А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Я – Елизавета. Любовь Королевы-девственницы" (страница 18)

   – Да, Ваше Величество, я готов выполнить любую Вашу волю, какой бы она ни была!
   – Обращаю ваше внимание, сэр Роберт, это вы произнесли «любую, в чем бы она ни выражалась».
   Играть так играть, дорогая! Дадли картинно расширил глаза, выражая испуг:
   – Ах, вы меня пугаете, Бесс! Надеюсь, это не будет приказанием жениться на ком-нибудь…
   Сам подсказывал ей ответ. Королева согласилась:
   – Именно, Роберт. Вы обещали выполнить любой мой приказ, а потому женитесь!
   Наконец-то! Столько времени берегла его, как собака сено, не подпуская никого и близко, а теперь созрела. Дадли скромно опустил глаза, чтобы не выдать слишком явную радость. Конечно, его унижало положение, занимаемое при Елизавете. Роберта откровенно не могли терпеть все – от Сесила до камеристок королевы. Одни за стремление к незаслуженной, как считали, власти, другие из зависти, третьи из-за того, что не рисковал сделать и шага в сторону без разрешения Елизаветы, четвертые… Да мало ли за что можно не любить королевского фаворита!
   – Как прикажете, Ваше Величество.
   Елизавета стояла у окна к нему спиной, резко повернувшись (ей так нравилось, когда юбки взметаются вверх, а фижмы даже после остановки продолжают колыхаться!), королева добавила:
   – На Марии Стюарт!
   – Что?! – вот теперь глаза Роберта Дадли расширились безо всякой игры с его стороны.
   – Вы обещали выполнить любую мою волю. Я желаю, чтобы вы, Роберт Дадли, стали мужем шотландской королевы Марии Стюарт, моей кузины и весьма красивой женщины.
   Ах, вот в чем дело! Проверяет его верность…
   – Ваше Величество, я готов жениться на любой англичанке и оставить ее жить в имении, как сделал это с Эми, ради того, чтобы ежечасно видеть Вас. Но уезжать в Эдинбург и называть своей супругой даже очень красивую женщину, не надеясь каждое утро предстать перед Ваши прекрасные очи… Увольте, это выше моих сил. Если только Вы хотите моей смерти…
   Елизавета спокойно наблюдала, как Роберт разводит руками, изображая высшую степень сожаления. Как же прекрасно она понимала всю его растерянность! Как хорошо видела игру! Но королева любила Дадли и ничего поделать с собой не могла.
   Он не подозревал, каких душевных усилий стоило ей такое странное решение – предложить любовнику жениться на сопернице! В этом предложении выразилась вся противоречивая натура Елизаветы, конечно, она вовсе не желала, чтобы Мария Стюарт была счастлива с тем, кого сама английская королева уже столько лет любила. В Елизавете боролись десятки противоречивых чувств. А вдруг Мария влюбится в Роберта? Тем хуже для нее, потому как сам Роберт любит Елизавету! А если… нет, об этом даже думать не хотелось! Нет, нет, нет! Дадли до конца жизни будет верен ей, и только ей!
   Где-то глубоко засела мысль о том, каково будет надменной, да еще и влюбленной Марии рядом с таким красавцем, зная, что тот сердцем в Лондоне… Мысль была подленькой, но такой приятной!
   А вдруг у них будут дети? Да, – горделиво вскидывала голову Елизавета, у ее любимого Роберта и Марии Стюарт будут дети! И королева Англии смирится с этим, даже полюбит крошек, мало того, она завещает престол после себя этим принцам! Тогда весь мир увидит, что она способна даже переступить через свои собственные чувства ради блага двух народов и государств! Елизавета так понравилась сама себе в этой роли жертвы, что с энтузиазмом ухватилась за такую идею. Никто не сможет обвинить английскую королеву в предвзятом отношении к шотландской, если она пожертвовала самое дорогое!
   И с истинно женской непоследовательностью Елизавета тут же додумывала окончание мысли, полностью противоречащее ее началу: отныне никто не посмеет упрекнуть английскую королеву в том, что она слишком ценит Роберта Дадли! С женской точки зрения никакого противоречия здесь не было: попробуйте обвинить, что Дадли излишне дорог для меня, ведь я отдаю его другой, причем сопернице. И попробуйте упрекнуть в недостаточно теплом отношении к кузине Марии, если я отдаю ей самого дорогого сердцу Роберта. Никакого противоречия, возьми, пусть тебе будет хуже!
   – Сэр Дадли, я поставлю ваших с Марией будущих детей наследниками первой очереди…
   Роберт едва сдержался, чтобы не заорать: «К черту будущих детей!» Мысли метались, пытаясь найти приемлемый выход. Чего она в действительности хочет?! Роберт вспомнил, как однажды услышал от вышедшего из кабинета королевы Сесила произнесенное сквозь зубы «чертова баба!». Сейчас Дадли с ненавистным ему Сесилом был полностью согласен. Не его ли это задумка?
   Но размышлять некогда, королева с интересом наблюдала за выражением его лица, и Роберт все же преклонил перед ней колени:
   – Бесс, если я так надоел вам, просто прикажите удалиться с глаз, но не лишайте возможности видеть вас хотя бы издалека! Я не вынесу разлуки!
   Что-то изменилось во взгляде Елизаветы, причем не в его пользу, взгляд стал почти презрительным:
   – Встаньте, сэр Роберт, и перестаньте ломать комедию.
   Она почти устало махнула веером:
   – Вы женитесь на королеве Шотландии и станете шотландским королем. А сейчас оставьте меня.
   Последнему Дадли охотно подчинился, он просто не знал, как вести себя дальше, и бедолаге нужно время для осмысления непонятного поведения королевы. Он действительно удалился, старательно изображая обиду, мол, если вам так угодно, Ваше Величество…
   Елизавета смотрела вслед своей давней любви с непонятным для нее самой раздражением. Чего она ожидала?
   После ухода Роберта Елизавета приказала никого не пускать, разве только небо низвергнется на землю, и осталась в кабинете одна. Она то вставала и быстрым шагом расхаживала от большого кресла к окну, то стояла у окна, то снова садилась, один раз даже на низкую скамеечку для ног… Королева пыталась разобраться сама в себе.
   Изящная на первый взгляд задумка – женить своего несостоявшегося любовника на шотландской королеве – теперь казалась не такой уж изящной. Чувства Роберта она в расчет не принимала, ему полагалось любить свою королеву Елизавету, он любит. Но Дадли повел себя как-то не так, как хотелось. И королева размышляла именно над этим. Ни малейших сомнений в том, что Мария проглотит наживку, у Елизаветы не было, куда она денется, такой красавчик, как Роберт Дадли, существует только один. Глубоко внутри даже шевельнулась жалость к кузине: бедолага, заниматься любовью с Робертом, зная, что с его стороны это только ради рождения наследников по приказу королевы Англии!
   Но с самим Робертом было что-то не то. Почему он так задумался, что даже не сразу упал на колени? А чего она ждала? Елизавета сама себе не желала признаваться, что ожидала более горячих возражений. Вспомнив первые мгновения после своих слов о его предстоящей женитьбе, Бесс представила себе совсем иную картину: вот Роберт падает к ее ногам, сраженный такой жестокостью возлюбленной… нет, лучше не так. Он хватает ее руки, осыпая поцелуями каждый палец, умоляя не отдавать другой даже мысленно… Нет, лучше он хватает ее за плечи и целует не пальцы рук, а губы, шею, грудь… можно и ниже. Да, это было бы значительно эффектней! В отчаянии Роберт переступает ту границу, которую она сама для него установила – не ниже впадинки под шеей. Ему уже все равно, он не в состоянии совладать собой… он весь горит, она тоже… Его руки… они бесцеремонно вторгаются туда, куда по правилам приличия вторгаться запрещено…
   М-м-м… дурацкие фижмы наверняка вздернулись, мешая. Но это неважно, мысленно она была уже не только без фижм, но и без платья вообще! Пусть он возьмет ее в кабинете, а подслушивающие у дверей (они всегда подслушивают, несмотря на запрет) дамы страшно позавидуют ее стонам, и после ухода Дадли придется спешно поправлять прическу и платье, проверяя, все ли застегнуто… Но одна из многочисленных пуговиц останется незамеченной, и королева, скромно потупив глаза, укажет на нее фрейлине, мол, поправьте…
   Ах, какими сладкими были эти мысли! Но Роберт все испортил. Он вполне деловито прикидывал возможные выгоды и осложнения из-за ее предложения вместо того, чтобы овладеть строптивой королевой и превратить платоническую любовь в физическую! Что это, он просто притворяется? Или… да нет, глупости, она не может быть непривлекательной для Дадли! Елизавета вздохнула: привлекательна, но только как королева. И тут же злорадно решила: все будет так, как она пожелает, Роберт Дадли действительно женится на Марии Стюарт, и они оба из желания стать наследниками английской короны будут покорно выполнять все прихоти Елизаветы! И она будет управлять этой семьей, как управляют куклами, дергая за ниточки, искусные актеры. Елизавета уже знала, что сделает: потребует, чтобы Роберт жил в Эдинбурге, как когда-то Филипп в Лондоне, – только пока Мария не забеременеет. А потом пусть возвращается к своей королеве. А Мария останется лить слезы и тосковать у окна, ожидая, когда Елизавета позволит ее супругу хоть на недельку отбыть к законной жене.
   Ах, как же была сладка такая месть! Оценить ее способна только женщина.
   Конечно, Вильям Сесил не оценил, вытаращил глаза в безмолвном изумлении. Но Сесил взял себя в руки куда быстрее Дадли, для него чем дальше Роберт Дадли, тем лучше, пусть хоть на другой край Европы уезжает жениться, только бы не в Лондоне. И все же покачал головой:
   – Сэр Роберт Дадли просто дворянин, Мария Стюарт потребует супруга королевского достоинства.
   – С холостыми королями ныне в Европе проблема, а сэра Роберта мы запросто можем ради такого случая сделать графом, верно, Сесил?
   В очередной раз мысленно помянув черта и бабу по отношению к королеве, Сесил кивнул:
   – Можем. Его отец даже был герцогом.
   Елизавета махнула рукой, презрительно сморщившись:
   – Его отец был отъявленным идиотом! Женить Гилберта на Джейн, при том что не были замужем ни Мария, ни я, мог только недоумок.
   – Но ни Мария, ни вы замуж за Гилберта не пошли бы.
   – Я нет, а Мария хоть за кого!
   Сесил подумал, что это не так, но возражать не стал, во-первых, опасно, во-вторых, это уводило разговор в ненужное русло.
   – Вы уже отправили кузине свое предложение?
   Прекрасно же знает, что нет! Кто, как не Сесил контролирует всю переписку королевы да и вообще почти всю ее жизнь? Но пока такое положение Елизавету устраивало. Она фыркнула:
   – Почему бы вам не спросить, согласен ли сэр Роберт Дадли?!
   – Согласен ли?! Куда он денется! – Всего на мгновение из-под маски легкой грусти из-за несовершенства мира у Сесила показалось истинное лицо. Он презирал Дадли, но умел держаться в рамках.
   – Как я иногда завидую вашему умению держать себя в руках, Сесил!
   Этикет требовал, чтобы он принялся возражать, мол, куда мне до вас, но наедине с королевой Сесил мог себе позволить и поучить ее кое-чему:
   – Ваше Величество, это совершенно необходимое умение для любого, кто стоит у власти.
   – Вы у власти? – глаза Елизаветы стали стальными, а бровь чуть приподнялась, не обещая ничего хорошего. Но Сесил спокойно выдержал и эту мелькнувшую угрозу, усмехнулся:
   – Я подпираю Ваш трон, Ваше Величество, следовательно, нахожусь у его ножки и на ступеньку выше многих.
   Елизавета вдруг внимательно посмотрела на канцлера и медленно произнесла:
   – Знаете, Сесил, а ведь вы единственный, за кого я могла бы выйти замуж. Я столько лет ежедневно вижу перед собой ваше лицо, и оно мне не надоело!
   Сесил даже глазом не повел, продолжая спокойно перебирать свои бумаги:
   – Я не самоубийца, миледи…
   Очень хотелось нагрубить в ответ, но ссориться с Сесилом вовсе не входило в ее планы, потому королева перевела разговор снова на предполагаемую женитьбу Дадли.
   – Чего еще может потребовать Мария Стюарт?
   Сесил едва не сказал, что может попросту не согласиться.

   Мелвилл не решился написать самой королеве, он предпочел сообщить о невозможном предложении Елизаветы шотландскому канцлеру Гренвиллю. Пусть тот уж как-нибудь сам… Графа Меррея не было в Эдинбурге, канцлеру пришлось все брать на себя.
   Гренвилль увидел свою утонченную красивую королеву в гневе, да еще каком! В гневе Мария Стюарт красивой ему не показалась, она была ничуть не лучше его собственной супруги, леди Гренвилль, когда муж чем-то уж очень досаждал. Канцлер со вздохом решил, что все женщины одинаковы, королевы они или простушки.
   Но как бы ни бушевала Мария, свои эмоции на бумагу она выплескивать не решилась, Екатерина Медичи пока не дала ответ по поводу возможности их с королем Карлом брака, да и Филипп Испанский все тянул… С трудом справившись с собой, шотландская королева продиктовала своему секретарю Давиду Риччи весьма сдержанное письмо. Оно также было направлено не самой Елизавете, а шотландскому послу Мелвиллу.
   – Конечно, – отвечала она, – весьма лестно прислушаться к мудрым советам старшей английской сестры (изящный пинок с намеком на возраст – Елизавета на девять лет старше), у которой опыта в любовных делах куда больше, но приходится напомнить, что лорд Роберт Дадли недостаточно знатен, чтобы претендовать на руку шотландской королевы.
   Это в письме, а вслух было высказано куда жестче. Риччи услышал, что это даже не пощечина – бросать ей объедки с королевского стола, вернее, постели! Предложить того, кто столько лет ублажал ее саму, это ли не оскорбление, Давид?! Она предлагает подержанного любовника тогда, когда в Англии немало куда более достойных лордов с королевским достоинством! Своего конюха – шотландской королеве!
   Давиду Риччи было очень жаль красивую и несчастную Марию. Он перебрался из дорогой сердцу Италии в захолустный и холодный Эдинбург, потому что не мог рассчитывать на приличное место больше нигде. Но тут встретил ту, которая поразила все его существо. Красавица и умница, воспитанная при французском дворе, муза Ронсара, Мария была достойна самых возвышенных восхвалений, самых преданных поклонников, самых лучших любовников! Как жаль, что он мало интересуется женщинами, он сумел бы утешить эту богиню…
   Но пока ему, музыканту, приходилось только смотреть на королеву своими большущими темными глазами и исполнять обязанности секретаря. Перед тем как взять Риччи на эту должность, граф Меррей, сводный брат и, по сути, правитель Шотландии, долго выяснял, действительно ли Давид предпочитает мужское общество. Остался доволен и дал согласие. Служба приносила приличный доход, возможность хорошо есть, одеваться, вволю музицировать в угоду молодой королеве и жалеть ее саму. Одно плохо – в Эдинбурге не находилось людей с подобными ему вкусами, кроме того, граф Меррей сразу предупредил, что нравы у шотландцев куда строже, чем на континенте, потому за излишнюю вольность можно поплатиться головой, один вон уже поплатился. Риччи быстро усвоил, но томных взглядов бросать не перестал. Правда, он смотрел так на всех, потому на него быстро перестали обращать внимание. Красивый молодой человек со смуглой, даже излишне смуглой кожей и глазами побитой собаки стал привычным.
   Когда принесли письмо шотландской королевы, английская примеряла новый корсет. Сам корсет был вполне привычным, только планшетки жестче, а вот пониже к испанским фижмам прикрепили еще и валик для поддержания юбок в приподнятом положении. Теперь требовалось понять, не съедет ли вся эта конструкция при ходьбе или тем более в танце. Королева считала занятие очень важным, а потому сначала отмахнулась:
   – Попозже!
   Сесил даже не стал ругаться. Когда королева примеряет новый наряд, весь остальной мир для нее перестает существовать. Вот любительница наряжаться и украшать себя! Оставалось только надеяться, что процедура закончится благополучно, то есть Елизавете понравится придумка ее швеи, иначе дурное настроение грозит перекинуться на дела.
   А сама виновница его страданий крутилась перед большим зеркалом, разглядывая себя со всех сторон. Камеристки подтащили второе зеркало сзади, и теперь можно было увидеть все гораздо лучше. На счастье Сесила, Елизавете идея понравилась, теперь юбка платья выглядела не колоколом, а весьма эффектным сооружением. Если валики прикрепить надежно, то ни мешать, ни съезжать они не будут. Пока закрепляли валики, канцлер терпеливо ждал, другого выхода не было. Красота своя и своих придворных для Елизаветы залог хорошего настроения. Пока она еще была молода и не слишком придирчиво относилась к чужой красоте, постепенно королева приучила своих придворных дам быть блеклыми и незаметными, чтобы выгодно оттенять ее саму.
   Снова убедившись, что юбка платья приятно покачивается на бедрах, делая их много шире, а талию тоньше, Елизавета немного покрутилась еще перед зеркалом, протянула руку за веером и ароматическими шариками и, с удовольствием покосившись на свое изображение с деланым вздохом, говорившим: это вы можете развлекаться, а мне пора заняться делами, – отправилась в кабинет.
   Появившись в дверях, она первым делом убедилась, что Сесил видит ее новый наряд. Далее следовало дождаться реакции. Но Сесил ничего не понял, он просто похвалил, прекрасно понимая, что должен что-то сказать:
   – Доброе утро, Ваше Величество, Вы прекрасно выглядите.
   Королева улыбнулась, приветствуя канцлера, и чуть покачала бедрами. При этом фижмы тоже покачались, а вот валик остался на месте. Никакой реакции, Сесил смотрел, и все.
   – Как вы находите новое платье? – злясь, что приходится самой обращать внимание на недогадливого придворного, поинтересовалась Елизавета.
   Но Сесил не первый день при дворе, он легко вышел из положения, в которое попал. Чуть приподняв бровь, он удивился:
   – Ваше Величество, неужели Вы думаете, что, видя Вас, можно заметить платье? Любуясь великолепной картиной, кто же станет разглядывать ее раму?
   – Льстец! – королева легко стукнула веером по рукаву канцлера. – Но мне приятно. Что вы там принесли?
   – Письмо от Вашей шотландской кузины, Ваше Величество. Королеву Марию не устраивает предложенный вами жених.
   – Кто бы сомневался! И почему же?
   – Не слишком знатен…
   Елизавета кивнула:
   – Сделаем знатным!
   Сесил подумал, какую еще пакость придумает королева для своей кузины…
   Елизавета над словами «дорогой сестрицы» откровенно посмеялась. И отправила большое письмо, в котором возражала, что не желала оскорбить кузину, напротив, заботится о ее счастье денно и нощно. Королева повторила своими словами то, что раньше говорила Мелвиллу: лорд Роберт Дадли ее лучший друг, достойный стать мужем любой королевы. И если бы она решилась выйти замуж, то лучшего супруга не найти. Хотя ей трудно советовать, ведь никакого опыта в любовных делах у нее нет, здесь гораздо успешней сама Мария, уже побывавшая замужем, к тому же французский двор не чета английскому… (пинок Марии, за которой числилось немало амурных грешков). Но не чувствуя склонности к супружеству сама, она желала бы семейного счастья для дорогой сестры. А чтобы дорогой сестре не казалось, что лорд Дадли недостаточно знатен для брака с королевой, он немедленно будет возведен в сан графа Лестерского и барона Демби.
   Действительно, уже через несколько дней лорд Дадли стал графом Лестером. Свидетелем сего знаменательного события был шотландский посол Мелвилл. Придворные шутили, что в Михайлов день (а это был именно такой) вместе с традиционным жареным гусем к обеду подан и свежеиспеченный граф Лестер. От Мелвилла не укрылось, что, надевая на нового графа ленточку, королева не удержалась, чтобы не коснуться его волос, словно хозяйка почесала за ушком у породистого пса!
   В качестве графа Лестера Дадли тоже не прельстил королеву Марию, она стояла на своем: возможности выбрать себе жениха самостоятельно пусть и среди английских лордов, а не на континенте.

   Никто не понял, почему Елизавета вдруг перестала сопротивляться. А все дело в том, что великолепно работавшие агенты Уолсингема донесли, что ни Филипп, ни Карл связывать один сына, другой себя узами брака с королевой Шотландии откровенно не торопятся. Мария оставалась без женихов вообще и такое положение было не менее унизительно, чем сватовство за Дадли.
   Новому графу сочувствовали многие, большинство вздыхали, думая примерно как и Сесил: «Чертова баба!», – посмеивались над Лестером, но нашлись и такие, кто пытался ему помочь. Французский посол в Лондоне предложил графу выехать в Париж послом во главе миссии, на что Елизавета ответила весьма хлестко:
   – Думаю, было бы обидно посылать моего конюшего к такому великому государю, как Его Величество Карл. А вот я без конюшего не могу прожить и дня, он вроде комнатной собачки – завидев его, все знают, что скоро появлюсь и я сама.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация