А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Я – Елизавета. Любовь Королевы-девственницы" (страница 15)

   Дамы скромно отвели глаза, будто никогда не обращали внимания на лодыжки Роберта Дадли. Елизавета расценила это как несогласие и возмутилась:
   – Леди Леттис, что вы ухмыляетесь? Я неправа?
   – Правы, как всегда, Ваше Величество.
   Елизавета фыркнула:
   – Когда это вы успели рассмотреть стройные лодыжки лорда Дадли?
   Леттис Ноллис, которой очень нравился Роберт Дадли, почувствовав, что попалась в ловушку, покраснела до корней волос и забормотала, что она ничего не видела, но полагает, что если Ее Величество так говорит, значит, так и есть.
   Ответом был смех королевы. На счастье Леттис, Елизавета пребывала в прекрасном расположении духа.
   В этот раз Пемброку пришлось довольно долго ожидать, наблюдая невозможную сцену: королева принялась советовать своей фрейлине молоденькой Мэри, как вывести веснушки, щедро усыпавшие ее симпатичное личико каждый год. Наконец, она от слов перешла к делу:
   – Подите сюда! Кэтрин припасла средство, которое поможет вам избавиться от этой гадости!
   Кэтрин Эшли действительно принесла какую-то резко пахнущую мазь. Но сначала она попыталась обратить внимание своей хозяйки на стоявшего в ожидании пока ему позволят сказать Пемброка. Елизавета, указав жестом бедной Мэри куда ей следует сесть, чтобы начать экзекуцию, обернулась к лорду:
   – Ах, простите, милорд, все дамские дела, все дела… Вам, мужчинам, проще, вам не нужно столько ухищрений, чтобы быть красавцами…
   Лорд Пемброк, как истинный джентльмен, не упустил возможность сделать даме комплимент:
   – Ваше Величество, Вам и вовсе не нужно никаких ухищрений!
   – Вы великий льстец, но мне приятно. Не выдавайте мужчинам увиденных здесь секретов. Хотя, я думаю, вам не стоит смотреть, как мы будем выводить противные веснушки с очаровательного носика Мэри. Вы что-то хотели сказать?
   – Ваше Величество, разбирая вещи вашего батюшки короля Генриха, я наткнулся на примечательную вещицу. Думаю, вам она дорога, потому принес.
   Пемброк протянул королеве какую-то книгу в вышитом переплете. Елизавета с первого взгляда поняла, что это. Еще девочкой она вышила отцу в подарок на Рождество переплет для молитвенника. Буквы монограммы переплетались в замысловатом узоре, ткань была довольно потертой. Это означало, что отец часто пользовался подарком дочери…
   Пемброк мог быть доволен своей выдумкой – Елизавета расчувствовалась настолько, что на глазах у нее выступили слезы. Сразу вспомнилось детство, это была счастливая пора, когда она ощущала любовь отца, верила в то, что жизнь впереди усыпана только розами, причем без шипов, когда не хотелось думать ни о чем дурном или тяжелом.
   Королева благоговейно поцеловала переплет и прижала к груди, прошептав:
   – Отец, как часто мне тебя не хватает…
   Протянув руку для поцелуя, она второй рукой все еще держала молитвенник прижатым к сердцу.
   Но стоило довольному Пемброку удалиться, как все вернулось на свои места. Положив молитвенник на столик у своего кресла, Елизавета вспомнила о веснушках бедолаги Мэри.
   Она деловито повернула голову девушки за подбородок в одну, потом в другую сторону и распорядилась:
   – Кэтрин, давайте!
   На тонкую палочку была намотана мягкая пакля, королева лично подхватила ее кончиком мазь и, скомандовав: «Закройте глаза, голубушка, будет щипать!» – принялась тыкать в наиболее крупные веснушки. Видно, было очень больно, потому что девушка заерзала, не решаясь подать голос, а из ее глаз невольно потекли слезы.
   Но слезы потекли и у Елизаветы, запах скипидара от мази был слишком силен. Пока они рыдали, Кэтрин успела подать склянку со сливками. Но королева замахала руками:
   – Сама, сама, я больше не могу! – И бросилась умываться, чтобы смыть из глаз слезы от резкого запаха.
   В результате ей пришлось смывать с себя белила и наносить их снова. Все это время Мэри сидела ни жива ни мертва, не слишком представляя себе, во что превратится ее лицо завтра. Елизавета, видимо, поняла ужас девушки, подошла и хмыкнула:
   – Мэри, вы трусиха! Я не стала бы вам наносить то, в чем не уверена. Завтра ваше лицо будет чистым! Несколько дней помажетесь дважды в день маслом, снятым с молока утром, и кожа даже не станет шелушиться. А если все же будет, то Кэтрин даст вам средство от шелушения.
   Отчаянно завидовавшие Мэри, хотя и испытавшей боль, но от рук самой королевы, остальные фрейлины принялись наперебой перечислять недостатки своей кожи, прося Их Величество дать и им совет, как ухаживать за лицом. По их словам выходило, что все страшно мучаются от шелушения, красноты, угрей, веснушек и прочих гадостей! Некоторое время Елизавета благосклонно слушала своих дам, а потом расхохоталась:
   – Вас послушать, выходит, что я самая красивая безо всяких проблем!
   Дамы тут же принялись подтверждать, что так и есть!
   Наконец, подала голос сама Мэри, немного пришедшая в себя:
   – А… – она осторожно показала пальцем на свое лицо, – а это не сулема?
   – Нет, это не сулема! Вам еще рано использовать столь сильное средство! – Елизавета задумчиво вгляделась в красное от мучений лицо фрейлины. – Но если это не поможет, придется жечь сулемой!
   Сказано было так, что Мэри захотелось выковырять веснушки поштучно кончиком ножа, только чтобы не попадать на экзекуцию королевы страшной сулемой, средством, про которое говорили, что от него чернеют зубы и остаются глубокие рубцы. Неудивительно, ведь в его состав входила ртуть, и было оно смертельно едким.
   Но королева не удовлетворилась одной Мэри, правда, остальным лица ничем не жгли, но разбор недостатков внешности с приказами что делать длился еще часа два. Леттис Ноллис королева посоветовала срочно удалить зубной камень у цирюльника и после того не забывать чистить зубы трижды в день, употребляя обожженные веточки розмарина. Все дамы тут же поспешили заверить, что теперь непременно будут чистить зубы именно этим составом.
   Пребывавшая в прекрасном расположении духа королева показала два подарка, сделанные ей один прачкой, другой ювелиром. Королевская прачка подарила на Новый год четыре платка для зубов, отделанных изумительным черным кружевом с добавлением серебряной и золотой нити. Ахая и охая по поводу красоты отделки, дамы обратили внимание, что, судя по пятнам на платках, королева свои зубы полощет вином.
   Второй подарок представлял собой набор золотых зубочисток, богато украшенный драгоценными камнями. Снова начались ахи и охи.
   К тому времени, когда Елизавета решила, что на первый раз уроков по заботе о внешности достаточно, лицо Мэри уже успокоилось. Пятна действительно исчезли, правда, кожа на их месте была похожа на губку, но, если не считать красноты, вполне прилично. Королева внимательно осмотрела результат своей работы и осталась довольна:
   – Ну вот! Теперь будете похожи на даму, а не на деревенскую девку. Можете два дня у меня не появляться, пока не пройдет краснота. Но время от времени смазывайте лицо маслом и не появляйтесь на солнце. – Обернувшись к остальным, она сурово добавила: – Теперь буду приводить вас в порядок ежедневно!
   Меньше всего это порадовало канцлера, который уже два часа маялся в кабинете, ожидая окончания сеанса красоты. Вспомнив, наконец, что обещала Сесилу встретиться в два часа, королева упорхнула заниматься делами. Когда канцлер, не говоря ни слова, выразительно посмотрел на большие каминные часы, показывавшие четыре, Елизавета изумленно приподняла брови:
   – Сэр, вы считаете, что я занималась пустым времяпровождением? Для меня красота моих придворных не менее важна, чем ваши депеши!
   «Кто бы сомневался», – мысленно вздохнул Сесил.
   А тем временем королева Шотландии Мария Стюарт вернулась на свою родину, которая приняла ее отнюдь не с распростертыми объятиями.

   Противостояние

   Судно едва не ощупью пробиралось сквозь густой туман, рискуя налететь либо на скалы, либо на англичан, изображавших борьбу с пиратами. Они уже задержали корабль с лошадьми ее двора, это мало обеспокоило шотландскую королеву, только позже она оценила, чего была лишена.
   А тогда вместе с остальными вглядывалась в туман. Мало того, ее никто не встречал на берегу! Серое небо, серое море, серый плотный туман… Родина словно не желала принимать королеву, ставшую за столько лет чужестранкой. Стоило немалых усилий не разрыдаться и не приказать плыть обратно, куда угодно, только туда, где светит солнце и вокруг радостные улыбки. Вопрос только: куда? Ей нигде не рады, Парижу не нужна бывшая королева (вот когда Мария должна бы пожалеть об оскорблении, нанесенном Екатерине Медичи, но ведь не пожалела, осталась в надменной уверенности, что права!).
   В тумане одежда немедленно отсырела, несмотря на летний день, было промозгло и от этого прохладно. А где обсушиться и даже просто переночевать – неясно. На берегу одни рыбаки, несколько крестьян, приведших на рынок свой скот, какие-то калеки… Что и говорить, торжественная встреча!
   Мария почувствовала, как горло сжимает от невыносимого предчувствия будущей беды. Прощаясь с Францией, она была уверена, что навсегда, теперь же ей явственно виделось, что и пребывание на этой земле закончится бедой…
   Никакого замка или господского дома, пришлось ночевать у купца, и как ни старалась Мария сделать вид, что все прекрасно и печалиться нечему, фальшиво-веселый вид не обманул ее спутников. Оставшись со своими преданными четырьмя Мариями, она залилась слезами. Возвращение было куда больше похоже на изгнание! Пять прекрасных молодых женщин рыдали, жалея об утраченной прежней жизни. Мария Флеминг гладила волосы королевы, уговаривая:
   – Все наладится, Ваше Величество. Вы построите новые великолепные замки, создадите двор, сюда приедут трубадуры, поэты, музыканты…
   – Да, да! – заблестела глазами Мария Ситон. – В Эдинбурге будут прекрасные балы, им еще позавидует Европа!
   – Вы думаете? – с робкой улыбкой спросила королева.
   Теперь уверяли уже все. Стало казаться, что утром, как только спадет ночная мгла и рассеется туман, они увидят совсем другую картину, в которой будет яркое солнце, блеск нарядов встречающей свиты, радость, выражаемая по поводу ее появления.
   – Конечно, Джеймс Стюарт просто не знает, что я прибыла, брат обязательно встретил бы меня с уважением.
   Она сама в это поверила. Конечно, назавтра он примчится и объявит, что к торжественному въезду в Эдинбург все готово – на улицах уже развешены флаги, готовы оркестранты, счастливый прибытием своей королевы народ высыпал из домов…
   Назавтра действительно примчался ее старший сводный брат Джеймс Стюарт, граф Меррей, но никакого торжества не получилось. Меррей, после смерти Марии де Гиз правивший Шотландией на правах регента, отнюдь не был рад появлению расфуфыренной сестрицы, пожелавшей после семнадцати лет безбедной и роскошной жизни во Франции посетить свою несчастную родину. Ему и в голову не приходило, что она останется в Шотландии надолго, кому нужна еще такая головная боль, как молодая красивая королева? И что бы не пожить во Франции, пока кто-то другой посватается?
   Вид измученной нелегкой дорогой сестры отнюдь не прибавил графу восторга. Он прибыл всего с несколькими дворянами, вовсе не считая нужным организовывать торжественную встречу красотки, с которой (он уже это представлял) будет немало хлопот. Как в воду глядел.
   Начались проблемы с невозможности вообще отправиться в Эдинбург. Корабль королевы, на котором везли ее лошадей и еще много что, был задержан англичанами под предлогом борьбы с пиратами. Ехать оказалось попросту не на чем! С трудом подобрав хоть каких-то кляч из местных конюшен, обливаясь слезами, дамы направились к новому месту жительства. Узнав, что Эдинбург отнюдь не увешен флагами и не устлан коврами к ее приезду, Мария решила поселиться в замке Холируд вне Эдинбурга. Ей показалось или брат действительно был доволен тем, что королева будет жить подальше от города?
   Приема категорически не получилось, правда, вечером местные жители разложили костры и принялись играть на волынках, распевать песни всяк на свой лад, выкрикивать слова приветствия. Мария пыталась изобразить радость из-за этой какофонии, хотя у нее немедленно разболелась голова, а лицо норовило перекосить от презрения. Неужели здесь совсем не знакомы с утонченной музыкой и поэзией? Как она будет жить в этом диком краю невежд?!
   И снова верные наперсницы убеждали, что все в ее руках, что двор будет создан, а музыканты приедут. Правда, на сей раз их слова не были столь горячи, первоначальную уверенность несколько остудила шотландская реальность.
   Началась нелегкая жизнь в Эдинбурге.
   Быстро выяснилось, что и для ее брата, регента Шотландии графа Меррея, и для статс-секретаря Мэйтленда Ледингтона наличие или отсутствие блеска двора и музыкантов было совершенно не главным. Они готовы позволить Марии заниматься подобными мелочами, если та не станет вмешиваться в дела самого правления. Но главным противником юной королевы стал главный протестант Шотландии проповедник Джон Нокс. Королева-католичка оказалась в окружении подданных-протестантов, и временами это грозило ей просто бунтами. Первый из них едва не возник, когда попытались провести мессу в ее личной холирудской часовне. Меррею с трудом удалось удержать толпу от разрушений и убийства священника. Мария с ужасом поняла, что не просто нелюбима в собственной стране, но временами и ненавистна.
   Как ни пыталась взять себя в руки юная королева, не получалось, губы то и дело начинали дрожать, а на глаза наворачивались слезы. Некоторое время граф Меррей спокойно наблюдал за этой борьбой Марии с самой собой, наконец, ему надоело.
   – Ваше Величество, не все так плохо, как вам кажется. Постарайтесь просто не вступать в споры с Джоном Ноксом и не вмешивайтесь в дела, которые могут решить и без вас. Живите жизнью двора, мечтайте, танцуйте, пойте… Здесь не Франция, но создать блестящий двор возможно. Почти блестящий, на такой у вас хватит средств. Найдется немало трубадуров, которые за ваши деньги воспоют вам славу. На эти развлечения мы средства выделим. Но не лезьте в политику и дела, умоляю вас.
   Мария смотрела на брата, вытаращив глаза. Меррей разговаривал с королевой как с несмышленой девчонкой, вмешавшейся в занятия взрослых людей. Королева никак не ожидала столь откровенной отповеди. Хотелось накричать в ответ, пригрозить изгнанием, но даже она сообразила, что скорее будет наоборот. Мария ничего не могла без брата и Мэйтленда, а потому должна подчиняться их воле, а не подчинять своей. Это только пока – решила Мария, но совету Меррея создать двор последовала.
   Еще тяжелее было время от времени слушать от Меррея рассказы о ненавистной ей английской королеве Елизавете. В Меррее удивительно сочетались настоящий патриотизм шотландца и желание дружить с Англией. А еще он терпеть не мог католические Испанию и Францию – как раз тех, кого обожала Мария. Словно желая досадить сестре, граф живописал, как во время коронации народ встречал Елизавету, как были украшены улицы, рады ее подданные…
   – Это подчеркивает вашу вину, сэр, ведь вы не организовали столь же пышную встречу по прибытии мне, вашей королеве! – однажды не выдержала Мария.
   – Народ Англии добровольно встречал и славил свою королеву, миледи, ту, которую признал таковой. Эту честь надо еще заслужить.
   Это снова была оплеуха и довольно увесистая. Но возразить нечего, он только что сказал, что рыжеволосую красавицу Елизавету многие англичане знали в лицо, а кто из шотландцев знал прожившую почти всю жизнь в Париже Марию?
   Рыдая в подушку, она мечтала об одном – вернуться в прежний мир любви и обожания. Для этого нужно было выйти замуж, а сватать юную вдову что-то не торопились.
   Пришлось следовать совету Меррея – оставить на них с Мэйтлендом все государственные дела и предаться увеселениям. Мария немедленно выписала из Франции множество гобеленов, картин, музыкальных инструментов, дорогую мебель… В Холируде она создала подобие французского двора, там говорили только на языке Ронсара, много музицировали, часто устраивали театральные представления, маскарады, богатые ужины и балы… Казалось, за окнами нет строгой Шотландии с ее заботами и нуждами. Королева развлекалась, совершенно не интересуясь собственной страной. Конечно, подданным нравилось глазеть на выезжающую на охоту молодую красивую женщину, изящно одетую, на великолепной лошади, окруженную не менее роскошно одетыми придворными… Но глазеть, и только, Марию не встречали толпы восторженных подданных, как Елизавету в Англии. Это мало заботило шотландскую королеву, она забыла о своей сопернице в Лондоне, ей достаточно игр и маскарадов в Холируде. Пусть правят те, кто не способен радоваться жизни!
   Садовник с помощником уже который час убирали старые листья в саду под окнами Круглой башни. Собственно, листьев было немного, но то и дело отвлекались на взрывы смеха, доносившиеся из окон. Помощник встал, опершись на древко своей метлы, и задумчиво уставился на яркие пятна света, на фоне которых скользили тени разодетых дам и кавалеров. Казалось, пестрые бабочки порхают с места на место, сопровождаемые непривычной уху шотландца музыкой, непонятным языком, веселыми голосами. Старший прикрикнул:
   – Ну чего встал, работай!
   – Интересно же посмотреть… Чего это они кричат, никак не пойму.
   – Да, на французском наша королева разговаривает.
   – А чего не по-нашему?
   – Ей противен язык Шотландии. Выросла, видишь ли, во Франции. Прилетела птичка на нашу ветку порезвиться…
   – Надолго, как думаешь?
   – А пока снова замуж не выскочит!
   – А она чего же, была уже?
   – Говорят, была. А как муж помер, свекровь ее быстренько и выгнала.
   – Моя матушка мою Джейн тоже выгнала бы, веди она себя вот так…
   – Тьфу, дурень! Сказано же: когда муж помер! – Немного помолчав, садовник сокрушенно покачал головой: – Хорошо, что королеву не видит Джон Нокс, проклял бы.
   – И то, во как визжат…
   Из окон действительно доносился женский смех вперемешку с визгом: там принялись играть во что-то веселое. И развлекавшейся в башне Холируда компании не было никакого дела ни до садовника с метлой в руках, ни вообще до всей Шотландии. Мария нашла свою прелесть в жизни в Холируде и упивалась положением первой дамы двора. Вокруг вертелось множество поклонников самых разных мастей, от их комплиментов кружилась голова и забывалось, что все они попросту оплачены если не ею самой, то ее братом Мерреем. Регенту оказалось дешевле платить толпе придворных поэтов и музыкантов за обожание своей сестры, чем возиться с ее потугами изображать из себя правительницу. Пусть пляшет и музицирует, лишь бы не мешала делу. Правда, иногда радости жизни приводили к печальным последствиям.
   Вольности и фамильярность, ставшие привычными при шотландском дворе Марии, быстро внушили соратникам по королевским играм, что им позволительно все. Подарив во время одного из маскарадов, когда она была одета в мужскую одежду, а поэт Шателяр в дамское платье, этому поэту мимолетный поцелуй, Мария фактически подписала бедолаге смертный приговор. Поэт самонадеянно решил, что поцелуй означает приглашение к продолжению и посмел проникнуть в спальню королевы. Его милостиво простили, выговорив скорее для приличия, нежели с досады.
   Такая снисходительность окончательно убедила Шателяра, что Мария на самом деле не против его пребывания в спальне, нужно лишь спрятаться получше и дождаться удаления горничных. То ли королева не поняла, кто именно прятался за гобеленом, то ли испугалась покушения, но она подняла такой крик, что прибежал ее сводный брат, находившийся в смежных апартаментах. Теперь уже выговорами обойтись не удалось.
   Суд приговорил дерзкого к высшей каре – плахе! Мария не сделала даже попытки заступиться за своего обожателя, мало того, она присутствовала при казни и спокойно смотрела на то, как поэту, которому она сама подарила надежду, отрубили голову. Шателяр держался стойко до самого конца, последними словами его были: «Жестокая королева!»
   Вот теперь Меррей и остальные лорды забеспокоились всерьез. Ветреная девчонка, хотя и вдова, запросто могла опорочить свою честь и испортить жизнь не только глупым поэтам, готовым за поцелуй рисковать жизнью, но и самой себе! Нет, ее нужно срочно выдать замуж! Лучше если подальше от Шотландии, чтобы супруг забрал кокетку с собой и сам отвечал за ее бездумное поведение.
   Когда одна из горничных проболталась, что это была уже вторая попытка Шателяра, Меррей решил твердо поговорить с сестрой о замужестве и недостойном поведении (если получится).
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация