А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Операция «Единая Россия». Неизвестная история партии власти" (страница 3)

   Герои и геи
   Первый призыв «медведей»

   Куда стране еще один центристский блок – вдобавок к ОВР? Оказалось, ниша есть. Еще в конце 1998 года глава консалтинговой группы «Имидж-контакт» Алексей Ситников выяснил, что «многие региональные группировки не смогли реализовать свои интересы через какую-либо существующую политическую силу». После этого Ситников решил провести еще одно, более масштабное социологическое исследование, изучить едва ли не каждый избирательный округ. Было опрошено 350 000 респондентов из 204 округов. Опрос показал, что электорату не хватало людей военной выправки, которые мало говорят, а больше делают. Ответ на вопрос, как «продавать» новое движение избирателю, был получен.
   Армия Березовского бросилась на поиск «героев». «У меня была идея: крепкий хозяйственник, солдат и Родина-мать», – вспоминает Шабдурасулов свои соображения по поводу тройки лидеров «Единства». О простой русской женщине думал и Березовский. «Мне нужна баба!» – бредил он на больничной койке. Но ни одна из предложенных кандидатур не устроила его взыскательный вкус. В итоге решили обойтись чисто мужской компанией. Интуитивно все понимали, что лидеры должны быть новыми. Например, кинорежиссер Никита Михалков, четыре года назад поднимавший популярность «партии власти» Виктора Черномырдина, очень хотел послужить Кремлю и в этот раз, но он категорически не годился. «Если мы строим новое, оно должно выглядеть как новое», – рассуждал Александр Любимов, отвечавший в штабе за рекламу движения на телевидении.
   Однажды политтехнолог Юлия Русова спросила у своего штабного идеолога Якова Розина:
   – А кто у нас из правительства популярен в народе?
   – Шойгу.
   – А еще?
   – Еще раз Шойгу, – настаивал Розин.
   – Да, несчастная страна, где единственный популярный министр – по чрезвычайным ситуациям, – вздохнула Русова и поспешила сообщить Березовскому результаты своих изысканий.
   Березовский этот разговор не забыл. Сначала он хотел видеть первым номером в списке тогдашнего красноярского губернатора Александра Лебедя, но тот отказался, вспоминает Белковский. Тогда Березовский взялся за Шойгу, которого в тот момент вербовала на лидерство экологическая партия «Кедр». Министр представал защитником и борцом. Где происходит беда – там всегда появлялся сосредоточенный, крепкий и решительный Шойгу. Кто может быть надежнее спасателя?
   Вторым в списке решили сделать трехкратного олимпийского чемпиона, борца, 32-летнего Александра Карелина. Он как раз хотел заняться общественной деятельностью и в родном Новосибирске выдвинулся депутатом в Госдуму по одномандатному округу. Место так и не найденной женщины занял еще один борец – только уже с организованной преступностью и коррупцией, Александр Гуров. Еще в советские годы он возглавлял в МВД отдел по борьбе с организованной преступностью, коррупцией и наркобизнесом. А в момент своего «призыва» Гуров руководил Всероссийским научно-исследовательским институтом МВД.
   Получился идеальный союз борцов: борца со стихией, борца на арене и борца с преступностью. По задумке Шабдурасулова, только эта тройка и должна была составлять весь центральный список избирательного блока, хотя у остальных партий после тройки «застрельщиков» шли еще от 12 до 20 человек. Так получилось в основном из-за нехватки времени. «Даже процессуально оформить всю эту историю мы еле успевали», – признает Шабдурасулов.
   Вообще, кроме Никиты Михалкова, мало кто хотел стать «лицом» «Единства». Партию как будто навязывали лидерам с тем, чтобы потом навязать ее народу. Всю первую тройку пришлось уговаривать. «У каждого были свои причины и основания, дискуссии были очень жаркими. Были и бессонные ночи, – рассказывает Шабдурасулов. – Особенно сложно было уговорить Шойгу. Он ставил на карту многое – и пост, и карьеру».
   Сергея Шойгу уламывали две недели. Только Березовский провел у него на даче в Архангельском часов пять. Карелин согласился тоже не сразу – он уже и так шел в Думу по одномандатному округу и имел все шансы попасть туда самостоятельно. Зачем ему было тянуть на себе новое движение с непонятной перспективой?
   – Что вы на меня-то глаз положили? Я давно из политики ушел, да и особо не успел здесь примелькаться, – надеялся Гуров избежать избирательной разнарядки.
   – Нам нужны люди, которые не запятнаны, это первое, – объяснял Шабдурасулов. – Второе: люди, что-то сделавшие для государства. Шойгу разработал теорию спасательной службы и создал МЧС. Карелин – непобедимый борец. У тебя есть теория борьбы с оргпреступностью. Наступает период, когда надо не болтать, а дело делать.
   Пока Гуров думал о своей судьбе, в кабинет неожиданно зашел его давний знакомый – бывший замминистра МВД Андрей Черненко. Он положил руку на плечо Гурову и сказал:
   – Слушай, надо побороться. Смотри, кто идет в Думу, одни бандиты.
   Гуров сдался. От борьбы с бандитами он никогда не отказывался.

   Еще сложнее было разговаривать с губернаторами, многие из которых уже успели присягнуть на верность Юрию Лужкову. Березовский внушал Шабдурасулову: звони всем губернаторам и проси «самого пло-о-о-охонького» ответственного за «Единство» и помещения, но непременно в здании администрации, – вспоминает Сергей Доренко. Разговор с оппозиционными регионалами должен был строиться примерно так.
   У губернатора звонит кремлевская вертушка. На связи Шабдурасулов.
   – Нам нужен парень на «Единство».
   – А что это такое?
   – Это то, что Владимир Владимирович с Березовским мутят.
   – Ну, старик, ты же знаешь, я в другом лагере. Зачем мне эти проблемы? Будет ревность, нажалуются Примакову, он мне по голове настучит… – начинал возражать независимый губернатор Х.
   Вот тут-то и должен был сработать ход Березовского про «плохонького».
   – Ну, ты дай нам какую-нибудь каморку, где сейчас уборщица швабру хранит. Где-нибудь между трансформаторным щитком и туалетом. И посади туда никчемного человечка. А перед своими отчитаешься: мол, мне Кремль руки выкрутил, но я им дал полное говно.
   – Нам главное воткнуть свой флаг на холме, – пересказывает Доренко стратегию Березовского. – С точки зрения феодального сознания это не может не сработать. Один флаг будет у ОВР: они сильные, но имитируют Кремль. Другой – у «Единства», оно – настоящее. И даже если имитаторы сильные, а настоящие – слабые, выберут настоящих. Главное, чтобы холм был один. И Березовский оказался прав.
   В кремлевском кабинете у Шабдурасулова была полка, на которой выстраивались бутылки с разнообразной водкой – каждый регион России обязательно делает свою сувенирную продукцию. Водку губернаторы привозили с собой на переговоры, в знак того, что будут вести себя нейтрально. «Эти бутылки у нас были символом захвата территории», – рассказывает Любимов.
   Даже нейтральных Кремлю губернаторов в тот период в стране было немного. Однако губернатор – животное политическое, а потому – стадное. Для политтехнологов это был не секрет. Вот только где набрать критическую массу губернаторских голов, за которыми потянутся остальные?
   Когда-то в середине 1990-х у сигарет L&M появился более дешевый «двойник» F&M – тот же шрифт, похожая пачка. В чем там разница – не разберешь. Примерно так же было и с губернаторской массой для «Единства». Сначала появилось коллективное заявление 39 губернаторов, осуждавших «политическую истерию» и призывавших к единению и честным выборам. «Демагогия примелькавшихся предвыборных блоков и движений снова заполнила страницы газет и журналов, а лица их лидеров – экраны телевизоров. Мы отказываемся участвовать в этих, мягко говоря, сомнительных играх, но и не намерены более наблюдать за унижением достоинства страны и людей», – негодовали подписанты. О создании нового губернаторского блока в тексте не было ни слова, а честных и чистых выборов хотели многие. На словах обращение поддержал даже лидер ОВР Евгений Примаков. Изложенные идеи оказались близки также и члену блока ОВР омскому губернатору Леониду Полежаеву. Подписались под ним и астраханский губернатор-ОВРовец Анатолий Гужвин, и № 3 в списке НДР, саратовский губернатор Дмитрий Аяцков на пару с новгородским соратником по партии Михаилом Прусаком, ставропольский коммунист Александр Черногоров и 4-й в списке КПРФ Аман Тулеев. Первый шаг был сделан.
   Параллельно чукотский заводила «Единства» губернатор Александр Назаров заявляет о том, что группа губернаторов работает над созданием своего избирательного блока. Политически заинтересованной аудитории предлагается самостоятельно «соединить точки»: рождается миф о том, что подписанты «Обращения-39» и есть основа нового блока. То есть губернаторов в нем уже 39. И не беда, что, например, свердловский губернатор Эдуард Россель твердил журналистам, что никуда входить не собирается. Дело времени! «Когда мы обзвонили их по первому кругу, их и вовсе было 5. Приходилось блефовать, говорить, что «вас уже несколько десятков»», – вспоминает один из членов штаба «Единства».
   Обращение сработало как пророчество. С помощью административного ресурса правительства и администрации президента, конечно. Неделю спустя уже 32 губернатора подписывают обращение, в котором обязуются помочь лидеру нового блока «собрать силу, способную победить на декабрьских выборах», что, впрочем, не означало их выхода из других предвыборных списков.
   Губернаторское обращение стало фактическим стартом избирательной кампании «Единства». Однако оставалось еще множество формальностей, без которых оно не могло быть допущено собственно к выборам. По закону, учредителями предвыборного блока должны были выступить как минимум пять общественных организаций. Этим вопросом технологи занялись за две недели до окончания регистрации. Все приличное к тому моменту, понятно, уже было разобрано. В поисках пригодных для дела остатков технологи подробно изучили данные регистрационной палаты.
   А что такое «Поколение свободы»? – интересовалась Русова.
   – Клевые ребята, оставляй! – отвечали штабисты, путая движение секс-меньшинств с движением МЖК, реализовавшего в СССР идею доступного жилья для молодежи.
   Первый же «слет» «Единства» показал безвыходность «медвежьего» положения.
   В зал вошли качки Александра Карелина, за ними появились афганцы Франца Клинцевича – кто-то хромал, кто-то ехал на инвалидной коляске. Далее показались мусульмане из движения «Рефах» в сверкающих бархатных тюбетейках, тут же следом строевым шагом промаршировали сумрачные полковники МЧС – группа поддержки Сергея Шойгу. И вот, наконец, первый нормальный образ. В распахнувшуюся дверь вошла дама со светлыми локонами, в кружевном жабо. Мужчины бросились придержать дверь, дама повернулась, очевидно, чтобы поблагодарить, и оказалось, что у обладательницы прекрасных локонов на лице растет борода. Вслед за хозяином бороды появилась и его свита из «Поколения свободы», – вспоминает Ирина Заринская.
   Пиарщики смотрели на эту вакханалию, схватившись за головы. Что будет, если все это покажут по телевизору?!
   Съезд срочно решили сделать закрытым для прессы. «Конспирация, кругом враги и конкуренты», – объясняли недоумевающим журналистам будущие «единороссы». Впереди их ожидала отчаянная выборная кампания, чудовищная по темпам и рискам.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация