А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Уж замуж невтерпеж, или Любовь цвета крови" (страница 22)


   Заведующая спокойно выслушала меня и налила валокордин.
   – Не волнуйтесь. Она у нас человек вспыльчивый, но хороший специалист. Не вы первая на нее жалуетесь.
   Я залпом выпила лекарство.
   – Как вы ее держите здесь?! Она же ненавидит всех! Посмотрите, в очереди сидят старики, дети, которые БОЛЬНЫ! У каждого из них травмы! На костылях, в каталках, кого-то приносят на руках. Сильнейшие боли, ежеминутные страдания! Они нуждаются в поддержке, участии, СОСТРАДАНИИ! Она же – врач! К ней идут за помощью! У меня это в голове не укладывается!
   Заведующая ласково погладила меня по гипсу:
   – Успокойтесь. С нашей зарплатой здесь мало кто будет работать. Вот и приходится терпеть… Сейчас вам все сделают.
   «Сволочная бесплатная медицина, – ругалась я про себя, покидая травмпункт, – чтобы я еще раз обратилась туда…»
   Машину занесло снегом, и я включила обогрев стекол. Не буду же я с гипсом махать щеткой, вызывая сострадание у всего третьего транспортного кольца.
   В эту минуту правая дверь открылась, и в машину сел… Роберт.
   «Хорошо, что рядом травмпункт – если что, далеко ехать не надо. Но как он меня нашел?» – недоумевала я.
   – Нам надо поговорить, – нервно произнес он, закуривая.
   – Говори.
   – Ты собираешься разводиться? – спросил он.
   – Безусловно.
   – Ивана я не отдам, – сообщил он.
   – У нас нет таких законов, чтобы годовалого ребенка отняли у хорошей матери и отдали алкоголику и садисту, – уверенно сказала я.
   – Ну какой же я садист, я – хоро-о-ший! – фальшиво улыбнулся Роберт.
   – На глазах у сына ты избил его мать, трусливо врешь, изворачиваешься, лишь бы избежать наказания. Ты сам-то себе не противен?! – поинтересовалась я.
   – Ребенка ты не получишь – это я обещаю. И если ты не заберешь заявление из милиции – берегись… Я не пожалею никаких денег, чтобы победить, я сотру тебя в порошок!
   – На моей стороне закон! – снова повторила я. – Ты считаешь, что можешь безнаказанно калечить, истязать, издеваться?! Получишь свой «условный» срок – побоишься в другой раз руки распускать.
   Роберт побледнел и сжал кулак.
   – Не получу… Слышишь? Ничего у тебя не выйдет! А ребенка ты больше не увидишь. Хочешь войны?.. На-а-а-а! – он резким движением выхватил из кармана пистолет и передернул затвор.
   – Смешно на тебя смотреть, – сглотнула я комок страха. – То в роддом пистолет притащил, теперь здесь «пугалки» устраиваешь.
   Роберт убрал пистолет в карман и закрыл лицо руками:
   – Я просто мудак. Прости меня, пожалуйста. Не лишай детей отца…
   Я горько рассмеялась:
   – Уже неинтересно. Было. Знаю наизусть каждое слово. Я тебя предупреждала: еще раз меня тронешь – будешь отвечать. Все. Разговор закончен.
   Я завела двигатель.
   – А машинка-то хорошо работает?.. – почему-то вдруг поинтересовался Роберт.
   – Не жалуюсь, – жестко отрезала я, указав рукой на дверь. – Завтра я приеду за Иваном. Вместе с милицией, чтобы снова «случайно с лестницы не упасть».
   Роберт вышел из машины и пересел в свою.
   Я беспокойно оглянулась на заднее сиденье – снимки, слава богу, были на месте.
   «Как он меня находит по Москве?» – ломала я голову.
   И тут меня осенило: система слежения! Ну конечно, он же имеет допуск ко всем паролям! Звонит преспокойно в охрану и спрашивает, где находится такая-то машина? И ему также спокойно докладывают – он же в списке доверенных лиц… Как мне раньше не пришло это в голову!
   Как оказалось, мне многое не приходило в голову.
   Любовь не предполагает предусмотрительности. Все хорошо – значит, так будет всегда.
   И даже если вдруг не за горизонтом расставание – мало кто из женщин представляет, насколько может быть жестоким и подлым их некогда любимый человек.
   Мы написали заявления на развод в один день.
   В своем заявлении я обозначила причину расставания несходством характеров и от имущественных претензий отказалась.
   Местожительство годовалого Ивана попросила определить с матерью, т. е. со мной. Так полагается писать по форме. Что сына передадут мне после первого же заседания суда, я не сомневалась. У нас законы – на стороне матери, если она не наркоманка, не алкоголичка и не психически больная.
   Через несколько дней мне пришла повестка в суд. Муж опередил меня. В конверт было вложено его заявление…
   Я прочитала и ужаснулась.
   Он просил суд: оставить Ивана жить с ним, поскольку у меня серьезная травма позвоночника и я не могу ухаживать за ребенком. Короче, без пяти минут инвалид.
   И этот человек ухаживал за мной в больнице…
   Следующим шедевром был раздел его единственного подарка – машины, которую он купил, продав перед этим мой «Шевроле».
   – Зачем тебе, милая, два джипа? Это непрактично, – вспомнила я уговоры мужа.
   Настоящий бизнесмен. Если машину поделят – я должна буду выплатить половину. То есть он будет еще и «в наваре». Ха! Ну, разве не красавец?
   «Кто ударит один раз – тот ударит дважды», – вспомнила я Галину.
   Завершала картину просьба взыскать с меня в его пользу алименты на содержание ребенка.
   Тоже практично – лишние пятьсот долларов ему не повредят. Как раз одна ставка в казино…

   В этот момент зазвонил телефон.
   – Добрый день! Вы меня не знаете, но я хочу вам помочь, – раздался в трубке жесткий мужской голос.
   – Кто вы? – автоматически спросила я, хотя мысли были далеко.
   – Не важно. Сообщаю вам, что участковый Блохин вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
   – Не может быть! – не поверила я. – А причинение вреда здоровью средней тяжести – это все просто так? Ни о чем?
   – Мне доподлинно известно, что и Блохин, и Тварева получили от вашего мужа взятки. Но доказать это уже нель-зя, – подвел черту информатор.
   – И что мне теперь делать? – спросила я скорее сама себя.
   Но информатор ответил:
   – Оставьте эту затею. Разведитесь с ним, и все. А факт избиения вы вряд ли докажете. Он слишком сильный соперник. Вы его не победите.
   – Нет. Нет. И еще раз нет. Я терпела долго. Всему есть предел. И если государство не может защитить женщину от домашнего рукоприкладства, значит, это слабое государство.
   – Ну, мы с вами тут бессильны. Большинство судебных разбирательств проходит по принципу: кто больше дал, тот и прав. Могу лишь посоветовать – станет предлагать вам материальную компенсацию – не отказывайтесь.
   И последнее: он подал на вас заявление в милицию. Он обвиняет вас в клевете.

   Вечером приехали подруги.
   Люська привезла мой любимый салат оливье, а Жанна где-то добыла чудесную болеутоляющую мазь…
   – Почему ты не наймешь адвоката? – спросила Жанна, выдавливая из тюбика на ладонь прозрачное желе.
   – Я думала, что сама справлюсь. Надеялась, у него хватит мужества признать свою вину. Я хотела его уважать, ведь все-таки я родила от него ребенка. Но ему плевать на уважение – ему главное спасти свою шкуру.
   – Смешная ты! Думала, он побежит каяться, испытывая угрызения совести? Да я больше чем уверена, что он только и думает, как отомстить за доставленные ему проблемы. Возьми адвоката – сама ты не справишься.
   Жанна осторожно нанесла гель на мое тело и присела рядом, ожидая, когда я подсохну спереди, чтобы продолжить работу сзади.
   – Ты как наглядное пособие по криминалистике. Странно, что не отпечатался след его ботинка вместо автографа, – Жанна пыталась шутить, зная, что жалость мне не нужна.
   – А с чего он вдруг набросился на тебя? – спросила Люся.
   – Опоздала домой на час. Сказала, приду в девять, и задержалась на съемках, мы обложку для журнала снимали. Потом сравню, когда выйдет – вид «до» побоев и «после». Видок, наверно, как на рекламах пластических операций. Только у меня все наоборот. Сначала было лучше, чем потом, – сказала я и перевернулась на живот.
   – А ты что – сфотографировала себя? Молодец! – похвалила Жанна.
   – Да. Пока Роберт был внизу, няня успела меня заснять. Но мент Блохин не взял их – сказал, что на них нет даты (!).
   Люська вздохнула и покачала головой:
   – Знаешь, я бы с ума сошла от безысходности. Ладно, с ментами, понятно, долгая история, но ребенка какое он имеет право не отдавать?!
   – А у нас законы такие в государстве – отец и мать имеют равные права на ребенка. Поэтому кто первый захватил – с тем он и живет.
   – Ничего себе… Хорошо, что моему Владику сын на фиг не нужен. Я бы с ума сошла, если бы он у меня его забрал, – ужаснулась Жанна.
   – Не думаю, что вы бы сидели и тихо сходили с ума. Боролись бы, как кошки. Глаза бы выцарапали. Но ребенка – вернули… Мажь давай! – сказала я ровным голосом.
   Слава богу, я лежала на животе, и девчонки не увидели подлых слез отчаяния.

   Адвокаты стоят недешево. Чем лучше, понятно, тем дороже.
   Я решила взять двоих: по гражданскому – московского адвоката и по уголовному – подмосковного, чтоб ориентировался на местности.
   Но тут выяснилось, что элементарно не хватает денег.
   Пока я жила с Робертом, я хотя бы не думала о ежедневных бытовых затратах. Со скрипом, но он все же оплачивал страховки, охрану и разную незаметную муть.
   Оставшись одна, я впервые в жизни занялась бухгалтерией и схватилась за голову.
   В доробертовский период всеми моими финансовыми делами занимался директор Слава. Я в них никогда не вникала, потому что с детства не люблю цифр.
   Но Роберт уволил Славу, уверенно взяв в свои руки ведение моих дел.
   Почти все, что я зарабатывала, уходило на какой-то счет, под какие-то «дико выгодные» проценты.
   – Не суйся сюда, Мышь, – ласково говорил муж, – все равно ты в этом ничего не понимаешь. Пой!
   Я пела и не совалась. Если муж богатый бизнесмен с золотой головой – чего соваться?
   …Нужно было где-то брать деньги на адвокатов.
   Я позвонила Яше. И здесь, и в Америке телефоны были отключены.
   «На Гавайи, сволочь, полетел», – предположила я.
   Просить – не давать. Унизительно и не у каждого попросишь. Круг друзей разделился на две половины – те, у кого можно попросить, но у них столько нет, и те, у кого точно есть, но просить стыдно.
   – Позвони Степану Павловичу! – предложила Люся. Она его любила заочно, хотя никогда живьем не видела.
   – Я думала уже… Но – нет. Однажды он при мне сказал кому-то по телефону: «Да у меня половина посетителей – просители. Через одного денег просят». Я не могу так упасть в его глазах.
   – Слу-у-ушай! Идея! А помнишь моего Блекина… ну… из Интернета? Странный такой – в первый же вечер мне пятьсот долларов сунул. Может, он даст? Я ему еще тогда похвасталась, что ты моя самая близкая подруга. Дать телефон?
   – Сравнила – пятьсот баксов и такую сумму… Хотя можно попробовать. У чужих просить легче: откажет – друга не потеряешь.
   Блекин звонку не просто удивился – он обалдел.
   – Сколько нужно? – спросил он, придя в себя.
   Я назвала.
   – Диктуйте адрес – через час вам привезут необходимую сумму, – по-военному отрапортовал он.
   Ровно через пятьдесят минут водитель привез деньги.
   – Когда нужно вернуть долг? – перезвонила я Блекину выразить благодарность.
   – Когда сможете. Не сможете – не возвращайте.
   Блекин был обязателен и точен. Как настоящий военный. Выправка не в стати, а в мозгах.
   – Как ты такого замечательного человека упустила? – перезвонила я Люське.
   – Ему нравятся девушки не старше двадцати пяти лет. Он сам перестал мне звонить, – ответила подруга.
   – Значит, с ним мы будем просто дружить. Это надежней. Бросить невозможно, – заключила я.
   Деньги были найдены, адвокаты наняты.
   Через день будет суд, и я увижу своего кроху. Наверно, он подрос за эту неделю…
   Интересно, волосиков прибавилось? А зубки новые показались? Он, наверно, плачет целыми днями – они же не знают, какую ему песенку надо спеть…

Мы два веселых поросенка.
Мы держим хвостики торчком.
Мы хрюкаем так весело и звонко
И рыть умеем землю пятачком!..

   Первый раз за неделю я позволила себе размечтаться о сыне. Я возьму на руки своего пухличка, обниму его, и больше мы никогда не расстанемся…

   Самый опасный враг – бывший супруг. Или супруга – это уж кому как повезло. Только они, драгоценные, знают все наши привычки, секреты и могут нанести точечный удар в правильно выбранную мишень.
   После посещения прокурора уголовное дело было возбуждено.
   Взбешенный моим упорством, Роберт тут же предпринял ответный удар.
   В мое отделение милиции полетело заявление, что я дома храню незарегистрированное оружие.
   Проверка ничего не дала – пистолетик с резиновыми пулями (!) я уже успела зарегистрировать. Участковый сочувственно отнесся к ситуации. Он молча выслушал мою историю, крутя в руках уродливый восьмисантиметровый «Стражник», и, казалось, искренне мне сочувствовал. Но я уже знала, что любая правота лишь тогда доказана, когда подкреплена деньгами.
   Участковый наотрез отказался брать взятку:
   – Что вы? Уберите. Не надо всех мерить под одну гребенку – среди милиционеров есть порядочные люди.

   Через день начались судебные заседания по гражданскому иску.
   Первое же заседание закончилось не в нашу пользу: прошение моего адвоката разрешить годовалому ребенка находиться с матерью до окончательного решения суда было отклонено.
   Следующее заседание назначили через месяц.
   Хозяин – барин.
   Подумаешь, младенца разлучили с матерью – ерунда какая, важнее следовать букве закона, чтобы в итоге вынести справедливое решение. Хоть умоляй, хоть падай в обморок – что чувствует ребенок, оставшийся без матери, никого не интересует. Хорошая мать? А вы это докажите! Безупречная? Так надо подождать – время терпит, может, какой-нибудь фортель и выкинет. Тогда награда найдет своего героя, ведь, кажется, на это намекал Роберт, обещая, что всех купит и продаст?!

   – Где зарегистрирован ребенок? – конкретно задал вопрос мой адвокат. Он был опытный, жесткий и четкий – ни одного лишнего слова. Я его уважала и боялась. Поэтому собирала в кучку мозги и конкретно отвечала на поставленные вопросы. Оттого, наверно, потом долго болела голова…
   – Нигде! – удивила я адвоката.
   – Немедленно прописывайте у себя! Ваш муж явно собирается зарегистрировать сына в Царицыно, где и сам прописан. Это существенный плюс для него.
   Я с головой окунулась в бюрократическую машину. За меня этого сделать никто не мог, поэтому я, как миленькая, подстраивалась под часы работы различных конторок, заглядывала в глаза паспортисткам, бухгалтерам в надежде скорее получить заветные справки.
   Я стала терять любовь к самой себе. Подъем в восемь утра, вместо завтрака пять сигарет, бесконечные очереди за бесконечными справками, очередной осмотр в травматологии, поездка в Одинцово к адвокату, а потом очередные переговоры уже с московским адвокатом и встречи с попечительским советом… Вечером я приходила мертвая от усталости, выслушивала Лялькины новости и, положив дочь спать, запиралась в ванной, чтобы позвонить Роберту.
   – Отдать ребенка? – самодовольно смеялся муж. – Забери заявление, вернее, напиши, что претензий ко мне не имеешь, и возвращайся домой. Пожалуйста! Мы будем только рады. Нам плохо без мамки! – издевался он.
   Я прикуривала сигаретой от сигареты и отвечала дрожащим от негодования голосом:
   – Вернуться, чтобы быть грушей для битья? Привык – не хватает! Я тебя понимаю… Но это наши с тобой проблемы. Малыш-то при чем?!! Мучая меня, ты в первую очередь наносишь ему непоправимый вред! Дай мне с ним хотя бы увидеться!
   Роберт отказывался наотрез. Но однажды вдруг перезвонил и согласился.
   Я была рада даже этой малости. И ничего не заподозрила.

   Информатор-доброжелатель объявился снова. Он сообщал мне важные сведения, но почему-то от каждого его звонка меня бросало в дрожь.
   – У меня для вас плохие новости, – не удивил он. – Вышло постановление об аресте вашей машины как предмета спора. У вас есть один день, чтобы перевести ее на того, кому вы доверяете.
   Роберт не терял времени даром… Он обложил меня со всех сторон…

   Описать те действия, которые я предприняла, чтобы не остаться без средства передвижения, невозможно. Это отдельный роман о хороших и порядочных людях, об удивительно благоприятных стечениях обстоятельств и о мобилизации собственных сил, когда надо действовать, а не мотать сопли.
   Машина получила нового владельца всего за два часа. Мне помогли просто так, из доброго отношения… Законно и без взяток. Роберту такое не могло даже присниться…

   Наступил день свидания.
   – Сегодня я увижу сына! – сообщила я редактору программы «Пусть говорят» с Андреем Малаховым.
   – Чем мы можем помочь? – спрашивали все, от кого зависели темы передач.
   Увы, адвокаты запретили обсуждать эти темы до решения суда. Мол, это может расцениться как давление.
   Не только телевизионные программы, но и все дружественные мне печатные издания предлагали свою помощь.
   Но, увы, ослушаться своих адвокатов я не решилась.
   – Поедем все вместе к его дому и потребуем отдать ребенка! – возмущался пародист Саша Песков. Его настолько тронула ситуация, заложником которой оказался маленький ребенок, что у взрослого мужчины слезы навернулись на глазах.
   – Саш, сколько раз мы с милицией подъезжали к дому и «целовали» замок. На своей территории он хозяин, а решения суда еще нет. А когда его вынесут – даже предположить невозможно…
   …И что самое удивительное – знали все, и ни один человек не предал огласке запретную информацию.
   За что я была им очень благодарна.

   Свидание с ребенком Роберт назначил в своей машине возле метро «Аэропорт».
   По заранее спланированному сценарию я должна была сесть на заднее сиденье, а няня, которая находилась там с Иваном, выйти из машины, чтобы не мешать нам.
   Все так и получилось: я села, няня и Роберт вышли из машины, и мы с Ванечкой остались одни.
   – Котенок мой, я твоя мама… – сказала я тихо, чтобы не напугать.
   Ваня смотрел на меня несколько секунд, а потом вдруг как зарыдал.
   Сын не узнал меня.
   Но как он плакал… Как взрослый исстрадавшийся человек… С обидой на всех, кто так жестоко с ним поступил…
   И Роберт, и няня одновременно впрыгнули в машину и стали вырывать Ивана из моих рук.
   Я уступила – ребенок и так был расстроен, а тут еще этот «спектакль», к тому же левосторонний гипс мешал полноценно двигаться. А очень хотелось вцепиться им в физиономии…
   – Отдай мне Ваню. Не терзай ты ребенка! Посмотри, неужели твои амбиции стоят вот этих слезок? Не может годовалый малыш месяц быть без матери – это чудовищная травма для него! – собрав волю в кулак, спокойно уговаривала я мужа.
   – Возвращайся домой – будешь с сыном. Это ты над нами издеваешься своим упорством! Откажись от своих показаний, и все будет по-прежнему, – пообещал муж, наполняя салон машины густым сигаретным дымом.
   Няня крепко держала сына, готовая к неожиданным выпадам.
   – Пока, сынуля, – наклонилась я к Ваньке. – Помнишь секрет про поросят? – и прошептала ему на ушко нашу тайну.
   Он засмеялся и ритмично задрыгал ногами.
   Роберт галантно помог мне выйти из машины и даже поцеловал в щечку.
   – Плохой мир лучше доброй ссоры, Мышаня, – пояснил свой порыв муж. – Я тебя люблю!
   Дома я дала волю слезам. От бессилия и отчаяния схватила ножницы и срезала гипс.
   Непрерывный междугородний звонок оторвал меня от изучения своего «обновленного» тела.
   – Яш! Ну где же ты был?! – с горьким упреком спросила я друга.
   – Привет… У меня были проблемы с законом. Не мог позвонить, – устало и без обычных шуток произнес Яков. – Звоню из Америки, в ближайшие полгода в Москве не буду. Что у тебя – в двух словах!
   Выслушав мой рассказ, Яков сказал:
   – Первое. То, что ты дура, – ты знаешь. Я тебя предупреждал… Дальше. Ты говоришь, что он просит тебя вернуться – поймай его на слюнтявку…
   – Как это? – не поняла я.
   – Термин есть такой у блатных… Короче, вернись к нему, усыпи его бдительность, потребуй уволить няню и сбеги с ребенком. В Питере у меня есть хата. Там, правда, у меня девочка живет… Ну, ладно, решим как-нибудь! – заверил Яша. – Еще можешь позвонить другану моему – Жабе. Он поможет.
   – Но он же бандит?! – испугалась я.
   – Зря ты, – обиделся Яша, – он очень порядочный вор.

   Жить на осадном положении?.. Возможно только, когда других вариантов уже не осталось. Скрываться, бояться всех и каждого, быть затворниками – ведь он станет повсюду нас искать… А дочь и мать? Как их оставить? Это невозможно. А концерты? Вся жизнь прахом из-за одного козла…
   А может, этого козла просто-напросто… Как говорил Сталин: «Нет человека – нет проблем!»
   Я прогнала от себя крамольную мысль. Ведь в конце концов не так уж все плохо, чтобы думать о худшем.
   Суд через месяц вернет мне сына.
   Кости болят меньше, значит, скоро возобновятся концерты.
   Машину отвоевала. Правда, адвокат назвал сделку не стопроцентной, но все же…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация