А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Воронье" (страница 20)

   22. Львиный зев

   С набитым еще ртом Маркус вернулся к любимой теме:
   – У нас будет девочка, правда, мы еще не решили, как ее назовем. Кристина хочет, чтобы ее звали Лиза или Мира, а я склоняюсь к имени Юлия. А что ты думаешь?
   Поль пожал плечами:
   – Честно говоря, у меня сейчас другие заботы. Несколько дней назад я похоронил отца, а сейчас мне надо устраивать похороны матери. А если бы я спросил тебя, что лучше посадить на могиле, львиный зев или астры?
   Маркус испуганно хлопнул себя по лбу:
   – Старик, какой же я эгоист! Я, наверное, кажусь тебе бестактным идиотом. Впрочем, сейчас еще нет летних цветов и для могилы матери подойдут белые гиацинты.
   – Не годится, – ответил Поль. – Она любила львиный зев. Желтый, белый, розовый и темно-красный. Маркус, мне кажется, я уже на грани.
   От этих слов Маркус смутился, раздумывая, как ему подбодрить друга.
   – Знаешь что, – предложил он, натягивая свое коричневое пальто, – я оставил машину неподалеку, на Фрессгассе. Не хочешь заехать к нам? Кристина варит отличный эспрессо, а если захочешь, сможешь вздремнуть у нас на диване.
   – Разве тебе не надо возвращаться в больницу? – удивился Поль.
   – До четырех у меня есть время, а потом я отвезу тебя назад, в контору. Или у тебя дела в суде?
   – Нет, в суд мне надо завтра, – ответил Поль, которому ни до чего не было дела, включая эспрессо. Если бы он знал, что к Аннетте в это время придет его брат и завалится у них спать, он исключил бы из программы диван и эспрессо.

   Пока Поль восхищался с любовью оборудованной детской в доме Маркуса, Ахим в кухне у Аннетты приготовил чай с бергамотом. С полным подносом он встал перед ней в позу дворецкого, разлил в две чашки, хотел даже размешать сахар в ее чашке, потом от души зевнул.
   – Откуда ты, собственно, прибыл, бедный, замученный самаритянин? – спросила она. – У тебя такой вид, словно ты несколько часов был за рулем!
   – Так и есть, – ответил Ахим и посмотрел на нее красными глазами.
   – Разве ты не хотел забрать свою подружку? – с любопытством поинтересовалась Аннетта.
   Ахим наморщил лоб.
   – С этим – все. Кончено. Потом расскажу.
   После второго зевка он попросил разрешения прилечь на диване. Нет дожидаясь ответа, стянул ботинки, схватил белую шелковую подушку и устроился. Аннетта с беспокойством наблюдала, как из уголка рта Ахима стекает ниточка слюны, угрожая рано или поздно достичь ее любимой подушки. Спасая ее, Аннетта проложила между щекой Ахима и шелком салфетку. Потом принесла плед, набросила на деверя. Наконец она взяла его ботинки, понюхала их и вынесла в прихожую. Прежде чем сесть и спокойно выпить чай, тщательно вымыла руки с мылом.
   Вообще-то она была рада, что Ахим заснул. Для нее же лучше, если он будет дрыхнуть, пока не вернется Поль. Она только жалела, что Ольга, которая скоро уже должна была появиться, разбудит деверя резким звонком. Чтобы избежать этого, Аннетта заняла пост у окна, периодически поглядывая с опаской на ноги Ахима, которыми тот во сне перебирал так, словно бежал куда-то. Аннетте пришло в голову, что он находится в бегах, а сейчас нашел временное убежище у нее. Где он был? Что случилось? Может быть, крепко поссорился со своей подружкой?
   Ахим – отчаянный лгун, он доказывал это уже много раз. Во-первых, сказал, что Поль занимался любовью с собственной матерью. Во-вторых, уверял, что их достойная всяческого уважения мать забавляется с любовником намного моложе ее. А вдруг и истории с засыпанным песком ребенком и попавшим под машину псом тоже выдумка? Да и есть ли у него вообще подружка? Можно ли верить Ахиму хоть в чем-нибудь? Аннетта давно раскаивалась в своем недальновидном поступке, ведь было ясно, что комплименты и любезности Ахима – часть некоего стратегического плана.

   Когда к дому подъехала машина, Аннетта бросилась к воротам. Ольга заперла автомобиль, дружелюбно кивнула и хотела что-то крикнуть, но Аннетта поспешно приложила палец к губам. Когда подруга подошла, она шепнула:
   – Ш-ш, тише, пожалуйста!
   – Что, Поль дома? – неуверенно спросила Ольга.
   Аннетта покачала головой, радуясь, что объятий удалось избежать. Она объяснила, что, к сожалению, не может пригласить Ольгу в дом, потому что неожиданно приехал брат Поля, который еще ничего не знает о смерти матери. К сожалению, дурную весть придется сообщить Ахиму именно ей, потому что Поль опять недоступен по мобильному телефону. А Ахиму будет неловко плакать при посторонних.
   Ольга во время ее речи кивала, выражая таким образом понимание, потом заметила:
   – Здесь он едва ли сможет нас слышать – если ты обуешься и накинешь что-нибудь, сможем поговорить в саду.
   Аннетта заколебалась.
   – Здесь для меня прохладно. Кроме того, сейчас он уснул на диване, устал после долгой дороги. Когда Ахим проснется, мне лучше сидеть возле него, держа за руку, и хоть не хочется, все же надо рассказать о несчастье.
   Но оказалось, что от гостьи не так-то просто отделаться.
   – Ай, ладно, – сказала Ольга, – я специально приехала, чтобы помириться, а ты хочешь выставить меня вон. Если сесть на кухне и говорить тихо, он из гостиной точно нас не услышит.
   Аннетта не успела возразить, как Ольга проскользнула мимо нее и направилась прямиком на кухню. Здесь не было такого порядка, как в гостиной, но комплимент Аннетта все же получила.
   – Очень уютно, – похвалила Ольга. – Знаешь, хотела бы я быть такой же аккуратной, как и ты. У вас есть кофеварка эспрессо? Нет, чаю я не хочу, лучше тогда красного вина.
   Она с любопытством посмотрела на окошко – через него подавали блюда из кухни в гостиную.
   – Я только взгляну. – Она осторожно открыла створку.
   Аннетта испуганно отставила бутылку и присоединилась к Ольге. Хотя Ахим и находился в поле зрения, рассмотреть его было трудно, потому что он до самого носа был укутан пледом. Аннетта осторожно, но настойчиво закрыла окошко.

   После тщательного допроса Аннетте пришлось выложить любопытной однокласснице, как ей удалось разоблачить своего мужа.
   – Та история с мобильным телефоном была чистой случайностью, я никогда не шпионила за Полем, – пояснила она, совершенно забыв про учиненный ею обыск и чтение писем.
   – А если даже и так, – вздохнула Ольга. – Всякая женщина, получившая конкретный повод для подозрений, становится детективом. Кто сможет бросить камень…
   – Ты-то уж точно нет, – ответила Аннетта, вспомнив о том, как ночью встретила Ольгу в больнице.
   После бокала вина Ольга перешла к робким извинениям:
   – Для тебя будет большим облегчением узнать, что наши отношения закончились. Может быть, тебя утешит то, что я сама обманута…
   Аннетта кивнула, с трудом сдерживая слезы.
   Ольга протянула ей рулон бумажных полотенец.
   Ну уж нет, все это не кончится так просто, как вообразила Ольга, решила Аннетта. «Она принеслась в дом любовника в своих вульгарных красных туфлях и надеется, что ей удастся раскурить со мной трубку мира? Нет, трещина в отношениях сначала должна зарасти травой!» Аннетта отстраненно молчала, чтобы избежать объятий.
   – Не знаю, приходилось ли тебе испытывать подобное, – продолжила Ольга, – но когда долго живешь без мужчины, иногда хочется лечь в постель с первым встречным. Потом уже понимаешь, что это было ошибкой.
   Аннетте было знакомо это чувство, но она себя не выдала. Конечно, в том, что первым встречным для Ольги оказался Поль, радости не было никакой, но и ей самой гордиться было особенно нечем.
   – А теперь скажи, – потребовала Ольга, – как ты считаешь, надо ли мне вернуть себе девичью фамилию?
   Аннетта покачала головой. Какая разница – Бауманы или Мёллер?
   – А сколько ты платила за вытяжку? – спросила Ольга, с удивлением рассматривая металлическую установку в стиле хайтек.
   Вдруг из гостиной донеслись стоны.
   – Просыпается, – взволновалась Аннетта и приоткрыла створку; более высокая Ольга заглядывала в щелку над ее головой. Ахим раскрылся во сне и был похож сейчас на больного ребенка с высокой температурой, который вот-вот проснется и будет звать маму.
   – У меня есть очень похожий старшеклассник, – шепнула Ольга. – Рыдает, получив за сочинение плохую отметку. Не лучше ли мне остаться? В присутствии постороннего человека твоему деверю придется держать себя в руках.
   Вот этого Аннетта не хотела ни под каким видом и, увидев, что Ахим сел, закрыла щель.
   – Все, конец спектакля! Мне надо идти к нему, – решительно произнесла она.
   – Погоди еще, – возразила ей Ольга, – мальчик после дневного сна захочет в туалет.
   Но Аннетта разнервничалась и не хотела ничего слышать, желая сразу же избавиться от неприятной обязанности.
   – Ладно, раз тебе так невтерпеж, – смирилась Ольга. – Я выметаюсь, только допью вино.
   Ахим тем временем отбросил плед и стал растирать руками лицо.
   – Я бы еще спал и спал, – обратился он к вошедшей в комнату Аннетте.
   Все были бы только рады, подумала Аннетта, с усилием улыбнувшись ему, и еще раз набрала номер конторы Поля. На этот раз сработал автоответчик.
   Ахим встал, по-кошачьи потянулся и в носках вышел из комнаты.
   – Сейчас вернусь, – сообщил он.
   В прихожей он мог столкнуться с Ольгой.
   Вернувшись, Ахим снова упал на диван и завернулся в плед.
   – Мне холодно, малышка, – пожаловался он.
   Она ласково положила руку ему на колено.
   – Мне нужно тебе что-то сказать, – начала она. – Именно поэтому мы тебя и разыскивали. Будь мужественным!
   Аннетте показалось, что Ахим заранее начал покрываться гусиной кожей, но оказалось, что его затошнило от вида летающей по комнате мухи.
   – Ваша мама умерла, – сказала она и почувствовала облегчение, что эта фраза наконец произнесена.
   – Что за чушь ты несешь? – вскинулся он. – Не может быть!
   Муха наконец уселась, и Аннетте захотелось прибить ее загипсованной рукой.
   Некоторое время оба молчали.
   – Никогда в жизни я не стала бы говорить такие страшные вещи, если бы это не было правдой, – наконец проговорила она. – С этим не шутят.
   Нижняя губа Ахима задрожала, и наконец произошло то, что должно было произойти: он протянул к Аннетте руки.
   Аннетте ничего другого не оставалось, как прижать плачущего деверя к груди и легонько его укачивать. Какие слова утешения она могла найти? В голову ничего не приходило. Но почему Ахим молчал и даже не спрашивал, как это случилось?
   Но Ахима занимало, оказывается, совсем другое.
   – А где мама сейчас? – спросил он, когда Аннетта уже потеряла всякую надежду на то, что тот заговорит.
   Аннетта едва не ответила «на небесах» тем же тоном, но вопрос был совсем не об этом.
   – Поль сможет тебе сказать, – ушла от прямого ответа Аннетта.
   – Она мучилась? – продолжал допытываться Ахим.
   Хотя Аннетта и не могла знать этого наверняка, она покачала головой. Ее блузка постепенно намокала, горячая ткань прилипла к телу.
   – Наверное, смерть в воде – легкая смерть, – произнес Ахим.
   В голове у Аннетты будто сработала тревожная сигнализация, слова застряли в горле. Чтобы скрыть внезапную дрожь, она отстранила деверя и встала.
   – Тебе нужно выпить коньяку, – сказала она, открывая белую лакированную дверцу бара. В эту минуту она пожалела, что выставила Ольгу. До прихода Поля они могли бы болтать о вытяжках, девичьих фамилиях или кофейных аппаратах. Что ж, теперь ей придется справляться с Ахимом одной. С бутылкой коньяка и бокалом она мужественно вернулась в гостиную.
   Ахим налил и, держа бокал в ладонях, стал согревать его, но мысли его были где-то далеко.
   – Откуда ты знаешь, что она утонула? – писклявым голосом спросила Аннетта, все еще надеясь на убедительный ответ, несмотря на смутные подозрения.
   – Ты же сама только что сказала, – ответил Ахим, делая пробный глоток.
   – В самом деле? У меня голова идет кругом. А я сказала тебе, где она умерла?
   – В этом нет необходимости, я и сам знаю. Мама очень ценила одну английскую писательницу, которая бросилась в реку, набив карманы пальто камнями. А Рейн прямо у порога!
   – Вирджиния Вульф, – пробормотала Аннетта, на какое-то мгновение успокаиваясь. Но сомнения тут же вернулись к ней. По всей видимости, Ахим прослушал ее сообщение по голосовой почте, но тем не менее не перезвонил. Наверное, потому, что он уже знал о смерти матери, это не так уж его потрясло. Но кто мог сообщить ему? Поль упоминал, что встречался со школьным другом Ахима; очень может быть, что этот Симон разговаривал потом с Ахимом.
   Некоторое время Аннетта раздумывала, стоит ли проверять эту версию. Можно, например, рассказать ему подробности того, как госпожа Цизель сделала страшное открытие, и посмотреть на реакцию. Но, опасаясь непредсказуемости деверя, она предпочла держать рот на замке и ждать подкрепления. Нервы были в таком состоянии, что глоток коньяка ей бы не помешал.
   Ахим тоже нервничал.
   – Где мои ботинки? – спросил он, оглядываясь.
   Аннетта с надеждой подумала, что он хочет смыться, но ему просто понадобились сигареты; поскольку к машине он пошел без куртки, ясно было, что он вот-вот вернется. Больше всего Аннетте хотелось запереть дверь и оставить беспокойного гостя за порогом.

   Воспользовавшись тем, что осталась одна, Аннетта еще раз попыталась дозвониться Полю, и опять безуспешно. Потом решила, что неплохо было бы спрятать электрошокер под подушки кресла. Она едва успела сесть на место, как в комнату вернулся Ахим с зажженной сигаретой. Правда, он сделал всего несколько быстрых затяжек.
   – Все так ужасно, у меня просто в голове не укладывается, – пожаловался он и потушил сигарету. – Обними меня покрепче, малышка. Может быть, ты единственная, кто может мне сейчас помочь.
   Чтобы не стеснять его движений, Аннетта просто положила руку ему на плечи, не слишком удивившись, впрочем, когда он вцепился в нее, как маленькая обезьянка.
   – Я была совсем юной, когда мои родители погибли во время схода лавины, – сказала Аннетта. – Поэтому знаю, как все это тяжело. Я очень тебе сочувствую и отлично понимаю, что хочется обо всем этом не думать.
   Ахим всхлипнул, она ласково погладила его по волосам.
   Постепенно Аннетте удалось привести мысли в порядок. Пора бы уже мальчику перестать хныкать и ответить на все вопросы. Она решила проявить жесткость.
   – В сложившейся ситуации едва ли я смогу тебе чем-нибудь помочь, – начала она, отгоняя надоедливую муху. – Как понимать твое поведение, ведь ты ни разу не сказал правды? Придя сюда, стал заваривать чай и вообще вел себя так, словно ты понятия не имеешь о смерти матери. Но ты уже знал это, знал даже, что она утонула, и уж точно не от меня. Скажи же наконец, как было на самом деле!
   – Если ты так на этом настаиваешь, – шепнул он ей в прохладную, влажную шею, – то сейчас узнаешь все. Только не падай в обморок. Я убил папу и маму.
   Все, у него сдали нервы, испугалась Аннетта. Словно укачивая большого ребенка, она стала ритмично похлопывать его ладонью по спине и напевать колыбельную.
   – Будь я на твоем месте, мне тоже было бы трудно сохранить трезвую голову, но ты все же должен попытаться не винить себя во всех смертных грехах, – произнесла она чуть погодя. – Твой отец умер после второго инфаркта, а с мамой произошел несчастный случай, и это факт. Конечно, Поль тоже корит себя за то, что оставил ее одну после похорон, но о какой-то вине не может идти и речи! Никто не станет намеренно причинять вред любимому человеку…
   – А вот и нет! – рыдая, возразил Ахим.
   – Баю, баюшки-баю, – затянула Аннетта, делая судорожные попытки рассмешить его своими ужимками и вернуть к действительности.

Баю, баюшки-баю,
Петушка я задушу,
Он яичек не несет,
Только хлебушек клюет.

   К несчастью, Ахима комичность ситуации не рассмешила, он только теснее прижался к ее груди. Аннетта уже не могла сохранять дистанцию. С большим трудом ей удалось немного ослабить его объятия.
   – Ты меня сейчас задушишь от большой любви, – произнесла она насмешливо.
   Ее ироничный тон положил конец плачу Ахима. Он отпустил ее и вскочил на ноги.
   – Давай, смейся надо мной, – вскричал он, – я отлично знаю, что ты лицемерка!
   Рванул к себе свою куртку, натянул и засунул руки в карманы.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация