А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Операция «Единая Россия». Неизвестная история партии власти" (страница 5)

   Посреди кампании рейтинг замер. У Путина к тому моменту было около 20 %, и «медвежьи» технологи начали вступать в спор с премьерскими: стоит ли Путину поддерживать «Единство»? Решили – стоит. 24 ноября премьер сообщил, что ему, как простому человеку, «медведи» очень даже симпатичны: на следующий день рейтинг движения взлетел с 8 до 15 %.
   К тому моменту журналисты уже не вспоминали в каждой заметке про «Единство» о Березовском – было много других поводов. И вот в декабре в штаб «медведей» приехал их первый только что отпечатанный предвыборный плакат. Вроде бы все неплохо. Первая тройка списка в лучшем виде, серьезные и надежные Шойгу – Карелин – Гуров на фоне русской природы… Но прямо по центру плаката – БЕРЕЗА! «Знаем мы эту манеру творческой интеллигенции показать хозяину кукиш в кармане», – вспоминает бывший партийный идеолог Розин. Технологи от души посмеялись и пустили весь тираж под нож.
   Примерно с таким же успехом «Единство» могло рассчитывать на губернаторскую преданность. Даже те, кто уже согласился сотрудничать, вели себя двусмысленно. Однажды на разговор с «медведями» в Москву приехал калмыцкий президент Кирсан Илюмжинов. По одному из одномандатных округов республики решила выдвигаться жена главного ОВРовца Лужкова Елена Батурина, годом ранее отстроившая здесь город шахмат. Поняв, что отговаривать Батурину бесполезно, Илюмжинов предложил «медведям» следующее: «Я собираю голоса за “Единство”, а вы не мешаете Батуриной». Соперницей Батуриной от «Единства» выступала известная телеведущая Александра Буратаева. «Медведей» это и устроило бы, но после того разговора от Кирсана не было ни слуху, ни духу. В штабе «Единства» резонно расценили, что «не мешать» Батуриной и «помогать» ей – две большие разницы.
   Технологи опасались, что Илюмжинов прикажет по-тихому «вбросить» бюллетени за супругу главного ОВРовца. Чтобы у хозяина Калмыкии ничего подобного и в мыслях не возникло, штаб «Единства» решил правильно подобрать наблюдателей, которым предстояло следить за порядком на избирательных участках. «Мы собрали курсантов из московской академии МВД – тех, что в звании не ниже майоров-полковников, – и стали рассказывать, кто такая Буратаева», – вспоминает Розин. Затем на сцену вышел штабист из отставных военных и начал объяснять личному составу, какое у них будет довольствие и как они будут питаться во время «похода на Калмыкию». В день голосования вся эта армия демонстративно, печатая шаг, разошлась по избирательным участкам. С такими наблюдателями шутки плохи. «Вбросов» удалось избежать, а Батурина в Калмыкии проиграла.
   Кстати, массовое использование «военного электората» впервые случилось именно в декабре 1999 года. Тогда на выборы пришло 90–95 % военных – это около 6 млн человек, или больше 10 % от всех проголосовавших граждан, писала «Независимая газета». Причем, по данным Минобороны с «закрытых» гарнизонных участков, большинство военных голосовали за «Единство» (40–68 %), на втором месте шла ЛДПР (13–23 %), а ОВР плелась в хвосте (3–7 %).
   Эти результаты вдохновили как Кремль, так и Генштаб, и 4 года спустя военные с легким сердцем повторили этот трюк, уже с некоторыми административными доработками. На этот раз результат был уже предсказуем: на участки пришло 92 % личного состава армии и флота, а также служащих ВС РФ, в отличие от необязательных гражданских – из них на участках побывал лишь каждый второй. Если в 1999 году за «Единство» проголосовало 48 % военного электората и 23 % общегражданского, то в 2003-м показатели несколько улучшились: 52 и 37 % соответственно. По данным «НГ», накануне выборов-2003 начальник Генштаба направил в войска директиву, предписывавшую категорически отменить все увольнения для срочников. На закрытых избирательных участках явку и голосование в строго определенное время должны были обеспечить офицеры. А еще 4 года спустя офицеры сгоняли своих подопечных уже и на открытые избирательные участки, куда могут прийти простые гражданские. В помощь им были откомандированы современные политруки: проходимцы в штатском, командовавшие военными у входа на избирательные участки.
   Картина, которую можно было увидеть ранним декабрьским утром 2007 года на участке около библиотеки им. Ленина в Москве, напоминала скорее всеобщую мобилизацию, чем парламентские выборы. Еще бы, ведь Генштаб здесь находится как раз по соседству. Стройные ряды серых шинелей, буквально заполнившие собой тихий двор и ближайшие переулки, были призваны исполнить свой гражданский долг. В 1999 году все выглядело совсем не так безнадежно. Но нынешний режим – это во многом выбор именно военных.

   18 октября 1999 года. Телеведущий Сергей Доренко отмечал свой 40-й день рождения. Юбиляр в отличном настроении. Его поздравляют друзья. Телеграмму прислал премьер-министр. Он полон творческих планов.
   – Света, – приобнимает он свою коллегу-ведущую Светлану Сорокину. – Обязательно посмотри мою следующую передачу: я отрежу Примакову ногу!
   «Ельцин болен, Ельцин пьет, он не контролирует ситуацию, Акелла промахнулся!» – в 1999 г. никто так не «любил» больного президента, как лужковско-примаковские пропагандисты. Но ведь и Примаков был не очень-то молод и не слишком здоров. Через шесть дней в эфире появился сюжет про операцию Евгения Примакова на тазобедренном суставе, которую он сделал в швейцарской клинике Inselspital. Сначала подробности про клинику: внимание к клиентам, визовая поддержка, отдельные палаты с охраной – «$45 тыс. за одну операцию и сопутствующие услуги здесь не считают чем-то необычным». Затем – медицинская сторона проблемы: сустав с возрастом слабеет, разрушается, человек не может ходить. Зачем нам все это, да еще в выходные? Так ведь Примаков – самый известный политик в России. Президент Ельцин приучил нас к открытости, «потому что мы не можем не знать о здоровье человека, который нами руководит. А Евгений Максимович намерен нами руководить», так что аналогия уместна. И потом Борис Николаевич «приучил нас к недовольству тем, что наш президент то болеет, то работает над документами с крепким рукопожатием». А за первой операцией месяцев через 6–7 Примакову, вероятно, потребуется вторая – на другом суставе. После такого человек заново учится ходить: шутка ли – вживляют титановый протез. Внимание на экран – там как раз делают аналогичную операцию: вытаскивают старый сустав, он рыхлый, желтый, его можно раздробить – вот так, потом вживляют новый: здесь посверлить, здесь шурупчиками прикрутить, готово! Кстати, в России эту операцию тоже делают хорошо, максимум за 20 тыс. рублей. Так что нечего по Швейцариям разъезжать! Когда же Примакову лучше сделать вторую операцию? Удобно в марте, но вдруг администрация коварно назначит на это время президентское послание? Ну а если не в марте, то уж терпеть до выборов, да-да, превозмогая боль – как Ельцин в 1996-м. Зато, став президентом, Примаков «сможет уже самым непринужденным образом лечиться в течение ближайших 4 лет», – обещает ведущий тем, кто собирается выбрать себе здорового президента.
   – Было ощущение, что кровь брызгала прямо в объектив, – морщится работавший тогда на ОВР политолог Вячеслав Никонов.
   – Да что вы! Передачи были совсем не злобные, – возражает Доренко.
   Несмотря на то, что свои программы Доренко готовил раз в неделю, они были проработаны так, что спустя 11 лет, когда Кремль опять объявил войну Лужкову, целые куски из его эфиров вновь пригодились коллегам с НТВ.
   Доренко был на острие информационной атаки. «Именно через его 10 предвыборных передач были реализованы самые сильные пиар-ходы «Единства», – вспоминает Никонов. Это была настоящая звезда эфира Березовского. Но с Доренко было сложно. В начале 1999 г. Примаков лично изгнал его из Останкино. Тогда партнер Березовского Бадри Патаркацишвили выбивал из госбанков кредит в $100 млн. Примаков согласился, но разделил кредит на пять траншей. Транши зависали до тех пор, пока Доренко совсем не убрали с телевидения – простое отстранение от руководства информационными программами и его уход из эфира премьера не устраивали. Параллельно в гости к ведущему в отставке наведывалась налоговая полиция. И хотя полгода проверок и допросов показали, что налоги он даже переплатил – на 800 рублей, «добрые люди» настойчиво рекомендовали ему уехать из страны. Доренко даже уезжал в Нью-Джерси. Но потом вернулся. Как раз к тому моменту, как закрутилось «Единство». Доренко нужен был Березовскому в эфире. Ведущий согласился, хотя ни секунды не верил в победу.
   – Ты понимаешь, нас точно прикончат, шансов выжить нет. И когда поведут на Красную площадь, тебя повесят в первой пятерке, а меня – во второй, – предрекал он «светлое будущее» Березовскому.
   Олигарха бесило такое пораженчество:
   – С таким настроением сиди дома на даче!
   Свой ответ висельника Доренко и 11 лет спустя помнит дословно:
   – Неееет, брат! – растягивал слова каленый баритон. – Ровно с таким настроением и с пониманием, что меня убьют, я ПОКАЗАКУЮ!
   Именно это «показакую» и пугало Кремль. Доренко играл на грани фола и был абсолютно неуправляем – даже Березовский не очень-то мог договориться со своим «цепным псом». На сайте compromat.ru лежит запись его телефонных разговоров с Доренко. Березовский говорит, что Муртазу Рахимова (ОВР) «надо отпустить» – так они решили в Кремле. А ведущий на это отвечает, что не отпустит: это… закрыло его программу, а потому будет добито до конца.
   – В Кремле никто не понимал, что со мной происходит: Юмашев, Дьяченко, Шабдурасулов. Они смотрели на меня как на танцующего дервиша и не знали, что со мной делать, – вспоминает Доренко. – Даже тогдашний глава МВД Владимир Рушайло спрашивал с опаской: «Ты не перебрал? Тебе не страшно?» Я же превосходил их ожидания, а потому имел некоторую автономию.
   Бывший префект ЦАО Москвы Александр Музыкантский, по словам Доренко, предлагал Березовскому $150 млн, чтобы закрыть скандальную программу. «Не тому предлагал!» – посмеивается ведущий. На Доренко обижались не только чужие, но и свои. Сергей Шойгу, которого Березовский пять часов уговаривал стать лидером движения, должен был выслушивать с «первой кнопки», что «Единства», равно как и ОВР, не существует, а есть только «борьба двух ватаг». За что?!
   На пожелание Дьяченко и Юмшева познакомиться лично, переданное через Березовского, Доренко бросил олигарху:
   – Мой интерфейс для общения с ними – ты.
   «Семья» настаивать не стала, но сделала вывод, что для продвижения своих идей нужна своя программа. «Своим» стал Павел Шеремет с его субботним аналитическим «Временем», выходившим с июля по декабрь 1999 г. За взаимодействие с Кремлем, как рассказывают на ОРТ, отвечали Константин Эрнст и Татьяна Кошкарева (накануне парламентских выборов она возглавляла информационное вещание ОРТ). Именно Шеремету Скуратов вручил судебный иск за то, что корреспондент его программы приписал экс-генпрокурору дом в Орловской области. Два года спустя в интервью питерскому еженедельнику «Дело» Шеремет признавался: «Мне очень стыдно за то, что происходило во время парламентских и президентских выборов… Когда я начинал вести аналитическую программу, то не ожидал, что накат будет настолько серьезным – со стороны акционеров и Кремля. И задания будут формулироваться настолько жестко» [2].
   Но кроме великих сражений у предвыборной войны были и свои будни. Отрезанные ноги врага не пополняли «счетов» «Единства». За ежедневное воплощение в эфире образа «спокойной силы» нового движения отвечал Александр Любимов. Это под его началом возник мультяшный ролик про теремок. Жили-были в теремке лиса, волк, летала над ним пчела в кепке, и вдруг пришел медведь и всех прогнал. Однако в реальной жизни к комиксу требовалось пояснение. Медведь не собирался разгонять ВСЕХ. «Нам важно было показать свою лояльность, – вспоминает Любимов. – Люди в регионах должны были понять, что мы не будем сокрушать все на своем пути».
   По его задумке, зверствам Доренко было абсолютно необходимо противопоставить нечто объективное. Именно поэтому к нему в эфир приходили не только «медведи», но и Лужков, и Примаков. Уговаривать его на интервью Любимов ездил с Эрнстом. Примаков согласился и охотно жаловался на Доренко в любимовском эфире. «Вместе с такими обидами, – вспоминает Любимов, – и приходило ощущение, что победа возможна».
   На выборах 19 декабря «Единство» получает 23,3 %, ОВР – 13,3 %. Становится очевидно, что Примаков не будет председателем Госдумы и не сможет успешно бороться за президентское кресло. Через два дня ОВР в Госдуме теряет две трети группы. Об отделении своей «Всей России» от лужковского «Отечества» позаботился лидер Татарстана Минтимер Шаймиев: в новой Думе «сепаратисты» выступали как отдельная группа «Регионы России». 22 декабря Борис Ельцин встречается с Путиным и объявляет ему о своем намерении уйти досрочно. Победа «Единства» сделала Путина безальтернативным.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация