А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Жанна д’Арк. «Кто любит меня, за мной!»" (страница 13)

   Сама героиня дня лежала на постели, бледная от потери крови и тихая, не подозревая, какие о ней ходят легенды. Ей не было стыдно за свои слезы, но только потому, что Дева спала, а вокруг на цыпочках ходили здоровенные мужики, оберегая ее покой, Ла Гир пообещал лично свернуть башку тому, кто издаст хоть звук, могущий разбудить Деву. Он даже Жилю де Ре разрешил глянуть на Жанну лишь в щелку.
   А потом два капитана до самого утра сидели с кружками вина в руках, и Ла Гир раз за разом подробно рассказывал, как Жанна сначала остановила паническое бегство солдат у Огюстена, как потом повела в атаку и годоны бежали, как подняла людей на штурм Турели, как ее ранили, как Дева вытаскивала стрелу, а потом снова скомандовала, нет, позвала за собой на Турель, и годоны испугались! За все это требовалось выпить, потому через некоторое время беседа потекла зигзагами.
   – И не верь, если тебе будут говорить, что она плакала! Не верь! Это просто… ей что-то в глаз попало!
   – Ты это мне говоришь? Она рева, понимаешь, ре-ва! – Приятели уже основательно напились и теперь пытались перекричать друг дружку. Де Ре мотал головой, а заодно и кружкой с вином, отчего напиток выплескивался. Ла Гир следил за брызгами, не отрываясь. – Но всегда умеет себя пересилить. Вот маленькая и тихая, а пересилить умеет! Веришь?
   Несколько мгновений Ла Гир сосредоточенно вглядывался в лицо Жиля, потом серьезно кивнул:
   – Я верю! А годоны нет!
   Теперь уже Жиль разглядывал физиономию приятеля. Неизвестно, что он на ней увидел, но решительно махнул рукой с кружкой, выплеснув на стол остатки напитка:
   – Ну и дураки! Пусть им хуже будет!
   – Пусть! – горячо поддержал его Ла Гир. Они выпили за то, чтобы годонам было хуже. – Плохо… ой, как плохо…
   – Что?!
   – Годонам плохо! У них нет Девы, а у нас есть!
   – Тебе их жалко?
   – Ни-ни! Они нашу Деву ранили! Поубивал бы всех!
   – Поубивай, – милостиво разрешил барон.
   – А ты?
   – И я тоже.
   В знак согласия и дружбы они крепко пожали друг дружке руки и еще выпили за дружбу и убийство годонов.
   Утром Ла Гир разрешил приятелю посидеть подле спящей девушки. Перед этим они старательно зажевывали доказательство вчерашних посиделок, чтобы не слишком разило.
   Открыв глаза, Жанна увидела подле своей постели Жиля де Ре.
   – Барон…
   – Лежи! Героиня…
   Девушка мгновенно вспомнила все: первый штурм Турели, свое ранение и слезы…
   – Я не героиня… я… плакала…
   И столько горя было в голосе, что у Жиля дрогнуло сердце. Бедная девочка! Но голос не дрогнул:
   – А я не сомневался, что ты рева.
   – Теперь надо мной будут смеяться?
   Хотелось крикнуть: «Кто посмеет?!» Не только Ла Гир, и он сам свернул бы такому шею! Барон немного помолчал, глядя в черные глаза, которые снова стали застилать слезы (ну что за плакса!), потом чуть улыбнулся:
   – Знаешь, как тебя зовут теперь в Орлеане?
   Она почти ужаснулась мысленно, но отважно помотала головой, мол, не знаю.
   – Орлеанской Девой.
   С улицы доносился колокольный звон. Чуть смущенная Жанна кивнула в сторону окна:
   – Почему звон?
   – Празднуют.
   А на английских позициях Толботу казалось, что это похоронный звон. Так и было, французы праздновали не просто победу, а уничтожение его боевых товарищей, уничтожение Турели. Толбот то ходил из угла в угол, мрачно косясь в сторону Орлеана, то лежал, закинув руки за голову. Он размышлял. Опытный военачальник, побеждавший во многих боях и умевший правильно оценивать положение дел, он прекрасно отдавал себе отчет, что осада Орлеана не просто прорвана, ее попросту нет. Осаждавшие сами превратились в осажденных, и если немедленно не уйти, то завтрашний (а вдруг это случится сегодня?!) штурм западных фортов принесет французам тот же результат, что и в Турели. Спасти Толбота и его войско мог только подошедший на помощь Фастольф или… уход со всех занятых позиций. Но Фастольф все не подходил, оставалось лишь убираться вон самим.
   Англичане уходили от Орлеана, который осаждали двести дней, всего лишь на девятый день после появления в нем Девы! Причем ушли, оставив своих раненых и больных, пленных французов и множество всякой всячины, чтобы идти налегке.
   Толбот вывел свое войско в поле перед Орлеаном и остановился, словно испытывая судьбу. Если бы на них напали из города, то уносить ноги было уже некому. Но и горожане, которых теперь было куда больше годонов, не приняли боя, они спокойно наблюдали, как уходят враги. Жанна успокаивала:
   – Ваше время сразиться с ними еще придет.
   Она оказалась права, только встретиться пришлось с объединенной армией Толбота и все же подошедшего Фастольфа.
   А тогда к дофину была отправлена торжественная реляция, сообщавшая о снятии осады с Орлеана. В ней было много что, но Девы касалась лишь одна фраза:
   «В некоторых сражениях принимала участие и Дева…»
   Как-то не очень хотелось признаваться прославленным полководцам, что юная крестьянка из далекой деревни сумела сделать то, чего они не могли в предыдущие две сотни дней.

   УВЕРЕННАЯ ПОСТУПЬ

   Дофин милостиво принял отчет об освобождении Орлеана, но объявил, что денег на новую, большую, чем была, армию у него нет. Жанна смотрела на Карла и не понимала, это уже не сонная дурь, это позиция. Он не желал ничего делать даже для самого себя, предпочитая все получать готовым.
   Но Дева знала и другое: кроме дофина Карла, есть еще простые французы, которые охотно пойдут в ее армию, не требуя за это денег, просто потому, что хотят быть свободными. А вооружить эту армию можно частично на деньги, полученные от благодарных горожан Орлеана.
   Весь май люди шли и шли, присоединяясь к Деве. Это была ее армия, но командовать поставили милого герцога Алансонского. Жанна не была против, это не сверхосторожный Дюнуа, которого на каждом шагу приходилось перебарывать. Герцог предпочитал быть лишь номинальным командующим, а значит, армия будет наступать там и тогда, когда скажет Жанна.
   Но герцог оказался осторожным и в отношении себя тоже, в этом Жанне пришлось убедиться при первом же штурме.
   На Луаре не один Орлеан, требовалось освободить от годонов еще несколько крепостей, пусть не таких крупных и хорошо укрепленных, но делать это надо срочно, потому что Фастольф все же вышел со своими силами из Парижа, и уже началась игра на опережение. Первой крепостью оказался Жаржо. Годонами в ней командовал опытный Сеффолк. Он с содроганием узнал о падении Турели и уходе от Орлеана войска Толбота, прекрасно понимая, что придет и его очередь. Но от Парижа двигался Фастольф, и от Сеффолка требовалось только протянуть время, что он и делал.
   Верная своей тактике, Жанна для начала попыталась уговорить Сеффолка сдать Жаржо на весьма выгодных условиях, но тот лишь презрительно фыркнул в ответ: вести переговоры с ведьмой?! Он готов вести переговоры, но только с герцогом Алансонским или с кем-то из боевых капитанов, с рыцарем. Спокойно, с толком обсудить условия почетной капитуляции…
   Жанна, узнав о его «предложении», рассмеялась:
   – Он не желает вести со мной переговоры, сидя в своей крепости? Пусть ведет их на поле боя! Только я говорю громче!
   Это означало штурм. Для Жанны дело привычное, а каково герцогу, который был великолепным тактиком на карте, прекрасным наездником, ни разу не ходившим на штурм крепостей. Дева потребовала, чтобы он спешился и пошел, нет, даже побежал(!) вместе с ней в первых рядах штурмующих! Скажи это кто-то другой, герцог даже ответом не удостоил, но перед ним стояла девушка, которая сама уже ходила в атаку, и ее блестящие насмешливые глаза не позволяли герцогу отказаться! Пришлось спешиваться.
   Однако когда Жанна подняла свое знамя и раздался восторженный крик штурмующих, бедолага почувствовал, что ноги ни за что не вынесут его не только на стену, но и вообще изо рва, в котором мимо не свистят стрелы и нет опасности быть убитым каким-нибудь осколком ядра. Дева с изумлением оглянулась на стоявшего неподвижно герцога:
   – Вперед, милый герцог, пора!
   Она кричала «Вперед!», а ему хотелось назад. Несколько неувереных шагов мало приблизили обычно самоуверенного кузена дофина к крепостной стене. Жанна попробовала подбодрить еще раз, она постаралась придать своему голосу самое беззаботное звучание:
   – С вами ничего не случится, вы забыли, что я обещала вашей супруге вернуть вас целым и невредимым? Нужно только в это верить!
   Легко сказать верить, а если от свиста стрел, криков раненых и понимания, что следующим можешь оказаться ты сам, подгибаются колени? Если внутри все дрожит и сопротивляется необходимости выйти на открытое место и стать мишенью? Жанна поняла, что он будет только обузой, и закричала:
   – Милый герцог, удалитесь, не ждите, чтобы вас ранило, не рискуйте своей жизнью!
   Он получил индульгенцию, слова Девы позволили герцогу унести ноги подальше от страшных стен, летящих снарядов и осадных лестниц, Алансонский поспешил выполнить эту просьбу.
   А Жанне было уже не до него, штурм начался, и она не привыкла командовать издали, напротив, одной из первых Дева оказалась вблизи стены. Тут сверху стали кричать, что граф Сеффолк согласен принять условия, предложенные Девой. Штурмующие оглянулись на Жанну: что скажет? Та замотала головой:
   – Поздно! Я принимаю капитуляцию только до начала штурма!
   Теперь то, что бросали сверху, прежде всего летело в Жанну. Один из довольно крупных камней попал в голову и сбросил девушку с лестницы. Видевший это со стороны герцог невольно закрыл глаза. И она хотела, чтобы он тоже вот так карабкался и получал камнями по голове?! Герцог беспокоился о себе, а штурмующие о своей Деве: неужели убита?! Если бы с Жанной что-то случилось, то крепость разнесли бы по камешку, а годонов в ней на кусочки. Жанна упала, но шлем смягчил удар, и она быстро поднялась. Снова зазвучал голосок Девы:
   – Вперед! Кто любит меня, за мной!
   У английского гарнизона Жаржо не осталось шансов. Сам граф Сеффолк попал в плен, как и его брат.
   А вот герцог Алансонский теперь поглядывал на Деву с некоторым раздражением, ему казалось, что Жанна в любой момент может припомнить его испуг на поле боя и обвинить в трусости. Девушка и забыла об этом случае, а герцог все переживал, хотя должен бы восхищаться отвагой молоденькой девушки, бесстрашно поднимавшейся на штурм первой, когда умудренные боевым опытом солдаты пасовали. Но человек с большей охотой вспоминает собственную смелость, чем хвалит чужую, и с еще большей неохотой признает чужую, если сам при этом смелым не оказался. Герцог всячески избегал саму возможность оказаться рядом с Девой во время штурма, чтобы не пришлось еще раз удирать с поля боя на негнущихся ногах всем на смех, но Жанна и не настаивала.
   Тем более штурмовать больше ничего не пришлось. Следующий город – Божанси – сдался без боя, причем не стал затягивать, боясь рассердить Деву и вызвать штурм безо всяких переговоров. Как оказалось потом, годоны в Божанси поторопились, едва они покинули город, как к Луаре подошел столь ожидаемый Фастольф со своим войском.
   С Толботом и Фастольфом встретились у Патэ.
   Об этом сражении солдаты говорили, что оно выиграно одним только именем Девы. Действительно, так сложилось, что сама Жанна при Патэ в бой не вступила, однако годонов деморализовало понимание, что с французами их Дева.
   Но перед сражением годоны так не думали. Их армия растянулась вдоль Луары, от Божанси до Жанвиля. Возглавляли войско широко известные и очень опытные Толбот и Джон Фастольф, доставивший столько огорчений французам у Орлеана в «день селедок». Французская армия подтягивалась постепенно, впереди шли примерно две тысячи солдат, но в резерве оставалось еще около десяти. Было решено дать сражение, несмотря на столь серьезное противостояние. С Девой полутора тысячам французов было не страшно против пяти тысяч закаленных боями годонов. Ну и что, что с ними Толбот и сам Фастольф?! Зато у них Дева!
   Кажется, это чувствовали и сами годоны. Больше всего англичане жалели, что тогда, на мосту между Сен-Антуаном и Турелью, не выпустили пяток стрел, чтобы навсегда лишить Францию этой ведьмы, из-за которой у доблестных англичан уже которую неделю все шло прахом. Конечно, чем, как не ведьминскими стараниями, можно объяснить захват Турели или сдачу Божанси? Ее не брали ни стрелы, ни снаряды, она смело бросалась в атаку со своим знаменем, и это знамя тоже не могли ни сбить, ни захватить! Толботу не хотелось признаваться, но теперь одно появление на поле боя тоненькой фигуры в белых латах со знаменем вместо меча деморализовало его солдат куда больше, чем вид закованных в латы сотен рыцарей.
   Но Толбот не собирался подчиняться этой дьявольской воле, в то, что Дева дана французам самим Господом, он, конечно, не верил. Расположив войско на большой поляне вблизи Патэ, полководец приказал срочно окапываться, чтобы встретить французов так же, как сделал это когда-то под Орлеаном в «день селедок». Но на сей раз Дюнуа, де Буссак и Потон Ксентрайль не дали себя обмануть, их разведка вовремя донесла, что годоны окапываются. Нападение было стремительным, врыть заградительные копья для защиты от коней годоны просто не успели, их смяли налетевшие, как ураган, всадники французов. Толбот попал в плен, а знаменитый, неукротимый Фастольф развернул коня и… удрал вместе со своим окружением, бросив войско на произвол судьбы!
   Завидев бегство своих военачальников, годоны со всех ног кинулись кто куда. Оставалось только догонять и брать в плен. Или убивать, если все же сопротивлялись. Ла Гир, припомнив «день селедок», отвел душу, его ругань пугала годонов не меньше меча. Капитан убил бы Фастольфа, если бы догнал, но прославленный военачальник удирал слишком быстро…
   Жанне участвовать в бою не пришлось, во-первых, все произошло так быстро, что не успели опомниться не только годоны, но, похоже, и сами французы. Во-вторых, теперь рядом был не Жиль, громивший годонов вместе с остальными, а прекрасный герцог, которому совсем не хотелось ни размахивать мечом самому, ни подвергать опасности Деву, которая пока была нужна.
   Разгром оказался полнейшим, удрать удалось немногим, а из известных военачальников, пожалуй, только Фастольфу, которому в его стране не простили столь позорного поведения, лишив всех титулов и наград. Но в тот миг жизнь для непобедимого Фастольфа была куда дороже любых орденов.
   Чуть больше полутора тысяч французов наголову разгромили пять тысяч годонов, взяв в плен цвет их армии! В честь этого звонили колокола во всех церквях Франции, теперь в Деву поверили и многие из тех, кто сомневался.
   Английской армии на территории Франции практически не существовало, и теперь французам ничто не мешало идти на север и на запад, освобождая один город за другим. Только встал вопрос: куда?
   Для Жанны этот вопрос не стоял, она должна короновать дофина Карла в Реймсе, значит, только на Реймс!
   А вот барон де Ре говорил странные вещи, он советовал… не торопиться с походом на Реймс! Не знай Жанна Жиля как безумно смелого и опытного капитана, пожалуй, заподозрила бы в нежелании воевать вообще. Но знамена с черными крестами на золотом фоне, под которыми сражались нанятые бароном всадники во главе с самим де Ре, бывали впереди других во многих важных сражениях. Почему же теперь барон осторожничает? Куда, как не на Реймс, должна идти Жанна, если ее задача короновать дофина Карла?
   – Жанна, я помню, что Голоса велели тебе короновать дофина в Реймсе. Но ведь они не сказали, когда это надо сделать? Разве архангел Михаил называл тебе сроки?
   – Это нужно сделать как можно скорее.
   – Почему?
   – Потому что, став королем, дофин сам изгонит годонов.
   – Ты так думаешь?
   Жиль смотрел на нее и не мог решиться сказать главного. Жанна, видно, поняла сама:
   – Барон, скажите честно, почему вы не хотите идти на Реймс?
   – Дофин никуда не пойдет, став королем, и никого не станет изгонять. Ему не нужна вся Франция, достаточно только Реймса и юга. И епископу де Шартру тоже нужен только Реймс.
   – Значит, тем более нужно идти в Реймс!
   – Но стоит Карлу получить корону в Реймсе, а де Шартру его епископство, ты станешь им не нужна!
   Глаза Жанны довольно заблестели:
   – Это же хорошо! Они отпустят меня домой в Домреми!
   – Никто тебя никуда не отпустит, потому что твой уход будет означать роспуск армии. Из нее уйдут все, кто пошел воевать за Девой, пойми это! И годоны вернутся даже туда, откуда были изгнаны!
   Она явно растерялась, никогда не задумывалась над тем, что будет с армией после ее ухода. Казалось, стоит только освободить Орлеан и короновать дофина, остальное разрешится само по себе.
   – Что же делать?
   – Нужно освобождать Париж, весь Иль де Франс, Нормандию, Пикардию, чтобы годонам больше не было места! И только потом идти на Реймс, ведь там бургундцы!
   – Но и в Париже бургундцы.
   – Париж – столица.
   Разговор начинал ходить по кругу, Жиль понимал, что девочка очень устала, что ее силы надорваны, ей очень хочется домой, но он прекрасно понимал, что будет так, как он сказал. Карлу действительно нужна лишь коронация в Реймсе, тогда все пребывание во Франции маленького Генриха Английского становилось незаконным, как и притязания на трон сына другой сестры – Мишеля Бургундского. Епископу Реньо де Шартру тоже достаточно одного Реймса, он, короновавший короля, останется на посту до конца жизни, будет иметь хороший доход и в меру сил наставлениями поддерживать короля… на расстоянии.
   Но Карл не станет защищать север и северо-запад страны, он вернется за Луару, где будет недосягаем, оставив большую часть Франции добычей англичан. И через некоторое время они пойдут в новый поход из Кале по всей французской земле. К чему тогда и начинать всю нынешнюю кампанию? Не многие, как барон, считали, что годонов надо бить до самого Кале и даже Английского канала, пусть сидят на своем острове! Большинство капитанов удовольствовалось бы изгнанием захватчиков только из Парижа. Другие, как Ла Гир, напротив, были готовы захватить заодно и сам остров, чтобы показать годонам, как обижать достойных французов в «день селедок»!
   Но как все это объяснить чистой девочке, для которой понятие предательства просто непостижимо? Как внушить, что ее просто предадут, стоит выполнить обещанное?
   Жиль де Ре вздохнул:
   – Скажи, что ты должна делать, как только выполнишь свою миссию, что об этом говорят Голоса?
   Девушка задумалась:
   – Не знаю… вернуться домой…
   – Голоса тебе это обещали?
   – Нет, но я их просила.
   – Попроси еще раз, и пусть точно ответят, что делать, договорились? Это очень важно.
   Закивала, похоже, она и сама задумывалась иногда над будущим. Странно, мудрая, когда дело касалось добрых и честных поступков, когда нужно было не жалеть себя ради других, ради цели, она становилась совершенно беспомощной, как только надо схитрить или спастись. Или если сталкивалась с предательством, нечестностью, обманом…
   Снова барон размышлял: не для того ли придан ей на все это время? Получалось, так.
   Наверняка в тот день Жанна долго стояла на коленях и молилась, молился и сам Жиль де Ре, прося объяснить, что же должен делать, как уберечь, спасти от чужой лжи Деву. В конце концов он решил положиться на волю Господню, как будет, так и будет. Не может же одна девушка, даже святая, спасти целый народ, если сам народ этого не захочет! Нельзя спасать насильно.
   Но даже после молитв спокойствие не приходило, она не знала, на что решиться. Слишком многое довелось испытать чистой душе деревенской девочки после ухода из дома, слишком многое увидеть и осознать… Нет, ее не покинула уверенность в своем предназначении, не охватили сомнения, стоило ли все это делать, Жанна твердо знала, что обязательно коронует дофина в Реймсе. Но она уже поняла, что не все в жизни так просто и понятно, как казалось в Домреми, что даже Божьей воле есть много противников или просто не верящих в нее людей. Либо эти люди до сих пор не поверили в саму Деву.
   Барон твердил другое – люди поступают так, как выгодно им самим. Жанна ужасалась: разве можно свою выгоду ставить выше воли Господа?! Жиль смотрел на нее и думал о том, какое же она дитя! Плачет над каждым убитым и раненым, совестит себя, если по ее недосмотру кто-то пострадал (кроме годонов, конечно), отвлекает огонь на себя, чтобы под него попало меньше других. Но главное, не может поверить в продажность и предательство. Вот этого Жиль боялся больше всего, боялся, что юную чистую душу продадут за тридцать сребреников!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация