А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Фамильный оберег. Закат цвета фламинго" (страница 27)

   Глава 27

   Кто-то назойливо касался ее лица руками, трогал шею, тянул за волосы… И вдруг она поняла: с нее пытаются снять серьги. Те самые, которые она пообещала Ончас не снимать, пока не вернется домой.
   – Пусти! – закричала она, как ей показалось, не своим голосом, а на самом деле едва слышно прошептала: – Отдай серьги!
   Открыв глаза, она тут же зажмурилась от избытка света. Где она, как оказалась в этом солнечном, сверкавшем белизной пространстве? Единственное яркое пятно – расплывшееся, мутное поначалу, проявилось, как изображение на фотобумаге, в ореоле рыжих волос…
   – Мама! – прошептала Татьяна и улыбнулась: – Откуда ты взялась? – И тут же забеспокоилась, поднесла руки к ушам. – Где мои серьги? Кто их снял?
   – Танечка! – радостно воскликнула мать. – Пришла в себя!
   И закричала:
   – Юра, Юра! Иди сюда! Танечка глаза открыла!
   Рядом с материнским проявилось лицо отца. Он ласково щурился дочери, а в глазах блестели слезы.
   Но Татьяну сейчас больше занимало то, что серьги Айдыны исчезли из ее ушей.
   – Где серьги? – уже нетерпеливо спросила она и сделала попытку подняться. Голова закружилась, и она вновь упала в подушки.
   – Лежи! Лежи! Вот твои серьги! – придерживая одной рукой дочь за плечо, Галина Андреевна протянула ей раскрытую ладонь. – Это я их сняла. Они ж тебе все уши оттянули! Тяжесть такая! Ни причесать, ни умыть как следует!
   Татьяна взяла серьги, сжала их в кулаке. Теперь они были в безопасности. Очень хотелось закрыть глаза и вновь погрузиться в блаженную темноту, чтобы не слышать пронзительного голоса матери.
   – Откуда у тебя эти серьги? – вопрошала та. – Я их никогда не видела! А этот перстень? – Она схватила ее за руку. – Примитивный, но такой стильный!
   С раздражением Татьяна отметила в глазах Галины Андреевны знакомый хищный блеск.
   – Галя, – голос отца звучал на удивление строго, – побойся Бога! Разве серьги и перстень самое главное сейчас? Они перешли Асе по наследству, то ли от бабушки, то ли от тетки.
   – Но ты ничего не говорил о них, – голос матери взлетел ввысь. – Посмотри, это ж древность, да еще какая! Представляешь, сколько они стоят сегодня? У девочки могли их украсть. Она могла их потерять!
   – Дура! – сказал отец устало. – Я знал, что ты дура, но не до такой же степени… Ты посмотри, что с твоей дочерью? Где она? А у тебя серьги на уме!
   – Папа, мама, не ссорьтесь! – умоляюще прошептала Татьяна и взяла отца за руку. – Что случилось? Ты вернулся в Питер?
   – Танечка, – голос отца звучал ласково. – Я приехал навестить тебя. Ничего страшного не произошло. Э-э-э… Небольшая автомобильная авария! Ты сейчас находишься в клинике. Врачи говорят, что все наладится…
   – Хыс Хылых! Я вспомнила!.. – Татьяна на мгновение закрыла глаза и вновь их открыла. – Это был фламинго. Я сбила фламинго?
   Она заметила, как быстро переглянулись отец и мать. Галина Андреевна ласково погладила ее по руке.
   – Какой фламинго, деточка? Не было там никакого фламинго.
   Татьяна ее словно не слышала. Мысли расплывались, к горлу подступала тошнота, но ей хотелось узнать главное…
   – Там еще был мужчина. С велосипедом. У него кровь текла по рукам…
   – Ой, не бери в голову, – махнула рукой Галина Андреевна. – Ты здесь ни при чем! Ты его не сбивала. И он никаких претензий к нам не имеет. Говорит, забыл, что нужно тормозить, когда увидел, как ты врезалась в дерево!
   – Он первым пришел к тебе на помощь, остановил кровь. Вызвал «Скорую» и милицию, – подал голос отец. – Он ехал тебе навстречу и, прости, дочь, никого не видел. Твоя машина ни с того ни с сего съехала с дороги и ударилась в дерево.
   – Очнулась? – кто-то третий возник между отцом и матерью. Судя по халату нежных салатных тонов и шапочке – доктор. Молодой! Слегка за тридцать. С лицом, щедро усыпанным темными конопушками.
   – Как наше самочувствие? – Он присел на стул рядом с кроватью, взялся твердыми сильными пальцами за ее запястье, некоторое время сосредоточенно смотрел на циферблат часов: считал пульс.
   – Отличненько! – наконец бодро заметил он. – Хороший пульс! Как у космонавта! Вот полежим немного, подлечимся и полетим на Луну! Хочешь на Луну, Танюша?
   Доктор разговаривал с ней как с несмышленым ребенком, и Татьяна нахмурилась.
   – На Луну не хочу! Хочу домой! – И посмотрела на отца: – Папа, отвези меня на дачу!
   Лицо Юрия Евгеньевича скривилось, он отвернулся. Голос его звучал глухо:
   – Танюша, я не могу… Тебе надо подлечиться…
   – Зачем? Я себя прекрасно чувствую!
   Татьяна уперлась локтями в жесткий матрац и попыталась сесть. И вдруг осознала, что совсем не чувствует ног. Она с ужасом сдернула одеяло. Ноги были на месте. Их прикрывали знакомые пижамные штаны. Она попыталась согнуть их в коленях – безрезультатно. Ноги существовали как будто отдельно от ее тела…
   – Что? Что такое? – Татьяна перевела взгляд на доктора: – У меня паралич? Поврежден позвоночник?
   – Лежите, лежите, – добродушно пробасил врач и надавил ладонью на ее плечо. – Пока вам нельзя двигаться. Но прогноз неплохой. Массаж, иглоукалывание, грязи… Все это должно помочь. Только не стоит спешить!
   – Как долго не стоит спешить? – вскинулась Татьяна. – Не темните, доктор! Теперь мой транспорт – инвалидная коляска?
   – Ну, зачем же так мрачно? – усмехнулся тот. – Я вам говорю: прогнозы – хорошие. С подобными травмами наши пациенты уже через год-два бегали взапуски, детей рожали!
   – Год? Два? – Татьяна закрыла лицо руками.
   Слезы побежали по щекам. Почему это случилось именно с ней? И именно тогда, когда она была готова начать новую, свободную жизнь?
   – Танюша, успокойся, – слышала она голос матери.
   Что-то взволнованно говорил отец, в ответ звучал голос доктора. Затем ее кожи коснулась влажная ватка, в нос ударил запах спирта. В предплечье вошла игла шприца. И женский голос умиротворенно произнес, опуская рукав пижамы:
   – Сейчас поспит немного! А вы уходите, уходите! Дайте девчонке успокоиться!..
   Сквозь наплывавшее забытье Татьяна силилась вспомнить, кому же принадлежит этот голос? Но так и не вспомнила. Лунная лодка вновь закачалась на небесных волнах…
* * *
   Проснулась она от резкого хлопка, будто кто-то недалеко выстрелил. Открыла глаза и увидела рядом с кроватью склоненную голову – черные, как смоль, волосы заплетены в косичку. Но это не женщина, голова точно мужская, и плечи… Вон как растянули накинутый сверху белый халат. Вот-вот лопнет по швам! Но кто это? Дежурный врач? С косичкой? И что он ищет под ее кроватью?
   – Эй! – подала она голос и коснулась рукой согбенной спины. – Нашли то, что искали?
   Человек быстро поднял голову. Абсолютно незнакомый мужчина. Темные и широкие брови, а глаза… Нет, не бирюза, не лазурь, а ультрамарин. Очень насыщенный, чистый цвет… Яркие, улыбчивые глаза.
   – Простите! – Незнакомец расплылся в улыбке, показав крупные белые зубы. Ослепительно белые в сравнении с его загоревшим почти до черноты лицом.
   – Простите! – повторил он и основательно устроился на стуле, прихлопнув ладонью толстый фолиант в кожаном переплете. – Книгу уронил, а в ней веса – килограмма два, наверно! – И с гордостью добавил: – Конец восемнадцатого века. Это вам не хухры-мухры!
   – Кто вы? – тихо спросила Татьяна. – Как здесь оказались?
   – Ой, простите! – смутившись, в третий раз попросил прощения незнакомец. И протянул ей свободную руку: – Позвольте представиться. Анатолий Рейнварт, археолог.
   – Археолог? – поразилась Татьяна. – Что делает археолог в моей палате? Ищет клады под кроватью?
   – Клады ищут кладоискатели, – усмехнулся Анатолий. – Археология занимается… э-э-э, несколько другими объектами, хотя находки древних кладов не возбраняются. Постойте! – Он шлепнул себя по лбу и положил книгу ей на ноги. И что с того? Теперь на них хоть центнер таких книг набросай, все выдержат!
   Археолог шустро поднялся со стула, метнулся в угол и тут же объявился снова с большой вазой, в которой полыхали пламенем не виданные ею прежде цветы. Но почему ж не виданные?
   – Жарки? – прошептала Татьяна и коснулась пальцами нежных лепестков.
   – Вы бывали в Сибири? – Анатолий вновь уселся рядом, удерживая вазу на коленях. Несколько лепестков упало на белую простыню. А на Таниных пальцах осталась рыжая, как огонь, пыльца.
   – Нет, не бывала, – ответила она и подняла на него взгляд: – Откуда эта красота? Неужто и вправду из Сибири?
   – Откуда ж еще? – с довольным видом улыбнулся ее новый знакомый. – Я как узнал, что вы очнулись, сразу звякнул своему приятелю-вертолетчику. Полетели с ним в горы. Там жарки только-только распустились, а у нас в тайге уже отцвели. Конечно, они в Красную книгу занесены, но по такому случаю…
   Он смущенно пожал плечами.
   – По какому случаю? – быстро спросила Татьяна. – Объясните, наконец, откуда вы взялись? С вашими книгами, цветами, археологией? Даже если я ударилась головой, это не повод морочить меня.
   – Это не вы ударились головой, – серьезно ответил Анатолий и сделал попытку пристроить вазу в ее ногах. Попытка закончилась неудачей. Оранжевые лепестки засыпали простыню, одеяло и джинсы археолога. Тогда он поставил вазу на пол.
   – Это я ударился головой, – сказал он с мрачным видом и непроизвольно коснулся розового шрама на лбу. – Свалился в буерак, когда увидел, как ваша машина летит под откос. Вы мастерски вписались в березу. Впрочем, она спасла вам жизнь. Иначе падать бы вам еще метров пятьдесят.
   – Вон оно что! Вы – мой спаситель… – прошептала Татьяна, устало закрывая глаза. – Я видела Хыс Хылых… Никто не верит мне…
   – Надо же! – В голосе Анатолия ей послышалось восхищение. – Вы знаете, что такое Хыс Хылых?
   Татьяна открыла глаза. Не дождешься! Так она и расскажет первому встречному о своих более чем странных видениях.
   – Так, слышала кое-что, – произнесла она неопределенно, с явным желанием прекратить неприятные ей расспросы.
   – Жаль, – археолог поерзал на стуле, – а я-то подумал, вдруг вы интересуетесь нашей Хакасией?
   – Хакасией? – из вежливости переспросила она. – Где это? На юге? В России?
   Она уже устала и хотела остаться одна, чтобы обдумать те печальные известия, от которых ее поспешили оградить лекарствами.
   – Вот так всегда! – улыбнулся Анатолий. – Конечно, на юге, только Сибири! В самом сердце Азии. Совсем крохотная республика! По нашим сибирским меркам, конечно!
   – Да? – Татьяна приподняла брови, давая понять, что этот факт ее очень занимает. – И там водятся Хыс Хылых, то есть фламинго?
   – Водились, – вздохнул Анатолий. – Раньше, говорят, их встречали на озерах. Сейчас – не видно. Но это не моя епархия. Хакасия – рай для археологов. Я в тамошних курганах копаюсь уже лет десять. Знаете… – он замолчал на полуслове.
   В этот момент Татьяна слегка приподняла голову и завела пальцами волосы за уши. Темные зрачки неожиданного посетителя сузились.
   – Что это у вас? – спросил он тихо и протянул руку.
   – Что именно? – с надменным видом поинтересовалась она, понимая, что речь идет об ее серьгах.
   – Откуда у вас эти серьги? – быстро произнес он и склонился ниже, прямо к ее лицу.
   – Я уже второй раз за последнее время слышу этот вопрос, – ворчливо произнесла Татьяна и, секунду поколебавшись, вынула серьги из ушей. – Смотрите. Мне не жалко!
   – Где-то у меня была лупа? – засуетился археолог.
   Перед глазами опять мелькнула тугая косичка, спина, обтянутая белым халатом. С довольным видом Анатолий водрузил на колени черную кожаную сумку и с вдохновением принялся рыться в ней. Наконец в его руках возникла большая лупа. Такие Татьяна видела в руках реставраторов и киношных сыщиков.
   – Посмотрим, посмотрим, – бормотал он, то приближая к глазам серьги, то отводя их на расстояние вытянутой руки. Затем навел на них лупу и стал вертеть их так и этак. Татьяна внутренне напряглась, как бы не сломались хрупкие подвески. Но что-то заставило ее промолчать, и она еще минут десять терпеливо ждала, когда Анатолий насладится осмотром. Надо признать, он делал это довольно бережно. Наконец он с торжеством уставился на нее.
   – Говорите, ничего не знаете о Хакасии? А ведь серьги оттуда! И вообще, – он прошелся по ней взглядом, – я поделикатничал, не спросил сразу… У вас явно азиатские черты лица. Не монгольские, нет, скорее тюркские. Вернее всего, в вас течет хакасская кровь. Но почему вы это скрываете? Чего стыдитесь?
   – Я ничего не скрываю! – рассердилась Татьяна. – Никто не знает, отчего у потомков князей Бекешевых азиатские черты лица. Тетушка, которая передала мне эти серьги и вот этот перстень, – она ткнула в него пальцем, – перед смертью что-то говорила про Енисей, Саяны. Я смутно помню, потому что, когда у тебя на руках умирает человек, думаешь о другом… Тем более ее слова были бессвязны, отрывочны…
   – Вспомните, а? – Анатолий уставился на нее умоляющим взглядом. – Это и впрямь важно!
   – Попробую, – Татьяна приложила пальцы к вискам, закрыла глаза. И тотчас открыла их.
   – Я вспомнила! Она говорила о Чаадарском княжестве… Да, да, она так и сказала: «Поезжай в Чаадар, Айдына!»
   – Чаадар? – Анатолий так и подскочил на стуле. – Откуда ваша тетушка знала о Чаадарском улусе? О нем почти ничего неизвестно! Многие ученые склоняются к тому, что он вообще из области мифов. И имя? Чье это имя? Почему она назвала вас Айдыной?
   – Понятия не имею, – развела руками Татьяна. – Она что-то еще говорила… Кажется, что в нас, возможно, – подчеркнула она интонацией, – течет кровь старинного кыргызского рода. Скорее всего у князя Мирона Бекешева, нашего далекого предка, была или жена, или возлюбленная кыргызка.
   – Мирон Бекешев? – потрясенно посмотрел на нее Анатолий. – Приказчик Абасугского острога, а потом и воевода Краснокаменской крепости? А я, историк называется, – он стукнул себя кулаком по лбу, – никак не связывал вашу фамилию с ним. Тогда все понятно!
   – Ничего не понятно! – рассердилась Татьяна. – Об этом нигде, ни в каких документах не упоминается, а тетя Ася умела искать в архивах. Женой у него была графиня Синицкая, полька по происхождению. Ее портрет до сих пор у нас в семье хранится.
   – В Краснокаменском музее я видел портрет неизвестного с сыном, – сказал Анатолий. – У мальчика явно азиатские черты лица. Может, это портрет князя Бекешева?
   Татьяна пожала плечами.
   – Тетя Ася рассказывала, что в нашей семье долго хранилась книга. Кажется, «История завоевания Сибири». Ее написал какой-то немец в конце восемнадцатого века. В ней был портрет князя. Крохотная гравюра. Но книга погибла во время войны. Так что мне не с чем сравнить…
   – Тетя Ася? – переспросил Анатолий. – Так звали вашу тетушку?
   – Да! Анастасия Евгеньевна Тамбасова, в девичестве Бекешева.
   – Анастасия Евгеньевна? – Анатолий вскочил со стула. – Вы не представляете… – Он покрутил головой, словно собираясь с мыслями. – Я хотел с ней встретиться. У меня есть письмо… Она мне написала… – Он принялся рыться в портфеле, затем с досадой отбросил его. – В гостинице оставил, хотя это неважно. Я вырвался в Питер, но поздно. Анастасия Евгеньевна уже умерла. Я гостил на даче у своего научного руководителя, профессора Ларионова… – Он снова покачал головой. – Странно это все, очень странно! Наша встреча, фламинго, что вам привиделся… – Он подал Татьяне серьги. – Вы видели на них письмена? Это древние руны. Знаете, что там написано?
   Татьяна улыбнулась:
   – Увы!
   – Если дословно, то: «Добром укроти зло» или «Оседлай зло!» Что-то вроде этого! – Анатолий улыбнулся. – Видите, насколько мудры были наши предки даже в те времена, когда война была способом существования большинства народов!
   Он снова внимательно вгляделся в серьги и вернул их Татьяне.
   – Это настоящее откровение для меня! Серьги с фигуркой богини Имай! Очень сильный женский оберег! Двенадцатый или одиннадцатый век. В то время кыргызы были великим и могучим народом. Пока не пришел Чингисхан. Берегите их! Это ваша единственная связь с той эпохой!
   Он помолчал мгновение.
   – Очевидно, вы не все мне рассказали, но это неважно. Поезжайте в Чаадар, Татьяна!..
   – Но как… – начала она.
   Тут с шумом открылась дверь, и на пороге возник Виктор. Он вытирал мокрый от пота лоб большим носовым платком. Сам он был тоже большим, толстым, с красным распаренным лицом.
   – Ну, как тут моя невеста? – Он по-хозяйски вошел в палату.
   Следом ввалился телохранитель с огромной корзиной цветов. Татьяна всегда удивлялась, как Виктор, владелец модной художественной галереи, знаток и ценитель живописи, умудряется находить столь нелепые и безвкусные букеты. Сегодняшний был не лучше и своей аляповатостью поражал воображение. Вершиной пошлости в этой чудовищной композиции являлась зеленая пластмассовая русалка, чья голова с огромными пунцовыми губами торчала из цветов и бессмысленно пялилась на мир выпученными по-лягушечьи глазами. Все это великолепие Татьяна отметила мгновенно. Кроме того, ей не понравилось, что Виктор, словно ненароком, оттеснил плечом археолога. Тот, правда, лишь отступил в сторону и с очевидным любопытством наблюдал за происходящим.
   – Я – не твоя невеста! – процедила сквозь зубы Татьяна. – Не бросайся словами. Ты ведь прекрасно знаешь, что никогда не женишься на калеке!
   Виктор застыл на полпути к кровати. Глаза его сузились, губы превратились в тонкую полоску, но произнес он почти добродушно:
   – О! Юнга мой взбунтовался?
   – Брось свои глупые шутки! – почти прошипела она, сожалея, что не может дотянуться до толстого фолианта, который по-прежнему валялся у нее в ногах.
   Вот бы запустить им в голову этому самовлюбленному недоумку! Но, видно, мысли ее были не столь сильны, чтобы передвигать тяжелые предметы по воздуху. Фолиант остался лежать на прежнем месте, а она решительно произнесла:
   – Забирай свою клумбу и – пошел вон! Больше никаких совместных дел и проектов!
   – Постой! – прищурился Виктор. – Как это никаких дел? А кто деньги будет отрабатывать, что я потратил? Тарас Бульба? Прости, у тебя контракт не завтра истекает. Четыре года еще корячиться. И мне плевать, что твои ноги не ходят! Голова и руки работают? И то ладно! Меньше по тусовкам бегать будешь! – Он радостно потер ладони. – Ишь, не по нутру ей, что невестой назвал? Да на кой ляд…
   Виктор не договорил, потому что Анатолий схватил его за галстук и молниеносно намотал полосатый язык на кулак.
   – Ты-ы-ы! – Голос его дрожал от гнева. – Тварь жирная! Ты и мизинца этой девушки не стоишь! Извинись, погань, немедленно!
   – Отпусти! – заверещал ее бывший воздыхатель. – Кто такой? Да я тебя… Мишка-а-а!
   Телохранитель, отбросив корзину с цветами, рванулся на помощь хозяину, но археолог отшвырнул его свободной рукой и усмехнулся:
   – Лучше не лезь! Я каждый день кайлом работаю. Звездану в лоб, мало не покажется!
   Двери вновь распахнулись. В проеме толкались, стремясь обойти друг друга, взволнованный отец, испуганная мать… За ними маячил доктор. Глаза его метали молнии. Он что-то гневно и громко говорил, но все же не смог перекрыть вопли Виктора. Тогда Татьяна подняла руку.
   – Папа, – сказала она, – я еду в Чаадар! Не держи меня! – и закрыла глаза, чтобы отключиться от шума и гама, царившего вокруг.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация