А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Донгар – великий шаман" (страница 25)

   Но если он сможет перекинуться – Ночью! – значит, лечить тоже сможет! Остановить проникшую в крепость болезнь… Но тогда – тогда придется признать, что он черный шаман!
   Пукы застонал.
   – Эк на паренька навалилось-то! – вдруг жалостливо вздохнул дух войны и погладил Пукы по голове когтистой десницей.
   – Некогда ждать, пока повзрослеет, – сквозь зубы буркнул Кэлэни. – К тому же еще неизвестно, что из него без нас вырастет.
   – Напрасно ты воевать не хочешь, – задумчиво сказал Пукы Хонт. – Это в мирное время всякие сложности, проблемы душевные, выбор. А на войне все просто – здесь свои, там чужие, чужих надо бить, своих спасать…
   – Пукы! Пукы, где ты? Куда ты подевался? – из-за стражницкой послышался скрип снега под торбозами и негромкий зов.
   – Это Нямка, – раздосадованно пробормотал Пукы. – Проснулась небось, меня не увидела и искать пошла. И чего ей на месте не лежалось?
   Хонт, сильно работая крыльями, взмыл чуть повыше. Подтверждающе кивнул:
   – Она самая. И, похоже, ее надо спасать. Хоть и не война, – хладнокровно заявил он и на вопросительный взгляд Пукы пояснил: – Куль-то как раз в ту сторону уплыл.
   До Пукы дошло. Лицо его изменилось, он заорал:
   – Уходи оттуда, Нямка! Уходи, быстро! – и ринулся в сторону стражницкой.
   Стражи у ворот опять переглянулись, один покачал головой:
   – Воеводу, что ли, позвать? Не нравится мне этот ненормальный, как бы не выкинул чего… – и приподнялся, отдавая копье напарнику.

   Свиток 25
   Повествующий о злобном духе болезни и его изгнании

   Пукы добежал до угла стражницкой.
   – Стой! – вцепившийся в него Кэлэни дернул мальчишку назад. – Куль не должен тебя видеть – иначе сразу в ней спрячется!
   Распластавшись по стене стражницкой, Пукы выглянул из-за угла – и понял, что опоздал. То исчезая в Ночных тенях, то появляясь в падающих от жаровни бликах Голубого огня, серый куль медленно плыл вокруг испуганно замершей Нямь. Девочка не могла его видеть, но текущая в ее жилах кровь мис-не позволяла ей чувствовать неладное. Она вертела головой, ощущая враждебное присутствие, но не в силах была определить, откуда оно исходит. И пугалась все больше.
   – Давай вдоль стены, – напряженно шепнул в ухо Кэлэни. – Надо подобраться поближе! Сгребешь его и держи, пока не сдастся! Понял?
   – Сгрести и держать, – дрожащим голосом шепнул в ответ Пукы. – Ничего сложного! Ничего!
   Кэлэни явно хотел съязвить, но потом промолчал и лишь ободряюще похлопал Пукы по спине. Пукы решительно выдохнул… Стараясь держаться поглубже в тени, выскользнул из-за стражницкой и, прижимаясь к стенам домов, неслышным шагом двинулся к кулю.
   Дух не спешил. Он словно наслаждался видом своей беспомощной добычи. А ужас Нямки достиг предела.
   – Кто здесь? – дрожащим голоском спросила девочка, вертясь на месте в попытках разглядеть невидимого врага. – Я вас слышу… вижу… чувствую! Не прячьтесь! Выйдите! Ну пожалуйста! Вы меня пугаете! Я… я маме расскажу! А у меня мама знаете, кто? У меня мама – мис-не…
   Нямь испуганно всхлипнула, губы ее задрожали, из глаз одна за другой покатились слезинки. От этого куль совсем ошалел. Он прекратил вращаться и завис перед лицом девочки, будто впитывая в себя ее нарастающий страх. По его серой фигуре шли волны, словно дух приплясывал от наслаждения. Пукы ускорил шаг. Он был совсем близко. Вылетел на середину улицы – за спиной у духа. Свет жаровни озарил его лицо…
   Глаза Нямь расширились – она увидела мальчишку. Радостно вскрикнула:
   – Это ты? Ты меня напугал! – и шагнула к Пукы, сама налетев на плавающего перед ней духа болезни.
   Серый туман окутал Нямь. Дух повернул голову, поглядел на мальчишку. Его выглянувшая из-под капюшона парки жуткая морда, похожая на прогнившую рыбину, исказилась страхом и одновременно торжеством… и дух втянулся в тело девочки.
   Тонкий, вибрирующий крик вырвался из горла Нямь. Ее выгнуло дугой, голова запрокинулась, от лица мгновенно отхлынула краска, сделав его белым-белым. Пукы едва успел подхватить рухнувшее ему на руки тельце. Удержать не смог – Нямь билась, как попавшая в силки лиса. Она упала на покрытую снежным настом землю, извиваясь в судорогах, таких сильных, что затылок касался пяток. Пукы упал рядом с ней на колени, обхватил обеими руками. Чьи-то еще руки – тонкие и нежные, но одновременно сильные – легли рядом на плечи девочки. Мис-не крепко обняла дочь. Ее густые кудри окутали мечущуюся девочку, дохнул запах хвои, воды, спокойствия леса… И Нямь начала затихать под руками матери. Успокоилась совсем, глубоко вздохнула, словно прогоняя наваждение, приподнялась, улыбнулась… и закашлялась. Сухой лающий кашель сотрясал худенькое тело. Она прижала ладони ко рту – и сквозь пальцы на снег закапала кровь. А по лицу и рукам девочки начали медленно расползаться сине-черные пятна.
   – Черная немочь, – страшным голосом прошептал кто-то сзади.
   Пукы обернулся. Стражник, с которым Пукы разговаривал у ворот, стоял совсем рядом. Позади него, плечом к плечу, замерли воевода и Белый шаман. Все трое, не отрывая глаз, смотрели на пятна на лице девочки, и выражение у всех троих тоже было одинаковое. Отвращение. Бессильная, беспомощная ярость. Но больше всего – страх. Кромешный ужас перед врагом, с которым нельзя сражаться, нельзя насадить на копье, нельзя даже увидеть! Ужас, от которого сильные мужчины теряют голову, превращаясь или в жалких слюнтяев, или в чудовищ, каких и в подземном мире не найдешь.
   – Это все они! Обозники! – потрясая крепко стиснутыми кулаками, выкрикнул стражник, и лицо его в этот момент было страшнее гнилой морды куля. – Они виноваты! Не нужно было их пускать! Одни беды от них! – он вдруг схватился обеими руками за живот. – Я заболел! В животе жжет! Будто черви внутри ползают!
   Пукы поглядел на крикуна с возмущением. Он ясно видел, что куль не успел коснуться никого, кроме Нямь!
   – Руки мыть не пробовал? – сквозь зубы процедил он, поднимаясь. – Такое древнее шаманство – мыть руки перед едой! Очень помогает!
   – Что-то я такого шаманства не знаю, – пробормотал Белый.
   Пукы вдруг с ужасом сообразил, что он ведь тоже о мытье рук перед едой от Белых никогда не слышал. Неужели это – из позабытых знаний нижнего мира, из памяти Черного Донгара?
   Словно прочитав его мысли, стражник вдруг снова завопил:
   – Это все их мальчишка! Это он Самсай-ойку у костра призывал – все слышали! Да он сам – куль! А может… – стражник вдруг аж задохнулся от своей догадки, – может, он – черный шаман!
   Для Пукы его слова были как ледяная глыба, со всего маху рухнувшая на голову. Мальчишка попятился, зацепился за лежащую на руках у матери Нямь и упал на снежный наст.
   – Эй-эй! – подскочивший шаман удержал воина за плечо. – Ты что говоришь! Черных шаманов уже тысячу Дней как нет…
   – Сейчас много дряни повылезло, какой тысячи Дней не было! – заорал в ответ стражник. – И Черные могли появиться!
   – Самое интересное, этот воин даже не представляет, до какой степени прав! – в левое ухо Пукы шепнул Хонт. – Где неприятности – там и Черный!
   – Только с-с чего все решили, что он их с-создает? – прозвучал над правым ухом голос невидимого для всех Кэлэни.
   Для всех – кроме мис-не! Склонившаяся над заходящейся в мучительном кашле дочерью лесная дева вдруг вскинула голову. Поглядела на Пукы. Ее огромные, завораживающие, прекрасные, как лесные озера, глаза смотрели на мальчишку не отрываясь. И была в них надежда – неистовая, как буран над тундрой. И вера, из тех, что раскалывает льды Океана. И еще приказ – не повиноваться которому было почти невозможно. Почти. Пукы отполз еще дальше – теперь уже от взгляда мис-не, обжигавшего страшнее, чем чэк-най.
   – Чего вы от меня хотите? – простонал он. – Зачем вы меня все заставляете? Я не могу! Я не хочу! Я боюсь, слышите! Я – не Черный! – словно отвечая на слова стражника, закричал он. – Черные плохие! Черные злые! От Черных все беды! Так жрицы говорят! Так говорят!
   – А ты и поверил! – насмешливым хором откликнулись Хонт и Кэлэни.
   Но Пукы их уже не слушал. Вскочив, он ринулся прочь по улице – бежать, бежать, бежать…
   – Держите мальчишку! – закричали ему вслед.
   Но Пукы не слышал ни топота погони, ни криков стражников. Он снова несся по крепости, но сейчас уже не убегал от духов. Просто бежал, пытаясь в бешеном движении выплеснуть свою боль, ярость, ужас… Ледяная стена словно сама выскочила ему навстречу. Пукы извернулся на бегу, отворачивая в сторону. Остановился, тяжело дыша. Мимолетно подумал, что еще совсем недавно ни бежать на такой скорости, ни тем более остановиться точно бы не сумел – вмазался бы в лед башкой. Медленно шагнул к стене и прижался к ней пылающим лбом. Откуда пришли эти новые силы? А главное, для чего? Чтоб стал Черным – и губил, накликивал порчу, вызывал войны, уничтожал тысячи людей? Или и правда – чтоб стал заступником от ужасов нынешней Ночи?
   – Докладываю – твою девочку отнесли в обоз, – доложил возникший из пустоты Хонт. – Белый возле нее – пытается травами отпоить.
   – Она… она вроде не моя, – словно именно это было сейчас важным, принялся оправдываться Пукы.
   – Не твоя – и не будет! – жизнерадостно заверил его дух битв. – Все равно помрет скоро – куля изгонять надо, а не отварами поливать!
   – Воевода велел обозу убираться из крепости, – возникая рядом, сообщил Кэлэни. – Его т-тоже можно понять – он за своих людей отвечает и за тех беженцев, что из разоренных мэнквами стойбищ пришли, – рассудительно добавил Заика.
   – Не поможет! – все так же жизнерадостно объявил Хонт. – Куль расправится с обозом – а потом вернется в крепость. Или приятелей позовет!
   – Это все вы! – выдавил Пукы, даже не замечая, что говорит почти как давешний стражник. – Я понял – это вы нарочно! Чтоб я согласился Черным стать! Подговорили Самсая, тот своего куля в крепость запустил…
   – Мне, конечно, нравятся упорные парни, но даже я начинаю уставать, – буркнул Хонт. От его недавнего добродушия не осталось и следа. – Ты, мальчик, нашего Самсая так бубном скрутил, что мы его до сих пор развязать не можем! Самсай здесь, в Средней земле. А кули его там, в Нижней, без начальника остались. Видать, этот явился повелителя искать…
   – Ну так забрал бы его и валил отсюда! – выпалил Пукы. – Чего он к Нямь соваться вздумал?
   – А вот теперь я, пожалуй, с тобой, Кэлэни, соглашусь, – торжественно объявил Хонт. – Парень действительно не очень сообразительный. Это же кули! Духи болезней! Они безмозглые совсем! Ты когда-нибудь задумчивый насморк видел? А образованный понос? Они нападают на людей не потому, что так задумали, а потому, что природа у них такая! Их только Самсай придержать и может! А Самсая нет!
   – А если Самсай велит этому кулю убраться? – с неистовой надеждой спросил Пукы. – Тот оставит Нямь в покое?
   Воздух вздрогнул, и между Хонтом и Кэлэни возник облаченный в черное Самсай-ойка. Устремленный на Пукы взгляд мрачных глаз аж искрился, даже лысина, казалось, сверкала от ярости.
   – Только после того, как ты меня освободишь! – рявкнул Самсай, всем телом извиваясь в стягивающем его ободе от бубна.
   – Он не обманет? – настороженно поглядывая на плывущего впереди Самсая, шепотом спросил Пукы у Кэлэни.
   – Очень мне надо – Черного Донгара обманывать! – немедленно откликнулся сам Самсай, презрительно оглядываясь на Пукы. – А ты потом опять вниз по Великой реке спустишься в подземный мир, устроишь самому повелителю Куль-отыру большой скандал, на меня всех ездовых собак навешаешь – причем в буквальном смысле этого слова! Виру за обман стребуешь – и буду я сто Дней до приказа служить у тебя на посылках? Знаем, проходили уже – больше не хочется!
   – Я не… – привычно хотел отречься от Донгарова черного имени Пукы. Но вдруг, если он не Донгар, его можно обманывать? Лучше уж он в этот раз промолчит.
   – Неужели? – делано изумился плывущий сзади Кэлэни. – Не иначе как что-то большое в лесу сдохло. Мэнкв, наверное. Если ты еще пару раз промолчишь, проблема мэнквов будет решена раз и навсегда.
   – Я не знаю, что такое «проблема», – не оглядываясь, буркнул Пукы. Темный он, стойбищный, откуда ему!
   – Ты не темный, ты Черный, – с ласковым издевательством откликнулся Кэлэни.
   – А ты не смей читать мои мысли! – рявкнул в ответ Пукы.
   – Я? Да ты сдурел, парень! – откликнулся незнакомый стражник, неожиданно выросший у него на пути.
   – А с вами вообще никто не разговаривает! – рыкнул Пукы, полоснув нежданного собеседника взглядом.
   Тот отпрянул. То есть хотел-то он навернуть наглому малодневке древком копья по шее. Но от устремленного на него взгляда мальчишки веяло такой жуткой, завораживающей силой, что стражника прошиб горячий пот. И он даже не отступил, а отпрыгнул в сторону, пропуская Пукы на окруженную воинами площадь, где уже собирал свои манатки несчастный обоз.
   Не обращая внимания ни на злобные окрики стражи, ни на причитания обозников, Пукы неторопливо шел к головным саням. Там никто не собирался: не грузил котлы, со стонами и жалобами не перетряхивал пожитки, не точил копья, осыпая проклятиями мэнквов, воеводу, Снежную Королеву с ее Советником…
   От этих саней слышался только частый лающий кашель: трое взрослых склонились над бессильно раскинувшейся девочкой. Сжимая руками голову, раскачивался в отчаянии отец Нямь. Поглаживая мокрые от болезненного горячего пота косы дочери, сидела рядом мать. Напрасно пытался шаман влить девочке в стиснутое судорогой горло какой-то отвар.
   Заслышав приближающиеся шаги, дядька Том поднял голову. Увидел Пукы – и его темное лицо налилось краской бешенства.
   «Не иначе как стражники ему наговорили», – равнодушно подумал Пукы.
   Стискивая пудовые кулаки, отец Нямь поднялся мальчишке навстречу.
   – Что ж ты, мэнквеныш, наделал, а? – переходя на крик, начал он, и на лбу вздулись толстые, как веревки, жилы.
   – Не надо… так… разговаривать… со мной… – раздельно произнес Пукы. Дядя Том думает, что он в ярости? Да он и наполовину не понимает, какая ярость сейчас бушует в самом Пукы! Тот и сам не знает, на кого сейчас кинется – то ли на засевшего в Нямь куля, то ли на Самсая с Кэлэни, то ли… самому себе горло от злости перервет! Впрочем, некстати подвернувшийся обозник тоже сгодится. И Пукы поглядел на дядю Тома.
   Старосте обоза вдруг показалось, что под ним разверзлась земля, а из глубин ее доносится жуткий рокот поднимающегося чэк-ная. Он метнулся вперед, прикрывая собой жену и ребенка…
   Мис-не ласково похлопала мужа по плечу. Потерлась носом о горячий лоб дочери, встала… поклонилась Пукы низко-низко, как кланяются даже не шаманам, а только высшим Храмовым жрицам. И спустилась с саней. Не оглядываясь, направилась прочь.
   – Что? Куда? – ахнул дядя Том.
   – Иди, иди, – рассеянно скомандовал Белый. – Твоя женка всегда знает, что делает.
   Мужик поглядел на шамана, на безмятежно помогающую обозникам собираться мис-не, на закаменевшего, как в бесконечной муке, Пукы и, глухо ворча, полез прочь. Шаман отставил чашку с отваром. Спускаясь с саней, оглянулся:
   – Знаешь этого куля?
   Пукы только молча покачал головой – ему казалось, еще хоть слово, и он не выдержит, снова ринется прочь отсюда, оставив Нямь во власти куля.
   – А я знаю. – Белый неприятно усмехнулся. – Прошлой Ночью он к нам уже захаживал. Держи. Тогда мне это не пригодилось. – И он протянул Пукы вырезанное из древесного сучка изображение.
   Пукы поглядел на лежащего у него на ладони идола. В жуткую – как прогнившая рыбина – морду. Мальчишка сунул идола под парку – и шагнул к лежащей на медвежьей шкуре Нямь.
   – Ну! Давай! – на выдохе потребовал он у Самсая.
   – Ты давай, – как всегда склочно, огрызнулся в ответ Невидимый старик. – Или ты думаешь, я скомандую: «А ну, выходь!» – и куль выскочит как ошпаренный? Куль, если уж в человеке поселился, даже повелителя своего не слушает. За ним лезть надо!
   – Ну так лезь! – чувствуя, что силы его на исходе, выкрикнул Пукы.
   – Ну так подсади! – рявкнул в ответ Самсай. – В смысле меня в нее подсади!
   – А сам ты – никак? – опасливо спросил Пукы. Он знал, как шаманы духов в людей запускают – для лечения или для чего еще. Их старый шаман, в пауле, не раз показывал. И делать это ему ну совсем не хотелось. Как голубоволосая жрица говорила – категорически, во!
   – Могу и сам, – насмешливо согласился Самсай. – Если ты, конечно, твердо решил от девчонки избавиться.
   – Он же в нее как сам полезет – в клочья разнесет, всеми болячками сразу заразит. – Хонт поглядел на Пукы как на полного дурака. – Под контролем надо… В смысле…
   Пукы не стал дослушивать. Если он еще немножко подождет – точно сбежит. Вместо этого он просто сгреб парящего перед ним Самсая – и принялся обеими руками мять его, как мама уминала тесто для лепешек, скатывая духа в круглый колобок. Крепко зажмурился – и сунул себе в рот.
   – Что он делает? – успел прокричать скатываемый в колобок Самсай.
   – Ест тебя – как положено по всем правилам, – откликнулся довольный Кэлэни.
   – Скажите ему, чтоб хотя бы не жевал! – уже изо рта Пукы выкрикнул Самсай.
   Мальчишка, который как раз и собирался по привычке всадить в духа зубы, замер. Щеки у него раздулись, как у грызущего дерево бобра. Самсай судорожно дергался внутри, щекоча язык. Пукы нагнулся над надрывно закашлявшейся Нямь и, разжав ей зубы, вдул Самсая из своего рта в ее. А потом с силой ударил девочку под дых. Глаза Нямки широко распахнулись, и она судорожно сглотнула.
   – Есть! – ухнул Самсай, сквозь горло проваливаясь ей в желудок.
   Глаза девчонки стали еще больше. Нямка отчаянно забилась, начала давиться.
   – А вот этого не надо! – Пукы с маху запечатал ей рот ладонью. И тут же в пальцы ему что-то ткнулось – будто брошенный с огромной силой мяч.
   – Спасибо! – послышался глухой голос Самсая. – Чуть не выкинул меня! Надо же, сколько силы набрал, бродяга! Ну я тебя сейчас!
   Нямь швырнуло вправо, швырнуло влево. Кожа на ее животе натянулась, проступая контурами головы, совсем не похожей на лысую голову Самсая. Пукы немедленно навернул по этой голове кулаком. Нямка скорчилась, прижимая к животу руки.
   – Держу! – тут же глухо закричал изнутри Самсай. – Выпускай нас!
   Пукы отпустил зажатый рот Нямки и тут же – точно как делал шаман в пауле, – дернул ее за нижнюю челюсть. Из широко раскрытого рта девочки воспарили две фигуры: лысый Самсай жилистыми лапами вцепился в тварь в серой малице. И какая же эта тварь стала огромная! Больше Самсая втрое! Из-под капюшона парки на Пукы сверкнули полные ненависти глазищи.
   – Чего встал, помогай! – рявкнул на растерявшегося мальчишку Кэлэни.
   Пукы подпрыгнул – и повис в воздухе, вцепившись в край серой малицы. Тварь дико завизжала и рванулась, едва не сбросив Пукы. Держащий ее с другой стороны Самсай немедленно вцепился ей когтистой лапой в горло. Тварь полоснула своего повелителя по глазам. Самсай закричал, но не выпустил куля. Тварь принялась отчаянно лягаться, молотя висящего на ней Пукы торбозами по лицу. Мальчишка почувствовал, как в носу у него что-то хрустнуло, и по подбородку потекло теплое. Пальцы скользили. Тварь поднималась все выше в воздух, волоча за собой мальчишку.
   – Идола давай, идола! – заламывая молотящий его по лысой голове рукав серой парки, прохрипел Самсай.
   «Ну, если упаду, так хотя бы на Нямку! – подумал Пукы, пытаясь извернуться в воздухе. – Хотя толку-то от нее, тощей! Ох, недаром люди говорят, что толстые девушки лучше!» – Он наконец вытащил из-за пазухи крохотного деревянного идольчика с мерзкой рожей гнилой рыбины.
   Самсай торжествующе рявкнул – и со всей силы саданул тварь кулаком в лоб. Существо взвыло – и словно сложилось внутрь изваяния.
   – А-а! – сжимая идольчика в кулаке, Пукы ахнул вниз; Нямка, как назло, шарахнулась в сторону.
   – Вижу, тебе уже лучше, – буркнул он, выбираясь из сбитой медвежьей шкуры. Не обращая внимания на мучительно ноющее тело, вихрем слетел с саней, подскочил к костру – и швырнул идола в Огонь. Костер взвился тучей сверкающих искр. Затрещал, разбрызгиваясь во все стороны, как горный водопад. Поднялся, опал, поднялся снова… И рухнул в самого себя, мгновенно опадая начисто выгоревшим серым пеплом. Над этим пеплом поднялось густое облако дыма, сложилось в размытую серую фигуру, медленно отделилось от костра, взмывая в воздух, вытянулось в тонкую нить и со свистом всосалось в землю.
   – А уж дома я с тобой разберусь! – погрозил вслед кулю Самсай-ойка. – Будешь знать, как повелителя не слушаться! Кстати, с тебя плошка жира! – бросил он Пукы. – Договоры – договорами, а без харчей я работать не нанимался! Я все-таки уважаемый нижний дух высшей квалификации, а не бродяга какой!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация