А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Я – Елизавета. Любовь Королевы-девственницы" (страница 10)

   Елизавета дождалась своего часа и теперь готова стать для Англии лучшей королевой в ее истории! Народ должен это знать!
   – Пока вы просите меня, чтобы я оставалась вашей доброй госпожой и королевой, вы можете быть уверены, что я буду так стараться для вас, как никакая королева не старалась. У меня хватит воли и, я думаю, хватит власти. И верьте мне, что ради безопасности и спокойствия вас всех я не пожалею, если надо, пролить свою кровь. Да отблагодарит Господь вас всех!
   Так не говорил ни один король, ни одна королева до нее! Люди слушали и не могли поверить своим ушам: королева объявляла себя чуть ли не защитницей бедных, называла свой народ добрым и обещала пролить собственную кровь на его благо, если понадобится! Она принимала все подарки, которые ей дарили, даже от самых нищих. Она не боялась к этим нищим и больным прикасаться, не брезговала золотушными или оборванными, разговаривала со своим народом запросто, улыбалась, приветственно махала руками…
   Мой добрый народ… Из уст королевы это было высшей похвалой! И народ обожал ее, такую молодую и доброжелательную, такую свою…
   Все сорокапятилетнее правление Елизавета внушала англичанам, что они добрый народ, а правит ими исключительно добрая королева. Когда к королевским усилиям подключился министерский аппарат, по стране стали распространяться в виде листовок баллады, возвеличивающие королеву, копии ее портретов, сочиняться множество песен в ее честь. Патриотизм в елизаветинской Англии был на высоте.
   Королева Елизавета часто разъезжала по стране, беспрестанно твердя в каждом городе, что это ее любимый город в Англии, в каждой усадьбе, что она прекрасна, в каждом селении, что там самые добрые люди… Она оказывала мелкие знаки внимания и дарила мелкие подарки тем, у кого гостила подолгу или всего день, и эта мелочь становилась самой ценной вещицей в доме, хотя хозяева усадеб выкладывали огромные средства, чтобы содержать королевский кортеж во время пребывания. Елизавета умела так подчеркнуть свое благоволение, что человек чувствовал себя счастливым от самого ее прикосновения или подаренной улыбки. Разве можно забыть слезы, которые Ее Величество проливала, уезжая из города, потому что их город ей так понравился?! Горожане были готовы в следующий раз выстелить улицы лепестками роз или вообще золотыми монетами.
   Королевская служба по раздаче милостыни ежедневно раздавала по 5 пенсов тридцати беднякам, множество денег и мелких даров делались на Пасху и Страстной неделе, и более 240 фунтов в год раздавала в своих поездках сама королева, собирая толпы бедняков и нищих вокруг своей кареты. И это при известной скупости Елизаветы, откровенно недоплачивающей своим близким помощникам, тот же Сесил, бывший у нее канцлером, получил за сорокалетнее беззаветное служение в несколько раз меньше, чем получил от брата королевы короля Эдуарда всего за четыре года. Правда, она платила советникам другим – привилегиями, возможностью торговать беспошлинно ходовым товаром. Кто желал, тот зарабатывал.
   Королева славилась скупостью, несдержанностью, любовью к лести… Министры и помощники ворчали, но своих мест при королеве не покидали. Видно, не так уж плохо им было…
   Елизавета просыпалась рано, даже если не требовалось вставать, просто лежала, размышляя над делами, которые предстояло сделать за день. Она не ожидала, что править будет легко, но груз проблем оказался слишком велик для хрупких женских плеч, хорошо что рядом всегда был разумный Уильям Сесил!
   День обещал быть хорошим, наступала весна, и сердце радовалось всему – солнышку, молодости, возможности без устали скакать на лошади, красиво одеваться и выплясывать по вечерам, загоняя до седьмого пота одного партнера по танцам за другим. Она с удовольствием потянулась, предвкушая еще один счастливый день своей жизни.
   Из-за приоткрытой двери слышались приглушенные голоса, там разговаривали Кэтрин и Парри. Думая, что королева спит, они не слишком осторожничали, но все же не шумели.
   Елизавета прислушалась.
   – Помните, как наша Бесс заявила, что на своей коронации будет выглядеть в тысячу раз роскошней королевы Марии?
   – Да, – рассмеялась в ответ Парри. – А еще, что при ее дворе не будет ни одной женщины красивей и нарядней. Берегитесь, любительницы наряжаться!
   Сон слетел окончательно. Елизавета вспомнила свои тогдашние слова. Она действительно считала, что королева должна быть самой яркой и заметной среди дам, остальным непозволительно одеваться более броско. Но пока она молода, этого легко добиться, а потом? Думать о потом в такое хорошее утро не хотелось совсем, и королева снова прислушалась к разговору верных наперсниц.
   – Так и сказал?
   – Да, и думаю, он прав. Сэр Сесил вообще очень умен, он способен углядеть многое, что не видно нам.
   Сесил? О чем Сесил мог говорить с Кэтрин? Елизавета прислушалась внимательней.
   Парри в ответ вздохнула:
   – Конечно, прав. Внимание королевы к Роберту Дадли слишком бросается в глаза, скоро это станет поводом для сплетен.
   У Елизаветы от возмущения перехватило дыхание. Сесил смеет обсуждать с Кэтрин ее внимание к Роберту?! Она королева и вольна оказывать его кому угодно, хоть последнему пажу, хоть человеку выгребной ямы, если соблаговолит!
   Видно, она пошевелилась, потому что дамы за дверью мгновенно замолчали, прислушиваясь. Королева замерла, не желая выдавать то, что слышала их разговор. Этих нескольких минут затишья ей хватило, чтобы понять, что и Сесил, и Кэтрин правы. Ее излишнее внимание к Роберту Дадли обязательно вызовет волну сплетен и слухов. Внутри росло возмущение, что же, теперь она обязана каждый свой шаг сверять с мнением двора?! Чуть поразмыслив, поняла, что да. Более невольного человека, чем королева, при дворе нет.
   Это только пока! – решила Елизавета. Пока она не стала настоящей хозяйкой не только Уайт-холла, но и всей Англии. Постепенно она установит новый порядок – королева вольна делать все, что не наносит ущерба самой Англии, в остальном это ее дело, кого привечать и как благодарить! Внутренний голос подсказывал, что Роберт все же женат и откровенно выказывать свое расположение к женатому мужчине не слишком красиво…
   Ой-ой… не только не красиво, но и смешно! Елизавета вдруг отчетливо увидела себя со стороны – тает, стоит Роберту Дадли глянуть в ее сторону, стреляет глазками и слишком часто обращается к нему по мелочам. Так не годится, иначе действительно станут насмехаться над королевой, которая столь откровенно влюблена в чужого мужа.
   А если бы он не был женат? Пожалуй, Роберт Дадли столь хорош, что вполне мог бы стать ее супругом. Мелькнула ехидная мысль объявить это Сесилу, который откровенно недолюбливал Дадли, и посмотреть на его реакцию!
   Как истинная Евина дочь, Елизавета даже в день своей коронации не удержалась, чтобы не съехидничать. Она чуть наклонилась к Сесилу и, показав глазами на Роберта, прошептала:
   – Милорд, вам не кажется, что такой красавец достоин того, чтобы сделать его…
   Сесил чуть приподнял бровь:
   – Королем, Ваше Величество?
   – Почему королем? Просто супругом… – чуть растерялась Елизавета, но растерялась не столько от самого вопроса, сколько от того, что не растерялся Сесил. Ничем его не проймешь! – Был же супругом королевы Марии Филипп.
   – У него была собственная корона, даже не одна. А Роберту Дадли едва ли достаточно только места на вашем ложе, он желает место на троне.
   Она едва сдержалась, чтобы не крикнуть, что много на себя берет! Видно Сесил понял, слегка поклонился:
   – Впрочем, возможно, я ошибаюсь. Возможно, Роберт Дадли и отказался бы от короны. Но сначала он должен развестись, а сделать это будет весьма сложно, супруга любит его и просто так не отпустит.
   И все же Сесил плохо знал женщин! Именно такое замечание вместо предостережения заставило Елизавету начать думать о возможном замужестве с Робертом Дадли серьезно и весьма активно. Поняв это, Уильям Сесил едва не схватился за голову. Женщина в Елизавете взяла верх над королевой! Если так будет каждый раз, то к чему такая королева? Но видеть королем Роберта Дадли Сесил желал еще меньше. Для него наступили трудные дни.
   А Елизавета задавалась этим вопросом все чаще, тем более сам Роберт Дадли с каждым днем вел себя уверенней, он уже едва ли ни по-хозяйски обращался с королевой, всем своим видом давая понять, что он будет править не только этой женщиной, но и всей Англией. На пути Дадли оставалась только Эми Робсарт.
   Не один Сесил с тоской отмечал, насколько сильно попала под влияние Роберта Елизавета, Кэт тоже все меньше нравилась эта зависимость. Никто и никогда не вел себя с Елизаветой так запросто, Дадли звал ее Бесс, входил без разрешения, позволял себе фамильярно прижимать королеву в танце… Хотелось крикнуть:
   – Ваше Величество, не позволяйте сэру Дадли слишком много, этим вы роняете свое достоинство!
   Но влюбленная Елизавета закусила удила, ей было наплевать на то, что думают вокруг, стоило увидеть красавца, и она теряла над собой контроль, полностью попадая под его влияние.
   В Сесиле боролись противоположные чувства, с одной стороны, хотелось все бросить и уйти. Он понимал, что если к власти придет Дадли, то так и будет, служить этому хлыщу, если тот станет королем, Уильям не собирался. С другой – уж очень не хотелось терять то, чего добился он сам. Конечно, Елизавета столь прижимиста, что на обогащение рассчитывать не стоило, но Сесилу было важно другое: он умел управлять и желал это делать, а доходов пока хватало и с имений. Вот это перевешивало, но надолго ли…
   И все же однажды он поставил Елизавете условие:
   – Или я, или он!
   Королева откровенно растерялась:
   – Но почему, Сесил? Вы бы прекрасно смогли править Англией вместе.
   – Вместе? Если Роберт Дадли станет королем, он не потерпит рядом с собой никого разумного, Ваше Величество!
   – Вы зря так думаете, Уильям.
   Он с усмешкой добавил:
   – Даже Вас. Впрочем, если Вам нравится быть просто королевой при короле и править только на балах и приемах, то это Ваше дело…
   Елизавете хотелось крикнуть: но я и так правлю только на балах и приемах, потому как в остальном правите вы, сэр! Но она вспомнила, как сама же попросила Сесила пока взять все в свои руки. Нет, она не должна быть неблагодарной, Сесил не заслужил такого.
   Королева чуть натянуто рассмеялась:
   – Я не собираюсь замуж вообще! Тем более Роберт Дадли женат.
   «Это тебя и спасает от такого супруга на свою голову», – подумал Сесил, но счел за лучшее промолчать.
   После разговора они разошлись, размышляя каждый о своем. Елизавета думала о словах Сесила, конечно, он прав, Роберт никогда не станет сидеть в ее тени, он не Филипп, став супругом, станет и королем, а став королем, запросто отодвинет ее саму в сторону. И она чувствовала, что желания раздваиваются. С одной стороны, вкусив бремя власти, Елизавета успела понять, что помимо приятных в ней есть и весьма трудные стороны. И как только Сесил может практически день и ночь быть в заботах обо всей Англии? Но у него прекрасная семья, когда Уильям успевает ухаживать за своей супругой? Если она сама останется правящей королевой, то ее ждет такая же жизнь, она не будет принадлежать себе, она будет принадлежать Англии.
   Появлялось простое женское желание спрятаться за спиной супруга и действительно только царствовать, не правя. Пусть мужчины разбираются с делами, ей хватит и балов с приемами.
   Но Елизавета не была бы дочерью Генриха и Анны Болейн, если бы такие мысли надолго задерживались в ее голове. Нет, она будет править! Будет, несмотря на то что она женщина! Вернее, потому что она необыкновенная женщина! Разве другую смог бы полюбить такой красавец, как Роберт Дадли?
   Елизавета совершенно не замечала собственной непоследовательности в мыслях. Ведь Роберт Дадли уже был женат и объяснялся в любви вовсе не такой сильной Эми Робсарт. Во-вторых, королева упорно не желала замечать то, что видели все вокруг: для Дадли она ценна именно как королева. Елизавета без памяти влюбилась, а потому была просто не в состоянии трезво оценивать ситуацию и смотреть на Роберта без розовой пелены перед глазами. Должно было случиться что-то очень серьезное, чтобы эта пелена спала или хотя бы поредела.
   Сесил же размышлял, что предпринять, чтобы если не удалить от королевы Роберта Дадли, то хотя бы ослабить его влияние. Ведь стоило появиться рядом Дадли, и королева забывала все свои благие мысли, становясь неуправляемой, вернее, управляемой единственным человеком – своим любовником.
   Правда, Роберт не стал любовником Елизаветы, об этом Сесил знал от подкупленных горничных королевы, даже удаляясь вдвоем в ее опочивальню, они не шли дальше поцелуев ручек и жарких взглядов. Но это пока, влюбленная Елизавета уже не соблюдала правила приличия на людях, скоро переступит все мыслимые границы и наедине.
   – Уолсингем, мне нужна встреча с Эми Робсарт, – потребовал он у верного помощника. Фрэнсиса Уолсингема стоило ценить уже за способность организовать что угодно, вплоть до наблюдения за происходящим в спальне короля Франции. Дай ему возможность, и он будет знать о Европе все. Пожалуй, такую возможность стоило дать. Но для этого нужно если не искоренить, то ослабить влияние на королеву Роберта Дадли, потому что работать на красавчика у Сесила не было никакого желания. У Уолсингема тоже.
   – Сэр, это крайне опасно, едва ли супруга Дадли способна не проболтаться о такой встрече, она неискушенна в дворцовых интригах.
   Но и Сесила, и Елизавету от решения вопроса с Эми Робсарт отвлекли другие дела.
   Не успела весть о восшествии на престол дочери Генриха VIII облететь Европу, как ее советник принес неутешительную новость. Шотландская королева Мария Стюарт заявила свои права на английский престол!
   – Ваше Величество, – с явной натяжкой усмехнулся Сесил, – кажется, у Вас появилась соперница.
   – Появилась?! Вы хотите сказать, что раньше у меня их не было? Разве может не быть соперников у человека, который чего-то стоит?
   Видя замешательство Сесила, она протянула руку:
   – Что вы там держите? Давайте сюда.
   Граф протянул донесение. По мере того, как королева разглядывала изображение, выражение ее лица менялось. Елизавета пока не научилась полностью владеть собой, придет время, и она сумеет подчинить разуму каждое чувство, каждую мышцу, тогда никто не сможет наверняка сказать, о чем королева думает. Наконец, Елизавета фыркнула:
   – Чего она ждет? Что я, испугавшись, сниму корону и смиренно преклоню перед ней колени, еще и признав над Англией власть этого французского полутрупа с его папистами?! Не для того я столько лет ломала комедию перед сестрицей, чтобы предать свою веру, уже будучи на троне!
   На большом листе – новый герб Марии Стюарт, юной королевы Шотландии и супруги наследника французского престола Франциска. Но теперь он включал в себя и герб Англии! Семнадцатилетней кузине Елизаветы мало шотландской короны, которую она получила пяти дней от роду, мало быть замужем за французским дофином, захотелось еще и Англии?! Рука Бесс сжалась в кулачок так, что ногти врезались в ладонь.
   – Это война?
   Господи, да что же это?! Не лучше ли родиться в простой, не слишком приближенной ко двору семье и жить, вволю кокетничая с любезными кавалерами? А что потом? Выйти замуж за одного из них и во всем подчиняться супругу, который станет изменять при любой возможности? Нет, это не для нее! Она дочь короля, и если уж сумела выжить до сих пор и стать королевой, то свою корону никому не отдаст! Но Мария…
   – Это война?
   – Все будет зависеть от позиции французского короля Генриха II. Если он поддержит притязания невестки не только словесно, но и делом…
   – Мария Стюарт уже отписала свою собственную страну Франции, теперь желает проделать это же с Англией?! Сесил, ну почему на английском престоле после моего отца такие бездарные правители?! Сестрица Мария была готова не только сама подстелиться под Филиппа Испанского, но и подложить нашу страну, эта норовит все отдать Франции!
   – На английском престоле ныне Вы, Ваше Величество.
   Сесил решил, что пора вернуть мысли Елизаветы в нужное русло. Она резко повернулась, взметнулись юбки и распущенные по плечам роскошные волосы цвета меди, его обдало запахом духов. Сесил невольно отметил, что ни потом, ни кислятиной от молодой королевы не пахнет, Ее Величество любит чистоту. У нее надушено все – от платьев до веера в руках. Обмахивание веером распространяло мускусный запах по всей комнате. Хотя Сесил подозревал, что веер нужен не столько для прохлады, защиты от назойливых мух и для запаха, сколько для демонстрации красивых рук королевы.
   – Да! И я никому, никакой Марии, никакому заморскому претенденту не отдам своей Англии! Даже если для этого придется остаться одинокой! – Веер с легким хлопком закрылся и тут же раскрылся снова. Она любила веера на ручках, богато отделанных драгоценностями. Совершенно не к месту Сесил подумал, что стоит подарить королеве один из виденных им у ювелира шедевров.
   Мысли Елизаветы снова уходили в ненужную сейчас сторону. Но Сесил не успел открыть рот, чтобы поправить, спросила сама, причем спросила как истинная женщина, еще не как королева, чуть растерянно:
   – Что делать?
   – Я думаю, подождать, Ваше Величество.
   – Чего?
   – Того, как поведет себя король Франции. Вывесить герб еще не значит овладеть государством. С таким же успехом вы можете претендовать на корону Шотландии…
   Сказал и замер, ужаснувшись, глаза Елизаветы сверкнули. Только бы не приняла эти слова как руководство к действию! А то с нее станется… Свою бы корону удержать.
   Но взор Елизаветы уже погас.
   – Мне не нужна корона ее нищей страны! А если Генрих решит силой посадить свою невестку на английский трон?
   Она намеренно не сказала «на мой трон», словно подчеркивая, что заботится не столько о себе, сколько об Англии, но сейчас Сесилу было неважно.
   – Это не делается за один день. У нас достаточно осведомителей во Франции, чтобы предупредить вовремя.
   Сесил оказался прав.
   После смерти Марии Тюдор Европа в отношении английского престола разделилась надвое. Законная ли королева Елизавета?
   Безусловно! – твердили ее сторонники в Англии. Брак Генриха VIII и Анны Болейн признан епископом, сама Елизавета является дочерью умершего короля, но, главное, все в соответствии с завещанием короля Генриха. Елизавета никого не устраняла и не опережала, именно в такой последовательности Генрих VIII расставил своих наследников – сын Эдуард, старшая дочь Мария и младшая Елизавета. Не вина Елизаветы, что брат скончался молодым, а у старшей сестры не было детей.
   Нет! – возражали во Франции. Брак Анны Болейн с королем Генрихом признан ошибкой и расторгнут, а сама Елизавета названа незаконнорожденной. У короля Генриха после смерти Марии Тюдор в Англии не осталось законных наследников, значит, корона должна перейти к шотландской ветви Тюдоров, то есть к Марии Стюарт.
   Но их, конечно, заботило не столько признание или непризнание Елизаветы дочерью Генриха (достаточно взглянуть на молодую королеву, чтобы понять, чья она дочь!), сколько вера самой королевы. После ревностной католички Марии Тюдор (пусть англичане сколько угодно зовут ее Кровавой, Франции это на руку) снова отдать английский трон протестантке?! Париж семимильными шагами шел к Варфоломеевской ночи, когда несогласным будет уже не просто предъявлен ультиматум, а отказано в самом праве на жизнь, и королева-реформистка на английском троне это уже не просто бельмо на глазу, это заноза в самом сердце!
   И все же думать и делать – это разные вещи. Посоветовав дофину Франциску и его юной супруге Марии Стюарт включить в свой герб еще и английский, отец Франциска король Франции Генрих II не пошевелил пальцем, чтобы подкрепить слова делом. Зато эти хвастливые заявления навсегда превратили Марию Стюарт во врага Елизаветы. До самой своей гибели Мария оставалась тенью за ее троном, угрозой не только власти, но и самому существованию, и немыслимое количество сил Елизавета была вынуждена отдать борьбе с этой эфемерной угрозой.
   Так нелепая выходка семнадцатилетней королевы Шотландии навсегда отколола Англию от Франции, между ними пролегло нечто неизмеримо большее, чем бурный в непогоду Ла-Манш.
   Елизавета резко выпрямилась:
   – Я не отдам ей английскую корону! Мою корону можно снять только вместе с моей головой!
   Сесил поспешно перекрестился:
   – Господь с Вами, Ваше Величество!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация