А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Воронье" (страница 5)

   7. Этот черный Чистый четверг

   Дни до отъезда Аннетты в командировку прошли спокойно. Поль отбросил зародившиеся было опасения, решив, что жена по-прежнему ни о чем не подозревает, хоть и смотрит на него иногда очень странно, не то печально, не то с упреком. Во всяком случае, вел он себя образцово: прочитав, сразу стирал из памяти компьютера все письма как к Ольге, так и от нее и часто приходил домой вовремя.
   Чемодан Аннетта начала укладывать за несколько дней до отъезда. Втайне она считала, что и Полю пора бы уже собирать вещи. В Гранаде ведь наверняка теплее, чем в Мантейли, ему понадобятся летние вещи. Хотя он был очень осторожен, Аннетта заметила, что куда-то исчез его несессер и две голубые рубашки с короткими рукавами, которые обычно лежали в комоде. Мысль о том, что Ольге придется их стирать и гладить, доставила Аннетте странное удовольствие.
   Стремление Поля сохранить все в тайне говорило скорее о мимолетном увлечении, чем о намерении развестись. Он даже предложил отвезти ее в аэропорт, что никогда не доставляло ему удовольствия. Наверное, хотел убедиться, что жена и в самом деле улетает. С помощью Интернета Аннетта выяснила, что прямого рейса в Гранаду нет, нужно делать пересадку либо в Барселоне, либо в Мадриде. Она предположила, что Поль должен улететь вскоре после нее, а Ольга будет ждать его в аэропорту со всем багажом. Самолет на Мадрид вылетал через два часа после ее рейса.

   В Чистый четверг Аннетта чуть не проспала самолет, что показалось ей дурным знаком; Поль не услышал будильник. Пришлось в спешке одеваться и выбегать из дому.
   – Такого со мной еще не было, – расстроенно пожаловалась Аннетта. – Правда, я очень плохо спала сегодня ночью, сама не знаю почему.
   – Волнуешься перед дорогой? – спросил Поль с легкой усмешкой, потому что жена всегда уверяла, что нисколько не переживает, собираясь в дальние поездки.
   Они сели в старый рыдван Поля, который был далеко не таким комфортабельным, как машина Аннетты. Воспользовавшись отсутствием Аннетты, ее «сааб» отогнали в автосервис на профилактику.
   – Не торопись, – предостерегла мужа Аннетта, когда они попали в небольшую пробку, – успеваем.
   Ей не нравилось, что он при любой возможности идет на обгон. Из-за нервной манеры вести машину беспокойство Поля передалось и Аннетте.
   Зазвонил мобильный Поля, и Аннетта подумала, что это Ольга хочет узнать, как идут дела.
   – Кто бы это мог быть? – с самым невинным видом спросил Поль. – Ты не могла бы ответить? Телефон, наверное, в кармане пиджака.
   Аннетта повернулась. Пиджак лежал на заднем сиденье, но дотянуться она не смогла, длины руки не хватало. Поскольку требовательные звонки не прекращались, она отстегнула ремень безопасности и вытащила телефон из кармана.
   Голос в трубке принадлежал не Ольге.
   – Жан-Поль? Ты сейчас где?
   – Доброе утро, Хелена, – поздоровалась со своей свекровью Аннетта, – мы как раз едем в аэропорт, к сожалению, немного опаздываем. Поль тебе перезвонит.
   Но Поль уже взял у нее из рук трубку.
   – Привет, мам! Ты звонишь так рано, что-нибудь случилось? Что? Где он лежит? Он может говорить?
   Поль резко нажал на тормоз, но было уже поздно. Как в замедленной киносъемке, Аннетта увидела, что грузовик перед ними перестроился из правого ряда в левый. Она хотела крикнуть, но почему-то не смогла. Последней ее четкой мыслью было: «Черт, мне же нужно успеть на самолет», потом она ударилась о ветровое стекло и опять отлетела в кресло. На какую-то секунду ей показалось, что все это страшный сон, а потом остался только непрекращающийся звон разбитого стекла, и ее охватило безразличие.
   Поль не мог двинуться с места. Мобильный валялся на полу, искаженный голос непрерывно повторял: «Перезвони мне, перезвони мне». Долго он сидел, апатично уставившись на ветровое стекло с оригинальным узором капель крови и паутинкой трещин. Он не смог ничего сказать, когда приехала «скорая помощь» и полицейские, помнил только слова санитара: «Женщина была не пристегнута», а про него – «состояние шока».

   По дороге в больницу Аннетта пришла в себя; она лежала на носилках под капельницей и почувствовала укол в левую руку – врач «скорой помощи» с мягкими чертами лица делал ей инъекцию. Рядом сидел Поль с бледным, отчужденным лицом. Санитар измерял ему давление, а врач утешал ласковым голосом, который заглушала сирена. Аннетта снова закрыла глаза. Она не ощущала боли и не могла говорить, но в голове крутились обрывки мыслей. Она должна была умереть? Поль хотел ее убить? Когда укол подействовал, она снова провалилась в спасительное забытье.

   Для Поля большим утешением стало то, что их привезли именно в больницу Св. Марии. Маркус лично позаботится о том, чтобы за его друзьями был самый лучший уход.
   – Как там моя жена? – Этими словами он встретил Маркуса – тот пришел в рентгенологическое отделение.
   – Скажи спасибо ее ангелу-хранителю, все могло быть гораздо хуже. У Аннетты перелом левой руки, сотрясение мозга, ушибы и легкие порезы на лице. Какого черта она не пристегнулась? Тогда все обошлось бы легкой контузией, как у тебя. Как вообще это случилось?
   – Меня подрезал грузовик, – ответил Поль.
   «На самом деле, – подумал он, – во всем виновата моя мать, потому что позвонила. И отец, потому что заболел. И я сам, потому что отвлекся и взял трубку. Единственная из всех, кто не был ни в чем не виноват, – Аннетта, и ей досталось больше всех».
   – Мне нужно срочно позвонить, – сказал он Маркусу. – Где этот чертов мобильный?
   Маркус отвел приятеля в ординаторскую к телефону и налил ему коньяку.

   Сначала Поль позвонил матери, которая слышала по телевизору, что произошло, и в панике уже названивала в полицию. Он сумел ее кое-как успокоить и, в свою очередь, узнал во всех подробностях, что у отца был удар, что он лежит теперь в интенсивной терапии, что врач говорит о гемипарезе с осложнением на ноги. Поскольку центры мозга, отвечающие за речь, пострадали лишь отчасти, больной может более-менее связно объясняться. Опасности для жизни нет.
   Коньяк и вправду подействовал успокаивающе. Поль выпил еще одну рюмку, закурил сигарету и спросил у матери, надо ли ему приезжать.
   – Ни в коем случае, разве что через пару дней, – ответила мать. – Занимайся своим здоровьем! Я побуду с папой.
   – Береги себя, мама, – сказал Поль. – Будь осторожна на лестницах. Я буду звонить каждый день и приеду сразу, как только смогу.
   Наконец он позвонил Ольге, которая уже была на пути в аэропорт, и раздраженным тоном сообщил, что не едет.
   – Насколько я тебя знаю, ты прекрасно повеселишься в Гранаде и без меня, – заключил он.
   Затем известил секретаршу Аннетты.
   Переделав столько дел, он в сопровождении Маркуса прошел к жене.
   Голова была сплошь забинтована пластырями, выражения бледного лица не разглядеть. Сломанная рука уже была в гипсе, на шее фиксирующий воротник. Поль осторожно погладил Аннетту по волосам, и она открыла глаза.
   – Девочка моя, что же это ты вытворяешь? – сказал Маркус. – Но мы вытащим тебя, не сомневайся. Тебе придется остаться здесь на пару дней… – И, обращаясь к Полю, добавил: – Наверное, ей понадобится кое-что из вещей.
   Повезло, что она сама упаковала чемодан, подумал Поль, мечтавший лишь о том, чтобы добраться до постели.
   Маркус уже заказал ему такси.
   – Мы должны дать Аннетте отдохнуть, – сказал он. – Тебе тоже нужно прилечь. Твоя контузия еще даст знать о себе, на всякий случай вот обезболивающее. Самое позднее через неделю ты будешь в полном порядке.

   «Сейчас мы были бы уже в Мадриде, – думал Поль, укладываясь в кровать среди дня. – И в Гранаде нам светило бы солнце, мы гуляли бы в саду «Альгамбры», а вечером ели бы тапас». Дома холодильник наверняка пуст, а утром в Страстную пятницу все магазины закрыты. И никто о нем не позаботится, а он так был измучен и так нуждался в утешении.
   Интересно, улетела Ольга без него или сейчас сидит дома расстроенная и курит одну сигарету задругой? На удачу он попробовал позвонить ей на мобильный. Она ответила сразу.
   – Ты где? – спросил Поль так же, как его мать.
   Ольга была в Мадриде и как раз ждала рейса на Гранаду.
   – Твой чемодан в камере хранения, в секторе Б, – ответила она подчеркнуто деловым тоном. – Я не знала, что с ним делать. Квитанцию на багаж выслала по почте, ты сможешь забрать свое барахло во Франкфурте.
   Видимо, она страшно злилась, не поинтересовалась даже его здоровьем, не спросила о травмах Аннетты, не выразила сочувствия. Полю хотелось как-то более подробно рассказать об аварии, и он неловко начал:
   – Слава Богу, нас привезли в больницу Св. Марии. Маркус отлично о нас позаботился.
   – Очень рада за вас. – И Ольга положила трубку.
   После безуспешных попыток уснуть Поль в купальном халате устроился перед телевизором. Как и обещал Маркус, контузия давала о себе знать.
   Вскоре в дверь позвонили, на пороге стояли двое полицейских. Они привезли чемодан Аннетты, ее сумочку, его мобильный телефон и другие вещи, вытащенные из разбитой машины, а также попросили ответить еще на пару вопросов по поводу аварии.
   Полицейские уже закончили оформлять протокол и собирались уходить, как в дверь снова позвонили. Поль открыл дверь, полицейские пожелали ему выздоровления, вошел Ахим.

   – Ну, братишка, как дела? – спросил нежданный гость.
   Поль, хотя и предполагал, что мать уже раззвонила всем о том, что с ними произошло, все-таки был поражен.
   – Я как раз ехал в Колмар, когда позвонила мама, – сообщил Ахим. – Она едва могла говорить от волнения. Сначала в больнице оказался папа, а потом и вы попали в аварию прямо под ее бдительным ухом. В общем, я решил отказаться от отличного обеда в Эльзасе, потому что вспомнил наш семейный девиз: «Кровь – не водица».
   Поль не любил эту фразу, но ему не хотелось начинать общение с Ахимом с перепалки. Долгое время они встречались только в Майнце, у родителей. В отличие от Поля Ахим жил недалеко от мамы и мог бывать на каждом воскресном барбекю.
   «Везде можно вкусно поесть: у мамы, у Ольги, в Гранаде, в Эльзасе, только не у меня дома», – подумал Поль. Он не отказался бы сейчас даже от куска черствого хлеба с творогом, но вначале нужно выпить обезболивающее. Поднимаясь, чтобы взять стакан, Поль непроизвольно застонал.
   Ахим покачал головой.
   – Посиди-ка на диване, – сказал он, – сегодня у нас будет День братской любви! Я принесу тебе бокал вина и приготовлю что-нибудь поесть. Чего тебе хочется?
   Поль ответил, что ему все равно и он полагается на его вкус. На самом же деле он подозревал, что Ахим способен лишь на то, чтобы запихнуть в духовку мороженую пиццу.
   – Можно мне заглянуть в ваш холодильник? – вежливо попросил Ахим. А через несколько минут: – По-моему, ты говорил, что уезжать собиралась одна Аннетта. И ничего не оставила тебе из еды? Она что, всегда так делает?
   – Нет, – ответил Поль, вновь борясь с тайными подозрениями. Похоже, практичная Аннетта предполагала, что и его не будет дома, и использовала все скоропортящиеся продукты.
   – В подвале стоит старый холодильник родителей Аннетты, в нем должны быть запасы творога, – крикнул Поль. – Посмотри там.
   Ахима не было долго. Вернувшись, он подчеркнуто скрупулезно перечислил обнаруженные продукты: творог диетический, обезжиренный, нежирный, сливочные творожки с клюквой и вишней, творожки с киви и крыжовником, йогурт с сухофруктами, с орехами и нугой, с медом, с фруктами и т. д.
   Поль оборвал тираду Ахима, заявив, что такого добра в доме всегда навалом, но он даже слышать об этом не хочет.
   – И ладно, – кивнул брат, – давай-ка я сгоняю в супермаркет.

   Едва Ахим вышел из дома, Поль подскочил к окну, чтобы посмотреть на его автомобиль. Вопреки его ожиданиям это была не «тойота», а бывшая машина их матери. Почему она отдала солидный «БМВ» именно Ахиму, хотя Поль, старший брат, ездил на какой-то развалюхе, было ясно: его долговязый братец всегда останется для родителей младшеньким и ему всегда будут подсовывать сладкие куски.
   Чуть позже Поль почувствовал страшный голод, потому что запахи из кухни напомнили ему о волшебной стряпне Ольги. Со вчерашнего вечера он ничего не ел, рассчитывал перекусить в ресторане в аэропорту.
   – Ну что, ты скоро там? – крикнул он в сторону кухни.
   Ахим приготовил клецки с зеленой спаржей и посыпал их тертым сыром пармезан. В меню был также шницель из телятины по-болонски с салатом, а на десерт – груши, припущенные в красном вине.
   Поль был поражен:
   – Отчего ты такой тощий, если можешь готовить, как профи? И почему не откроешь ресторан вместо филиала «Тойоты»?
   Ахим смутился:
   – Наконец-то мне удалось произвести на тебя впечатление. Моя подружка родом из Локарно, она и научила меня готовить.
   – И давно вы вместе? – спросил Поль и с удивлением узнал, что уже почти год.

   На улице стало темнеть. Поль не мог припомнить, сидели ли они с братом когда-нибудь вот так, мирно и спокойно.
   – А помнишь, мама пела на ночь, чтобы воспитывать у нас музыкальный вкус? Больше всего нам нравилось «У ручья» и «Добрый вечер, доброй ночи».[5]
   Тогда, стоило матери выключить свет, Поль вместо вечерней сказки излагал младшему брату, лежавшему на нижней полке двухъярусной кровати, собственные философские теории. Ему строго-настрого запретили рассказывать о привидениях, ведьмах и волках-оборотнях, так как брат боялся и мешал спать родителям. Чаще всего Поль загадывал Ахиму загадки, например: «Какого цвета ночь?»
   После ожидаемого ответа «черного» он посмеивался и уверял брата, что ночь фиолетового цвета с крохотными пестрыми точками, – уверял до тех пор, пока пугающая темнота не превращалась в шоколадную коврижку, обсыпанную сахаром, и Ахим не засыпал.
   Когда Полю было одиннадцать, приятель подробно растолковал ему то, что до сих пор не удавалось объяснить ни учителю биологии, ни телевизору, ни родителям. В тот же вечер Поль попытался поделиться новой информацией с младшим братом. Ахим слушал его внимательнее, чем обычно, он хотел знать особые детали про то, чем определяется пол ребенка. Поль смог ответить даже на самые каверзные вопросы: «Если нужен мальчик, папа ложится справа, если девочка – слева».
   После долгих раздумий Ахим заявил: очень странно, что у родителей до сих пор нет дочки, если инструкция так проста.
   – Папа и мама не знают всех секретов, – предположил Поль.
   – А если они лежат друг на друге? – спросил Ахим.
   – Тогда получится монстр, – пошутил Поль, и братишка начал плакать навзрыд.
   Втайне Поль верил в другую версию: поскольку он, как старший, разочаровал родителей, не смог удовлетворить их требования, отцу хочешь не хочешь пришлось сделать еще одного сына. Наверное, вторым результатом он оказался так доволен, что больше детей просто не потребовалось.
   В том же любознательном возрасте Поль обнаружил, что таинственное дрожание воздуха на самом деле рождается в его собственных глазных яблоках. Он то и дело устремлял взгляд в пространство и удивлялся блуждающим малюсеньким инфузориям-туфелькам, которых поначалу принял за крылатых духов. В восторге от своего открытия он хотел рассказать об этом брату, но Ахим не слишком заинтересовался.
   Когда Полю исполнилось двенадцать, его переселили в мансарду и вечерних бесед в интимной обстановке больше не было.

   Но сегодня они опять заговорили о браке родителей.
   – Когда я родился, – сказал Поль, – папе было примерно столько же лет, сколько сейчас мне. Раньше мне казалось, что у нас очень старый папа, но со временем стало ясно, что все относительно. Похожие ощущения у меня сейчас и в отношении разницы в возрасте наших родителей. Помнишь, мы думали, что папа женился на молодой, чтобы заранее обеспечить себе уход в старости? А теперь мне уже не кажется, что в моем возрасте невозможно влюбиться в двадцатилетнюю.
   – Я думал, тебе больше нравятся женщины постарше, – сказал Ахим.
   Поль покачал головой:
   – Это давно в прошлом. Аннетта старше меня всего на восемь месяцев, практически мы с ней ровесники. В любом случае я понимаю папу теперь намного лучше, чем когда был молодым.
   – А я нет, – заявил Ахим. – И я не верю, что наши родители счастливы друг с другом или были когда-нибудь счастливы. Когда я родился, папа так мне завидовал, что вскоре сам превратился в младенца, чтобы с ним сюсюкали.
   – Чушь, – возразил Поль. – Когда мы были маленькими, он играл с нами в настольный футбол и «мяу-мяу» и каждый год возил на авиа-шоу.
   – Ну, ты старше меня на целых четыре года и помнишь те счастливые дни, а я нет, – заявил Ахим.
   Тут Поль перебил его:
   – Прежде чем продолжать пить вино, не мог бы ты оказать мне услугу? Аннетту увезли в больницу прямо с улицы, нужно передать для нее кое-какие вещи.
   – Конечно, – ответил Ахим и вытряхнул окурки из пепельницы. – Поедем прямо сейчас.
   Аннетта упаковалась тщательно. Ключ от чемодана был в ее сумочке. Поль вытащил две ее ночных рубашки, шелковое кимоно, комнатные туфли и косметичку и запихнул все в ее портфель. Каждое движение причиняло боль, хотя он и выпил таблетку.

   Четверть часа спустя оба брата стояли у постели больной.
   – Только, пожалуйста, недолго, – попросила медсестра. – Время посещений уже закончилось.
   Аннетта сонно глянула на них, но не сказала ни слова. Поль поставил ее косметичку на раковину, ночные рубашки положил на полку и на прощание погладил руку.
   Хотя рука в гипсе и мешала лечь удобно, Аннетта снова заснула. Странным образом она чувствовала себя счастливой. Поль не полетел с Ольгой в Гранаду. Может быть, эта ужасная авария к лучшему?
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация