А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Донгар – великий шаман" (страница 26)

   – Он не знает, что такое «квалификация», – хмыкнул Кэлэни. – А в остальном – отлично справился, парень! – И дух-заика похлопал Пукы по плечу, указывая на сидящую на санях Нямь.
   Девочка, не отрываясь, разглядывала свои руки, с которых, медленно тая, исчезали сине-черные пятна. Она подняла на мальчишку полные слез глаза и прошептала:
   – Пукы? Это ты сделал, да, Пукы?

   Свиток 26
   О шамане, молниях и неожиданном друге

   – Две плошки жира! – немедленно поднял расценки Самсай, поглядывая то на Пукы, то на девочку. – А то работаем мы, а слава, как всегда, достается шаману! Я еще скромно требую! С этими чэк-наями, мэнквами, Вэсами и прочими стало совершенно невозможно кулей в узде держать! Сами знаете – где беда, там и болезни! Для них же человеческие беды – первое лакомство, ну прям как… – Самсай замолк, подыскивая сравнение, – как кровь молодого Черного! – Повелитель болезней покосился на Пукы и невольно облизнулся. Ясно было, что и для него отданная при посвящении шаманская кровь – немалое лакомство. – Как запах здешних несчастий вниз просочился, так кули взбесились просто – на поверхность рвутся! Сами хоть и духи, а никакой духовности, только бы жрать! А тут людьми от пуза насосутся – и собственный повелитель им уже не указ!
   – Не набивай себе цену, Самсайка! – рявкнул Хонт. – Я, может, тоже от плошечки свеженького мясца не отказался бы, но как вежливый и хорошо воспитанный дух молчу – жду, пока предложат! – и он укоризненно покосился на Пукы – дескать, все не предлагают и не предлагают!
   – Теперь у нас ч-черный шаман есть, – примирительно сказал Кэлэни. – Теперь п-полегче станет. А может – и вообще обойдется, – тихо-тихо, кажется, для себя одного шепнул он. На постоянно меняющейся физиономии духа-заики застыло выражение усталого довольства. И что-то вроде спокойной, уверенной надежды. Как у долго ждавшего, долго трудившегося ради одной цели, уже почти изверившегося – и вдруг, когда сил совсем не осталось, увидевшего, как самое важное для него дело сдвинулось с места и уверенно пошло к исполнению!
   – И с кулями твоими, Самсай, как-нибудь совладаем! – твердо пообещал Кэлэни. – Сам понимаешь, нельзя им наверх подниматься!
   Ошалелый Пукы также устало покивал головой – конечно, нельзя! Кули – они похуже мэнквов с эрыгами. От тех хоть отбиться можно, за стенами отсидеться, а что кулям стены? Не спрячешься. И справиться тоже тяжко – пока одного из девчонки выволок, уже еле живой. Не-е, и без болезней муторно, а уж с ними вовсе конец Югрской земле выйдет. Одно лишь его удивляло: он-то всегда думал, Самсай-ойка только тем и занят, что лихоманки, немочи и трясучки в Среднюю землю отправляет, людям на погибель. А он, вона – гнать куля кинулся, да и сейчас только и думает, как их наверх не пустить. Да за такую помощь и двух бочек жира не жалко. Или врет на самом деле нижний дух, морочит, с правильного пути, указанного Храмом, сбивает? А сам только и ждет, чтоб через Пукы всех своих кулей наружу вывести да на людей натравить? Но вот же она, Нямка, живая-здоровая, выгнал из нее куля Самсай, дрался с тем кулем честно – или Пукы не видел? Чему верить – что Храм говорит или что своими глазами видел? В Храме жрицы – умные, образованные. А он кто – мальчишка из тундры. Дикий совсем. Как его этот скуластый прозвал – «стойбищный». Что стоит древнему духу его, дурака, надуть? Мальчишка вцепился обеими руками в волосы – голова шла кругом, казалось, даже земля под ним качается.
   – Что это? – вдруг пронзительно закричала Нямь. – Пукы, что это? – Девчонка отчаянно вцепилась в борта саней, чтоб не вылететь.
   Сани под ней раскачивались, словно лодка. Ходили ходуном, норовя выкинуть визжащую девочку. Пукы завертелся на месте, испуганно озираясь. Почва под ногами действительно качалась. Да что там качалась – шла волнами! Слежавшийся снеговой покров осыпался кусками, обнажая прячущуюся под ним черную мерзлую землю. Сани обоза вертело и подбрасывало, они с грохотом сталкивались бортами, норовя пробить друг в друге дыру. Оказавшиеся на санях люди отчаянно хватались за что попало. Одни сани с грохотом перевернулись вверх тормашками, задрав к темным небесам полозья и вывалив седоков. Рядом послышался треск. Бревна деревянного домика стражников поползли в разные стороны. Из распахнутых дверей кубарем выкатились воины. Едва успели отскочить в сторону, как крыша завалилась внутрь, и здание осыпалось грудой бревен. Вздуваясь и опадая, земляные волны докатились до ледяной стены крепости. Послышался треск лопающегося льда, и гладкую поверхность расчертили длинные трещины. Сторожевая башенка над воротами зашаталась, как пьяная. Стена пошла рябью, словно была сделана не из прочнейшего льда, а из воды. Один из стенных луков с величавой медлительностью перекатился через край. Перевернулся в воздухе и рухнул во двор, едва не пришибив стражников. Сорвавшись с тетивы, громадная стрела до половины вонзилась в мерзлую землю посреди крепостного двора. Из-под земли послышался тонкий пронзительный свист, как если бы земля была проколотым бурдюком из тюленьей кожи, до отказа накачанным горячим дымом. Пукы даже показалось, что он и вправду видит дым – легкий, желтоватый, тонкими полосками сочащийся из-под воткнувшейся в землю громадной стрелы и тающий в морозном воздухе без следа.
   Сама земля замерла. Вспучившийся волнами крепостной двор застыл черными холмами, покрытыми глубокими, как шрамы, трещинами. Сани прекратили качаться и подпрыгивать. Если бы не свист, можно было бы сказать, что над разоренным двором воцарилась тишина. Потом из-под перевернутых саней с оханьем выполз дядька Томан. Болезненно морщась от неприятного звука и спотыкаясь о вспученные холмики, заковылял прямо к стреле.
   Сочащийся из пробитой в земле дыры желтоватый дымок стал гуще – и дядя Том вступил прямо в него. Дымок словно того и ждал – заклубился вокруг, будто обнимая, смерчами закрутился у ног, поднялся до пояса, дотянулся до плеч. Но дядька, казалось, этого не видел – шагал к стреле. Свист не стихал.
   – Что ж это за стрела-свистулька? – с досадой вопросил дядя Том.
   И тут Пукы увидел! Клубящиеся вокруг Тома нити были вовсе не дымом! Тонкие полупрозрачные отростки, похожие на древесные корни, хищно шевелились, все плотнее оплетая мужика. А из болтающегося у самых его ног плотного клубка жадно поблескивали алые глаза. В этот момент дядя Том поднял ногу…
   – Стой! Не надо! – отчаянно завопил Пукы.
   Поздно. Дядька бросил на Пукы недовольный взгляд – дескать, чего орешь, бесноватый? – и кажется, специально, чтоб показать, что мальчишка ему, взрослому мужику, не указ, со всех сил пнул толстенную стрелу, вывернув вместе с ней здоровенный кусок земли. Рвущийся из глубин свист стих… и из открывшегося провала по всей крепости ударил невероятный, оглушающий смрад! Пахнуло так, будто каждому обитателю крепости под нос сунули стадо сроду немытых мэнквов, сгнившую тушу дохлого Вэса и не убранное после драки эрыгов поле битвы. Зажимая рот и нос ладонями, дядька Том отскочил от отверстия. Оттуда, гоня перед собой волну тошнотворной вони, хлынул поток болезненно-желтого гнилостного тумана. Один удар сердца – и сеть желтых туманных корней-щупальцев облепила дядьку Тома со всех сторон, вкрадчиво извиваясь, скользнула в рукава, пробираясь под парку, поднялась до горла. Лицо и руки мужика покрылись омерзительной жесткой коростой. Дядька Том испуганно охнул, принялся судорожно коросту отдирать – из-под нее потек гной.
   Туман стремительно расползался по всей крепости. Казалось, дома, стены и башни занавесили плотным желтым платком. Переставшие видеть друг друга люди испуганно перекликались в омерзительно пахнущем месиве. И вдруг кто-то из них судорожно, с надрывом закашлялся.
   В толпе закричала мис-не. Слышать ее голос было странно – и страшно. Дикий вопль смертельно раненной волчицы взвился к темным небесам.
   Пукы зажмурился, судорожно помотал головой, открыл глаза… И увидел… В сплошном мареве вонючего желтого тумана сверкали мелкие, как бисеринки, точки алых глаз. Сбоку проступила клыкастая морда, покрытая истекающими черным гноем язвами. Пукы шарахнулся прочь… Тут же рядом выгнулся голый костистый лисий хребет, поросший колючками ежовых игл. Прямо на мальчишку надвинулась знакомая рожа, похожая на гнилую рыбину. Издевательски ухмыльнулась Пукы – дескать, а я снова тут!
   – Куль! – выдохнул Пукы. И отчаянно закричал: – Бегите, люди! Это кули! Кули! Бегите!
   Поздно. Визжа от нестерпимого ужаса, на Пукы из тумана выскочила парочка знакомых мальчишек. Они слепо мчались невесть куда, не видя и не замечая, как длинные и гибкие, будто черви, пальцы кулей вцепляются в них со всех сторон. Кривые когти духов болезней нырнули им под кожу – мальчишки закричали уже не от страха, а от боли, судорожно прижимая руки к животам. Из глубины тумана послышался сухой ехидный смех. И тут Пукы понял, что и тумана-то никакого нет! Плывущее над крепостью вонючее марево – это кули, сплошь кули! Похожие на людей, и на насекомых, и на зверей, и просто на клубы дыма, и на чудовищ, которым нет названия в языках средней Сивир-земли, мелкие злобные твари роились вокруг вслепую мечущихся людей, приникали жадными, похожими на присоски пастями, впивались мелкими, но острыми, как шилья, зубешками в вены, где билась живая человеческая кровь!
   Пукы яростно обернулся к зависшему над ним Самсаю:
   – Это все ты! Я знал! Я подозревал! Ты – повелитель болезней, ты наслал!
   – Зачем оно мне надо? – огрызнулся в ответ Самсай. – Какой я повелитель болезней, если все мои подданные разлетелись? Кем я повелевать буду?
   Физиономия нижнего духа была настолько растерянной, что Пукы ему поверил. Почти.
   – Так что ж ты тогда стоишь – останови их! – рявкнул он и, сам не вполне понимая, что делает, пинком вбил повелителя кулей прямо в густой рой его вырвавшихся на поверхность подданных.
   Словно только этого ускорения ему и не хватало, Самсай ринулся на непокорных кулей.
   – Стойте! А ну все назад! – закричал он, вертясь в середине плотного, как лежалый сугроб, клубка духов.
   Его черные одежды распахнулись, развеваясь вокруг него, как дым из фонаря-дымаря, каким на охоте гнус отгоняют. Десятки – нет, сотни! – истошно визжащих тварей липли к этим летящим по воздуху одеждам. Вертясь волчком, Самсай прошелся из конца в конец крепости, наматывая кулей на себя, как нити на юркое веретено. Там, где с хохотом кружил повелитель болезней, в клубящихся роях кулей словно прорубали широкую просеку. Сам Самсай сейчас походил на толстый клубок – поверхность его одежд непрерывно шевелилась от налипших на них кулей. Духи болезней дергались, извивались, размахивая шупальцами-отростками, но вырваться не могли. Пукы даже показалось, что мерзкий липкий туман начал потихоньку редеть…
   Самсай вдруг замер на месте. Его облепленные кулями одежды тяжело обвисли. Повелитель болезней перестал смеяться. Морщинистое лицо сморщилось от напряжения – точно старик из последних сил пытался удержать неподъемный груз. Самсай неуклюже закачался в воздухе… И вдруг стремительно понесся к земле – будто его дернули вниз.
   – Перебрал… кулей! – раздался его отчаянный вопль, и обвешанный духами повелитель болезней с глухим чавканьем стоймя ухнул по пояс в землю. Вокруг места его падения, как по воде, побежали круги. Крепостной двор мгновенно превратился в чавкающую болотную жижу.
   Пукы бросился на помощь. На торбозах повисли пуды липкой грязи. Оскальзываясь и падая в жижу, мальчишка доковылял до Самсай-ойки. Повелитель болезней медленно погружался, все глубже уходя под землю, возвращаясь в Нижний мир. Его уже засосало по самые плечи… Недолго думая, Пукы вцепился в похожие на крылья нетопыря уши и поволок Самсая обратно.
   – Оторвешь! – прохрипел Самсай-ойка.
   – Ничего! Потерпи! Без тебя… не справиться… – выдавил в ответ Пукы. Уши старика скользили, их постоянно приходилось перехватывать, мокрая земля чавкала, словно у нее изо рта добычу вынимали. Мальчишка прогнулся назад в неимоверном усилии выволочь Самсай-ойку на поверхность. «А ведь расскажи кому, что я самого повелителя болезней из Нижнего мира на Среднюю землю тяну, скажут – как есть черный шаман Пукы, тварь злобная. И не объяснишь ведь никому, что без Самсая с кулями не совладать! Может, и все дела Черных тоже…»
   Додумать эту важную мысль ему не дали. Слепленный из кулей пронзительно визжавший вихрь ударил в лицо. Пукы невольно отшатнулся. Распадаясь надвое у самого его носа, рой просвистел мимо, даже не коснувшись его. Но скользкие уши Самсая вырвались из пальцев, и старик нырнул в землю, словно там, в Нижнем мире, его с силой дернули за ноги. Мгновение у торбозов Пукы блестящим гладким островком еще блестела лысина, потом земля забулькала вокруг, как настоящая трясина, и Самсай исчез.
   Победный вопль взбунтовавшихся кулей тряхнул крепость. Восторженно визжа, духи болезней густым роем пронеслись вдоль крепостных стен и, по широкой дуге обогнув Пукы, вновь хлынули на людей. Вонючий желтый туман протянул извивающиеся отростки к не видящим, не понимающим ничего обитателям крепости, просачивался в уши, в носы, в горла. Из его клубов выскакивали узкие, как щели, хищные пасти.
   Отчаянно закричав, мис-не метнулась к дочери. Опрокинула, упала сверху, накрывая ее распущенными волосами. В желтом тумане метались ошалевшие от ужаса люди. Старому воеводе показалось, будто сотни крохотных, но невероятно острых зубок пробежались по его рукам, ногам, лицу, спине… В груди стало невыносимо горячо – и сухой лающий кашель заставил согнуться пополам. Рядом рухнул облепленный клочьями желтого тумана стражник и забился в припадке – белая пена разлеталась с его губ.
   – Бабушка, нам плохо! Помоги нам, бабушка! – стонали знакомые Пукы мальчишки, а толстенькая тетка металась от одного к другому, пытаясь охладить пылающие жаром лбы. Крепостной двор наполнился кашлем, стонами, испуганными воплями. Люди один за другим валились наземь.
   И только Пукы видел, слышал, как над дрожащими фигурами с визгом и хохотом пируют невообразимые твари. Кули убьют всех, а потом, оставив позади мертвую крепость, разлетятся по Югрской земле – даже до крохотного пауля в тундре, где осталась мама.
   Пукы в отчаянии повернулся к молчаливо парящему рядом Хонт-Торуму:
   – Ты же дух битв! Сделай что-нибудь!
   – Ну-у… – черно-красный дух на мгновение задумался. – Могу придать тебе боевой дух! – наконец с энтузиазмом предложил он.
   Пукы взвыл не хуже кулей и рванул духа за крыло, опрокидывая его в вязкую слякоть под ногами. Кэлэни метнулся между ними.
   – Н-нечего на Хонта сваливать! С-сам делай! – выпалил он в лицо Пукы.
   – Я не знаю – что! – в отчаянии выпалил мальчишка.
   – А вот он – знает! – прокричал в ответ Кэлэни, указывая пальцем в глубь двора.
   Сквозь густую, как мошкара над болотом, завесу кулей Пукы разглядел низенькую, толстенькую фигуру Белого шамана. Под мышкой у него был зажат такой же кругленький, упитанный поросенок. Белый без остановки кружил по крепостному двору – кули разлетались с его пути, не смея сунуться к нему так же, как и к Пукы. Поросенок повизгивал, но его тоненькое верещание тонуло в несмолкающем вое кулей, обезумевших от свободы и запаха человеческого ужаса.
   Белый вскинул поросенка над головой, словно показывая его темным, безмятежным небесам. Небеса, равнодушно внимавшие как жутким завываниям духов, так и воплям погибающих людей, заметили. Высокие звезды моргнули раз, другой… Как юркие черные горностаи, по небу побежали торопливые тучки.
   Белый бросил поросенка себе под ноги. Подхватил колотушку и малый бубен (взамен подранного Пукы большого), закружился на месте, ритмично ударяя и громко выводя:

Сяхыл-Торум, оой-оой, Нуми младший брат, оой-оой, молний-грома повелитель, оой-оой!
Карактан-ар, кулактан-ар – смотрите, слушайте!

   – Правильно! Правильно! – шепнул Кэлэни. – Он зовет Сяхыл-Торума! Молния Сяхыла – единственное, что может убить куля!

Карактажып-кулактажып —
когда ты зоркий, когда ты заботливый,
Хадын-биле, чазын биле, хамчык-чирик, ханаа-думаа, – с твоей бурей, с твоим дождем,
пусть пройдут заразные болезни! —

   не останавливаясь в своем кружении, продолжал выводить Белый.
   Кули остановились, перестав терзать бьющихся в жару и ознобе людей. Зависли в воздухе, настороженно и с явной опаской прислушиваясь к песне белого шамана. А звезды на небесах начали исчезать под сгущающимся покровом тяжелых и пышных, как перина богатея, грозовых туч.
   – У него получается! – глядя то на небо, то на кулей, пробормотал Пукы. – Он вызовет Сяхыла!
   – Он белый шаман, а не волшебник из бабушкиных сказок, – брюзгливо процедил рядом Кэлэни. – Никого он не вызовет.
   Словно задавшись целью опровергнуть его слова, небо над крепостью зарокотало. Тучи провисли, как насквозь мокрые и тяжелые от воды тряпки; казалось, их перистые бока елозят по верхушке сторожевой башни. Поросенок взвизгнул снова – тучи откликнулись довольным ворчаньем. Далеко впереди, на самом горизонте мелькнул ветвистый язык молнии – будто небо облизнулось. Загрохотал гром. Молнии начали падать часто и густо – далеко впереди, словно там из небес в землю опустилась золотая решетка. Сверкающим дождем осыпались позади крепости. Пронзили небеса раз и другой. Словно кто-то, бродящий по облакам, тыкал в них на пробу, ища что-то. Гром, похожий на частый перестук копыт, загрохотал у самой крепости – и тут же удалился прочь, постепенно затухая. Вернулся, пройдя левее, смолк опять, чтобы загрохотать снова – уже в отдалении.
   – Не н-найдет нас дух грозы, – запрокинув голову к затянутым тучами небесам, пробормотал Кэлэни. В голосе его тлело разочарование, словно он вопреки всему надеялся, что отчаянный Белый все-таки совершит невозможное. – Обещанную свинью Сяхыл слышит, а б-белое камлание – нет. Не может понять, откуда зов идет, куда лететь.
   Белый шаман заплясал быстрее, непрерывно молотя колотушкой. Казалось, бубен взвыл в диком призыве… В ответ ударил гром – очень тихо. Очень далеко от крепости. Тучи над сторожевой башенкой начали неторопливо расходиться – и в них мелькнула равнодушная звезда на темных небесах.
   Кули захохотали. Их смех заставлял кишки в животе сворачиваться от отвращения – в нем было тявканье лиса-падальщика, подбирающегося к раненому охотнику, и хлюпанье засасывающей болотной жижи, и скрежет крысиных когтей в подполе. Шаманская колотушка сорвалась на бешеный, неостановимый ритм, но кули больше не боялись Белого. Визжа и завывая, они понеслись по крепости в безумном хороводе. Сквозь него мелькали то кашляющий кровью воевода, то корчащиеся в припадках стражники, то задыхающиеся в жару дети, которым никто не мог помочь! Их матери метались в бреду, а сильные руки отцов покрывались источающими гной язвами. Изнемогающие, слабеющие люди… Обреченные. И хохот пирующих кулей над гибнущей крепостью.
   Осмелившегося камлать в Ночи Белого словно накрыло черным куполом ужаса.
   Бубен вывалился из рук шамана. Прижимая к себе колотушку, толстяк рухнул на колени.
   – Мальчик… Мальчик… – шептали его посиневшие губы, а глаза отчаянно шарили по несущемуся вокруг страшному хороводу, пытаясь высмотреть кого-то сквозь него.
   – Тебя ищет, – с усталым равнодушием бросил Кэлэни. – Рассчитывает, что ты поможешь.
   – Но… Как я могу помочь? – выкрикнул Пукы. – Сяхыл же – верхний дух! Он белых шаманов слушает! А я-то… Я… – он не закончил. Кроме оглушающего, высасывающего силы отчаяния при взгляде на вертящийся вокруг страшный хоровод в глубине его души таилось еще и мелкое такое, гаденькое облегчение. Ни за что на свете он не мог шагнуть туда – сквозь сплошную завесу кулей. Так ведь и не надо, не надо! Все равно он ничего сделать не может.
   Кэлэни поглядел на мальчишку так, словно по-прежнему сидел внутри него – и видел этот самый мелкий червячок облегчения.
   – К-когда ты наконец поймешь? Черных слышат все. Черных слышат всегда. Черные для Дня – Черные и для Ночи. Черные камлают живым – Черные камлают и мертвым. И если уж Черные умудряются договориться со скандальными нижними духами, так с покладистыми и спокойными верхними у них и вовсе проблем не бывает. А м-может, ты вовсе и не хочешь понимать? Да что мы тебя, как девицу, уговариваем! – Кэлэни вдруг вытянулся тонкой струйкой дыма – и взвился в небеса. За ним сорвался Хонт, перевернулся в воздухе и, сложив крылья, ринулся вниз. Исчез, пройдя сквозь землю, как сквозь воду. – Решай сам, мальчик! Решай наконец сам! – грянуло с небес и из-под земли.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация