А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Воронье" (страница 13)

   15. Колыбельная

   Полю всегда нравилось лежать в теплой постели и слушать, как снаружи стучат капли. В тринадцать лет он как-то оказался в палаточном лагере в плохую погоду. Остальные мальчики жаловались на дождь, а он был счастлив и чувствовал себя в безопасности. У него в рюкзаке были интересные книжки, Поль валялся на надувном матрасе и с утра до вечера читал про норвежскую полярную экспедицию. В другой раз ему пришлось ночевать в каюте каботажного судна, и он часами слушал тихий плеск Неккара за бортом. С тех пор у него и появилась мечта о собственной яхте с койками, обшитыми тиковым деревом.
   В детстве иногда он чувствовал себя одиноким, но вскоре научился переживать такие моменты и даже наслаждаться одиночеством. Самыми прекрасными для него были сумеречные дни в мансарде во время осенних гроз. Если за окном лил дождь и гремел гром, он, незаметно от всех, поливал содержимым своего мочевого пузыря мокрую черепицу крыши, а внизу появлялся очень неохотно, только к обеду или к ужину. Для непредвиденных случаев у него был припрятан небольшой запас орешков с изюмом и маком.
   Его страсть к шуму дождя была напрямую связана с горизонтальным положением тела, потому что Поль ненавидел ходить с зонтом или в резиновых ботах. Он терпеть не мог бодренькую поговорку, что, мол, не бывает плохой погоды, бывает неправильная одежда. Иногда, просыпаясь ночью и радостно слушая, как капли стучат по крыше, Поль рисовал себе мирную картину, как он лежит в земле, тело медленно разлагается, чтобы влиться в конце концов в вечный круговорот воды, текущей по крышам, улицам, полям и лесам.
   Кремация – это безобразие, думал он, сожжение только способствует повышению содержания озона. Куда лучше было бы, чтобы у всех людей на земле было право на могилу в море или в земле без обычного дубового гроба. Всякое мертвое тело должно быть доступно другим организмам, чтобы на нашей планете, где обитают самые разнообразные существа, поддерживалось бы равновесие. Тема была актуальной: поскольку у них не было фамильного склепа, мать ратовала за кремацию. Ахим согласился, а Поль был рад, что в конце концов уговорил ее на традиционное погребение.
   Отец скоро будет смотреть снизу, как растет редис, а может, незримым гостем вернется в семью; ему больше не надо будет слушать болтовню и благочестивые песнопения в кладбищенской капелле. Пока его душа солнечным лучом будет скользить среди высоких деревьев, тело будет покоиться в темной могиле и дремать, близясь к своим истокам. И Поль просвистел «And his soul goes marshing on».[8]

   Когда его посещали такие мысли, он чувствовал, что приближается к своему тезке, хотя, к сожалению, не может выразить эти чувства в стихах. Кстати, кто автор стихов, что ему по вечерам читала мама, когда он еще не ходил в школу, и которым он с жадностью внимал? Ребенком Поль часто требовал «Колыбельную», хотя и думал при этом не столько о журчании ручья, сколько о своих стеклянных цветных шариках.
   Поль торопливо бросился вниз и крикнул, как мальчишка:
   – Мама! Мама!
   Она как раз закончила прибирать на кухне и, снимая передник цвета тыквы, спросила, в чем дело.
   Мама согласилась выполнить его просьбу, и Поль обратился в слух. У нее по-прежнему был чудесный голос.

Пой, чтоб слышалось журчанье
Ручейка, невнятный ропот,
Приглушенное ворчанье,
Шорох, щебет, шум и шепот.[9]

   Конечно, она знала имя этого поэта-романтика.
   – Как чудесно, что ты напомнил мне «Колыбельную» Клеменса Брентано. Сначала мы хотели твоего брата назвать в его честь, но папе не нравилось имя Клеменс. Поэтому мы выбрали Ахим в честь Ахима фон Арнима.[10] Если между нами, мне больше хотелось бы иметь Беттину.[11]
   – А может, ты прочтешь эти стихи на кладбище? Разве это не оригинальная идея? – предложил Поль. – Ведь в речи совершенно чужого пастора не будет ничего личного.
   Она с неприятным удивлением взглянула на сына:
   – Хотя я знаю много хороших колыбельных, мне кажется претенциозным и неуместным читать их на могиле мужа. Нет, Жан-Поль, оставим это.
   Они помолчали. Наконец мать сменила выражение лица, а заодно и тему:
   – Пойдем со мной, хочу кое-что тебе показать, пока я не стала наводить там порядок. Меня начинает беспокоить твой брат.
   – Он беспокоит тебя с тех самых пор, как появился на свет! – с горечью сказал Поль и прошел за матерью в ванную.
   – Только посмотри! – с возмущением всплеснула она руками. – Это же ненормально! Мальчику тридцать пять, а он купается со своими игрушками!
   Поль усмехнулся:
   – На этот раз мне в порядке исключения придется взять Ахима под защиту, потому что автор этой восхитительной картины – Аннетта.
   – Прекрати сейчас же, даже не думай его защищать. Я точно знаю, что это он! – вспылила она и тут же пояснила: – Я позвала Ахима к телефону, он выскочил из ванны, весь мокрый, с одним полотенцем на бедрах. Наверное, звонок был очень важный, он тут же унесся сломя голову. Но это его нисколько не извиняет.
   – И кто же ему звонил? – поинтересовался Поль, но мать знала только, что голос был женский. Она даже побежала за Ахимом, потому что он выронил свой бумажник.
   Как представитель правосудия, Поль посчитал себя обязанным выступить адвокатом брата: хотя грязная ванна и останется целиком на его совести, купался он все же без своего зверинца.
   – Наша чувствительная Аннетта так разнервничалась из-за грязи в ванне, что пошвыряла все эти игрушки в воду. Не смотри на меня с таким ужасом, у нее в самом деле серьезное сотрясение мозга!
   Мать выловила отвратительные комки, вывалила в раковину и спросила, обращаясь скорее к самой себе:
   – А их можно сунуть в сушилку?
   – Лучше выброси их или повесь сушиться на веревке, – посоветовал Поль. – А Ахиму скажешь, что его звери запылились и ты их выстирала в стиральной машине. Кстати, не знаешь, где папин маникюрный набор?
   – Должен быть здесь, в шкафчике, – ответила она, вытаскивая за ухо слона.
   – Там я уже искал и обнаружил вот это НЛО! – Поль помахал перед ее глазами электрошокером.
   Мать даже толком не взглянула, продолжая заниматься начатым делом.
   – И что же это?
   – Мама, это очень специфический предмет, – осторожно произнес Поль.
   Она раздраженно оглянулась:
   – Что?
   Поль попытался выяснить, не принадлежала ли эта вещь отцу, но она растерянно пожала плечами в ответ и смущенно предположила, что это какой-нибудь электрический аппарат, а потому не может ли он иметь какое-то отношение к папиной видеоколлекции?
   Поль улыбнулся, когда она высказала очередную догадку: без сомнения, этим прибором Ахим пользуется для бритья.
   – Уж точно не для бритья, – ответил Поль. – Это вообще-то оружие для защиты.
   Мать облегченно вздохнула, явно удовлетворенная тем, что к видео находка не имела никакого отношения, и с корзиной, полной мокрых плюшевых игрушек, направилась в подвал. Поль засунул подозрительную вещь туда, где она была спрятана.
* * *
   За ужином никто из осторожности не заводил речь ни о грязной ванне, ни об игрушках, ни об электрошокере. Покупкой продуктов и ужином занимался Ахим, и всех впечатлило его умение за короткое время приготовить вкусную еду.
   – Мне кажется, Ахим мог бы открыть первоклассный ресторан для гурманов, – заявил Поль, и мать кивнула, соглашаясь.
   Поставив тарелку Аннетты перед собой, Ахим нарезал небольшими кусочками телячью печенку.
   – Может, я и вправду открою кафе. Мне сегодня предложили купить «Дикого гуся».
   – Но у тебя уже есть договоренность с «Тойотой», – несколько обеспокоенно ввернула мать.
   – Еще ничего не подписано, – возразил Ахим. – И не беспокойся так, мама. Твои сыновья уже давно не дети.
   – Я прекрасно это знаю. И никогда не переживаю за своих чудесных отпрысков.
   Это смелое заявление заставило Аннетту хихикнуть.
   После ужина они смотрели фильм по телевизору, и история графа Монте-Кристо, как всегда, целиком и полностью завладела всеми. После десяти вечера сначала ушла Аннетта, потом мать, а затем и Поль. Ахим остался в гостиной в одиночестве, то и дело переключая каналы.
   К счастью, снова шел дождь. Поль, счастливый, лежал в постели и слушал. За много лет плющ добрался до крыши, и шум дождя стал еще уютнее, чем прежде. Воспоминания детства вставали в его памяти, и постепенно мысли Поля снова обратились к семье. Хотя Ахим сегодня и дискредитировал себя в глазах Аннетты и матери, ему удалось искупить свою неряшливость хорошим ужином. Вот так всегда: брат может позволить себе что угодно, для мамы он всегда будет золотым ребенком, а теперь он еще и проявил себя как отличный повар. К сожалению, в этой области Поль не мог составить ему конкуренцию.

   Аннетта боялась предстоящих похорон и мечтала о том, чтобы провести выходные в собственном доме. Рано утром она решила налить себе чашку чая, чтобы выпить в постели, и по дороге наткнулась на свекровь. Та занималась своими упражнениями. Аннетта попыталась незаметно проскользнуть мимо, но избежать нравоучений ей не удалось.
   – Все движения подсмотрены у природы, – сообщила мать Поля и продемонстрировала, как пятятся, защищаясь от обезьяны.
   Аннетте пришлось также увидеть, как побеждают тигра, как ловят воробьиный хвост и как разделяют гриву дикой кобылице. К счастью, лекция была прервана приходом госпожи Цизель, которая убирала в доме два раза в неделю.
   Поль тоже считал дни до отъезда, часто думал об Ольге и то и дело пытался до нее дозвониться. Наконец это ему удалось.
   – Как Гранада? – спросил Поль, изо всех сил стараясь, чтобы в голосе не было ни заискивающих, ни жалобных ноток.
   – А что Гранада? – спросила она в ответ. – Много солнца, разумеется. Почему ни одна сволочь не рассказала мне, что Маркус своей поломойке сострогал ребенка?
   – Ольга, – с укором сказал Поль. – Сейчас у меня совсем другие заботы. Умер отец, завтра похороны.
   После этих слов она засопела в трубку, заверила его, что ей очень жаль, и поинтересовалась, где он сейчас.
   Договорились встретиться на выходных. Поль смог бы отговориться дома тем, что на работе из-за вынужденного перерыва очень много дел. Он заранее радовался тому, как будет пировать у Ольги, а потом наконец сможет расслабиться. По сути, не такое это плохое дело – делить стол и постель с двумя женщинами: у любовницы – веселье и приключения, у жены – порядок и покой.

   Именно сегодня, в четверг, они ждали родственников. С тетей Поль был едва знаком, кузину не знал вовсе.
   – Сколько лет, собственно, этой Саскии? Чем она занимается? – спросил он за завтраком, так как никогда толком не прислушивался к рассказам о родных.
   Мать ответила, что Саския чуть моложе Ахима, она играет на флейте в оркестре на радио.
   – Она замужем? Дети есть? – спросила Аннетта.
   – Разведена. Сейчас живет со своим другом, он тоже музыкант.
   Мать заказала номера в гостинице не только для родственников, но и для друзей. Но церемония похорон должна была состояться в узком кругу.
   – Кофе остынет, – с упреком заметила хозяйка дома. – Жан-Поль, посмотри, что там делает Ахим.
   Поль обнаружил в комнате младшего брата только нетронутую постель.
   Аннетте хотелось поподробнее разузнать о личной жизни Ахима, и она как можно небрежнее спросила свекровь, что та думает о его подружке.
   Реакция Хелены не говорила о симпатии.
   – Ахим знакомил нас с таким количеством девиц, что все они перепутались в голове. Но эта Кармен совершенно бесст…
   Аннетта не смогла сдержать радостного восклицания, тут же была наказана неодобрительным покашливанием, однако не обиделась. Для нее было очень кстати, что деверь оказался ветреником, – это значило, что интрижка не имеет никакого значения, инцидент в любое время можно считать исчерпанным. Один раз не считается.
   Но тут она заметила, что мать Поля задумалась о чем-то своем.
   – Дети, – решительно сказала она, – сейчас я поеду в город и куплю себе черный костюм.
   Поль обменялся с Аннеттой удивленными взглядами.
   – Не из-за разговоров, а чтобы не шокировать папину сестру. Тетя Лило – весьма и весьма буржуазная старая перечница. Аннетточка, ты не хочешь составить мне компанию?
   Поля составить компанию не просили, и тот остался дома один.
   Он воспользовался возможностью избавить мать от ненавистной ей официальной переписки. К сожалению, Ахим забрал с собой ноутбук, правда, в доме все равно не было принтера. На древней пишущей машинке Поль напечатал письма в больничную кассу и пенсионную контору, в банк, страховую и финансовую службы, приложив к каждому письму заверенную копию свидетельства о смерти. Теперь нужно было, чтобы мать поставила свою подпись.
   Поль как раз искал в письменном столе отца конверты, когда в комнату вошел младший брат.
   – Что, завещание так и не нашлось? – с нетерпением спросил Ахим.
   – Насколько мне известно, – ответил Поль, – отец не изъявлял свою последнюю волю, а в таких случаях в силу вступает закон о праве наследования. Наследниками являются дети и супруг или супруга. Мама получит половину, мы поделим остальное. Но поскольку папины средства по большей части вложены в родительский дом, о наличных можешь не мечтать.
   Ахиму, похоже, это сообщение не очень-то понравилось.
   – Этот дом слишком велик для одного человека. Мама наверняка решит переехать в квартиру поменьше. Я тут ради интереса спрашивал у маклера о реальной стоимости…
   Поль резко оборвал его. Не хочет же он выставить из дому собственную мать! До сих пор мама и словом не обмолвилась, что не собирается жить в своем доме до конца жизни.
   Если уж Поля понесло читать нотации, остановиться ему всегда бывало трудно.
   Особенно жадные до денег наследники, вещал Поль, как, например, его брат, могут потребовать, чтобы собственность была в течение трех месяцев продана с аукциона. Но даже сама мысль об этом ему противна!
   – Я совсем не это имел в виду, – смущенно начал оправдываться Ахим. – Конечно, мама останется жить здесь, само собой разумеется. Но с другой стороны, после продажи виллы у нее появились бы солидные средства, и самым простым решением будет, если она выплатит нам наши доли.
   – Чего ты хочешь, собственно? Ты ведь только что получил бабки, – раздраженно буркнул Поль. – Тебе-то мама отстегнула, это я остался, как всегда, на бобах. И тебе все мало?
   На самом деле Поль опасался, что дело рано или поздно дойдет до конфликта, потому и отреагировал на слова брата жестче, чем намеревался сначала. Серьезно обдумав слова Ахима, он признал, что в идее выплаты их доли наследства есть свой резон. Перед его мысленным взором уже вставала небольшая яхта, вся команда которой будет состоять из единомышленников, которые выполняют свои обязанности по велению сердца, а не из-за денег. В его каюте будет водяная кровать, и Поль сможет пару лет предаваться мечтам и безделью, плавать от одного греческого острова к другому и рисовать живописные развалины.
   Ахим не стал настаивать, о чем-то напряженно размышляя.
   – Я поговорю с мамой с глазу на глаз, – пошел Поль на попятную. – Но очень осторожно, при благоприятных обстоятельствах.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация