца, и все его пленные принадлежат Филиппу, но епископ кивнул:
   – Люксембуржца тоже не обидят. Шесть тысяч ливров и рента капитану, который поймал девчонку.
   Это было много, очень много, за капитана столько не давали, но герцог нутром почуял, что это не все. Снова развел руками:
   – Могу только поговорить с Жаном…
   – Десять тысяч.
   Хотелось крикнуть: «Что?!», но промолчал, лишь закусив губу. Столько не давали за принцев крови, это цена короля. За девчонку?! Или они действительно думают, что это Дева? Для Бургундца не было тайны в том, кто будет платить такие сумасшедшие деньги, он прекрасно понимал, что не из карманов Кошона они появятся, такую огромную сумму англичане выбьют из нормандцев.
   – Я подумаю.
   – Надеюсь, ваше решение будет быстрым и правильным.
   Для Кошона правильное означало продать девчонку англичанам. А для самого Бургундца?
   Нет, он не сентиментален, ему не было жалко эту пигалицу, знала, на что шла. Размахивая мечом, должна была понимать, что этого ей не простят. Филипп пытался обдумать другое.
   У англичан явно не получалось задуманное, а теперь и не получится. И дело не в недостатке войск или денег, а в том, что французы вдруг поверили в себя, теперь их не сломать, даже давно завоеванная Нормандия подчиняется все тяжелее, бунт за бунтом. Не просчитался ли Филипп, присоединяясь к англичанам? Нет, тогда он поступил верно, а теперь? Не пора ли бросить Бедфорда и обратить свой взор на Карла? Вдвоем они вполне смогли бы отвоевать Нормандию… для Бургундца, конечно. И еще много чего.
   Но мысль упорно возвращалась к вопросу: зачем англичанам девчонка любой ценой? Готовы платить золотом и немедленно, не дожидаясь сбора с населения Нормандии. Почему так срочно, боятся, что опомнится Карл и выкупит? Но у англичан немало своих людей и при дворе Карла, наверняка тот же епископ Шартр уже дал понять, что стараться ради Девы не собирается.
   И вдруг Бургундец понял! Карл ушел за Луару, а в Руан привезли мальчишку Генриха. Зачем? Малыш нужен только для коронации, что иначе делать в непокорной стране? Но у Франции уже есть король, сколько их может быть? Филипп усмехнулся: сколько угодно, вон пап и тех три, и каждый проклинал и предавал анафеме других на потеху и к радости ищущих свою выгоду во всем. Для того чтобы коронация не вызывала вопросов, теперь мало просто принести регалии, надо отменить прежнюю коронацию Карла в Реймсе. Или признать ее недействительной. Если епископ Винчестерский так уверен, что привез мальчишку, значит, держит свой камень за пазухой готовым. В чем он? По большому счету Бургундцу было все равно, просто не хотелось оказаться простой пешкой в чужой игре.
   Как можно признать коронацию недействительной? Только доказав, что она проводилась не по правилам и не теми людьми. Но проводил ее епископ Реймсский и в соборе, и миром мазали настоящим, правда, пэров не было, но это уже мелочи… Что же придумал хитрый епископ?
   Слуга заглянул спросить, будет ли герцог ужинать, но тот только махнул рукой, не до ужина. Нутром чувствовал, что вот-вот поймет что-то очень важное.
   Снова уставился на пляшущие языки пламени. Что там говорил Кошон вчера? Ее сожгут за ересь. За ересь?! Выходит, Карла короновала еретичка, ведьма, тогда и коронация недействительна! Почему же ее в таком случае отдает де Шартр и сам Карл?! Неужели не понимают, чем это грозит? Карл может не понимать, но епископ?
   Что-то не стыковывалось, но Филипп уже чувствовал, что девчонка попала в тиски, из которых не выбраться. Ее предали и продали, правда, деньги получит он сам. Если, конечно, пойдет на сделку с англичанами. А почему бы ему не пойти? Такая сумма никогда не будет лишней, тем более сейчас, когда по милости той же девчонки он вынужден нанимать новое войско. Чего ради ее жалеть?
   И вдруг мелькнула мысль: а что, если… Она ненавидит годонов? Но их ненавидят многие.
   – Колен!
   Слуга тут же возник на пороге комнаты.
   – Вели подать коня и принеси мой плащ. Едем к Жану Люксембургскому!
   – Вы за Девой, монсеньор?
   – Нет, сначала к ней самой. Хочу поговорить.
   Жан Люксембургский явно удивлен. Говорить с Девой? Но давно ли герцог фыркал, едва заслышав о девушке? Наверное, случилось что-то важное, если герцог Бургундский вдруг сам приехал к Жанне для беседы.
   Девушка только что закончила молиться и села на стул, с тоской размышляя, что делать дальше. Почему ни от кого нет известий? Жан Люксембургский вчера обещал узнать о судьбе Пьера и Жана д’Олона, тоже ничего не говорит… Неужели до короля все еще не дошли вести, что Дева и ее люди попали в плен? Пленных положено выкупать, а она слишком много сделала для Карла, чтобы тот мог отказаться от своей Девы. Но Жанна для себя решила настоять, чтобы сначала были выкуплены Пьер и Жан, а уже потом она сама. За себя почему-то беспокойства не было, а вот как там брат и остальные, вместе с ней не успевшие вернуться в крепость?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация