А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Я – Елизавета. Любовь Королевы-девственницы" (страница 14)

   Лорд Дадли задержался в королевских покоях позже приличного… Елизавета уже отправила спать даже всех камеристок, оставалась только верная Кэтрин Эшли, стоящая на страже своей хозяйки.
   У Елизаветы очень красивые руки с тонкими прямыми пальцами, прекрасной формы ногти и узкое запястье. Роберт взял ее руку в свою, принялся поглаживать пальчик за пальчиком, потом целовать… сначала мизинчик… безымянный… добрался до ладошки, прижал руку к щеке… У королевы по спине давно бежали мурашки, хотелось забыть все, броситься в его объятия, и только остатки сознания удерживали ее от этого шага. А губы Роберта продолжили путешествие вверх по руке…
   – Бесс…
   Елизавета почувствовала, как все внутри заливает горячая волна желания. Ей достаточно произнести в ответ: «Роберт», – и он сломал бы любые преграды! Она хотела его, безумно хотела этого мужчину, даже зная о его супруге! Елизавета была готова на все, не задумываясь о возможных последствиях. И вдруг… где-то кашлянула Кэтрин, и королева словно очнулась. Она вспомнила о другой такой же волне, едва не сломавшей однажды ей жизнь!
   Дадли остановил вскочившую Елизавету. Его руки крепко сжимали ее плечи, а усы мягко щекотали шею.
   – Бесс, чего вы боитесь? Я люблю вас!
   А она действительно испугалась, испугалась того, что не сможет остановиться и снова повторит роковую ошибку, которая едва не стоила ей жизни. Это у короля могут рождаться незаконные дети, королевам такое не позволено!
   Он все понял, отпустил ее и направился к двери. Пока за Робертом не закрылась дверь, Елизавета стояла, вцепившись зубами в собственную руку, чтобы не разрыдаться. Но стоило его шагам раздаться по коридору прочь от королевских покоев, как королева вдруг бросилась следом! И натолкнулась на Кэтрин, загородившую собой дверь:
   – Нет, Ваше Величество!
   – Пусти, как ты смеешь?!
   – Смею! Потому я уже однажды…
   Елизавета разрыдалась, уткнувшись ей в плечо. Конечно, Кэтрин права, нельзя так рисковать всем из-за мимолетной страсти. Только страсть эта не мимолетная, она останется с королевой на всю жизнь. И Роберт Дадли останется рядом с ней на всю жизнь. Старая гадалка была права, королеве всю жизнь нужно будет делать выбор между любовью и властью, и всю жизнь она будет выбирать власть…
   Кэтрин гладила волосы своей хозяйки, которая лежала, положив голову ей на колени, и уговаривала:
   – Ваше Величество, не рискуйте. Потерпите немного, лорд Дадли разведется со своей супругой, и вы сможете пожениться. Тогда обнимайтесь сколько угодно… – Рыдания Елизаветы стали тише. – Лорд сильный мужчина, у вас будет много резвых детишек…
   – Но это значит, я много раз буду беременной?
   – А что поделаешь? Чтобы рожать детей, приходится быть беременной, другого не дано, – рассмеялась Кэтрин. – Все королевы бывали в таком положении.
   – И умирали при родах!
   – Господь с вами, голубка моя! Вас минет эта участь! К тому же у вас будет надежный защитник, который на время возьмет все заботы на себя…
   Елизавета вдруг задумалась:
   – Кэт… как тебе кажется, Роберт действительно любит меня или ему нужна корона? Ведь он действительно любит меня саму?
   Кэтрин не могла в этом поклясться, но согласилась:
   – Конечно, Ваше Величество.
   Кэт права, им с Робертом нужно подождать, пока он разведется. Но Елизавета грустно покачала головой:
   – Кэт, они никогда не согласятся на мой брак с Робертом! Никогда! Сесилу, Норфолку, Пемброку… всем им нужно, чтобы я вышла за короля или наследника престола.
   – Ничего, Ваше Величество, вода камень точит. И лорды поймут вашу любовь, поверьте, они тоже люди… Только нужно, чтобы лорд Дадли развелся без скандала.
   Как в воду глядела! Как раз этого и не получилось, вернее, получилось, но совсем не так, как нужно.
   – Роберт, почему вы не представите свою супругу? Я никогда ее не видела. Почему вы держите красивую женщину вдали от двора и моих взглядов? Я не кусаюсь…
   «Едва ли», – подумал Дадли, а вслух ответил:
   – Эми Робсарт серьезно больна, но вы ее видели, Ваше Величество. Моя супруга присутствовала, когда вы изволили объявить меня рыцарем ордена Подвязки.
   – Да? – делано пожала плечами королева. – В таком случае, она весьма непримечательная особа, потому что я ее не заметила. А ведь я примечаю каждую красивую женщину.
   «Что есть, то есть», – снова мысленно согласился Дадли.
   – Чем больна ваша супруга?
   Роберт сказал о болезни Эми просто так, но нечаянно оказался прав, бедолага действительно умирала от рака груди, но еще больше от тоски по своему неверному красавцу мужу. Пока Дадли развлекался и развлекал королеву, Эми Робсарт таяла на глазах от всего сразу – болезни, тоски, одиночества…
   Никто так и не узнал правду о том, что произошло 8 сентября 1560 года в Камнор-Плейс. Эми Дадли почему-то отправила всех слуг на ярмарку, оставшись только с верной ей горничной, но и ту отослала по делу. Утром Эми нашли упавшей с лестницы со свернутой шеей. Что это было – убийство, самоубийство или просто его величество случай?
   Когда известие об этом пришло в Гринвич, где развлекалась королева в обществе, конечно же, Роберта Дадли в том числе, Елизавета в ужасе замерла. Ее любимый Роберт всячески рвался к власти, на пути стояла только несчастная Эми. Если верно то, что он недавно сказал о болезни супруги, то к чему ее убивать? С другой стороны, Елизавета почувствовала, что в глубине души испытывает даже восторг из-за того, что ради нее возлюбленный способен на такие безумства!
   Королева не помнила Эми и не задумывалась о самой женщине, однако она быстро поняла, что смерть жены Дадли немедленно свяжут с их именами. Этого еще не хватало! Что за нелепость, не могла умереть достойно в своей постели, надо было свалиться с лестницы, как раз тогда, когда Елизавета готова дать согласие на брак с Робертом Дадли! Весь двор замер в ожидании.
   Первым пришел в себя Сесил. Появилась блестящая возможность если не свалить совсем, то значительно ослабить зарвавшегося Роберта Дадли. Только бы у Елизаветы хватило ума не бросаться к нему в объятия какое-то время! Теперь Дадли свободен и может снова жениться, но такой брак навсегда испортил бы репутацию королевы. Чтобы удержать ее от поспешного необдуманного, но давно желанного шага, нужно на время изолировать от зарвавшегося конюшего. Ничего, лошади королевы потерпят…
   Сесил посоветовал своей монархине:
   – Ваше Величество, появились весьма неприятные для сэра Дадли слухи. Чтобы их рассеять, нужно немедленно назначить строгое расследование.
   – Хотите утопить Дадли?
   – Господь с вами, Ваше Величество! Если Роберт Дадли невиновен, то ему не стоит бояться. Напротив, в его интересах очиститься от любых подозрений. Слухами полнятся уже не только Виндзор или Уайт-холл, в народе откровенно шепчутся о вас с Дадли. Если не назначить расследование, никто не поверит в его невиновность и вашу непричастность.
   Такое мог сказать прямо в глаза только Сесил, никто другой не рискнул бы. Глаза Елизавета заблестели бешенством, канцлер уже приготовился к взрыву гнева, но она тут же взяла себя в руки. Сесил озвучил то, что королева думала и сама. Умная женщина прекрасно понимала, что смерть так мешавшей их браку женщины, смерть неожиданную и нелепую, немедленно свяжут с их именами. Королева столько времени демонстрировала всем, что Роберт принадлежит ей, и только ей, что теперь они повязаны одной ниточкой. Не станешь же всем объяснять, что они даже не любовники, а демонстрация была нужна только для того, чтобы ни одна не посмела покуситься на ее дорогого Роберта!
   Елизавета почувствовала себя загнанной в ловушку.
   – А… если не будет доказана невиновность?..
   Голос Сесила стал глухим:
   – В таком случае, Ваше Величество, находиться рядом с этим человеком небезопасно…
   – Вы можете обещать, что расследование будет беспристрастным?
   – Я не буду иметь к этому никакого отношения.
   И вдруг ее осенила страшная мысль, Елизавета резко повернулась к Сесилу, впилась взглядом в его лицо:
   – А… не ваших ли это рук дело?
   Тонкое, умное лицо канцлера вытянулось и тут же превратилось в маску, всегда чуть вопросительный взгляд его больших глаз стал жестким, губы чуть дрогнули даже не обиженно, а слегка презрительно. Сесил выпрямился, склонил голову и произнес бесстрастным голосом:
   – Тем более вам лучше провести расследование. Но полагаю, Ваше Величество, мне стоит подать в отставку. Прошу принять ее.
   Елизавета испугалась, по-настоящему испугалась! Она ни в коей мере не желала обидеть Сесила, он слишком дорог и нужен ей, королева уважала своего канцлера и не могла представить завтрашний день без этого умницы.
   – Сесил, нет! Уильям, простите глупость, которую я произнесла, я не в себе!
   Сесил все также молча поклонился:
   – Позвольте мне удалиться, Ваше Величество.
   – Нет, нет, нет! Пока не услышу, что вы забыли о той глупости, что я сказала, я вас не отпущу!
   – Я дождусь окончания расследования, Ваше Величество, и тогда вернусь к этой просьбе.
   – Уильям, вы нужны мне, по-настоящему нужны. Вы единственный, на кого я могу положиться в этом рассаднике льстецов и лгунов!
   Сесил ушел, а Елизавета еще долго размышляла, но не о попавшем в перипетию Роберте Дадли, а об Уильяме Сесиле. Как она могла оскорбить подозрением того, кто, по сути, спас ей жизнь? И теперь он спасет ее репутацию. Канцлер прав, нет ничего убийственней, чем позволить связать имя королевы с убийством женщины, мешающей ей сочетаться с любовником браком. На всякий роток не накинешь платок, никто не поверит в непричастность любовников к этой гибели.
   А если бы Эми Робсарт не свернула себе шею на лестнице в старом доме в Камнор-Плейс, а просто тихо умерла через пару месяцев? Елизавета честно ответила себе, что вышла бы замуж за Роберта Дадли. И сделала его королем? Конечно, Роберт вполне подходит для этой роли. А дальше? Родила пяток детишек, будучи то и дело беременной, страшно ревновала бы мужа к каждому его вольному взгляду… И так уже посмеиваются над ее влюбленностью.
   И тут она отчетливо увидела себя со стороны: вцепившаяся в своего Роберта женщина, ревнующая его ко всем подряд, готовая выполнять если не любую прихоть, то любое его желание. Господи, как она, должно быть, смешна! Елизавета живо представила, как посмеиваются над своей королевой за глаза придворные. Но как заставить себя не искать общества Дадли каждую минуту, если так хочется его видеть, если сердце рвется к нему?! Как можно не подчиниться этому вкрадчивому теплому голосу, этим рукам, этим глазам?.. Ей и так неимоверных усилий стоило не переступить ту последнюю грань, что сделала бы их любовниками физически, мысленно Елизавета давно отдалась Дадли.
   Она готова была принести в жертву свои женские амбиции, растаять в руках любимого, но никогда не задумывалась, что придется пожертвовать еще и возможностью править. Дадли станет королем, а она при нем королевой? Мгновенно всплыли в памяти отец, Сеймур, Филипп. И Елизавета вдруг поняла, что не хочет быть просто королевой при короле, она хочет быть королевой сама по себе! А Роберт? Ему предстояло оправдаться в обвинениях.
   Сам Роберт Дадли вошел к королеве, как всегда, без разрешения и предупреждения. Глаза его горели:
   – Бесс, они собираются провести расследование смерти Эми! И утверждают, что я должен оправдаться в непричастности к нему!
   И Елизавета решилась, она уставилась в лицо возлюбленного так же, как недавно смотрела на Сесила:
   – А вы непричастны?
   Всего на мгновение его глаза дрогнули, и этот миг объяснил королеве все, что она хотела знать. Елизавета ужаснулась своему пониманию, ее глаза тоже дрогнули. Роберт уже пришел в себя и воспользовался растерянностью королевы, он схватил ее в объятия, горячо зашептал:
   – Ради обладания тобой я готов на все, Бесс! Давай немедленно поженимся, и все заткнутся!
   Она растерялась:
   – Но, Роберт… ты едва овдовел…
   – Наплевать! Ты же дочь своего отца, король Генрих никогда не считался ни с чьим мнением, поступай так же! – Почувствовав ее сомнения, он стал более настойчив. Его руки горячо стискивали грудь королевы, губы покрывали поцелуями ее шею, отыскивая местечки, которые особо ее возбуждали, а в голову одновременно впечатывались слова: – Перестань обращать внимания на чьи-то разговоры, иначе они никогда не позволят тебе сделать меня королем.
   И тут Елизавета очнулась. Он не оправдывался, не отрицал свою вину, он не думал о ее репутации, ему было безразлично все, кроме возможности надеть корону! Неожиданно холодно отстранившись, королева произнесла:
   – Сэр Дадли, все же вам придется покинуть двор на то время, пока будет идти расследование. Если по его окончании вашей вины не найдут, вы вернетесь.
   На мгновение он замер, потом резко выпрямился, насмешливо блеснув глазами:
   – А если найдут?
   Никто не знал, чего стоило Елизавете ответить:
   – Понесете заслуженное наказание.
   Дадли поклонился:
   – Я невиновен, Ваше Величество, надеюсь, это докажут. И всегда буду любить Вас, Бесс, до конца своей жизни, куда бы Вы меня ни сослали.
   Едва за Робертом закрылась дверь, Елизавета упала в кресло, заливаясь слезами. Из-за тяжелой портьеры к ней метнулась верная Кэтрин:
   – Ваше Величество, если сэр Дадли действительно невиноват, ему нечего бояться. Но Вы правильно сделали, Ваше Величество!
   – Но он хочет стать королем…
   – А как же иначе?
   – А я хочу быть королевой!
   Кэт чуть растерялась, у нее не было хваткого государственного ума Сесила, не было и цепкого женского, как у самой Елизаветы.
   – Это мешает?
   – Конечно, – звучно шмыгнула носом королева. – Став королем, он будет первым, а я второй!
   О, Господи, о чем она сейчас думает?! Любовник под подозрением в убийстве, она сама тоже как его если не пособница, то единомышленница, а королева страдает, что может стать второй при первом!
   А Елизавета действительно попала в одну из самых своих сложных жизненных ситуаций. Даже сидя в Тауэре в ожидании смерти, она сомневалась меньше. Теперь ей предстояло решить, что для нее важнее – любовь или власть. Королева вдруг отчетливо поняла, что гордость и стремление к власти, поднявшие семью Дадли до самого трона Англии, так нравившееся ей его ощущение себя господином всех людей вокруг, станут непреодолимой преградой между ней и Робертом. Он хочет властвовать над всеми и над ней в том числе? Но совершенно не думает о том, что этого же желает и она, только для себя! Елизавета никому не могла позволить стать властелином над ней самой, иначе это была бы не она!
   И пока не видела, как можно сделать Роберта Дадли своим мужем, не потеряв при этом трон для себя лично. То жалкое подобие власти, которое ей осталось бы, стань он королем, Елизавету не устраивало. Ситуация была неразрешимой. Как истинная женщина королева все же нашла единственно возможный выход – ждать.
   – Сэр Уильям, я знаю, что начато расследование смерти моей супруги и хотел бы знать, как оно продвигается.
   В ответ Сесил лишь чуть пожал плечами. В его глазах всегда одно и то же выражение: немой вопрос, скорбь по поводу несовершенства мира и налет насмешки. Чтобы понять, о чем он думает, нужно очень внимательно следить за малейшим изменением этого выражения, чего в возбужденном состоянии Дадли сделать, конечно, не мог. Он упустил мелькнувшую злость, зато обратил внимание на насмешку и, не выдержав, пошел в наступление:
   – Надеетесь утопить меня, Сесил?! Вы ничего не накопаете против меня в этом деле. Улик нет.
   Чтобы Дадли не успел наговорить лишнего, канцлер чуть поднял руку:
   – Вы обратились не по адресу, Дадли. Это дело ведет Уолсингем, я не имею к нему никакого отношения. Сможете оправдаться, ваше дело, но прошу запомнить: королеву я вам никогда не отдам. Не для того я столько раз вытаскивал ее из бед, чтобы подарить вам!
   – Еще посмотрим!
   Глядя вслед почти выбежавшему Роберту Дадли, Сесил вздохнул. Этот хлыщ примчался к Елизавете в Хэтфилд, когда стало ясно, что она может стать следующей королевой. А когда ее надо было почти вытаскивать из петли, убеждая Филиппа сохранить жизнь сестре супруги? Или спасать от папаши Роберта герцога Нортумберлендского? А еще раньше, когда она бездумно влипла в неприятности с Сеймуром? Кэтрин примчалась тогда без памяти: «Сэр, ее высылают куда-то!» Кэт молодец, ни словом, ни взглядом не выдала его участие, правда, он постарался оградить женщину от любых ненужных знаний. Зачем столько раз и столько лет Сесил спасал эту рыжую? Словно чувствовал в ней ту самую силу, которая сможет вознести Англию на должную ей высоту. И Сесил был готов стеной встать, защищая созданную им королеву от Роберта Дадли.
   На время расследования Роберт Дадли удалился от двора в свое имение. Тщательно проведенное следствие не нашло никаких признаков его виновности, хотя все равно смерть оставалась весьма непонятной. Эми похоронили, ни Роберт, ни королева при погребении не присутствовали. Несчастная Эми Робсарт прожила тихую, незаметную жизнь и стала известной только после смерти потому, что ею бросила тень на двух могущественных людей Англии.
   Скорее всего именно тогда Елизавета и утвердилась в решении не выходить замуж вообще. До этого, возможно, была просто игра, а осознав, что стать супругой любимого человека она все равно не сможет, предпочла не выходить вообще. Но играть в сватовство не прекратила, она еще долго щипала нервы своим возможным согласием претендующим на ее руку. Такие сцены не только доставляли удовольствие их величеству, но и приносили немалую пользу, не позволяя заключать союзы против Англии в надежде заполучить ее трон.
   Хотя желающих посвататься с каждым годом становилось все меньше.
   Первым прекратил свои попытки Филипп Испанский. Он счел унизительным долго ждать решения колеблющейся Елизаветы и вынудил ее дать ясный ответ. Получив отказ, король не стал долго переживать, посватавшись к дочери Екатерины Медичи Елизавете Валуа. Английская королева не слишком расстроилась, но выговорила новому испанскому послу Альваро ди Квадро:
   – Еще твердят о женском непостоянстве! Насколько же непостоянен ваш король?!
   Ди Квардо обомлел, не сразу сообразив, что ответить, а королева продолжила с истинно женской непоследовательностью:
   – Неужели Филипп не мог подождать несколько месяцев?! Вдруг я бы передумала? – Поднявшись из большого кресла, она прошлась по залу и слегка стукнула посла веером: – Теперь пусть пеняет на себя! Он будет женат всего лишь на французской принцессе, когда мог быть мужем королевы Англии!
   Испанец не сдержался, чтобы не напомнить, что таковым Филипп Испанский уже был.
   Елизавета скорчила презрительную гримасу:
   – Этот брак был недоразумением…
   – Для кого?
   – Для всех!
   Посол решил перевести все в шутливый диалог:
   – Как долго нужно было ждать королю Испании, чтобы вы передумали?
   – Не зна-аю… – почти томно протянула Елизавета. – Разве можно торопить женщину в таких вопросах?
   Нет, в том, что касалось пустых разговоров, ее не переговоришь!
   А Сесил мысленно обзывал свою королеву чертовой бабой. Мало того, что отказала испанцу, так еще и дразнит его! Отказу канцлер был рад, но как можно радоваться браку испанского короля и французской принцессы?! Это означало объединение двух сильнейших противников Англии.
   Услышав стенания Сесила по этому поводу, королева слегка пожала плечами:
   – Найдите способ и вы заключить договор с Францией!
   Вот так просто, словно подобные договора заключаются по мановению руки английской королевы! Сесил только вздохнул: даже самая умная баба на престоле все равно баба.
   Лорд Пемброк принес королеве весьма своеобразный подарок. Ей дарили много и с удовольствием, особенно то, что касалось нарядов и изящных безделушек, до которых Елизавета была великой охотницей. Вкус у нее действительно был отменным, потому безо всяких усилий королева стала законодательницей моды при дворе, причем она не только повторяла на свой лад присланные из Франции или Испании образцы, но и переделывала их до неузнаваемости. Работы у швеи и шелковниц королевы всегда было невпроворот.
   Одной из очень понравившихся Елизавете придумок ее шелковницы были шелковые чулки вместо панталон. Королева полдня вертелась перед зеркалом, напрочь отказавшись заниматься даже срочными делами, и разглядывала свои стройные ножки в этих чулках.
   – Обидно, что никому их не видно из-под платья!
   Фрейлины натянуто рассмеялись, королева обернулась к ним:
   – Что вы глупо хихикаете? Конечно, жаль, что такую стройную ножку нельзя выставить напоказ! У мужчин они куда более кривые и косолапые, но им позволительно демонстрировать свое уродство. Единственный человек, у которого были великолепные икры – мой отец король Генрих! – Чуть подумав, она добавила: – Еще приличные ноги у лорда Дадли.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация