А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Уж замуж невтерпеж, или Любовь цвета крови" (страница 23)

   Уголовное дело находится у следователя, и каков бы ни был исход, Роберт навсегда запомнит этот урок.

   Но Роберт оказался подлее, чем я предполагала. Он вышел на тропу войны, вооруженный до зубов хитростью, коварством и злобой.
   Звонком из районного УВД меня вызвали на опрос.
   – Скажите, вы встречались возле метро «Аэропорт» восьмого числа с вашим мужем, гражданином Крыловым, сыном Иваном и няней ребенка Еленой Гнатюк? – задал вопрос участковый, заглядывая в исписанные знакомым почерком листы.
   – Да. А в чем дело? – спросила я с недоумением.
   – На вас поступило заявление от гражданина Крылова Р. Д. о том, что вы под предлогом свидания с сыном избили няню и, угрожая пистолетом, пытались отнять ребенка.
   – ?
   Сперва округлились глаза, потом отпала челюсть, как у покойника, но когда шок прошел, я начала жутко ржать.
   Так вот почему он так неожиданно легко согласился на мою встречу с сыном! Ему нужны порочащие меня факты. Не наркоманка, не алкоголичка, с ума тоже пока не сошла… Безобразие, и только!
   Оклеветать – вот выход! Одно уголовное дело – против другого. Как раз к следующему заседанию суда поспеет… Интересно, это он сам додумался или адвокатша-крыска гонорар отрабатывает?
   – Я в тот день была в гипсе и кому-либо угрожать или тем более избивать просто физически не смогла бы, – объяснила я участковому.
   Милиционер перебрал исписанные листки и выбрал из них нужные:
   – А вот у меня есть показания свидетелей: Крылова Клавдия Петровна проходила мимо площади Тельмана у станции метро «Аэропорт» и видела, как вы выбежали из машины, размахивая пистолетом. Далее… Крылов Дмитрий Алексеевич стоял рядом с машиной и видел, что в ней происходила потасовка… Далее…
   – Погодите, остановитесь! – давясь от смеха, попросила я. – У него еще есть двоюродная сестра в Абакане… тоже Крылова. Ее показаний нет?
   – Нет. На этом Крыловы заканчиваются. Зато есть некий Злотников Юрий Петрович – он…
   – …водитель Роберта Дмитриевича. Соскучился по работе и в воскресенье приехал из Мытищ погулять вокруг памятника Тельману вместе с любимым шефом. Правильно? – догадалась я. – Вам не кажется странным, что пожилые родители Роберта по удивительному совпадению, живя в Царицыне, оказались в один и тот же момент возле моего дома? – продолжила я линию защиты. – И потом… Среди бела дня в самом людном месте все видят, но никто не может обезвредить одну несчастную женщину в гипсе?! Вам не смешно?
   Сотрудник, сидевший за столом возле окна, тихонько подхихикивал, но уже на последних словах не выдержал, хлопнул себя по коленям и расхохотался.
   – У нас таких заявлений – знаете сколько? От стола до потолка!
   – Читаем, как анекдоты, – пояснил реакцию приятеля мой участковый. – А что делать? Надо как-то реагировать, начальство же спросит.
   – А вы начальству покажите копии вот этих бумаг, – я открыла папку, – из которых значится, что на гражданина Крылова Р. Д. в Одинцовском районе заведено уголовное дело. К тому же в заявлении, которое вы мне прочли, есть маленький нюанс. Маленький, но очень важный! Пистолет, как пишет «напуганный» свидетель, находился у меня в левой руке. Но, какая жалость, на этой руке в тот момент у меня был гипс. Вот ведь незадача…
   – Черт знает что делается… – буркнул под нос молодой участковый. – Мы думали, хоть у вас в шоу-бизнесе такой мерзости нет. А у вас, оказывается, не лучше…
   Участковый снял копию с медицинской карты, а потом мы пили чай и обсуждали детективно-любовные истории жителей нашего замечательного района.
   К очередному заседанию суда у нас с адвокатом были готовы все справки. Не было только документа, подтверждающего, что я не негритянка. В остальном мы подготовились на славу.
   Ребенка я прописала; следствие по избиению продолжалось; машина сменила собственника, а в возбуждении уголовного дела по «растерзанной» няне им отказали.
   Теперь все зависело от решения судьи.

   При входе в здание суда посетителей встречал внушительный металлоискатель. Сразу за ним стояли два охранника.
   Люди входили, звенели и… проходили дальше. Потом выходили, звенели, и снова беспрепятственно. Охранники мирно беседовали друг с другом, не отвлекаясь на непрерывный звон.
   «Наверно, они охраняют металлоискатель. Вдруг какой-нибудь посетитель-правдолюб, недовольный решением суда, пнет от злости ногой дорогую конструкцию», – догадалась я, пропуская вперед своего вооруженного телохранителя.
   Напрасно он волновался, намереваясь оставить пистолет в машине. В здание суда можно было спокойно пронести целый боевой арсенал. Или пропустить террористическую группировку – главное, чтобы у каждого из них были папочки с документами под мышкой.

   – Ваша честь, – начал мой адвокат, – прошу вас приобщить к делу справки о зарплате, характеристику с места жительства и работы, справку из наркодиспансера, акт обследования жилищно-бытовых условий, справку об отсутствии криминального прошлого и справку из госпиталя Бурденко, что ответчица не инвалид.
   Адвокат положил документы на стол судьи, и вслед за ним свои заключения предъявила представительница попечительского совета нашего с Иваном района. Все четко и без лишних эмоций.
   Адвокатша Роберта выложила почти такие же документы. Образцовый гражданин страны. Всеми любимый законопослушный трезвенник. Только зарплата оказалась больше и стабильней.
   Судья собрала справки и скрылась вместе с юной помощницей за потайными дверями.
   От волнения у меня зуб на зуб не попадал.
   Я специально явилась на это заседание, хотя присутствия адвоката было достаточно.
   «Все-таки судья – женщина. Она не станет больше затягивать и мучить ребенка», – думала я, комкая в руках носовой платок адвоката. Своих платков у меня сроду не было…
   Платок пригодился…
   Судья посчитала нужным вызвать на следующее заседание представителей попечительского района «Царицыно», где прописан истец.
   Заседание перенесли еще на месяц.
   – Они что, издеваются??? – кричала я в отчаянии, едва мы вышли из здания суда. – Роберт там вообще не проживает, а Ваню туда даже никогда не привозили! Ну почему??? При чем здесь попечительский совет того района?
   Адвокат хмурился и повторял официальную фразу:
   – Это точка зрения судьи. Судья считает нужным добавить свидетельские показания…
   Но я понимала, о чем он думает.

   – Ну что – съела? – зазвучал в трубке издевательски-довольный голос Роберта. Он был пьян.
   – Уже два часа ночи. Отвали – я сплю, – тихо, чтобы не разбудить спящую рядом дочь, сказала я.
   Девочка сквозь сон что-то недовольно пробурчала и перевернулась на бок, закрыв ухо подушкой.
   За эти несколько месяцев она была единственной моей отдушиной и согревала меня не только морально, но и физически. Я эгоистично вторглась на ее территорию – в ее комнату и постель – и, обнимая ночью родное тело, находила для себя хоть какое-то успокоение.
   – Ну, поговори со мной! – настаивал Роберт. – Я тебе кое-что интересное расскажу… Например, про то, сколько бабла я отвалил, чтобы ты сейчас плакала… Ведь ты врешь, что спишь?.. Я знаю, ты слезами обливаешься, я чувствую… А знаешь почему? Потому что я тебя очень, очень люблю, Мышаня… Вот такая фигня. А Ваньку ты все равно не получишь, забудь! Тебя еще для вида помурыжат полгодика и определят сынишку жить со мной… К тому времени он совсем тебя забудет. Будешь под воротами ходить – проситься, но мы тебя уже не впустим…
   Я села на край ванны и закурила…
   Из зеркала на меня смотрела худая, изможденная женщина с глазами больного сенбернара. Неужели это я?..
   Ведь была любовь… Была уверенность, что с этим человеком мы будем достойно жить и стариться… Я видела в нем столько достоинств, но они же оказались недостатками…
   Было хорошо: с любовью к себе, в меру благополучно, сытно и комфортно, я жила-поживала и горя не знала. Дружила, влюблялась, много смеялась, ездила по городам и странам на радость себе и зрителям. Жила, как пела. И не было такого, чтобы петь не хотелось. Наоборот. Из любых неприятностей и разочарований спасало творчество. Как я посмела сейчас об этом забыть?
   Гастроли в Минводах смогли хоть немного разгрузить мозг. В свободное от репетиций и выступлений время нас возили в санаторий. Массаж, капсулы, грязи и бассейн немного подняли настроение. И напомнили о любви к себе.
   Правда, врач-массажист слегка омрачил редактирование, поставив мне диагноз «дистрофия».
   – Это еще почему? – недовольно спросила я, оглядывая свою идеально тощую для телеэфиров фигуру.
   – Вы не туда смотрите. Смотреть надо на верхнюю часть рук, – пояснил доктор. – Сколько вы сейчас весите?
   – Сорок семь кило…
   – А рост?
   – Сто семьдесят…
   Из этичных соображений он отказался от комментариев и положил меня на стол.
   – У вас специальная диета или несчастная любовь? – поинтересовался мужчина, «раскатывая» крепкими пальцами мои кости.
   Есть профессии, которые располагают к откровениям.
   Массажисты, парикмахеры, мастера по маникюру – вот неполный перечень «благодарных» слушателей. К ним идешь, как в исповедальню. Каждая новая клиентка – новая мелодрама.
   Я не стала исключением.
   – Не переживайте. Все будет хорошо. Важнее здоровья ничего нет, – выслушав мою исповедь, обобщил массажист. – Страданиями вы только себя разрушаете. Вы подумайте о том, что мальчик ваш жив и здоров. За ним нормальный уход. Его не обижают. А вам сейчас нужно восстановить свое здоровье. Сыну нужна здоровая сильная мать. А не дистрофик на грани нервного срыва. Вы лучше займитесь собой, пока его не вернули. Потом уже времени не будет – они в этом возрасте такие проказники, не уследишь за ними…
   Он говорил о моем сыне так реально, словно тот был в другой комнате. Без соплей, без сантиментов, с необходимой мне сейчас уверенностью.
   – Доктор, но он даже слово «мама» не произносит! – робко возразила я, забыв, что это массажист, а не психотерапевт.
   – А куда он денется! – весело ответил врач. – Вырастет, все равно мамкать будет!
   «Мамкать будет, мамкать будет…» – повторяла я на разные лады, как заклинание. В самолете, в машине, дома…
   «Ванька, ну хватит мамкать – займись игрушками! – неужели я так когда-нибудь скажу?» – думала я.
   Скорее всего, нет. Я всегда с наслаждением буду слушать это доставучее мамканье.
   Мамкай, приставай, только вернись… Потому что дороже ничего на свете нет…
   Следующее заседание суда будет нашим триумфом! Я в этом уверена.

   В Москве свирепствовал Роберт.
   Не успела я сойти с трапа самолета, зазвонил мобильный.
   – Надо встретиться, – потребовал он.
   – А мне не надо, – честно ответила я.
   Роберт почувствовал, что в программе по уничтожению произошел какой-то сбой.
   – Я сейчас к тебе приеду, – напрягся он.
   – Я в аэропорту, а потом поеду к друзьям на поминки, мне некогда, – доложила я о планах, ничего не подозревая.
   Охранника пришлось отпустить – некрасиво ехать на похороны к пожилым людям с вооруженным телохранителем. Могут воспринять это как неуместные понты.
   – В какой ресторан вы поедете на поминки, я могу туда Ваню подвезти на свидание, – примиренческим тоном пообещал Роберт.
   Я обрадовалась и назвала…

   Когда вечером с двумя пожилыми женщинами мы вышли из ресторана, на стоянке возле машины весь красный, как коммунистический флаг, нас поджидал… вдребезги пьяный Роберт.
   Конечно, никакого сына не было близко…
   Я открыла заднюю дверцу машины, приглашая довести женщин до дома.
   Это были интеллигентные дамы, приехавшие проводить в последний путь мужа близкой подруги.
   Одна – вдова композитора Евгения Птичкина и ее знакомая – мать ведущего передачи «Своя игра» Петра Кулешова.
   Ничего не подозревающие женщины усердно благодарили меня за предложение развезти по домам.
   Если б они знали, что произойдет через несколько минут, они с радостью отправились бы на другой конец Москвы пешком…
   – Я поед-ду т-тоже, – оповестил всех Роберт, пытаясь открыть переднюю дверь машины.
   – Отправляйся домой. Не позорь меня, пожалуйста, – попросила я, загораживая собой дверь. – Все мои друзья знают, что я замужем за солидным бизнесменом, а ты сейчас похож на уличного забулдыгу, – взывала я к его здравомыслию.
   – Это ты им машину продала??! – внезапно «включил поток сознания» муж и, схватив с земли кусок какой-то арматуры, стал наносить им удары по машине…
   Ни самоотверженные женщины, бросившиеся мне на помощь, ни подбежавшие на крики охранники не могли справиться с обезумевшим мужем-хулиганом.
   Треснуло лобовое стекло, беспомощно повисли «ухи» (стекла заднего вида), двери, капот, фары – все выглядело, как после нашествия толпы разъяренных английских болельщиков.
   Я впрыгнула за руль и, дав задний ход, попыталась отъехать. Но он, словно разъяренный зверь, прыгнул на капот и вцепился руками в дворники, пытаясь их оторвать.
   Приехавший через пять минут наряд милиции надел на бившегося Роберта наручники и отвез в местное отделение милиции.
   Я вздохнула с облегчением. Больше мне бояться нечего…
   Эвакуатор увез мою любимую искалеченную машину, и мы всей инициативной группой отправились в местное отделение милиции. Вызвался стать свидетелем даже аккомпаниатор Большого театра, выходивший в тот момент с поминок. Пожилые люди были уверены, что их показания наконец-то помогут мне защититься от нападений негодяя.
   – Если машина «спорная», вашим делом не станут заниматься. У вас ведь рассматривается судом раздел имущества? – проинформировал «добрый» милиционер перед тем, как передать нас «злому».
   – Вы что, ждете, когда он в следующий раз ее просто прикончит? – возмутилась одна из моих свидетельниц. – Среди бела дня, на глазах у всех, пьяный мужик нападает на женщину, разбивает ее машину, оказывает сопротивление милиции, угрожает, и вы сомневаетесь, что в этом есть состав преступления? Он же хулиган!
   Пока они выясняли особенности современных законов, я звонила адвокатам.
   Внутренняя жизнь местного управления внутренних дел бурлила противостоянием нарушителей и представителей закона. Уводили, приводили, грозили друг другу, кто-то строчил заявление… Возле дежурного на корточках сидела кучка никому не нужных беспаспортных гастарбайтеров. Они вообще могли уйти – никто б и не заметил…
   Грязно, шумно, нервозно…

   А возле входа, в «обезьяннике», сидел Роберт.
   Но не просто сидел.
   Озверевший от унижения миллионер тряс руками железные прутья и вопил на весь первый этаж:
   – Выпустите меня немедленно! Вы знаете, кто я?! Да вас завтра всех поснимают к чертовой матери! Выпустите меня, слышите?!
   И он с новой силой начинал трясти решетку.
   Разговаривать с адвокатами при таком шуме было сложно, и я направилась к выходу.
   – А-а-а-а! Мышанюшка! Моя любимая жена идет, – иезуитским голосом сообщил он. – Мышаня, дай мне сигаретку! Мне очень курить хочется! Ну, дай, Мышаня, у нас же с тобой Любовь была! Нехорошо жалеть для меня сигаретку… Просунь мне сюда через решетку!
   Он ласково смотрел на меня через прутья и пьяно улыбался.
   «Оборотень… без погон», – подумала я с содроганием.
   – На, – протянула я ему три дамские сигареты. И поскорее отдернула руку… Доктор Лектор… Откусит еще…

   Роберта выпустили через три часа.
   Не зная об этом, я ехала на такси домой и, размышляя о том, что случилось, даже слегка жалела его.
   Муж… в клетке… Как нелюдь какой-то… Наверно, его там будут бить… Сам виноват, дурак…
   Целый и невредимый муж, покачиваясь, вышел из кустов возле подъезда и пошел на меня.
   С криком «Помогите!» я бросилась прочь от дома, сбросив с ног неустойчивые босоножки.
   Незнакомый сосед Димитрий был приятно удивлен, когда ему в объятия бросилась молодая перепуганная женщина и стала молить о помощи.
   Внешне похожий на Робин Гуда, художник-краснодеревщик Димитрий сообщил, что давно мечтал кого-нибудь спасти, крепко взял меня за руку и, вдохновенно читая свои стихи, спокойно повел домой мимо ошалевшего Роберта…

   В возбуждении уголовного дела мне отказали.
   Соединить подмосковное избиение и нападение возле ресторана в одно дело оказалось нереально.
   – У него в руках не было биты! – с сожалением сообщил мне следователь, указав на поправки в Уголовном кодексе. – Поэтому он нанес ущерб только страховой компании. И вот еще… Тут ваш муж приходил, написал заявление, что вы наехали на него машиной и повредили ему ребра. Сейчас он находится в больнице…
   «Делом по машине», как мы его назвали, занялся уже мой третий по счету адвокат.

   Тем временем подмосковная адвокатша сообщила, что на днях состоится очная ставка между мной, Робертом и няней.
   С первых же минут этой встречи по характеру вопросов следователя Вязьмы стало понятно, что уголовное дело будет закрыто.
   Не особо напрягаясь, молодой жеребцеватого вида Вязьма аккуратно задавал Роберту наводящие вопросы и с удовольствием записывал бредовые ответы.
   В итоге сценарий получился таким тривиальным и бездарным, что даже стало обидно за убогое воображение Роберта и его адвокатши со змеиным взглядом.
   История получилась такая:
   Двадцатого января вечером я приехала домой в подмосковный поселок Назарьево.
   Трезвый Роберт (так и было написано) мыл в ванночке совместного сына Ивана.
   Я зашла в ванную, но неожиданно поскользнулась на халате (!), лежавшем на полу (!), и упала. Из носа пошла кровь. Роберт попытался мне помочь, но я (почему-то) вырвалась из его нежных рук и побежала вверх по лестнице. Но вот беда! Не добежав до конца, я споткнулась (Колобок и тот более устойчив) и скатилась по ступеням вниз, поломав ребра и получив многочисленные гематомы в различных частях тела.
   Пока я, как опытная «мостырщица», уродовала себя, Роберт понес вымытого ребенка наверх в спальню (няня, видимо, не любит этой ерундой заниматься и пока смотрит телевизор). Но добрый Роберт попросил ее спуститься вниз и помочь мне.
   Именно в этот момент они услыхали, как внизу хлопнула входная дверь и кто-то зашел. Послышался шум потасовки, потом дверь опять хлопнула, и все затихло. (Наверно, вампиры забегали на запах крови.)
   Обеспокоенный Роберт решился спуститься вниз и посмотреть, что же там у него в доме делается-то, в конце концов!
   И тут он увидел, что все в крови, а меня нет. Ай-яй-яй!
   Тогда он выбежал за ворота, нашел меня возле станции и на руках отнес обратно домой.
   Все попытки остановить кровь не увенчались успехом, и тогда заботливый Роберт отвез меня в Одинцовский травм-пункт.
   Вот такая незамысловатая бытовуха.

   Заключение судебно-медицинской экспертизы гласило, что закрытый перелом ключицы мог быть получен как в результате удара, так и в результате падения.
   Закрытый перелом костей спинки носа также был образован в результате падения с высоты человеческого роста (а от удара не мог?).
   Многочисленные же кровоподтеки могли образоваться как в результате удара твердым предметом, так и в результате удара о таковой, но дата их образования не известна – может, это я потом себя добила.
   А ведь судебный эксперт города Красногорска час брызгал слюной, рассказывая, что является большим поклонником моего творчества. Даже диск с собой притащил для автографа. Хотя, может, на самом деле он и неплохой человек, просто денег у него мало. А у Роберта – много. И творчество тут ни при чем.
   Внезапно обнаружилась амнезия у работников подмосковного травмпункта, куда Роберт привез меня в ту страшную ночь.
   Они показали, что мужчина, сопровождавший меня, по внешнему виду был АБСОЛЮТНО трезв и проявлял ко мне большую заботу. А ведь их показания были нам так важны…
   Таким образом, получалось, что:
   соседи не видели и не слышали;
   судмедэксперт плохо учился в институте;
   травматолог ничего не заметил;
   няня отдыхала у себя в комнате и никаких ссор не наблюдала.

   И поскольку сам подследственный в содеянном не признается, остается одно – он НЕ ВИНОВЕН.
   В финале пьесы оставалось выяснить последнее – для чего. Мотивы сего жестокого обращения певицы со своим лицом.
   Ну, конечно! Материальные притязания. Что ж еще может сказать миллионер, разбивший жене лицо и переломавший кости.
   Попечительский совет из района «Царицыно» на заседание не явился. Видимо, не знали или не успели. Какая разница?
   После пяти минут выяснения, кто явился, кто не явился, было вынесено решение перенести вопрос об определении места жительства несовершенного Ивана… на май.
   Я закрыла лицо руками, впившись ногтями в лоб…
   Судья сочувствующе посмотрела в мою сторону и сказала:
   – Мне уже самой хочется скорее закончить все это… Сердце кровью обливается…
   И тогда я поняла, что надо действовать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация