А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Учительница с того света" (страница 4)

   Глава IV
   Про то, что Юлька – дура

   – В общем, мать за мной пришла, выслушала от Марлидовны... Она, конечно, в шоке была, я-то ей сказала, что еду сдавать зачет, решать проблему с экзаменами. Вот и представь, что она подумала: говорит тебе человек, что едет утрясать школьные дела, а сам взрывает школу.
   – Радикальное решение, че!
   – Не смешно!
   Я сидел у Юльки на лестничной площадке. Пару дней назад, когда я встретил ее в школе, она была какая-то странная. Обещала на репетицию зайти на днях и не зашла. Тогда я зашел сам, и мне открыла... Надежда!
   Первым порывом было протереть глаза, вторым – завопить и убежать. Я ничего этого не сделал, просто стоял и смотрел несколько секунд на ту, которая умерла два месяца назад. Даже подумал: «Вдруг у нее есть сестра-близнец?» – но на тишину вышла Юлька. Она вела себя как обычно, кивнула: «Привет» и вопросительно уставилась на Надежду. Та пожала плечами:
   – Ну, выйди, если заниматься надоело. А что, Антон, здороваться отвык?
   Я, конечно, закивал, заизвинялся, забормотал свое: «Здрасьте». Поймал умоляющий Юлькин взгляд и начал, как в первом классе:
   – Мы немножко погуляем, Надежда Евгеньевна! Каникулы...
   – Кому каникулы три месяца, а кому – вечные. Ты знаешь, что Юлю выгнали из школы?
   – Да...
   – Она должна заниматься каждый день...
   – А смысл, если выгнали?! – не выдержал я, но Юлька перебила:
   – Мы только немножко проветримся! Пятнадцать минут. – Она решительно поднырнула под рукой Надежды и вышла ко мне. Последнее слово все равно осталось за училкой:
   – Чтоб я вас видела в окно! – Она захлопнула дверь.
   Юлька шумно выдохнула, спустилась на один пролет и уселась на ступеньку:
   – Сядь, тут поболтаем. Фиг ей, а не окно.
   Я хотел засыпать ее вопросами, что вообще происходит, но Юлька стала рассказывать сама, и у меня волосы зашевелились. Если бы я не увидел Надежду секунду назад, я бы решил, что Юлька сбрендила. Но видел же. Поэтому выслушал и всему поверил: как Юльку отправили к тетке в Питер, как она там вызвала духа Надежды, чтобы та поставила ей зачет. И как она пыталась выкрасть журнал.
   – Я думала, мать меня убьет. Или Марлидовна. Но, представляешь, отмазалась! Сама от себя не ждала. – Она хихикнула. – Просто стояла и тупо талдычила: «Это не я, это не я...»
   – И тебе поверили?!
   – Ага. Оказывается, Марлидовна видела только, как я отхожу от щитка, за которым петарда. Увидела меня, услышала шипение... Как я пихаю петарду за щиток, она не видела. Меня еще спасло, что я библиотекарше сказала: «Там что-то в окно кинули». Еленсанна это припомнила, разобрались, решили, что кто-то с улицы. Так что зря Надежда на меня наорала тогда. Никто ничего не видел.
   – Тебе ничего не было?
   – Нервы, конечно, потрепали... Про отчисление мое даже не заговаривали, после этого взрыва и ругани уже ни у кого не было сил что-то говорить. И мама расстроилась. Надежда тогда и пообещала устроить ее в санаторий.
   – Погоди... Почему она с вами живет? Ты же ее назад в Питер не отправила, я так понял...
   – Правильно понял. Она, когда услышала, что я отмазалась и за взрыв меня точно из школы не попрут, шепнула: «Беги за журналом». Я и побежала. Директриса с матерью в библиотеке, мы с Надеждой к учительской... А там заперто! Ждали-ждали... Мать одна домой пошла, я уже и не помню, что ей наплела тогда, чтобы в школе остаться.
   – А потом?
   – А потом – хопа – семь часов. Ровно сутки, как я вошла в этот чертов клуб и вызвала Надежду. Через час ей надо было быть в Питере. Мы бы и самолетом не успели...
   – Погоди, и что? Она прям так сразу осталась и решила у вас навеки поселиться?
   – Она стала видимой, понимаешь? Строго говоря, тела не появилось, но до этого был дымок, дух бесплотный, а как восемь стукнуло, сразу раз – и Надежда передо мной такая, какой всегда была. Только немножко прозрачная. Я не то что про Питер с ней поговорить, я вообще дар речи потеряла. А она, прикинь, – Юлька засмеялась, – первое, что сказала: «Зачет я тебе обязательно поставлю. Выкрадешь журнал завтра, ничего страшного».
   – Поставила?
   – Ты слушай дальше! Мы пошли домой, а я думаю: «Куда я с ней? Мама в обморок упадет, когда увидит!» И тут звонит мама и говорит: «У меня горящая путевка в какой-то там санаторий. Попрощаться не успеваю, я уже на вокзале, веди себя хорошо...» Надежда сказала: «На недельку, пока с зачетом вопрос не решим».
   – Погоди, так это она?
   – А кто ж еще! Она и не отрицала, что мать хочет в санаторий отправить. Ну а то как бы мы ей объяснили...
   Мне стало не по себе. Мало того что у Юльки дома живет дух, который выглядит, как живой, так он еще и ее мать из дома сплавил. А Юлька – дура! Открытие было сильным, я все-таки привык думать, что у отличников в голове что-то есть. А тут... Дух, инфернал училки, которая и при жизни-то ангелом не была, поселяется у Юльки дома, командует, вон, заниматься гонит. Сплавляет мать из дома неизвестно куда... Да мне этого бы уже хватило, чтобы мчаться в Питер и на коленях умолять этих в клубе забрать свое чудище обратно. И все ради чего? Чтобы получить зачет?! У отличников определенно как-то иначе работают мозги. Мне не понять.
   – Юль... Может, ну ее, эту музыкалку? Учиться можно и дома...
   – Дурак ты, Тоха! Это уже дело принципа. Мне этот зачет уже весь мозг вынес, я ради него дух с того света достала, неужели ты думаешь...
   – Понял-понял. Скажи, если твоя Надежда вся такая волшебница, горящие путевки достает на расстоянии и все такое... Почему ей просто не сделать так, что зачет у тебя уже стоит и экзамены сданы...
   – Она хочет, чтобы я сама! Ну хоть журнал выкрала! И я хочу сама, понимаешь? Ей на меня не наплевать, тем и берет.
   – Ну и почему ты до сих пор не выкрала журнал? Дня три прошло.
   – Надежда заболела. Мы пока занимаемся дома...
   Дура! Господи, я же с ней в одном классе учусь! В одной группе лабаю! Нельзя же так... Я встал на ступеньку и, как мог, внушительно произнес:
   – Юля! Мертвые не болеют! Она тебя водит за нос! Я не знаю, чего она хочет...
   – Много ты понимаешь! – Юлька оскорбилась. – Она же не труп вонючий, она дух! Душа, понимаешь? Душа может болеть, еще как...
   То, что Надежда душевнобольная, я понял еще при ее жизни и с Юлькой спорить не стал. Пролетом выше щелкнул замок, и Надежда позвала:
   – Юля! Пора! – Юлька вскочила, как по тревоге. У нее было лицо дрессированной болонки: придурковато-веселое с какой-то безнадегой в глазах. Она мне сказала:
   – Не кисни! Скоро приду на «репу». – И убежала.
   Я не знал, что думать, но знал, что делать. Хотя нет, и этого не знал. Первым делом побежал, конечно, к Лехе. Он вызвонил Димку и Пашку, и я им троим рассказал все, что видел и слышал. Мне поверили сразу... Хотя нет, не сразу: зануда-Пашка все-таки вытащил нас во двор, кинул камушек в Юлькино окно, и вышла Надежда. Да еще и сказала: «Юля не выйдет, ей нужно заниматься». Я-то ее уже видел, а пацаны так и стояли с разинутыми ртами, хоть Надежда и быстро ушла.
   – Надо бежать в школу, уламывать Марлидовну, – предложил Пашка. – Пусть сама ставит Юльке зачет, она ж директор. Объясним ей... Не поверит – сюда приведем...
   Лично я хотел первым делом ехать разыскивать Юлькину мать. Очень мне не понравилось, что Надежда сплавила ее из дома. Если человек уезжал в спешке по горящей путевке, дома должна была остаться хоть рекламная листовка, хоть визитка агентства... Что-нибудь, по чему ее можно найти. Просто позвонить, в конце концов! Юлька не говорила, созванивается ли она с матерью.
   Я сказал своим, и меня поддержали. Чтобы сделать все и сразу, мы разделились. Димка стал звонить Юльке, чтобы узнать пароли-явки ее матери и заодно спиритического клуба. Мы с Лехой и Пашкой пошли к Марлидовне.
   Тут самое время сказать, какое мне дело до Юльки и почему я ввязался в эту историю по самые уши. Вообще-то никакого. Вот абсолютно. Кроме, пожалуй, того факта, что мы учимся в одной школе, одной музыкалке, играем в одной группе. Вместе воюем с учителями и нотами, ну еще в сквере вместе по вечерам тусуемся, ну да там полшколы. У нас удивительно незеленый и скучный район, кроме того сквера пойти больше некуда. И это все, что есть общего у нас с Юлькой, у нас с Лешкой, Димкой и Пашкой. Достаточно, чтобы броситься Юльку выручать? По-моему, да.
   Мы даже не рассказали директрисе всю правду. Оказалось, легче легкого донести до Марлидовны простую мысль: умерший учитель не мог поставить Юльке зачет вовремя, поэтому ее не допустили до летних экзаменов. Будет справедливо, если зачет поставят задним числом, а экзамены Юлька сдаст осенью. Марлидовна с нами согласилась. Она даже сказала, что сама собиралась предложить это Юльке, и велела ей звонить и звать на зачет хоть сейчас, она сама все примет и поставит.
   Дальше все пошло наперекосяк. До Юльки я дозвонился, обрадовал. Угадайте, что она ответила? Нет, не «Я хочу, чтобы поставила именно Надежда», – все гораздо проще. «Надежда болеет, и я не могу ее надолго оставить. Может быть, дня через три...» Я сказал ей, что она дура, но она не поняла. С Марлидовной мы договорились, что Юлька может подойти к ней в течение двух ближайших недель, а потом директриса уходит в отпуск до осени.

   Глава V
   Все чего-то боятся. А я – не скажу!

   Дозвониться до мамы было невозможно – все время занято. Я уже начала волноваться. Хоть Надежда и говорила, что санаторий на территории бывшей военной базы, там какие-то заглушки, по мобильнику не дозвониться. Городской-то телефон должен быть? Так почему мать не звонит? Я уже каждый час дергала трубку нашего аппарата: есть гудок, нет? Все работало, а мать не звонила.
   Надежда все еще болела, и мы занимались целыми днями, никуда не выходя. И не буду врать, что у меня были хоть какие-то подвижки. Надежду это расстраивало, я видела, как ей становится хуже из-за меня. «Ты можешь лучше, я знаю. Ты же все это мне рассказывала год назад...» Рассказывала. Тогда голова была занята только учебой и группой, а теперь... Я делала чудовищные ошибки и ненавидела себя за них. Надежда расстраивалась, злилась, и я ненавидела себя еще больше. Человек за меня болеет, а я... Получается, обманываю его ожидания.
   Еще у меня все валилось из рук. Просто отвратительно! Я роняла учебник, Надежда говорила: «Подбери», но не выдерживала и подбирала за меня, от этого было еще гаже. Я пыталась помыть посуду (она быстро накапливается, когда матери нет), в итоге половину разбивала, а вторую домывала за меня Надежда. Я пыталась петь и сама слышала, что выходит лажа. Надежда сперва поправляла, потом не выдерживала и пела за меня. Еще спрашивала: «Поняла?» Я думала, что поняла, и все повторялось снова.
   Тоха поначалу к нам зачастил. Влюбился, что ли? Нашел время! Хотя у него-то были каникулы. Сперва пришел, увидел Надежду, да так испугался, бедный, что пришлось ему все рассказать. Про клуб, про зачет... Так на следующий день он пришел рано утром и притащил классный журнал!
   Нет, вообще-то я обрадовалась: Надежда заболела не вовремя, директриса вроде в отпуск собиралась. Я давно бы сама выкрала этот чертов журнал, но Надежда не хотела, чтобы я ходила куда-то без нее. Так я и сидела без зачета, и Тоха вообще-то молодец, что притащил журнал, но вот Надежде это здорово не понравилось.
   Дверь она открыла сама («Сиди, у тебя все из рук валится, еще замок сломаешь!»), увидела Тоху.
   – Здрасьте. Я к Юльке.
   – Здрасьте, – передразнила Надежда. – Юлька!
   И вот тут Тоха лажанул. Вместо того чтобы дождаться, пока Надежда выйдет из прихожей и потихоньку сунуть мне журнал, он торжественно вручил его прямо при ней:
   – Держи. С утра в школу забежал и взял потихоньку. Ты же из дома не выходишь... – Наверное, у меня стало очень нехорошее лицо, потому что Тоха замолк и стал опасливо коситься на Надежду. Но она-то лицо держать умеет! Даже такое, расплывчатое, полупризрачное.
   – Антон, спасибо, ты нас выручил! – Она шагнула назад, с силой наступив мне на ногу, и стало ясно, что кто-то сегодня получит. Она по-прежнему загораживала собой дверь, не давая Тохе войти, и при этом не переставала его благодарить: – Юля сейчас не выходит, потому что я болею... Ты нас очень выручил. – Она сильнее наступила мне на ногу, и я наконец вспомнила, что надо поблагодарить. Наверное, из-за ноги «спасибо» получилось каким-то сдавленным и писклявым. Тоха странно на меня посмотрел и понял по-своему:
   – Не за что. Я пойду! Ты звони, не пропадай.
   Как не хотелось пропадать! Я уже слишком хорошо знала Надежду и догадывалась, что будет, когда Тоха уйдет. Он ушел быстро, почти бегом, то ли не хотел мешать, то ли Надежды боялся.
   – Значит, теперь твои друзья в курсе, что ты собралась обмануть всю школу?
   – Обмануть?
   – Мы, если помнишь, собирались поставить зачет задним числом, убедить директора, что зачет был, а она просто не заметила.
   – Ну да...
   – Ну да! А теперь об этом знают все твои друзья. А значит – вся школа. Я желаю тебе только добра, а ты меня подставила, понимаешь?!
   Вот этого я, признаться, не понимала. Она дух бесплотный, какая ей разница! Никто на нее не подумает, а кто подумает, того сочтут сумасшедшим.
   – Вы-то при чем? И я... Я не просила! Он сам!
   – Неважно. Ты рассказала ему о наших планах. А если он разболтал в школе?
   – Ему не поверят!
   – А если поверят? Ты глупая, даже стащить журнал сама не можешь!
   – Да вы мне не дали его стащить! – Самым идиотским в ее претензии было то, что она сама же не выпускала меня из дома после той неудачной попытки стырить журнал. А теперь: «Сама не можешь!»
   – Ах так?! Зачет я тебе не поставлю, так и знай!
   – Ну и не надо!
   «Ну и не надо» почему-то всегда странно действует на Надежду. Она так разоралась, что я предпочла удрать, удивляясь про себя, почему не сделала этого раньше. Это ж так просто: развернуться, выйти в прихожую, щелкнуть замком. Я даже задержалась – возилась со шнурками, и никто меня за руки не удерживал. Надежда, конечно, орала: «Уходи-уходи, потом сама прибежишь!» – но не удерживала. А значит, можно было пойти в сквер к своим, или одной погулять, или, например...
   С тех пор, как появился дух Надежды, я уже давно не чувствовала такой банальной человеческой свободы, когда можно идти куда хочешь, делать, что хочешь, и никто тебя не будет удерживать. Странно, ведь она как будто не запрещала мне гулять. Просто говорила: «Я болею, посиди со мной» или «Давай лучше позанимаемся, а то опять все позабудешь».
   Надежда еще орала, когда я выскочила из подъезда и, кажется, впервые в этом году увидела лето. Солнышко, велосипедисты, сухой асфальт. В ста метрах от дома призывно зеленел сквер, где по вечерам собираются все наши из музыкалки. Сейчас, наверное, многие разъехались, но хоть кто-то там есть? Сто лет гулять не выходила. Надежда еще орала на меня из окна: «Домой можешь не приходить!» – на нас оборачивались прохожие, но это не портило моего настроения. Радуясь, что сейчас увижу своих, я прибавила шагу, и через каких-то сто метров не стало ни Надежды, ни зачета, ни даже этой дурацкой истории с маминым санаторием. Ну не ловит там мобильник, подумаешь! Найдет телефон, сама позвонит!
   На лавочке у памятника сидели Тоха и Димка, на соседней – девчонки на два года младше нас. Совершенно не помню, как их зовут, а они меня знают. Иногда подбегают в музыкалке что-нибудь спросить или посоветоваться насчет уроков. Подозреваю, что им не уроки нужны, просто хочется показать всем, что дружишь со старшеклассницей. Им лестно, мне не жалко...
   – Привет! – Тоха только кивнул в ответ: «Виделись», а Димка молча уставился так, будто у меня разом вырос хвост. Так и знала, что Тоха всем разболтает! Димке я скорчила рожу, и он ожил:
   – О! А мы думали, ты дома, историю зубришь! – Ну, точно, разболтал Тоха. Я одними глазами спросила: «Разболтал?» – и он честно кивнул. Что ж, значит, при Димке можно:
   – Я сбежала. Их величество хотели, чтобы я сама стырила журнал. И очень оскорбились, когда узнали, что кто-то в курсе наших планов.
   – Орала? – посочувствовал Тоха.
   – По-моему, до сих пор орет.
   – Почему ты не отвезешь ее назад в Питер? Директриса у тебя зачет примет, а?
   Честно, я и сама уже не очень понимала почему. Хотя нет, понимала. Я уже увязла в этом зачете по самые уши, у нас с Надеждой пошло на принцип. Она меня гоняла по всему курсу сорок раз туда и обратно. Она повторяла: «Ты все забыла, ты ничего не можешь» – и кучу других приятных слов, после которых хочется сдать зачет именно этому преподавателю, хоть он уже и умер. Подумаешь, какие тонкости! Я же иначе себя уважать не буду! Директриса, что директриса, она мне поставит уже за то, что я приду. Только я не приду.
   – Это дело принципа. Сдам – отвезу.
   – А она ехать-то захочет?
   Об этом я тоже думала. Бесплотный дух он, конечно, легкий, но в чемодан не положишь, за руку на вокзал не отволочешь. Если Надежда не захочет ехать... Что ж мне, всю жизнь такую соседку терпеть?! Я Димке так и сказала:
   – Буду всю жизнь терпеть такую соседку и рыдать вам в жилетку по ночам! Что, страшно?! – Парни захихикали, но как-то скованно, похоже, и правда за меня боялись.
   – Ты до матери-то дозвонилась? – спросил Тоха и чуть не испортил настроение. Мать уехала позавчера, пора бы ей уже позвонить.
   – Не... Ты знаешь, что... – Я достала ключи и сковырнула со связки маленький, от почтового ящика. – Позабираешь нашу почту пока, ладно? Надежда нос везде сует, не хочу, чтобы она читала мамины письма-телеграммы. Она, конечно, скорее позвонит или по электронке напишет...
   – Понял-понял. Сделаю. – Тоха убрал ключик, а я выдохнула, как будто спрятала в сейф секретные документы. Наверное, глупость: кто сейчас пишет бумажные письма? Но мне почему-то стало легко оттого, что единственный ключик от почты не у меня, то есть в свободном доступе для Надежды, а у Тохи.
   – Сто лет не выходила! Рассказывайте: кто куда поедет, кто куда уже ездил, м-м?
   Тоха пожал плечами, пробубнил что-то вроде: «Пока не знаю», Димка и вовсе промолчал. Разговор не клеился. Они смотрели на меня как на неведомую зверушку или, скорее, лабораторную мышь, которую заразили какой-то редкой тяжелой болезнью.
   – Чего раскисли-то? Случилось что?
   – Юлька, ты псих! – Димка мне всегда так говорит. Это он так выказывает уважение.
   – Зато вы оба меланхолики! Хватит дуться, пошли вон... К пруду, что ли, спустимся.
   Они молча встали и поплелись за мной к пруду. Малолетки на соседней лавочке переглянулись, перешептались и тоже пошли. Они обычно первыми подбегают ко мне здороваться, а тут... Странные какие-то. Может, и этим кто разболтал?
   – Колись, Тоха, кто еще знает?
   – Мы четверо: я, Димка, Пашка, Леха... – Димка кивнул, типа: «Мы больше никому, что ты!» и странно спросил: – А правда, что она прозрачная? – Ну хоть какой-то разговор.
   – Надежда-то? Почти. Предметы сквозь нее видно, а вот, например, читать уже нельзя, если она перед монитором встанет.
   – И никогда не спит? – А вот этого я сама не знала.
   – Не спит, наверное, зачем ей? При мне, во всяком случае, не ложилась. Я не знаю, меня сейчас рано вырубает с этими уроками...
   – И ты не боишься? – Ну вот опять двадцать пять.
   – Чего? Что она меня ночью задушит? Да она только орет – и все!
   – Ты псих, – закончил Димка, и они оба опять замолчали. Вот люди, как будто других тем для разговора нет! Я понимаю, что им интересно послушать про духа, но я сюда не за этим пришла. Мне хотелось только одного: от этого духа отдохнуть. И от уроков заодно.
   Малолетки брели за нами и шептались. Слышали наш разговор? Ну и пожалуйста, кто им поверит! Да и сами они разве поверят в такое?! Мальчишки молчали, я уже не знала, как их разговорить. Малолетки о чем-то спорили, сбиваясь на полный голос. Наконец одна не выдержала, догнала меня и тронула за рукав:
   – Скажи, тебя правда из школы выгнали? – Оттаквот! Ни: «Здравствуй, Юля», ни: «Как дела в группе?». Я этого и боялась. На малолеток, конечно, плевать, но так все и начинается. Когда перестаешь быть отличницей и звездой, тебя сразу переводят в разряд неудачников. Даже малолетки не здороваются!
   – Брысь! Как там тебя... – Малолетка пожала плечами, неспешно отошла к подруге, и они принялись шептаться с двойным энтузиазмом.
   – Зря ты так, Юлька. – Тоха кидал в пруд камушки, и лицо у него было такое траурное, как будто Надежда меня уже сварила на обед и предлагает ему попробовать. Он начал меня бесить:
   – Пусть знают! Хватит кукситься, на вас смотреть кисло!
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация