А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Фамильный оберег. Закат цвета фламинго" (страница 25)

   Глава 25

   Гость был молодым, широкоскулым и смуглолицым. Ровные, будто черным шелком вышитые брови сходились у переносицы, из-под них сквозь узкие щелки век поблескивали карие глаза. Когда гость смеялся, ноздри его плоского носа раздувались, как у распаленного жеребца, вздрагивала верхняя губа, обнажая мелкие, точно у куницы, зубы. Смеялся он звонко, и голос у него был мягкий, ласковый. И руку он вскидывал не резко, а плавно, разглаживая пальцем черные как смоль усики.
   Одет он был в шелковый халат – желтый с красной каймой, под ним – кольчуга, Айдына это сразу определила. А воины его в куяках и шлемах. И вооружены не абы как – мечами и боевыми топорами. Значит, опасались чего-то. Не тех ли чужаков, которые, по словам отца, появились в тайге?
   Из-под шапки-малахая гостя выбивалась тугая косичка, искусно перевитая кожаной тесемкой, и свисали через плечо хвосты черных лисиц; на поясе боевой нож в кожаных ножнах, тут же медвежьи и рысьи клыки. Гость сидел в седле, не выпуская из рук загнутый круто лук, за плечами его – щит и колчан, туго набитый стрелами. Он улыбался родичам Айдыны, смеялся, но лук не выпускал, и глаза его тоже выдавали. Нет-нет да и бросал гость быстрый взгляд с прищуром по сторонам, словно оценивал поле предстоящей битвы.
   Айдына сразу его узнала, хотя видела всего один раз, три или четыре года назад, когда отец впервые взял ее с собой на степную ярмарку. Тайнах это, сын езсерского бега Искера. Воспользовавшись тем, что их отцы увлеклись аракой и беседой, он пребольно оттаскал девочку за косички, а когда она, не раздумывая, ударила его кулаком в нос, толкнул ее с размаха в грудь. Айдына упала, ударилась спиной, но вскочила на ноги и, зашипев как кошка, кинулась на обидчика. Тайнах был на голову ее выше, шире в плечах, да и кулаки его были больше в два раза. К счастью, их растащил Чайсо. К счастью, потому что Айдына уже схватилась за нож…
   С той поры она ничего не слышала о нем. И вдруг Тайнах заявился в их аймак. И не один, а с полусотней крепких воинов, которые привели на аркане трех орысов. Айдына была сильно разочарована. Ничего страшного в облике пленников она не обнаружила. Разве что грязны неимоверно и волосом заросли по самые глаза. Одежда – сплошное рванье. И ноги у них босые, грязные, избитые в кровь. Привязали их к коновязи, как собак. Орысы упали на землю и глаза закрыли. Люди вокруг столпились, охали, вздыхали, пальцами тыкали – надивиться не могли. Айдына даже разозлилась. Чего собрались? Других занятий нет, кроме как на орысов глазеть? Но все же подошла тихонько к Ончас, которая, больная да хромая, а примчалась в числе первых зевак, и спросила шепотом:
   – Ты этих орысов во сне видела?
   Тетка оглянулась, сплюнула, с досады, наверно, затем вытащила кисет с табаком и ганзу, присела на камень. Айдына не отставала. Устроилась на корточках рядом и, заглядывая снизу вверх в теткино лицо, продолжала допытываться:
   – Похожи или нет?
   Тетка не успела ответить. В круг зевак ворвался всадник. Облако пыли поднялось и опало. Айдына узнала отца.
   – Изеннер, – приветствовал гостей Теркен-бег и обратился к Тайнаху: – Какие дороги привели тебя в наши земли, сын моего друга?
   Тайнах скривился:
   – Отец мой погиб в битве с орысами, тебе ли не знать, Теркен? Ты ведь не принял стрелу войны. Видно, решил, что орысы тебя пощадят, когда придут на твои земли?
   Неуважительно сказал, с надменной усмешкой. Айдына вся подобралась. Никто не отваживался разговаривать грубо с ее отцом. Но Теркен сдержался, только желваки выступили на лице.
   – Ты молод, Тайнах, кровь в тебе играет! Орысы пришли на нашу землю и уже никогда не уйдут. Они строят крепости, каких у нас не бывало, города, которых мы не знали. Они распахивают пашни и сеют хлеб. Умный кыргыз учится у них хлеб выращивать, а дурной этот хлеб топчет. Тот, кто живет в мире, для людей живет, а тот, кто к войне стремится, черным силам подчиняется, гибель несет.
   – Они не просто пришли, – Тайнах скрипнул зубами. – Они вгрызаются в нашу землю, они рвут ее, оплетают своими корнями. Их уже не выкорчевать, можно только выжечь!
   – Хан орысов великодушен, – не сдавался Теркен. – Албан в два соболя даже самому худому добытчику по силам.
   – Это наша земля, почему мы должны кому-то платить? – в ярости вскрикнул Тайнах. Лицо его исказилось. И куда вмиг красота и приветливость подевались?
   – И твой дед, и прадед, и отец – все платили албан испокон веку, – продолжал тем же ровным голосом Теркен, но Айдына отметила, что появился Чайсо в сопровождении нескольких десятков воинов ее отца. Среди них она заметила Киркея. Вооруженные всадники встали полукругом и перекрыли все пути отхода Тайнаху и его дружине.
   – И алтын-ханам платили, и джунгарам, а то и тем и другим вместе. И наш улус платил, и Алтысарский, и Модорский… И впредь платить будем, потому что лучше откупиться соболями да бобрами, чем жизнью.
   – Ты меня не понимаешь, Теркен, – глаза Тайнаха гневно сверкнули. – Тебе албан дороже наших богов и нашей веры. Орысы придут, заставят своим доскам кланяться. Имена нам дадут свои и говорить заставят на своем языке. Пропадут кыргызы, даже памяти от них не останется!
   Тыркен покачал головой:
   – Русские нас защитят от опасных врагов, албан малый возьмут. С чего нам пропадать? А боги наши в сердцах наших живут. Если сердца на месте останутся, то и боги никуда не денутся!
   – Кыргызские улусы друг с другом никогда не воевали, – не сдавался Тайнах. – Никто в чужой надел не ходил. А орысы пришли, кыргызы друг на друга полезли. Кыргыз кыргыза до крови бьет, жизни лишает. Когда такое бывало?
   – В чужой реке – рыба костлявая, в чужой тайге – зверь худой. Делить нам было нечего, – кивнул Теркен. – Каждый улус стоял за себя, беги ничьей власти над собой не признавали. Одна забота общая была: от свирепых калмаков, когда нагрянут с Томь-реки, откупиться. Потому что отбиваться от них непосильно было ни каждому роду отдельно, ни всем вместе. Тем более не стоит нам воевать с орысами. От них нам и подавно не отбиться. Ты сам, Тайнах, видел: огромное войско Равдана возле острога стояло. Только где оно теперь? Когда такое бывало, чтобы из наших земель джунгары с позором бежали? Мунгалы сами союза с орысами ищут. Пришел в их земли китайский богдыхан. Как к себе домой пришел. И здесь бы объявился, только орысы его не пустят. Потому и остроги к границам ближе ставят.
   – Чем же богдыхан хуже, чем хан орысов?
   – А ты у контайши об этом спроси, – вкрадчиво произнес Теркен-бег и прищурился. – Или у Алтын-хана. Почему они в подданство к богдыхану не спешат? Почему бьются не на жизнь, а на смерть?
   Тайнах презрительно усмехнулся и повел рукой в сторону пленных:
   – Возьми их, бег! Я этих орысов в твоих землях изловил. Повесь их на осинах. Пусть им птицы глаза выклюют, гнус до крови изъест.
   Айдына заметила, что орысы при этих словах подняли головы от земли и сели. Видно, понимали чужую речь.
   Теркен покачал головой:
   – Мои земли, что хочу, то на них и делаю!
   Кивнув Чайсо, приказал ему орысов развязать и помыть, одежду чистую дать, сапоги, а потом и накормить как следует. Тайнах, слушая его приказания, онемел от ярости.
   Теркен, заметив, что гость вне себя, по-волчьи склонил голову. Глаза его грозно сверкнули:
   – Орысов вешать не дам! Они албан возьмут и уйдут, а мунгалы да ойраты что с нашими людьми делают – знаешь?
   Тайнах стоял на своем:
   – Вот придет войско богдыхана – некому будет над нами плакать! Орысы от них на лодках убегут, а твой род куда сбежит?
   – Ты видел, как орысы воюют? – прищурился Теркен. – Большое войско малой силой одолели. Воевать с ними я не буду и тебе не советую.
   Тайнах с силой сжал лук, щеки его покраснели. Теркен-бег подъехал к нему вплотную, хлопнул по плечу:
   – Забудем наши распри, Тайнах!
   И махнул Чайсо:
   – Готовь той, брат. Дорогой гость у нас сегодня!
* * *
   – Смотри, Тайнах, дочь моя. Помнишь ее? – Теркен-бег привлек Айдыну за плечи к себе.
   Гость усмехнулся.
   – Как забыл, так и вспомнил! – И спросил, смерив ее насмешливым взглядом: – Нож в сапоге до сих пор носишь?
   Айдына негодующе фыркнула:
   – Мой нож для врагов!
   Тайнах прищурился:
   – Красивая дочь у тебя, Теркен-бег. Очень красивая! Как на то смотришь, если сватов пришлю?
   – Сватов? – Теркен отстранил дочь, посмотрел на нее, затем на гостя. – Почему бы и нет? – И улыбнулся. – Пойдешь замуж за сына моего друга?
   – Нет! – Глаза Айдыны гневно сверкнули.
   Краем глаза она заметила, как сжал копье и подступил ближе Киркей. Поэтому подняла руку, дескать, не смей! Киркей побледнел и сделал шаг назад. От Теркена не укрылся этот обмен жестами. Он посуровел, больно стиснул плечо дочери:
   – Не противься! Мне решать, за кого ты замуж пойдешь! – И приказал: – В юрту к Ончас иди! И не выходи, пока не позову!
   Легко сказать: «Не выходи!» Особенно если решается твоя судьба! Не успела Айдына порадоваться, что Дангур-тайша убрался в мир иной, как ненавистный Тайнах объявился! Девочка стиснула зубы от негодования. Нужен ей этот хвастун и задавака!
   Она злилась, шептала проклятия Тайнаху, а на самом деле просто боялась, что вот-вот кончится беззаботная жизнь и увезут ее далеко-далеко от родного улуса, оторвут от отца и тетки. Отнимут Киркея и Адая. Разлучат с Изылтах, родными сопками и степью… А как быть с розовой Хыс Хылых? Вернется она по весне, глянет здесь, глянет там, – нет Айдыны! Исчезла Айдына…
   Девочка даже поплакала немного, чем очень удивила Адая. А затем решительно шмыгнула носом и направилась к юрте отца, возле которой шумел, гудел развеселый той. Пенилась в чашах арака, запахи жареного мяса витали в воздухе. Теркен и Тайнах в распахнутых кафтанах возлежали на мягких шкурах в кругу чайзанов и матыров. Лица их раскраснелись, голоса звучали громко, перекрывая хомыс хайджи.
   Айдына подкралась совсем близко и спряталась за большим пнем.
   Она не опасалась, что ее обнаружат. Мужчины были заняты едой, разговорами и аракой, которую разносили Бырген и Кырзе-дурачок. Теркен и Тайнах были уже изрядно пьяны и, хлопая друг друга по плечам, клялись в верности и дружбе. Свое имя девочка не услышала и подумала, что отец просто-напросто пошутил. А вдруг нет? А вдруг он сейчас скажет: «Я о таком зяте только мечтал! Забирай дочь, Тайнах!» Вот тогда она даст знак Киркею. Пусть скорее умчит ее подальше в горы. Но тот пока не подозревал о помыслах подружки, наблюдая за пировавшими бегами от коновязи. Чайсо велел ему присматривать за лошадьми гостей.
   Тут Адай чуть не выдал Айдыну. Потеряв из виду хозяйку, он бросился ее искать. И когда обнаружил за пнем, повизгивая облизал с головы до ног. Правда, она почему-то совсем не обрадовалась. Принялась отталкивать его и сердито шипеть: «Пошел отсюда! Пошел!»
   Пес устроился возле ее ног и притих. Айдына успокоилась. Но она кое-что выпустила из виду, пока воевала с Адаем. Так, она не сразу поняла, чем занимался Бырген возле небольшого костерка за спинами пирующих. Озираясь по сторонам, он достал из-за пазухи кисет, вытряхнул в ладонь бурый порошок – полную горсть и высыпал его в небольшой котел, что висел над костром. Размешал содержимое деревянной мутовкой и отошел. Айдына отметила это краем глаза, так как все внимание сосредоточила на отце и Тайнахе.
   Бырген тем временем разнес по кругу деревянные блюда с кусками горячей баранины и снова вернулся к казану. Воровато оглядевшись, зачерпнул из него варево и плеснул в пиалы – в одну, другую. Добавил в них араки из стоявшего рядом бочонка и направился к Теркену и Тайнаху. Кланяясь и подобострастно улыбаясь, подал им пиалы и отступил в тень.
   Айдына после не могла вспомнить, что за сила вынесла ее из засады. Теркен и Тайнах уже поднесли к губам пиалы, когда она рванулась к ним. В два прыжка одолев расстояние от пня до поляны, она ногой толкнула в грудь Тайнаха, и тот упал на спину. Арака растеклась по его кафтану. Теркен-бег успел уклониться, но уронил пиалу себе на колени. Он гневно вскрикнул, вскочил на ноги. А дочь, выхватив из рук стоявшего рядом матыра копье, метнула его в спину убегавшего со всех ног Быргена и, перепрыгнув через Ирбека, бросилась следом.
   – Айдына, – рявкнул бег. – Назад!
   Тут он увидел, что Киркей вскочил на его Кугурта и, размахивая арканом, пустил коня в галоп в том же направлении, где скрылась Айдына.
   – Чайсо, ты что-нибудь понимаешь? – гневно сверкнув глазами, спросил Теркен. – Куда они помчались?
   По-волчьи завыл рядом Адай.
   – Гляди, – тихо сказал Чайсо и показал взглядом на щенка, что недавно крутился поблизости, подбирая кости. Песик лежал на траве, вытянув лапы. Глаза его помутнели, язык вывалился, из пасти, пузырясь, ползла желтая пена. А над ним с угрожающим видом стоял, склонив лобастую голову, Адай. Пес уже не выл, но, сердито урча, с силой отбрасывал задними лапами землю.
   – Это щенок араку Тайнаха лизнул. – Чайсо нахмурился и огляделся. – Кто подавал араку? – И заорал не своим голосом: – Кырзе! Стой!
   Но дурачок, блаженно улыбаясь, уже поднес ко рту пиалу Теркена и с шумом втянул в себя остатки араки. И тут же, упав навзничь, схватился за горло, выпучил глаза, пару раз дернулся и испустил дух.
   – Ты меня решил отравить? – дошло наконец до Тайнаха.
   Хмель у него как рукой сняло. Он выхватил саблю и ринулся на Теркена. Безоружный бег отпрянул в сторону.
   – Меня тоже хотели отравить! – крикнул Теркен и снова увернулся от взмаха сабли.
   – Тайнах! – как из-под земли выросла перед гостем Айдына. – Остановись! Мы поймали его!
   Все вокруг дружно уставились на Киркея. Он приближался к поляне на Кугурте, а следом тащился на аркане связанный Бырген. Только Тайнах в запале ничего не видел. Он снова взмахнул саблей и что-то гневно прорычал. Глаза его побелели от бешенства. Но Айдына подхватила с ковра саблю отца и ловко отбила удар. Внимание толпы мигом переместилось на дерущихся. А посмотреть было на что! Тайнах ломился напролом, как вепрь-секач сквозь камыши, забыв об осторожности. Айдына летала, как птичка, с легкостью отбивала удары и еще просила Тайнаха успокоиться. Наконец ей, видно, надоели уговоры. Даже Киркей, знавший все о своей подружке, не понял, как у нее это получилось, но Тайнах вдруг очутился на земле. Айдына придавила ему грудь ногой в мягком сапоге и, приставив конец сабли к горлу, назидательно произнесла:
   – Слушай, Тайнах! Мы с Киркеем поймали того, кто хотел отравить тебя и отца.
   И в это мгновение толпа, казалось, впервые перевела дыхание.
   – Пусти! – подал голос Тайнах.
   Не глядя по сторонам, он поднялся и отошел к своим воинам.
   Киркей подтянул за шиворот Быргена и бросил его к ногам бега.
   – Рассказывай, сын пегой собаки, – сказал Теркен.
   – О чем? – Голос плохо слушался Быргена, он кашлянул. – Я твой верный слуга!
   – Ты был верным слугой, но только не мне! Кто приказал отравить меня и езсерского бега?
   Бырген упал на колени, пополз к Теркену:
   – Клянусь богами! Светлым Небом клянусь! Не смею я…
   Теркен кивнул Чайсо. Мигом два воина содрали с Быргена рубаху, повалили на землю, третий взмахнул короткой плетью. Поперек смуглой жилистой спины помощника шамана мигом вспух пузырчатый рубец, и Бырген взвыл высоким пронзительным голосом. Плеть снова опустилась на спину, кожа лопнула, темные жгутики крови побежали по позвоночнику, по впадинам между ребрами.
   Айдына отступила за спину отца и отвернулась. С каждым ударом Бырген выл слабее и слабее. Теркен махнул рукой и остановил воинов. Быргена посадили. Его лицо посинело и отекло от побоев. Это Киркей постарался, когда вступил в схватку, как оказалось, с ловким и сильным врагом. Айдыне пришлось навернуть Быргену копьем по голове, чтобы сбить его с ног. Плеть же превратила его спину в лохмотья.
   Неожиданно Ирбек затянул сквозь зубы: «Ы-ы-ы-ы…» Айдына в недоумении оглянулась. Шаман сидел на корточках возле мертвого Кырзе и, раскачиваясь, тянул с закрытыми глазами гнусаво и однообразно один и тот же звук без остановки. Айдына вновь посмотрела на Быргена. Глаза у того были, как у затравленного зверя.
   – Ну? – Теркен брезгливо сморщился и навис над ним.
   – Я не виноват! Я…
   – Разомните ему руки, – бросил бег.
   Воины снова схватили Быргена. Захрустели суставы пальцев.
   – О-о-о! Не надо!
   – Говори! – прикрикнул Чайсо.
   – Скажу, – лицо Быргена скривилось. По нему ручьями бежал пот вперемешку с кровью. – Я скажу. Этот человек здесь…
   – Ты врешь!
   – Нет, я не вру. Мне незачем врать, раз я должен умереть. Только не мучай меня.
   – Почему ты это сделал?
   – Я боялся смерти. Этот человек сказал, что ты все равно не усидишь в своем улусе. Кыргызы, калмаки и мунгалы – все против тебя.
   – Та-ак, – зловеще протянул Теркен, – назови имя этого человека.
   – Н-не могу! – Бырген покачал головой.
   – Отрубите ему руку, – приказал бег.
   Бырген тоскливо взвыл. Ирбек вскочил на ноги. Шатаясь, как пьяный, и что-то бормоча, он направился, вытянув руки, к своему помощнику. Мгновенно все замолчали. Шаман приблизился к Быргену. Движением руки он отстранил воинов. Бырген, стоя на коленях и обхватив голову руками, скулил, как щенок. Ирбек взмахнул руками, и длинный острый нож по самую рукоять вошел в шею Быргена. Кровь тугой струей ударила в лицо шамана. Он размазал ее по щекам и, воздев окровавленные ладони к темному небу, прокричал:
   – О боги! Я исполнил вашу волю! Я убил нечестивца!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация