А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Операция «Единая Россия». Неизвестная история партии власти" (страница 14)

   «ПОЛЕВАЯ» КУХНЯ

   Своя правда
   Как работали с телевидением и социологами

   Партии, придуманной и созданной властью, непросто подружиться со своими избирателями. «Единой России» в каком-то смысле повезло. Уставшее от «лихих 90-х» общество ленилось разбираться в поступках чиновников. По данным Минтруда, на конец 2002 года в России за чертой бедности проживало около 30 % избирателей. Какие там права и свободы? Выплата своей же зарплаты в срок, по сути, была их главным требованием к власти. Власти же в 2003 году улыбнулась конъюнктура: высокие цены на нефть и внутренний экономический рост делали ее в глазах избирателей эффективной. В год парламентской кампании пенсионеры, на которых приходится 35 % избирателей, получили от государства подарки – индексацию пенсии, а за пару месяцев до выборов и увеличение ее базового размера. Тогда же на треть выросла и зарплата бюджетников – около 10 % электората. Если это и было похоже на политику с элементами подкупа избирателей, то «продать» свой голос на таких условиях соглашались многие. На думских выборах 2003 года «Единая Россия» набрала 37,57 % голосов.
   Отношения «Единой России» и общества с самого начала сложно было назвать дружескими. А с 2003 года в них все ярче просматривалось принуждение к сотрудничеству. «Единая Россия» – партия Путина. Любая критика бьет по партийному рейтингу и в конечном счете ослабляет позиции лидера страны. К тому же думские и президентские выборы проводятся с разницей в 4 месяца, а это значит, что популярность главы государства очень сильно зависит от рейтинга «медведей». Гораздо сильнее, чем хотелось кремлевским политтехнологам. Чтобы удерживать всю эту конструкцию на плаву, им приходилось проводить «зачистки».
   Начали с главного – шлифовки общественного мнения.
   В середине 2003 года основателя Всероссийского центра общественного мнения (ВЦИОМ) Юрия Леваду отстранили от руководства этим лучшим в России социологическим институтом. «Его вызвали наверх и объявили: он слишком стар для такой работы, ему нужен молодой заместитель, который через несколько месяцев войдет в курс дела и возьмет руководство центром на себя», – вспоминает Лев Гудков, работавший тогда во ВЦИОМе, а позже возглавивший «Левада-Центр». «Молодым заместителем» оказался Валерий Федоров. Выпускник философского факультета МГУ, Федоров не имел никакого отношения к социологии. Он возглавлял Центр политической конъюнктуры (ЦПКР), работавший на «Единую Россию». Прежний глава и фактический хозяин ЦПКР Алексей Чеснаков после выборов 1999 года стал сначала советником Суркова, потом главой отдела, а затем и замом главы внутриполитического управления администрации президента. Именно его партнером и протеже был Федоров.
   Левада раздражал Кремль. Опросы ВЦИОМа показывали двукратное снижение рейтинга «Единой России» (с 27 до 14 %) после смены ее публичного лидера: в конце 2002 года место героя-спасателя Сергея Шойгу занял министр-милиционер Борис Грызлов. Центр Левады говорил и о непопулярности развернутой Путиным войны в Чечне: за мирные переговоры высказывались вдвое больше опрошенных, чем за продолжение силовой операции. «Все это вызывало резкую реакцию со стороны власти», – вспоминает Гудков. Сама публикация таких опросов была провокационной, ведь они заставляли задумываться даже тех, кому до тех пор было все равно. И это в год думских выборов!
   Сначала Левада, по словам Гудкова, отказался брать к себе в заместители ставленника президентской администрации. В результате в течение лета во ВЦИОМ пришло 8 проверок, рассказывает Гудков. К чему идет дело, сотрудникам центра было понятно без пояснений. Тогда Левада создал альтернативный центр, куда с ним ушли все социологи ВЦИОМа. Кремль получил пустышку, но чиновников это, похоже, устраивало. Прокремлевский философ Федоров публично объявил о своих претензиях к качеству и методике опросов ведущего российского социолога. Фактическим заказчиком «новой социологии» стала администрация президента. «Федоров лично согласует с Чеснаковым (на тот момент замначальника управления внутренней политики администрации президента. – Авт.) все вопросы анкет для еженедельных всероссийских экспресс-опросов общественного мнения. Каждую пятницу в президентской администрации заранее утверждают и пресс-выпуски ВЦИОМа, которые готовятся к выходу на следующей неделе», – писала в 2007 году корреспондент журнала The New Times Наталья Морарь, позже оказавшаяся в России персоной нон грата [8]. По ее информации, с подачи Чеснакова ВЦИОМ включал в анкеты вопросы, формирующие негативное отношение, в частности, к СПС и «Справедливой России». Когда ВЦИОМ судился с Морарь, эти тезисы он не стал даже оспаривать.
   В 2003 году в публичном пространстве еще оставалась кое-какая «информация к размышлению», с точки зрения Кремля, лишняя для избирателей. «Отсебятину» порой лепили даже корреспонденты государственного телевидения. Исправить эту оплошность помог продукт, запущенный на ОРТ тогдашним главой аналитической дирекции канала прокремлевским политтехнологом и галеристом Маратом Гельманом. Эта технология – «темники»: сборник главных политических тем недели, рекомендованных к освещению каналом. В них приводилась краткая история по каждому вопросу, список компетентных комментаторов и позиция канала – как рассказывать. С партийной жизнью все было просто. Про «Единую Россию» и поддерживающие ее проекты – хорошо, про остальных – плохо или ничего.
   По результатам мониторинга Transparency International (международной неправительственной организации по борьбе с коррупцией), в 2003 году из 479 случаев упоминания партий и кандидатов в телепрограммах 221 приходился на ЕР, 85 – на КПРФ, причем практически во всех случаях они носили негативный характер, 33 – на ЛДПР, 32 – на «Родину», 34 – на СПС и 17 – на «Яблоко». После выборов 2003 года Гельман ушел с ОРТ, но привнесенная им технология прижилась. Законодатели же пошли еще дальше – к следующему парламентскому циклу они просто запретили критиковать оппонентов в телеэфире [9].
   Правда, в 2003 году даже однобокого освещения удостаивались не все партии. Для СПС, например, предвыборная кампания шла нормально до 25 октября 2003 года – дня ареста Ходорковского.
   – Мы были единственной партией, кто не побоялся заступиться за экс-главу ЮКОСа, – вспоминает лидер списка СПС Борис Немцов.
   В ответ Владимир Путин посоветовал встревоженным бизнесу и общественности «истерику прекратить». Для СПС этот совет оказался приговором.
   – Нас полностью отлучили от эфира, – вспоминает Немцов, – причем не только от информационного, но и того времени, что было заранее проплачено. Безоговорочно и без объяснения причин. В разгар избирательной кампании. В итоге СПС набрал 4 %, не преодолев 5-процентный барьер прохождения в Госдуму.
   «И где мне нужно расписаться кровью?» – в прошлом опальный политолог так отреагировал на предложение кремлевского чиновника включить его имя в списки экспертов, рекомендованных к выступлению на телевидении. «Да в общем-то нигде…» – лукавил чиновник. Неписаные правила игры слишком хорошо известны, чтобы их обсуждать. Помимо фамилий «правильных» экспертов на столах руководителей телеподразделений есть и другие списки – политиков, запрещенных к показу – Борис Немцов, Гарри Каспаров, – или, напротив, запрещенных для критики. На РЕН-ТВ, принадлежащем другу Путина Юрию Ковальчуку, рассказывают, что в начале 2008 года к числу последних относились лишь президент и премьер, однако уже через несколько месяцев список «неприкасаемых» разросся до полусотни фамилий. Помимо глав крупных госкомпаний, таких как РЖД и «Газпром», в их числе оказалась и вся верхушка «Единой России».
   И что с того? Речь же идет о политической стабильности! Если верить телевидению, партия власти – идеальный проводник и защитник общественных интересов. Именно за таких людей голосует избиратель. «Единая Россия» займется проблемами обманутых дольщиков – пообещает вам государственное телевидение, но не скажет ни слова о жестком разгоне пикета этих самых дольщиков возле стен Госдумы. Не скажут потому, что побитые дольщики были обмануты строительной компанией «Дружба-2», не достроившей дом в Подмосковье, которую контролирует депутат Госдумы, член «Единой России» Марина Игнатова [10]. Это глава «Социальной инициативы» Николай Карасев пусть сидит в тюрьме – он больше дольщиков обидел, а Марина Игнатова пусть сидит в думском комитете по экономической политике и предпринимательству.
   «Единая Россия» борется с педофилами!» – скажут вам с голубого экрана, но умолчат о том, что бывший депутат заксобрания Пермского края Игорь Пастухов, осужденный в 2006 году за педофилию, был «единороссом». Оно и понятно. Разве вы согласитесь с тем, чтобы вами правил извращенец? Не расскажут и о том, что приговоренный за насилие над ребенком к 6 годам тюрьмы депутат-«единоросс» уже год спустя был переведен в колонию-поселение, куда приезжал раз в неделю на 10–15 минут на своем Land Rover – отметиться у начальства [11]. А в 2009-м и вовсе получил условно-досрочное освобождение: примерно тогда же, когда Путин с Медведевым публично требовали ужесточить наказание за педофилию.
   Или, может быть, вы знаете из теленовостей, что пьяный ростовский депутат на Porsche, протаранивший этим летом 4 машины и убивший человека, тоже из «Единой России»? Дмитрий Островенко – 38-летний начальник комиссии по городскому бюджету и налогам [12]. А уж сколько «единороссовских» мэров и вице-губернаторов по всей стране попалось на взятках – и не сосчитать. Это к вопросу о том, какая партия в России – главный борец с коррупцией.

   «Звезды» на флагах
   Зачем Анастасии Волочковой была нужна «Единая Россия»?

   Вместо правдивых новостей избиратели получили «яркие лица», за которые приятно было бы проголосовать. В 2003 году «Единая Россия» завлекает в свои ряды народных любимцев – звезд всех мастей. «Приходите сами и приводите своих друзей!» – умоляли партийные агитаторы. Кампания получилась массовой. К ее исполнению между делом подключались даже кремлевские чиновники. Правда, после общения с ними некоторым деятелям культуры становилось не до творчества. «Как-то в разговоре с Константином Хабенским я упомянул о том, что в ”Единую Россию” вступают многие актеры. Может, и ему подумать о том же», – рассказывает бывший сотрудник администрации президента, занимавшийся связями с представителями гражданского общества. Через несколько дней знакомые актера интересовались у кремлевского служащего: почему это у Хабенского такой вид, будто он собирается на Колыму?
   К 2006 году в «Единой России» состояло уже около сотни звезд эстрады, а также актеров театра и кино. Многие из них параллельно с вступлением в партию власти существенно улучшали свою материальную базу. Например, Наташа Королева получила студию, Надежда Бабкина, недавно признавшаяся, что ее возбуждает само словосочетание «Единая Россия», – целый театр. Борис Моисеев в разговорах с друзьями, по их рассказам, недоумевал, что после получения партбилета у него увеличилось число концертов. Может, совпадение?
   Конечно, не «Единая России» раздает артистам театры и организует концерты. Просто с ее партбилетом дела зачастую идут быстрее, хотя без личной инициативы здесь не обойтись. Однако и сама партия не прочь воспользоваться чужими успехами. «Везде говорят, что я – член “Единой России”, но я не член этой партии», – возмущался в 2007 году Олег Газманов после того как случайно обнаружил свою фамилию в партийных списках для предварительного голосования. Не успел дать своего согласия на включение в списки и тележурналист Михаил Леонтьев.
   «Нам нужны успешные люди, чтобы на их примере показать избирателю, что каждый может стать известным и богатым», – примерно такими словами зазывали в «Единую Россию» балерину Анастасию Волочкову в 2003 году. История ее отношений с партией очень показательна и достойна детального описания. Начать с того, что к артистам партийные агитаторы относились как к массовке, которая может поднять «медвежий» рейтинг; биографии же самих звездных «кандидатов» отслеживались, мягко говоря, кое-как. Для Волочковой 2003 год был черной полосой: разрыв с олигархом Сулейманом Керимовым, инициировавшим ее изгнание из Большого театра, никак не состыковался с желаемой «успешностью». Балерина честно рассказала свою историю Борису Грызлову, тот настаивал, что партии она нужна. Волочкова согласилась. Но заступаться за своего нового члена «единороссы» не стали. «Мне было неловко напрямую обратиться за помощью к лидерам партии. Через своих знакомых я намекнула, что мне хотелось бы, чтобы меня как-то поддержали, но никто не помог», – рассказывает Волочкова. Тогда в сердцах она обратилась к Любови Слиске, тогдашнему вице-спикеру Думы:
   – Ну вы можете меня хотя бы понять?
   – Настенька, понять – могу, но я ничего не могу сделать! – честно ответила та.
   Поняла «единороссов» и балерина, самостоятельно оспаривавшая в судах свое увольнение из Большого театра. «Все ждали. Если я выиграю, они придут и скажут: это мы тебе помогли, если проиграю – отвернутся: знать такую не знаем», – вспоминает она. Так и получилось. Через пару месяцев после победы в суде Волочкова выступала в Кремлевском дворце. Перед первым же концертом, который проходил в разгар предвыборной кампании в Госдуму, на сцене появилась все та же понимающая Слиска – с хороводом детей и флагом «Единой России».
   Чуть позже балерина узнала, что «партии реальных дел» не нужны и инициативы ее собственных членов. Какие уж там проекты со стороны! Работают только приказы сверху. «Сеть творческих школ Анастасии Волочковой в российских регионах» – с этим проектом она получила степень МВА в Высшей школе экономики. В его основе – идея совместить 4 предмета: танец, вокал, актерское мастерство и эстетику-этикет. Здесь могло найтись место и национальным традициям, и проблемам дресс-кода, и риторике. «Любое движение могло бы поднять на свое знамя эту идею», – уверена Волочкова. Она не просила о финансовой поддержке. Нужен был просто звонок губернатору: посодействуйте проекту. Но «Единая Россия» заинтересовалась идеей лишь на словах. «Я оббивала пороги лидеров партии, ходила к помощнику Грызлова. Все говорят: да, шикарно, но мы ничего не решаем», – негодует балерина. В рамках своих гастролей она могла бы устраивать и бесплатные мастер-классы для детей: приглашать их за 3 часа до концерта, чтобы они посмотрели, как выставляется свет, развешивают декорации, как репетируют артисты. Думский комитет по культуре не заинтересовался этим предложением или просто поленился собирать детей на такие мероприятия – это единственное, что требовалось для реализации проекта. «Им не нужны были никакие дела – только имена на знамени», – заключает Волочкова. Как видим, избиратели голосуют за имена, но в партии эти имена ровным счетом ничего не решают.
   Жаловаться в Кремль на безответных коллег Волочкова не стала. С властью она решила говорить «о личном». В Большом театре она восстановилась, когда была уже на 9 месяце беременности. О выходе на сцену не могло быть и речи, и театр хотел забрать у нее «келью-гримерку», которой балерина очень дорожила. С просьбой сохранить за собой эту комнатку она и пришла к Суркову. А могла бы и студию попросить.
   Куратор «единороссов» был вежлив и обходителен:
   – Здравствуйте, Анастасия, большое спасибо за то, что вы делаете для «Единой России», – произнес он, едва Волочкова переступила порог его кабинета.
   – Да я ничего не делаю, – удивилась она. – Хочу, но мне не дают… – и перешла к делу.
   Гримерка за Волочковой числится по сей день, поскольку по трудовой книжке она до сих пор балерина Большого театра. Правда, через год там уже сидела другая девушка. Не пропадать же помещению.
   В 2009 году Волочкова выдвигается кандидатом на выборах мэра Сочи. Хотя кандидатом «Единой России» был Анатолий Пахомов, партийных санкций, вопреки обыкновению, не последовало. «Вы что же думаете, я ни с кем не посоветовалась?» – удивляется Волочкова, популярность которой составляла 13 %. «Ее участие в выборах маргинализировало кампанию и могло оттянуть голоса у оппозиционных кандидатов, что было на руку партии власти», – объясняет директор фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов. Но нашла коса на камень: участие Волочковой в выборах не было согласовано с краснодарским губернатором Александром Ткачевым, видным функционером «Единой России», видимо, усмотревшим в происходящем угрозу своему авторитету. К выборам ее не допустили – на квитанции о вносе избирательного залога не было даты ее рождения, концерт отменили из-за подготовки инаугурации Пахомова – за неделю до конца выборов, а в Краснодарском крае Волочкова стала персоной нон грата. На этом этапе политика стала мешать творчеству. Такое, впрочем, могло случиться и без всяких выборов. «Приезжаю в Сибирь, а мне говорят: Анастасия, извините, у вас концерта не будет: сегодня здесь проходит съезд “Единой России”. А зрителей, купивших билеты, посылают на х…» – жалуется балерина.
   «Ну зачем мне быть в партии, которая превращает мою жизнь в кошмар», – рассудила Волочкова. В начале 2011 года она снова просит о встрече с Сурковым – для обсуждения своего выхода из «Единой России». Через клерков балерине передали сурковское: считаю, что встречаться еще не время. «Не приползла, значит, или не пригодилась, как пешка», – интерпретирует Волочкова. Следующий звонок – Воробьеву.
   – Анастасия Юрьевна, не надо суетиться и совершать преждевременные телодвижения, – услышала она голос из трубки. Главному партийному администратору не может быть безразличен рейтинг партии. Но встречаться с Волочковой не стал и он – спустил скандалистку на уровень сурковского клерка в администрации президента.
   В приемную на Старой площади сбежались обитатели соседних кабинетов – посмотреть на живую Волочкову:
   – Мне сказали, что вы здесь. Ну, я с документиками-то и зашел. И с вами сфотографироваться. Не возражаете? – заискивали чиновники. Между звонком Суркову и визитом на Старую площадь два человека попросили у Волочковой взятку – за организацию встречи с главным куратором «единороссов». «Я обращалась к ним, советовалась: может, вы донесете мою позицию, а они сразу деньги просить», – сетует балерина. Сколько просили, не говорит, но порядок сумм представить несложно. В начале 2011 года пользователь Twitter жаловался Дмитрию Медведеву: «За встречу с Сурковым с меня $300 т. просят:) а идеи гос. значения».
   Визит Волочковой на Старую площадь также ничего не решил, и она приняла решение о выходе. 2 февраля 2011 года балерина вывесила в своем блоге информацию и написала sms-ку Воробьеву: «Я вышла из партии, написала об этом в своем дневнике. Надеюсь, это не повлияет на наши с Вами человеческие отношения». После этого балерина с легким сердцем пошла париться в баню. В парилку приходит ответ: «Только, пожалуйста, можно без шума?»
   Шуметь Волочкова и не собиралась, тем более что на следующий день у нее начинались гастроли, но без грандиозного скандала все равно не обошлось. По словам балерины, желая объяснить свою позицию о выходе из «Единой России», она дала очень эмоциональное интервью партийному сайту и попросила его согласовать. Но корреспондент портала ЕР не только опубликовал несогласованный текст, но и передал аудиозапись радиостанции «Свобода», которая, как утверждает Волочкова, смонтировала из нее свое интервью. Хотела балерина или нет, но ее эмоции стали достоянием общественности. Партию Волочкова назвала «г**ном», а отвечая на вопрос о том, зачем она пять лет назад подписалась под обращением против Михаила Ходорковского, заявила, что самого текста обращения ей не показали – партбоссы ее обманули, «и, может быть, это та причина, кстати, по которой я хочу сейчас выйти из этой с**чей партии».
   Приехав на гастроли в Тольятти, она узнает, что из федерального эфира убрали ее программу «Пусть говорят», в которой снялись также ее мама и дочь. «Малахов пытался сохранить выпуск, но ему сказали: не вмешивайся, это большая политика! А о политике в программе не было ни слова!» – вспоминает она. Суть политики заключалась в том, что приказ исходил от Владислава Суркова, – так сказали на телевидении директору Волочковой. В тот же вечер с эфира сняли и другую программу с ее участием: «НТВшники» – про дресс-код.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация