А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Воронье" (страница 11)

   13. В орлином царстве

   В день, когда Полю исполнилось двенадцать, его переселили в мансарду. Это владение всеми средствами пытались сделать для него привлекательным. «Здесь, под самым небом, – говорила ему мать, – ты будешь жить, как орел на вершине горы». Она так подчеркивала его статус взрослого, что Поль не осмелился возражать. Отец поднялся к нему только один раз предупредить, что электрический обогреватель следовало включать только в очень холодные дни, в противном случае использованное электричество Поль будет оплачивать сам. Поль не особенно старался следовать этому правилу, но расходы за электроэнергию никогда не пересчитывались. Тем не менее зимой он мерз; летом же, напротив, под крышей было слишком жарко.

   Лишь много лет спустя Поль признался матери, что тогда ему хотелось остаться в одной комнате с Ахимом, в непосредственной близости от родителей. Тут-то он и узнал, что Ахим, вынужденный слушать ночные лекции старшего брата, оказывается, страдал и больше не мог этого выносить.
   Мальчиком он мучился одной мыслью: может быть, его сослали под крышу потому, что он подкидыш, а вовсе не сын своих родителей? Поль не забыл свои детские страхи. Теперь, когда он получше узнал свою мать в плане темперамента, другой вариант казался ему более реальным: отец из великодушия женился на уже беременной матери, но втайне больше любил Ахима, своего родного сына. Это, разумеется, тоже чушь, сказал Поль самому себе, его сходство с отцом никто не может оспаривать.

   В отличие от сегодняшнего дня Поль обычно просыпал по утрам. Несмотря на это, он еще помнил, как было трудно, когда ему ночью хотелось в туалет. Он то и дело пытался соорудить временный писсуар, выходящий благодаря смелой конструкции прямо в водосток. Почему ему тогда не отдали пустовавшую комнату для гостей, подумал он недовольно, и почему родители оборудовали себе шикарную ванную, но не потратили ни пфеннига на его потребности? Кроме того, он так до конца и не разобрался, почему брат и сегодня решил ночевать в родительском доме: в конце концов, до его собственной квартиры отсюда недалеко. Сама мысль о том, что у всех остальных туалет в непосредственной близости, а ему придется спускаться по крутой лестнице, заставила Поля заснуть сердитым.

   В три часа он проснулся, но смог заставить себя потерпеть еще. В половине четвертого это было уже невозможно. Слишком усталый, даже для того, чтобы выругаться, он отправился вниз. Выйдя из ванной, он заметил свет, пробивавшийся из-под двери комнаты Ахима. Поль осторожно нажал на ручку, чтобы посмотреть, все ли в порядке. Но постель брата была пуста. Может, Ахим все же уехал домой?
   Внезапно страшная мысль мелькнула в его тяжелой со сна голове. Он резко рванул дверь родительской спальни и бесцеремонно включил свет. К счастью, мать не проснулась.
   Сумеет ли он когда-нибудь забыть о чудовищном призраке инцеста? Руки Поля дрожали, когда он открывал дверь в комнату для гостей. Чтобы сориентироваться, пришлось включить лампу и здесь. Аннетта крепко спала и выглядела невинной овечкой. Поль погасил свет и плюхнулся на кровать рядом с женой. У него было такое чувство, словно его только что колесовали.
   Примерно через четверть часа ему стало лучше, он почувствовал себя довольно сносно. Ольга сейчас шатается по Андалусии, может быть, даже с каким-нибудь латинским мачо. Почему бы ему не попробовать разок с собственной женой? Аннетта была мягкая и теплая, на его прикосновение она среагировала хоть и сонно, но положительно. Наконец она проснулась, повернулась и шепнула ему что-то. Поль так и не понял, почему она вдруг вскрикнула.

   Чтобы отвлечься в своей каморке от навязчивых страхов, Поль принялся листать разные книги с иллюстрациями, любимые им когда-то в детстве. Но ни «Открытия на заре цивилизации», ни «Фауна пустынь» не смогли его отвлечь от тяжких мыслей. Наконец он взял в руки «Сказания классической древности». Подростком он считал продиктованные сладострастием проделки Юпитера особенно коварными, ведь отец богов принимал даже облик Амфитриона, чтобы ночью пробраться в постель к его жене. Считается, что Алкмена отдавалась коварному двойнику, ни о чем не подозревая. Можно ли ей верить?
   И если Аннетта казалась в постели милой маленькой девочкой, то в отличие от Алкмены ждала, быть может, вовсе не законного мужа Амфитриона, а сразу Юпитера.
   Надо ли спросить утром у Аннетты, почему она вскрикнула? Поль уже заранее придумал ответ: крик был не от страха, а от боли, потому что он случайно задел сломанную руку.

   Было почти половина пятого, когда Поль услышал тихие шаги этажом ниже. Брат явился домой только сейчас? Он молнией спрыгнул с постели и чуть ли не слетел по лестнице. Свет в коридоре горел, ванная была занята. Дрожа от холода, Поль присел на корточки на ковер и стал напряженно ждать.
   Через две минуты дверь ванной открылась и вышел Ахим, на нем был безупречный черный костюм.
   Братья уставились друг на друга.
   – Что ты делаешь тут на полу? – спросил Ахим.
   Одновременно Поль спросил:
   – Ты откуда? Почему в костюме?
   Поль ответил, что ждал, пока освободится туалет. Ахим сказал:
   – Симон одолжил мне свой смокинг, послезавтра же похороны. Но к сожалению, мы с ним заболтались.
   Он благоразумно предложил немедленно отправиться в постель.

   Но Поль по-прежнему не мог уснуть. Наступила среда, на пятницу назначены похороны, дома он окажется только в субботу. Собственно говоря, Ольга должна была появиться завтра. Да и его отпуск скоро закончится, на следующей неделе уже назначены встречи с клиентами, в том числе и с Маркусом. День развода был известен; вопрос времени, когда она узнает о беременности Кристины и начнет исходить гневом. Нужно л и ей завтра звонить? «Ну, дорогая, как тебе понравилась Гранада?» А может, Ольга уже слышала о смерти его отца и сама объявится, чтобы принести соболезнования. Поль был бы рад избавиться от всех обязанностей и сегодня же ночью отправиться хоть на Камчатку.
* * *
   – Мальчики еще спят, – сказала свекровь Аннетте. – Придется нам завтракать без мужского общества.
   Поскольку обеим особенно нечего было сказать друг другу, каждая на своей части стола листала газету.
   – Здесь есть кое-что об убийстве в Бретценхайме, – сказала Аннетта. – Прочитать вслух?
   – Я прочту потом сама, – ответила свекровь. – Скажи только, убийцу уже нашли?
   – Нет, кажется, случай запутанный. У убитого, то есть Хайко Зоммера, был очень большой круг общения. И много долгов. Вы были знакомы?
   – Собственно говоря, нет. Мы бывали в его ресторане пару раз, иногда он выходил к посетителям.
   – Здесь написано, что он был очень спортивным, хорошо тренированным, и поэтому его убийца должен быть просто горой мускулов. Смерть наступила от удушения – звучит просто ужасно!
   Сказав это, Аннетта устыдилась. Вот деликатный Ахим не стал бы перед похоронами рассказывать матери такие ужасы. Но свекровь отнеслась к этому спокойно.
   – Хотя я всегда смотрю по телевизору детективы, – заметила она, – но никак не думала, что убийство может произойти прямо у порога… Если предположить, что это личные счеты, тогда нам в принципе нечего бояться, даже если убийца бродит где-то поблизости. Сиди, сиди, Аннетточка, я только уберу чашки. С одной рукой от тебя все равно мало толку.

   Спустя некоторое время мать Поля вернулась с небольшой коробкой в руках.
   – Жан-Поль и Ахим уже взяли кое-что на память об отце. Я подумала, что тебе, может быть, понравится что-то из фамильных украшений. Посмотри!
   Аннетта с любопытством подняла крышку и стала рассматривать разноцветное сплетение бус из стекла и полудрагоценных камней.
   – Спасибо, Хелена, – благовоспитанным тоном произнесла она. – Мне хотелось бы взять эту нитку кораллов.
   Видимо, на лице Аннетты было написано разочарование, ведь она рассчитывала увидеть королевские драгоценности.
   Мать Поля вздохнула:
   – Разве Жан-Поль тебе не рассказывал? Десять лет назад наш дом ограбили, унесли все самое ценное. Ты сегодня какая-то бледная, какое у тебя давление?
   Аннетта ответила, что давление низкое, правда, за границей смеются над этим «немецким недугом» и не считают гипотонию болезнью.
   Вопрос о давлении стал для свекрови отличным поводом для горячей тирады, пропагандирующей китайскую гимнастику.
   – К сожалению, мои сыновья страшные лентяи. Совершенно не занимаются спортом. Уж как я старалась уговорить Жан-Поля, все напрасно. Ахим ненамного лучше, но, к счастью, он в меня, худощавый. А Жан-Поль склонен к полноте, как и его отец. Жан-Полю нужно срочно что-то с собой делать, в последнее время у него явно оформился животик. Если вам не нравится гимнастика тай-цзи, можно записаться в теннисный клуб или играть в гольф! Да и тебе с твоим давлением не следует забывать: жизнь – в движении!
* * *
   Когда мужчины проснулись и вышли к завтраку, Аннетта почувствовала облегчение, хотя тут же попала впросак. Она вновь попыталась поднять за столом интересную тему убийства в Бретценхайме и во второй раз почувствовала себя слоном в посудной лавке. Ахим оборвал ее самым недвусмысленным образом.
   Поль поинтересовался у матери, что ему следует надеть в пятницу.
   Мать задумалась.
   – У тебя вообще нет темного костюма?
   Поль ответил, что нет.
   – Тогда одолжи у Ахима его темно-синюю спортивную куртку.
   Аннетта громко рассмеялась, представив своего мужа в тесной куртке с длинными рукавами. На кладбище он будет выглядеть настоящим пугалом. Как и следовало ожидать, Поль поднялся и обиженно вышел из комнаты.
   – Пойду прогуляюсь, – сказал Ахим. – Малышка, пойдешь со мной?
   Жизнь – в движении, подумала Аннетта, решив в порядке исключения последовать совету свекрови. Вслух она сказала, что для долгой прогулки еще слишком плохо держится на ногах.

   После недолгой поездки на машине они оказались в Майнц-Гонзенхайме, районе, где были построены несколько роскошных вилл в стиле модерн.
   – Пройдемся минут десять, тебя это не утомит, – сказал Ахим. – Разглядывать дома – моя страсть. Всегда представляю себе, какой бы я купил, если бы выиграл в лотерею.
   Аннетта тоже любила эту игру.
   – Может быть, выберем вон тот, желтый? – спросила она и указала на идиллический дом с большой плакучей ивой в палисаднике.
   – Тут есть и получше, – ответил Ахим.
   У какой-то садовой калитки их облаяла скандальная гладкошерстная такса, бежавшая за ними вдоль чугунной решетки до самого конца участка.
   – У нас была точно такая же собака, – сказал Ахим. – И принадлежала она именно мне.
   – В самом деле?
   – Ну да. Вообще-то собака старается держаться поближе к главе семьи и к кухне. Другими словами, моя такса была уверена, что она мамина собака.
   – Сколько тебе тогда было лет?
   – Когда мне подарили ее на день рождения – девять лет, когда она умерла – десять.
   Ахим вдруг остановился и взял Аннетту за руку. Аннетта заметила, что он взволнован.
   – Наша мать любила этого песика уж точно больше, чем меня. Кормила его свежей печенкой, чистила морковь, подолгу гуляла с ним. Когда она читала, пес ложился у нее в ногах. Иногда, когда у матери не было настроения, выводить собаку должен был я, и тогда она ненадолго становилась моей собакой. Короче, однажды я не взял ее на поводок, хотя мне было строго-настрого это приказано. Пес увидел кошку, с бешеной скоростью понесся наперерез движению и погиб под колесами прямо на моих глазах.
   – Ужасно! – воскликнула Аннетта.
   – Да, это было страшно, – подтвердил Ахим. – Но еще страшнее оказалось то, что меня обвинили в смерти собаки. Мама, конечно, была очень огорчена, но ведь я-то был всего-навсего ребенком! Вместо того чтобы меня утешить, она влепила мне пощечину и вообще вела себя со мной так, словно я преступник. Потом мне досталось еще и от отца: никогда больше в доме не будет никаких животных, потому что наш сын не знает, что такое ответственное отношение к своим обязанностям. Но никто ничего не сказал, когда Поль притащил домой вонючую старую крысу.
   Аннетта поцеловала Ахима в щеку.
   – Бедный мальчик, – с сочувствием произнесла она. – Ну ладно, пойдем дальше.

   Перед одной виллой с роскошными витражными окнами стоял зеленый автомобиль, куда садились двое полицейских. Когда машина уехала, Аннетта с изумлением прочла на табличке у входа: «Хайко Зоммер».
   – Значит, расследование еще не закончено, – произнес Ахим. – Впрочем, семьи у него не было – особняк наверняка выставят на аукцион.
   Аннетте до смерти хотелось заглянуть внутрь; может, попробовать подойти с заднего двора?
   Ахим хмыкнул:
   – Какая ты любопытная! Полиция это не одобрит. Ладно, пойдем, попробуем подойти к дому через ворота в саду.
   Они вышли по боковой тропинке к задней веранде и заглянули в зимний сад.
   Столешница большого деревянного стола была выложена белой плиткой с бирюзовым орнаментом и отлично гармонировала с белыми книжными шкафами, два плетеных кресла так и располагали к отдыху. Как и на фасадной стороне дома, окна здесь были с узорчатыми стеклами – синими, зелеными, желтыми, в комнаты лился изумрудный свет.
   Аннетта в восхищении воскликнула:
   – Просто сказка! Ради этой виллы я бы даже оставила Мангейм. Этот дом перешел к нему по наследству?
   – Нет, – ответил Ахим. – Он его купил. Дом находится под охраной как архитектурный памятник. Вероятно, он приобрел его, решив, что ресторан станет золотым дном. «Дикий гусь», конечно, пользовался популярностью, и там обычно было полно посетителей, но не каждый ресторатор может все просчитать.
   – Откуда ты так хорошо это знаешь? – удивилась Аннетта.
   – Слышал где-то, да сейчас все на свете только и говорят, что об убийстве.
   – Ты хотел сказать, все в Бретценхайме, – с улыбкой поправила Аннетта.

   Они все еще стояли в чужом саду.
   – Поль тебе ничего не рассказывал о Хайко Зоммере?
   Аннетта покачала головой.
   – Этот тип был любовником нашей матери, – едва слышно прошептал Ахим.
   – Нет, – воскликнула Аннетта, – я не могу в это поверить!
   В эту минуту ее кольнуло злорадное чувство, что наконец-то на лакированном образе превозносимой Полем матери появилась порядочная царапина.
   – К сожалению, это так. Мы с Полем застали их на месте преступления.
   Не торопясь, они покинули большой участок со множеством старых сосен, который, к счастью, не просматривался из прилегающих садов.
   Однако, когда первая волна враждебности спала, Аннетта не почувствовала ничего, кроме горечи. Почему муж ничего ей не сказал? Почему она все должна узнавать от его брата? Почему ее муж ведет себя так, словно она не принадлежит к их семье и не имеет права быть посвященной в их тайны? Внезапно у нее закружилась голова, и Аннетта присела на невысокий бордюр.
   – Сиди здесь и не двигайся, – несколько растерянно велел ей Ахим. – Сейчас подгоню машину. Похоже, ты перенапряглась.
   Аннетта кивнула.

   В машине Аннетта откинулась назад и закрыла глаза.
   – Тебе лучше, малышка? – озабоченно спросил Ахим.
   – Уже все в порядке, – солгала она, пытаясь взять себя в руки.
   Через минуту он опять остановил машину.
   – Здесь я живу. Не хочешь для контраста посетить мое скромное жилище?
   Аннетта хотела было ответить, что нет, лучше в другой раз, но любопытство в итоге победило. Трехэтажный съемный дом, конечно, ничего не имел общего с виллой в стиле модерн, а представлял собой типичную коробку семидесятых годов. Наверное, все же стоило бы заняться тай-цзи, подумала Аннетта, два лестничных пролета – это тяжело. Следующие ее мысли были довольно сумбурны: чего ожидать? Как понимать внимание Ахима? Попытается ли он еще раз поцеловать ее и раздеть, хотя один раз уже нарвался на отказ? В конце концов, она и сама не знала, чего хочет.
   Обстановка в обеих комнатах была хоть и не слишком шикарная, но современная и практичная. Никаких личных вещей, за исключением плюшевого крокодила, не было. Ахим немного аккуратнее, чем Поль, заключила Аннетта, стараясь не смотреть в сторону широкой кровати.
   – У тебя здесь очень мило, – сказала она. – Но я хотела бы вернуться к разговору о вашей матери. Сегодня утром я заговорила с ней об этом убийстве и не заметила никакого особого интереса с ее стороны. А ведь она должна была как-то отреагировать!
   – Тебе так кажется, – ответил Ахим. – Она отлично умеет владеть собой. А после смерти отца разве она похожа на безутешную вдову?
   – И все же я не могу в это поверить. И когда же вы их застали?
   – В субботу перед Пасхой. Она лежала в постели, а он выжимал ей апельсиновый сок на кухне.
   – Может, просто забрался к вам в дом.
   – Не смеши меня, ты сама в это не веришь! Вор в папином купальном халате? Это был точно Хайко Зоммер, его фотографию напечатали в газетах. Да и вообще, про него поговаривали, что он мастер ухаживать за дамочками.
   Аннетте пришлось признать поражение.
   – Ваша то ли бесстрастная, то ли страстная мать остается для меня загадкой, – вздохнула она.
   Ахим взял ее за руки:
   – Малышка, ты очень милая, но безнадежно наивная. Мир, к сожалению, гораздо хуже, чем ты о нем думаешь.
   Аннетта хотела возразить, что не такой уж она и ребенок, на пять лет старше его, но поцелуй помешал ей развить аргументацию и предотвратил возможное сопротивление.
   И все же Аннетта повторяла как заклинание:
   – Поль все-таки твой брат…
   Ахим, занятый застежкой бюстгальтера, сказал:
   – Да он, наверное, изменяет тебе уже много лет. Есть и еще кое-что, о чем ты не имеешь ни матейшего представления. Уж твоей преданности, видит Бог, Поль точно не заслуживает.
   Когда на полу оказалась одежда Ахима, Аннетта избавилась и от сомнений морального порядка, и от своего ортопедического ошейника.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация