А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Операция «Единая Россия». Неизвестная история партии власти" (страница 16)

   Что же в итоге? «Деперсонификация политики приводит к символическому голосованию. Если раньше вы спрашивали себя, нравится ли вам тот или иной деятель, то теперь вопрос звучит иначе: “за” власть или “против”», – объясняет руководитель региональных программ Фонда развития информационной политики Александр Кынев. Говоря о том, как отдельный политик может изменить общие настроения в регионе, он приводит в пример того же Рыжкова, исповедующего «правые» взгляды и при этом избиравшегося в «левом» Алтайском крае. У «Единой России» таких громоотводов сейчас нет, а это значит, что протест может сконцентрироваться вокруг кого угодно. Пытаясь построить управляемую демократию, власть теряет контроль даже над популярностью собственной партии. Верно и обратное: пытаясь сохранить собственную власть, обитатели политического Олимпа теряют контроль над страной.
   В отказе от одномандатников для «Единой России» был и чисто тактический минус – именно за счет них в 2003 году она получила конституционное большинство в Госдуме. В 2007 году для сохранения статуса-кво пришлось поднимать проходной барьер с 5 до 7 % (чем меньше партий в парламенте, тем проще победителю получить большинство), отменять голосование «против всех» (эти голоса работали на всех кандидатов и увеличивали число партий, имеющих шансы прохождения в Госдуму, плюс привлекали на избирательные участки противников «Единой России»), а заодно и отменить минимальную явку на выборы, при которой голосование признается состоявшимся (на случай, если протест выразится в неявке). Теперь же президент Медведев в интервью FT вздыхает: «Может быть, это и правильно было – поднять порог прохождения в Думу с 5 до 7 %, но в какой-то момент нам придется принять другое решение и опустить эту планку, для того чтобы была лучшая политическая конкуренция». До 5, а может, и до 3 %. И возвращения губернаторских выборов Медведев не исключил – не сейчас, конечно, но уже и не через «100 лет». То есть и президент фактически признает, что законы писались «сообразно моменту».

   Криминальное чтиво
   Технология работы админресурса

   Итак, на «Единую Россию» работают социологи, телевидение, звезды, чиновники всех мастей и калибров, закон. Что еще нужно партии для того, чтобы выиграть выборы? Подкуп избирателей, вброс бюллетеней и подделка протоколов с результатами голосования. Как ни странно, «Единая Россия» продолжает пользоваться этими крайне сомнительными методами с большим размахом.
   В единый день голосования 13 марта 2011 года с 8 утра, когда во многих регионах открылись избирательные участки, на закрытой территории Тамбовского государственного технического университета в спортзале началась раздача пачек уже заполненных избирательных бюллетеней – за «Единую Россию». На входе в зал процессом рулил помощник ректора, куратор от партии власти Олег Иванов. Входящие в зал получали синюю папку с 15–20 бюллетенями и «маршрутный лист» с фамилиями «нужных» членов участковых комиссий и номерами их мобильных телефонов. Куратор объяснял, что надо объехать все указанные в маршрутном листе участки и вместо выданных там бюллетеней вбросить в урну для голосования те, что были получены в спортзале, – уже заполненные за «Единую Россию». На каждом участке нужно было вбросить по 2–3 бюллетеня, а чистые забрать с собой.
   Это – рассказ участника мероприятия, который содержится в экспертном докладе по итогам тамбовских выборов, подготовленном лидером Объединенного демократического блока, профессором Николаем Воробьевым [14]. «Бюллетени на участках мы получали от уже предупрежденных о нашем появлении секретарей и членов комиссий, которые сидели в определенных местах за соответствующими столами… То есть нам было сказано, на каких улицах мы якобы «проживаем», и мы подходили к столам с членами комиссий, которые “работали” по этим самым улицам», – рассказывает участник тех событий. А чтобы «нужный» избиркомовец мог безошибочно узнать «своих избирателей», в паспорта они вкладывали календарик донора – тоже из синей папки. Надпись на календарике гласила: «Служба крови. Государственная программа развития добровольного донорства. Больше доноров – больше жизни». По словам участника акции, в ней были задействованы около 1300 человек – так ему сказали организаторы. Причем за синими папками они возвращались неоднократно. Получается, что за «Единую Россию» вполне могло быть вброшено около 20 000 бюллетеней – из официально признанных 303 000, что теоретически позволило бы партии приписать себе около 7 %.
   Все это – не бред душевнобольного и не клевета оппозиции, а данные о нарушениях, зафиксированные оперативниками и переданные в прокуратуру: сначала на районный, затем на городской, а позже и на областной уровень. Впрочем, в течение 2,5 месяцев (на момент написания книги) следователи не только не возбудили уголовных дел, но и, как отмечает Воробьев, даже не провели тщательной проверки фактов.
   Откуда могло взяться столько «лишних» бюллетеней? Ответ на этот вопрос можно найти в другом регионе. Башкирия, 2003 год. Выборы республиканского президента. Холодной декабрьской ночью сотрудники штаба оппозиционного кандидата наблюдали парадоксальную картину: горящее здание республиканской типографии было оцеплено сотрудниками милиции, не пускавшими пожарных потушить огонь, вспоминает политтехнолог Bakster Group Дмитрий Гусев. Дело в том, что в этой типографии горели улики – отпечатанные здесь же фальшивые избирательные бюллетени. В итоге было обнаружено 350 тыс. экземпляров, хотя, по информации следствия, заказ был сделан на 800 тыс. И это на 3 млн башкирских избирателей, из которых до участков в лучшем случае добрались бы 2. Таким образом, эффективность фальшивок для переизбравшегося в итоге Муртазы Рахимова – члена Высшего совета «Единой России» – вполне могла составить 40 %.
   Конечно, не во всех регионах дело было поставлено с таким размахом. Сложнее всего приходилось там, где губернатор не был лоялен партии власти. Например, на выборах мэра Мурманска в 2009 году, где губернатор не поддержал кандидата «единороссов», партийцам пришлось оперировать «твердой валютой»: раздавать избирателям бутылки водки. Причем «Пшеничная» доставалась не только тем, кто шел на выборы поддержать Михаила Савченко, но и уже проголосовавшим. Правда, за бутылку нужно было сказать «единороссам» свой адрес и данные, ведь предстоял еще второй тур, а перед ним лояльным избирателям тоже полагался аналогичный презент. Милиция рискнула схватить партийцев за руку только после губернаторской критики. В итоге Савченко проиграл во втором туре вице-губернатору: 35,2 против 60,8 %.

   Исполнительная власть играет на выборах сразу три роли – организатора, непосредственного участника и судьи. Такой вывод содержится в исследовании под названием «Преступление без наказания» о подтасовках результатов выборов 2007 года в Госдуму, составленном кандидатами юридических наук Андреем Бузиным и Аркадием Любаревым [15].
   В роли организаторов выборов выступают избирательные комиссии. Тон здесь задает председатель Центризбиркома Владимир Чуров, по признанию которого, его личное правило № 1 звучит так: «Путин всегда прав!» В региональных избиркомах, которые формируются наполовину администрацией, наполовину заксобранием, эту линию проводят «единороссы».
   В 2011 году истекает срок полномочий у членов 63 региональных избиркомов. Кто займет в них большинство и чьим ставленником окажется председатель, гадать не приходится. Например, в Тамбовской области, где на мартовских региональных выборах «медведи» набрали 65,10 %, глава избиркома остался на своем месте, а вот в Оренбуржье, отдавшем за «единороссов» лишь 41,54 % голосов, – сменился. Думаем, такая же судьба ждет и его кировского коллегу, «показавшего» партии власти худшие результаты в марте 2011 года – 36,69 %. Логика проста: главы избиркомов переизбираются на новый срок там, где «Единая Россия» убедительно побеждает, и сменяются, если не могут обеспечить «правильное» голосование. То же самое происходит и в нижестоящих комиссиях, которые назначаются членами вышестоящих. «На Ямале завершилось формирование территориальных избирательных комиссий. Все председатели избиркомов – единороссы!» – рапортовал в конце 2010 г. партийный сайт.
   Почему все это важно? А кто же, по-вашему, выдает лжедонорам по 2–3 бюллетеня в одни руки и, обманывая избирателей, работает на победу «Единой России»? Или еще пример. Расположение партий в избирательном бюллетене определяется жеребьевкой, которую проводят избиркомы. Социологи считают, что первый номер в списке может принести дополнительно 2–3 % голосов. В марте 2007 года из 14 регионов, где проходили выборы, первое место «единороссам» досталось в 8. Вероятность такого везения – меньше 0,01 %. Это как если 13 раз подбросить монетку и все 13 раз выпадет «орел». Получается, дело в ловкости рук? В половине «победных» для ЕР регионов конверты с номерами мешали на глазах партий. В Самаре их аккуратно разложили справа налево – в крайнем правом оказался заветный № 1. «Тяни из середины!» – шутя крикнул один из членов псковского избиркома в тот момент, когда «единоросс» Дмитрий Хритоненков подходил к столу с конвертами. Тот так и поступил. И не ошибся – представители других партий лишь посмеялись.
   В пользу «Единой России» на выборах приписывается до 30 %, утверждал в эфире радиостанции «Эхо Москвы» экс-глава Совета Федерации Сергей Миронов, ссылаясь на свою информацию. Но получается и это – средняя температура по больнице. Например, в 2007 году в самом центре Москвы наблюдатели от КПРФ, СПС и «Яблока» поймали за руку председателя участковой комиссии, который приписал «единороссам» 120 % (812 голосов, отобрав их у остальных партий и проголосовав за неявившихся избирателей) [16]. Уголовная статья, между прочим. Как это делается? После подсчета голосов на участке составляют протокол, с которого наблюдатели могут снять копию, и увозят его в вышестоящую территориальную комиссию. Здесь-то, обычно после консультаций главы избиркома с начальством, и происходят странные вещи – данные протоколов просто переписываются и выдаются за оригиналы, а не дубликаты. На этих уровнях с данными вообще творятся чудеса. Например, в Мордовии на некоторых участках за «медведей» голосовало до 109 % избирателей [17]. Выборы – честнее не придумаешь.

   «Я категорически возражаю против финансирования из-за рубежа политической деятельности»! – стучал кулаком по столу Екатерининского зала Кремля Владимир Путин на первой встрече с членами президентского совета по правам человека в 2005 году. Тогда шлейф истории Ходорковского наложился на заявление конгресса США о выделении $85 млн на «программы содействия демократии и экономическим реформам в России», из которых 5 млн предназначались для «поддержки программ по развитию политических партий». Именно на той встрече прозвучал ультиматум: государство само позаботится о финансовой состоятельности партий. «Кто платит, тот и заказывает музыку», – резюмировал тогдашний президент. Госфинансирование партий и в самом деле было увеличено. К примеру, в 2010 году «бюджетная составляющая» в партийных кассах оценивалась ЦИКом в 35,1 % – 1,2 млрд рублей, на порядок больше «гуманитарной помощи» из США.
   Правда, за добродетель государства партиям пришлось расплачиваться – смириться с непомерным ужесточением финансовой отчетности.
   – И кому все это нужно?! – негодует Вадим Соловьев из КПРФ, рассказывая о том, как используются государством персональные данные о жертвователях партии, предоставлять которые теперь обязательно.
   Это «Единую Россию» поддерживает крупный бизнес. А у коммунистов чек на 30 тысяч рублей от мелкого предпринимателя уже считается большой удачей. Случается, что к этим спонсорам заглядывают наряды милиции и начинают задавать вопросы: «А это действительно вы перечисляли КПРФ деньги? А они вам что, нравятся?» – рассказывает Соловьев. После такого не каждый жертвователь продолжит финансовые отношения с оппозицией.
   Впрочем, бюджетными поступлениями, за которые приходится расплачиваться таким образом, финансовая опека государства над партиями не ограничивается. «Кэш в спортивных сумках» – вот как описывала основной источник предвыборного финансирования всех политических партий в 2007 году Наталья Морарь в журнале The New Times [18]. По ее информации, летом 2007 года, когда утверждались предвыборные бюджеты на думские выборы, партии столкнулись с неожиданным требованием Кремля: представить бюджет избирательной кампании и список спонсоров. После за дело взялась администрация президента. «Все суммы от наших спонсоров наличными заносились сначала на Старую площадь, либо по ее указанию сразу во Внешэкономбанк или Сбербанк… Далее по ранее согласованному графику, например раз в две недели, осуществлялись выплаты. Партиям выделяли деньги уже непосредственно из администрации. Так происходило со всеми партиями, которые могли претендовать на крупные бюджеты», – цитировала Морарь своего собеседника в одной из партий.
   Так Кремль замкнул на себя основные предвыборные финансы партий. Зачем? Чтобы в нужный момент черная бухгалтерия дала сбой. The New Times, со ссылкой на источник в руководстве СПС, приводит следующий пример. Согласованную сумму на выборы – $150 млн – партия внесла в «черную кассу Кремля» еще летом 2007 года. «Когда на наших счетах не оказалось первого из оговоренных по конкретным суммам и датам транша, мы обратились к Владиславу Суркову. «Я своим ребятам команду уже дал, но Серега (Сергей Собянин – нынешний мэр Москвы, тогда – руководитель администрации президента. – Авт.) пока задерживает», – говорил Сурков. Так нас кормили обещаниями несколько недель, а потом, уже в октябре, сказали, что денег не будет», – цитирует Морарь «связного» от СПС. Эти факты в суде Кремль оспаривать не стал, но через неделю после публикации этой статьи ФСБ закрыло гражданке Молдавии Наталье Морарь въезд в Россию. Можно ли это считать подтверждением собранных ею фактов? Во всяком случае, судиться с ней Кремль не рискнул.
   Кстати, «черные кассы» существуют и в «мирное время» – между избирательными кампаниями, причем на всех уровнях вертикали. «Сильные мэры поставили на поток поборы с мелких и средних предпринимателей. Администрация и правительство давно уже договариваются с крупным бизнесом», – рассказывает политтехнолог, работающий на «Единую Россию». Причем в данном случае главным фандрайзером выступает не глава фонда поддержки «Единой России», а люди типа Володина и Суркова. Разговор с условным олигархом строится примерно так: «Миша, нам нужно столько-то!». Заносят без вопросов – утверждает наш собеседник, тем более что это позволяет обсуждать и свои вопросы по бизнесу, искать способы их решений. Догадайтесь, у какой партии в России не возникает проблем с финансированием?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация