А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Анатомия страсти" (страница 21)

   Биология слабости или гендерная медицина

   Мужчина ищет кого-нибудь, перед кем он мог бы гордиться: женщина ищет плечо, к которому она бы могла прислониться.
Генри Луис Менкен
   Женщин не случайно называют «слабым полом». Их биологические системы на самом деле, как правило, слабы.
   Во-первых, следует отметить в этом отношении иммунную систему, которая активизируется в первой фазе менструации. Затем, в процессе подготовки к оплодотворению, она становится «более терпимой» относительно чужеродных пришельцев, потому что женский организм должен быть в состоянии принять своего рода ксенотрансплантат – эмбрион. Эти колебания иммунной системы, по мнению ученых, могут увеличивать риск заболеваний.
   Вторым отличием считается слабость двигательного аппарата женщин. Например, самое больное место у женщин – ноги, несущие вследствие ширины бедер большую нагрузку, чем у мужчин. Так, две третьих искусственных коленных суставов из двухсот тридцати тысяч, сделанных в Европе в год, предназначаются женщинам.
   В-третьих, если более редкий диабет первого типа (инсулинозависимый) чаще встречается у мужчин, то широко распространенный диабет второго типа (инсулинонезависимый) – у женщин, причем слои с низким социальным статусом подвержены этому недугу значительно чаще. Женщины со вторым типом диабета имеют вероятность получить инфаркт миокарда в восемь раз чаще, чем с первым, а мужчины всего в три раза. После наркоза женщины обычно просыпаются быстрее мужчин и чаще страдают от послеоперационных последствий: в четыре раза – от рвоты, в три раза – от тошноты и головокружений. Причиной таких явлений считается различная концентрация гормонов в плазме крови. С другой стороны, гормоны ответственны и за то, что в крови женщин больше противовоспалительных веществ, и поэтому они имеют лучший прогноз при сепсисе.
...
   Женщины со вторым типом диабета имеют вероятность получить инфаркт миокарда в восемь раз чаще, чем с первым, а мужчины всего в три раза. После наркоза женщины обычно просыпаются быстрее мужчин.
   Впервые необходимость различия в медицинском обслуживании была установлена в 1975 г., когда группам мужчин и женщин было введено одинаковое количество антибиотиков. Через определенный промежуток времени была замерена концентрация лекарства в крови пациентов. В результате обнаружилось, что у женщин это количество составило только 40% концентрации антибиотика по сравнению с мужчинами. Авторы эксперимента сумели выявить, что, поскольку слой подкожного жира у женщин толще, чем у мужчин, инъекции женщинам нужно вводить иначе, чем мужчинам. С тех пор существует так называемая гендерная медицина, отражающая социально-культурный аспект половой принадлежности человека, и применяемая для определения специфичности протекания различных заболеваний у мужчин и женщин.
   «Тем не менее большинство врачей продолжают лечить людей так, как будто существуют только пациенты-мужчины», – это мнение нью-йоркского кардиолога М. Легато (M. Legato), которая с 1980-х г. изучает специфику лечения обоих полов.
   Еще в начале нового столетия возник целый ряд вопросов, на которые медицина должна была дать ответы. Например, почему ангиографические операции для женщин опаснее, почему женщины чаще страдают мигренями, и особенно теми их формами, которые вызывают ослабление зрения, ухудшение вкусового и звукового восприятия, а женские ЭКГ менее надежны? В чем причины того, что женщины при приеме медикаментов, понижающих давление, усиленно кашляют? Какие механизмы являются причиной плохой переносимости медикаментов, две трети которых, впрочем, употребляют женщины? И почему они подвержены инфарктам в три-четыре раза меньше, чем мужчины? И это еще не все вопросы, которые до сих пор вызывают удивление и привлекают внимание специалистов.
   Тот, кто работает в области гендерной медицины, имеет возможность опровергнуть или подтвердить принятые в обиходе стереотипы. Разумеется, сложная смесь большинства гормонов регулирует и управляет функциональными процессами, обеспечивающими главное предназначение женщины – продолжение рода, отвечая вместе с тем и за переносимость медикаментов, а также за риск получения различных заболеваний.
   Неоспоримым является и факт, что женщины не только по-другому общаются с партнерами и коллегами, но и с лечащими врачами, которые по традиции не принимают этого различия и не пытаются понять отличительную женскую компоненту общения при описании симптомов заболеваний.
   Речь идет совсем не о том, что женщины хуже паркуют машины, а мужчины являются невнимательными слушателями. Гендерная медицина лишь подчеркивает исторический процесс противостояния полов, в котором мужчина является андроцентрическим научным образцом, возведенным в статус «норматива». За эталон приняты как его клеточные структуры, так и всякого рода испытания, вследствие чего полученные результаты являются далеко не адекватными по отношению к женщине, как к слабому полу. Они действительно получают гораздо меньше советов о сохранении здоровья в свете своих коммуникативных особенностей: принято считать, что женщины являются наиболее информированной частью общества, в результате чего медики обращают на них мало внимания.
   Кроме того, женщины реже жалуются, замалчивая свои страдания и болезни, придавая им меньше значения. Мужчины говорят о симптомах своего заболевания так, как ожидают этого от них врачи, конкретно называя время возникновения и длительность симптомов. Женщины же используют слишком много метафор, не придавая значения наличию болей. Психологические исследования также вскрывают трудности у женщин в передаче симптомов и болевых ощущений. Так, например, установлено, что рассказы о болевой симптоматике менее привлекательных женщин воспринимаются врачами и медицинским персоналом более серьезно, чем в изложении их более симпатичных подруг. Здесь бытует стереотип: тот, кто красив, не должен быть больным. И наоборот, мужчины стремятся придавать меньшее значение своим болезням при обследовании внешне привлекательным женским медицинским персоналом.
   Согласно другим исследованиям, женщины с теми же симптомами, что и мужчины, обследуются менее интенсивно и реже направляются к специалистам для дальнейших консультаций. Кардиологи выписывают им медикаментов никак не меньше, чем мужчинам, хотя эти лекарства не всегда предназначены для лечения больного сердца. «Женские болезни врачи обычно связывают с их репродуктивной функцией, – говорит венский психиатр Г. Фишер (G. Fischer) и добавляет: – Я считаю, что так называемая психовегетативная дистония имеет корни в нарушении душевного состояния, вызывая слабость и являясь частой причиной неверных диагнозов».
   К этому следует добавить выдержки из исследований, проведенных в Тироле кардиологом Х. Хохлайтнером (H. Hochleitner), которые принимают характер скандальной хроники. Согласно ему, пациентки с сердечными заболеваниями в этом регионе имеют значительно меньше шансов воспользоваться современными достижениями медицины, несмотря на то что для них подобные заболевания – убийца номер один. Так, при поступлении в приемный покой неотложной помощи и далее в кардиологическое отделение пациентки значительно реже могут воспользоваться необходимыми методами исследований, такими как эргометрия, эхокардиография и кардиокатетеризация, несмотря на то что имеют более детальные истории болезни (68% против 60% у мужчин). В отделения неотложной помощи поступает гораздо большее количество пациенток с инфарктом, однако мужчины доставляются туда чаще специализированным транспортом или вертолетом. Во всяком случае, в отчете австрийских медицинских служб за 2005–2006 г. сообщается, что пациенты, прибывающие со «скорой помощью», вначале подвергаются ЭКГ и лабораторным обследованиям для установления диагноза. Тот же, кто доставляется специализированным транспортом или вертолетом, сразу попадает в палату интенсивной терапии.
...
   Гендерная медицина лишь подчеркивает исторический процесс противостояния полов, в котором мужчина является андроцентрическим научным образцом, возведенным в статус «норматива».
   В 2000 г. вдвое меньшее количество женщин, чем мужчин было подвергнуто катетерным обследованиям сердца, и в четыре раза меньше – операциям аорто-коронарного шунтирования.
   Эти данные полностью совпадают с международными наблюдениями. Более редкое использование High-Tech-медицины и длительное ожидание установления диагноза, приводящие к высокой смертности в неотложных случаях – вот судьба многих женщин. Причины всех вышеизложенных упущений и недостатков лежат в целом ряде стереотипов в физиологии, биологии и образе жизни женщин, носящих как положительный, так и отрицательный характер. Так, например, часто выдвигаются постулаты о том, что женщины лучше защищены от серьезных коронарных заболеваний из-за наличия эстрогена, что является верным только до наступления менопаузы. Гормон защищает кровеносные сосуды от сужения и уменьшает вероятность возникновения в них холестериновых бляшек. С понижением уровня эстрогена и наступлением менопаузы степень риска возникновения сердечно-сосудистых заболеваний у женщин резко повышается.
   Считается, что большинство женщин гораздо ответственнее относится к своему здоровью – они более сбалансировано питаются и чаще пользуются услугами превентивной медицины, поглощая невероятные количества всякого рода витаминов, пищевых добавок и успокоительных средств. Тем не менее в действительности, они часто страдают не только от сердечных, но и от других болезней. Причины этого могут быть различными и подвергают опасности не только саму женщину, но и ее потомство. Так, например, известный антидепрессант «Benzodiazepine» при длительном приеме ведет к возникновению лекарственной зависимости. Легкомысленно выписанный беременным женщинам, этот препарат может, кроме всего прочего, вызвать и врожденные дефекты лица у новорожденного.
   Прогрессирующая старость и изменения гормонального статуса еще больше повышают потребность в приеме соответствующих медикаментов и увеличивают связанные с этим риски.
   Большую озабоченность и беспокойство ученых вызывает активное распространение среди женщин медикаментов, испытанных только на мужчинах. Несмотря на то что женщины в течение своей жизни подвержены различным гормональным колебаниям, например во время беременности, они вынуждены годами глотать медикаменты, для них не предназначенные. Это то же самое, что заставить мужчин принимать противозачаточные таблетки, действие которых не было испытано ни на одном представителе мужского пола.
   Между тем различное действие медикаментов на мужчин и женщин известно уже давно. Еще в тридцатые годы прошлого столетия эксперименты, проведенные на крысах, показали, что для самок по сравнению с самцами достаточна только половина дозы барбитуратов, чтобы погрузить их в сон. Женщины допускались к клиническим исследованиям значительно реже, вплоть до 1993 г., когда американские органы здравоохранения разработали нормативы тестов с учетом различия полов.
   Отчасти это объясняется историческими причинами. Например, синтезированный в 1938 г. Л. Гольдбергом эстроген «Diaethylstilbestrol» (DES) применялся до 1960-х гг. как препарат мягкого действия для предупреждения досрочных родов и лечения рака груди. И лишь десятилетия спустя было отмечено, что применение медикамента привело к значительному увеличению случаев весьма редкого вида рака влагалища у дочерей женщин, принимавших его во время беременности. После этого скандала женщины надолго были исключены из клинических исследований медикаментов.
   Однако до сих пор опасность применения новых препаратов у женщин устанавливается слишком поздно. Десять медикаментов, которые были изъяты из обращения с 1997 по 2000 г. в США, включали восемь антигистаминных и два снижающих аппетит средств, представляющих высокий риск для женщин. «Частота побочных явлений от приема лекарств встречается у женщин в 1,5 и даже в 1,7 раз чаще, чем у мужчин, – подчеркивает известный венский фармаколог Х. Винер (H. Wiener).
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация