А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Донгар – великий шаман" (страница 22)

   И в такт ей яростное пламя полыхнуло в горне – Рыжее пламя! Повинуясь какому-то наитию, Пукы поглядел на полку. Спина железной рыбы пуста – восьми фигурок там больше не было!
   – А-а! – заорал Пукы, отшатываясь от Хакмара. – Ты – злой дух! Злой дух! Подземный кузнец!
   – Ты что такое говоришь! – растерянно пробормотал тот, и в глазах его вспыхнул настоящий ужас. – Ты откуда знаешь… То есть… Не выдумывай! Постой! – он потянулся, чтобы схватить Пукы за рукав парки.
   И коронованный гигант потянулся тоже… Пукы завизжал – если этот его схватит, конец! – и отпрыгнул назад, спиной врезавшись в выставленные у стены металлические чушки.
   – Ты чего? Мало того что стойбищный, еще и припадочный? – уворачиваясь от раскатившихся по полу чушек, возмутился Хакмар. А коронованный гигант у него за спиной гулко захохотал, словно тот невесть как остроумно пошутил.
   Пукы в отчаянии зажал уши ладонями – и кинулся в едва очерченный в едком дыму контур дверного проема.
   – А ну стой, кому сказано! – заорал вслед Хакмар, но его крик потонул в раскатах оглушительного, грохочущего металлом хохота.
   Словно из-под земли на пути у Пукы вырос один из загадочных гигантских кузнецов. В руках он сжимал тяжелые клещи. Зажатый в них раскаленный добела кусок металла шипел, рассыпая искры. На Пукы дохнуло жаром… Задыхаясь от безнадежного отчаяния – не выпустят! – Пукы подхватил катающуюся под ногами чушку. С натугой вскинул ее над головой – и швырнул в гиганта. Тот неожиданно ойкнул… Схватился за лоб… И опрокинулся в снег, как сбитая ребенком кукла. Вихрем пронесясь мимо поверженного гиганта – не так уж вы сильны, черные! – Пукы выскочил наружу и со всех ног рванул прочь от проклятой кузницы.
   – Да стой же ты! – завопил сзади Хакмар, и за спиной у Пукы затопотали торбоза. Сперва одна пара – легко, как бегают мальчишки. Потом к нему прибавились тяжелые бухающие шаги взрослого. И еще одного. И еще. И опять… Леденея от ужаса, Пукы понял, что скуластый гонится за ним не один – следом мчатся еще семеро… И нет, не люди вовсе!
   Невыносимый ужас гнал Пукы. Мальчишка побежал между деревянными домами, нырнул в густо черный от сгустившейся темноты проулок и прижался к стене.
   – Эй! Ты где? – буханье погони приближалось. – Да не убегай, поговорить хочу! – мимо скрывающего Пукы проулка промелькнула тень. Худая, мальчишеская, угловатая… А следом еще одна – гигантская. И еще. И еще… с молотами, клещами, жаровнями… Последняя, самая громадная, увенчана трехрогой короной.
   Когда топот погони начал стихать, отдаляться, Пукы со стоном медленно сполз по стене. Поговорить, как же! Поговорил с ним уже один такой!
   Пукы выпрыгнул из проулка – и напоролся на жесткий жилистый кулак!
   Его отбросило назад, в темноту. У переулка, отрезая выход, стояли двое.
   – А вы что за духи? – закричал Пукы, разглядывая двух обыкновенных вроде бы мальчишек. Может, чуть постарше самого Пукы. Ага, скуластый Хакмар ему тоже сперва обыкновенным показался!
   Парни переглянулись.
   – Ты из себя припадочного-то не корчь! – мрачно сказал один, потирая отшибленный кулак. – Не поможет! Это ведь из-за тебя нам снова придется к шаману ходить?
   – Да из-за него, из-за него, мне бабка сказала, – склочным тоном подтвердил второй. – Нормально жили – ехали себе и ехали, от мэнквов отбивались, никто нас не трогал. А ты нас снова в учебу втравил?
   – А еще он с Нямкой носами терся! – рявкнул первый, засучивая рукава парки.
   – Не терся я! – пискнул Пукы, пятясь в глубь переулка.
   – А она сказала, что терся! И что твой нос – лучше наших! – заорали парни, стискивая кулаки и с ревом влетая в проулок.
   Пукы метнулся назад – и с разбегу врезался в выросшую перед ним деревянную стену. Переулок оказался тупиком. Он успел лишь повернуться лицом к нападающим… Удары обрушились ему на голову, на спину, на плечи. Его вдавило в стену.
   – Мы тебе нос-то открутим, трусло тундровое! – орали парни, продолжая месить его кулаками. – Чтоб не совал его к нашим девчонкам!
   Тело взорвалось болью. От удара в живот Пукы согнулся пополам. Перед глазами стало светло – будто в темном проулке прямо из-под земли вдруг вылетел сноп Огня.
   Вопль, полный торжествующей ярости, тряхнул небеса и земли. Из разверзшейся у ног мальчишки дыры между Пукы и его мучителями взмыло пахнущее кровью и гарью черно-красное существо. Человеческую голову венчали заточенные стальные рога, из пышущей пламенем щели рта выскакивал язык с острыми, как лезвие ножа, краями. В каждой руке существо сжимало по мечу, а голую грудь прикрывала лишь кургузая одежка без рукавов странного, зеленого в черных пятнах цвета. Пукы лишь успел подумать, что в такой одежке в елках прятаться хорошо, как черно-красная тварь распахнула пасть, полную стальных зубов, и захохотала:
   – Хо-хо-хо! Драка! Наконец-то! Я так и знал – как только ты вернешься, Донгар, будет славная драка! Только что-то ты совсем драться разучился! Давай-ка я тебе помогу, по старой дружбе!
   – Я не хочу! – успел сдавленно пискнуть Пукы.
   – А кто тебя спрашивает! – рявкнули в ответ молотящие его парни. Возвышающуюся над ними черно-красную рогатую тварь они явно не видели.
   – Во-во! – согласно захохотал рогатый. – Кто тебя спрашивает! – выкрикнул он… Взвился в воздух… И черной струей дыма, алой струей крови ударил Пукы в ноздри. Мальчишка почувствовал, что задыхается. Что-то невероятно сильное вломилось внутрь него, как вражеская армия в захваченный город…
   – Куда т-ты лезешь, Хонт! – заверещал изнутри Кэлэни. – Не видишь, з-занят мальчишка, в нем я сижу! – Дух-заика сдавленно вякнул, будто его придавило что-то тяжелое.
   «Хонт-Торум! – в панике успел подумать Пукы. – Хонт-Торум, дух войны!» Он почувствовал, что снова теряет власть над собой. Некто, сидящий внутри него, натягивал его на себя, как доспех. Руки и ноги перестали подчиняться Пукы – другая воля командовала ими. И эта воля отлично знала, что делать, если два мелких придурка прут на тебя с кулаками.
   Вскинутый кулак одного из мальчишек был перехвачен на взлете. Пальцы Пукы сомкнулись железными клещами, и он резко вывернул запястье противника. Раздался хруст. Парень взвыл.
   Пукы почувствовал, как тот, кто сидел внутри него, рывком вздергивает его, Пукы, ногу. Пятка врезалась в подбородок второму мальчишке – клацнули зубы. Тело Пукы, совершенно непослушное ему самому, но обретшее вдруг невероятную, невозможную силу и легкость, волчком крутанулось на месте, подсекая противнику ноги.
   Пукы подбросило – он резко перевернулся в воздухе, уходя от брошенного камня. Носок торбоза подцепил камень на лету – тяжелый снаряд полетел обратно в противника. Пукы легко приземлился на ноги у стены. Отброшенные к выходу из переулка парни смотрели на него – на лицах их был ужас. И восторг одновременно. Пукы не мог видеть свое отражение в их глазах – темно, далеко, – но ему почему-то казалось, что видит, словно со стороны, точно такое же выражение на собственной обалдевшей физиономии – восторг и ужас одновременно. Он понял, что именно делает сейчас. Точнее, что делает с ним – делает им? – разбушевавшийся дух битвы. Древняя борьба, превращающая тело в непобедимое оружие. Секрет, тщательно скрываемый от всех, даже от Храма – в первую очередь от Храма! Тайна наполовину легендарного племени нанайцев – борьба нанайских мальчиков!
   Пукы бросил испуганный взгляд на свою руку. Пальцы ее вдруг выпрямились, чуть отгибаясь назад, и словно бы закаменели.
   – Не-ет! – заорал Пукы, видя, как, повинуясь чужой воле, его собственная ладонь, вытянувшись, как клинок меча, с силой вонзилась в деревянную стену между бревен. Пальцы Пукы сомкнулись на бревне – рванули. Старенький дом истошно заскрипел. Стена пошла волнами и осела, крыша скособочилась. Изнутри послышались испуганные крики, но Пукы их уже не слышал. Двигаясь, точно деревянная кукла, он развернулся к противникам, сжимая в руках выломанное из стены громадное бревно.
   Восторг с лиц парней исчез. Остался ужас – только ужас. Хрипло крича, они повернулись и, спотыкаясь, изо всех сил рванули прочь. Руки Пукы дернулись вверх, неожиданно легко поднимая толстенное бревно над головой. Изо рта снова вырвалось мучительное, с подвыванием:
   – Не-ет! – но ноги уже несли его вперед – размеренной рысью, позволяющей бежать долго-долго, не уставая.
   Вслед за улепетывающими беглецами Пукы выскочил в широкий проход между домами, размахивая бревном над головой, пробежал еще чуть-чуть… и вылетел на широкий, заполненный народом крепостной двор.
   – Бабушка! – завопили напуганные противники, врезаясь в толпу и кидаясь к кругленькой тетке у костра. – Он за нами с дубьем гонится!
   Десятки взглядов уставились на Пукы. А потом толпа с единым слитным вздохом подалась назад – видно, маленький тощий мальчишка с большим толстым бревном в руках представлял собой внушительное зрелище. Впереди – неподвижный – остался только тот самый парень из кузницы, Хакмар. А за спиной у него… Возвышаясь над толпой, проступая сквозь людей, плечом к плечу стояли гигантские кузнецы. Все восемь. И смотрели прямо на Пукы.
   Рот мальчишки открылся сам собой – и из него вырвался зловещий хохот духа войны:
   – Хо-хо-хо! И вы тут, молотобойцы! Поиграем?
   Пукы развернуло… Бревно вырвалось у него из рук и полетело прямо в грозную восьмерку. Стоящий впереди Хакмар плашмя упал на землю. Бревно просвистело у него над головой – и врезалось точно в лоб тому самому, с клещами. Без единого звука гигантский кузнец рухнул оземь – будто осело облачко тумана. Бревно шарахнуло, выбив в снегу внушительную яму. Народ с криками прыснул в стороны.
   – Ты что же делаешь? – у Пукы из живота раздался придушенный голос Кэлэни. – Ты же привлекаешь внимание! Ну почему все военные такие идиоты!
   – Кто идиот – я идиот? – изо рта Пукы вырвался возмущенный рев.
   Страшные толчки сотрясли все его тело. Мальчишка с ужасом уставился на собственный живот. Тот вдруг растянулся, принимая странные очертания – словно изнутри надавила занесенная для удара рука. Рука исчезла – оскорбленный Хонт изо всех сил вмазал по наглому Кэлэни. Кажется, попал – внутри у Пукы кто-то врезался в его позвоночник. Оттолкнулся – мальчишку скорчило. Ринулся навстречу врагу – Пукы почувствовал, как ему оттоптали желудок. Кожа на спине у мальчишки вспучилась. На мгновение в ней проступило очертание головы с рогами. Появилось – пропало, появилось – пропало. Кэлэни не дал себя в обиду – захватив Хонта, он колотил его физиономией об спину Пукы.
   – Пошел… в-вон… отсюда… морда рогатая! – в такт ударам изо рта Пукы вырвался заикающийся голос.
   – Сам пошел! – кратко и по существу возразила торчащая у Пукы из спины рогатая морда.
   В животе произошел мгновенный переворот. Кто-то шустро забегал между ребрами. Кости хрустели и скрипели от ударов. Внутри Пукы шло настоящее сражение.
   Мальчишка согнулся пополам, с трудом удерживая стоны, но устоял на ногах и, шатаясь от обрушивающихся на него изнутри ударов, побрел с площади. Ему нужно… добраться… до шамана… – изнутри его плотно схватили за горло. Ему нужно… – горло освободилось, зато едва не проломивший грудную клетку удар швырнул его на стену. Пусть Белый хоть убьет его – как Черного шамана, как прибежище нижних духов! Что угодно, лишь бы прекратилась эта мука! Скуля, завывая и корчась на каждом шагу, Пукы брел.
   Белый, как сугроб, шаманский чум лучился изнутри голубым светом. Пукы поднял измученные глаза… и понял, что вход в это последнее пристанище для него закрыт. У задернутого полога, грозная и неприступная, возвышалась сияющая стража верхних духов. Неумолимые, полные Голубого огня взгляды вперились в Пукы, давая понять, что оскверненный присутствием тварей подземного мира мальчишка не смеет переступить порог Белого чума.
   – Что такое думаешь, однако, – не смеет? – зазвенел у Пукы в ушах возмущенный голос Хонт-Торума, и битва внутри вдруг стихла. – Донгар, нас тут что – не уважают? Так мы сейчас это исправим!
   – Я не Донгар! – успел выкрикнуть Пукы, но его никто не слушал.
   Его тело швырнуло в воздух – он взвился в длинном прыжке. На лету отмахнулся рукавами парки – выпущенные в него стрелы бессильно отлетели в стороны. Приземлился прямо на голову одного из духов-охранников, вбивая его в снег. Ребром ладони снес острие направленного в него копья. Вырвал палку и обратным махом засветил по головам еще парочке противников. Короткий удар тупым концом копья в живот – последний из охранников Белого чума, стеная, свалился в снег. Пальцы Пукы с силой рванули занавесь – и мальчишка тяжело перевалился через порог.
   – Ну вот, а ты мялся-жался, однако! – довольно прогудел дух войны. – Я снова к твоим услугам, Кэлэни!
   – Нет! – понимая, что внутренняя битва сейчас начнется сызнова, Пукы рванул к возлежащему на лавке Белому. – Господин шаман! Спасите меня, господин шаман!
   Пукы склонился над лежащим шаманом, и слова застряли в горле. До горла закутанный в черные одежды, на лавке лежал Самсай-ойка. Отблески Голубого огня в чувале играли на его лысой голове.
   – Что-то, гляжу, тебе нехорошо, парень, – вперив в Пукы взгляд своих черно-огненных глаз, прогудел Невидимый старик. – Может, помочь?
   Он протянул тощую когтистую лапу – и по локоть сунул ее Пукы в грудь, что-то ощупывая изнутри. Пукы охватил ужас, смешанный с дикой яростью. У него и так внутри полно постороннего народу – только духа болезней не хватало!
   Пукы отчаянно рванулся. Рука Самсая выскочила. Пукы схватил стоящий у стены шаманский бубен – мелкие духи с истошными взвизгами посыпались с него, – и со всей силы шарахнул Самсай-ойку по голове. Кожа бубна гулко треснула, и остов повис на шее у повелителя болезней.
   – Бей Самсайку! – неожиданно заорал изнутри Хонт-Торум. – Нечего в мальчишку лезть, его и так мало, самим тесно!
   Озверевший Пукы сорвал порванный бубен с головы Самсай-ойки. Дух болезней с испуганным воплем сорвался с лавки и дернул прочь из чума. Пукы помчался за ним.
   Они выскочили наружу. Бегущий впереди Самсай вдруг начал истончаться – старик в черном одеянии медленно растворялся, превращаясь в облако черного дыма. Сейчас он унесется по ветру…
   – Бубном его вяжи, бубном! – заорал изнутри Хонт.
   В длинном прыжке Пукы нагнал повелителя болезней и надел на него прорванный бубен. Обод соскользнул нижнему духу до пояса – и с неожиданной для самого себя силой Пукы скрутил замысловатую загогулину. Черный дым рванулся – и опал, не в силах вырваться из пут. Еще мгновение – и дым сгустился, снова принимая обличье старика в черном. Гневно пялясь на Пукы мрачными провалами глаз, Невидимый старик отчаянно бился, пытаясь разорвать стиснувшие его путы.
   С настоящим медвежьим ревом Пукы подскочил к нему, ухватил за пояс, поднял над головой и швырнул в снег. В руках его невесть откуда взялась деревянная лопата. С яростным рычаньем Пукы запрыгал вокруг, забрасывая связанного повелителя болезней снегом.
   – Вот тебе! Вот! – приговаривал он, наваливая сугроб на скрученное тело.
   Кажется, кто-то пытался его остановить – наверное, мелкие злобные духи, но Пукы лишь вкруговую отмахнулся, и рядом снова стало пусто. Самсай сперва еще дергался, словно надеясь вырваться, но потом затих. Вскоре возле шаманского чума возвышалась гора снега. Его бы еще водой облить, чтоб льдом схватился, – и повелитель болезней не вылезет больше, не станет добрых людей мучить.
   Кажется, верхние духи услышали его – прямо рядом с ним возникло ведро с уже подернутой ледком водой. Пукы рванул его на себя – и с размаху плеснул на сугроб. Раскатившаяся водная дорожка схватилась морозцем, превращаясь в ледяную.
   – Эк ты его уделал, болезного! – всей грудью мальчишки вздохнул Хонт. – Ну и ладно! – бойко закончил он. – Сейчас еще Заику выселю – и совсем просторно будет! Тут-то мы с тобой, Донгар, и развернемся! Я – дух войны, ты – военный шаман…
   – Я не военный! – завопил Пукы. Ноги его разъехались на льду.
   – А! – Пукы испуганно открыл рот, замахал руками, пытаясь удержаться – и больно шлепнулся на задницу. Что-то вскипело внутри, словно подброшенное этим толчком, – и крохотная черно-красная фигурка рыбкой выскользнула изо рта, кубарем покатилась по льду, постепенно увеличиваясь в размерах. Но прежде чем она успела вырасти, Пукы уже был на ногах – и изо всех сил колотил по Хонту лопатой.
   – Не будет… тебе… просторно! – раз за разом вколачивая крохотного Хонта в лед, орал мальчик. – Не развернешься! Я – не Донгар! Не Донгар!
   – Если не Донгар – чего так дерешься? – отползая, визжал Хонт. – Донгар – он в войне понимал!
   – А я не понимаю! – умело вертя лопату вокруг себя и лупя по духу войны то острием, то черенком, рявкнул Пукы. – И пленных не беру, ясно тебе, вражина?
   С испуганным воплем дух войны рванулся вперед, выдираясь из-под настигающей его лопаты. Из спины его взметнулись перепончатые крылья. Пукы немедленно перехватил лопату, как копье, и с силой вогнал ее в крыло, пришпиливая Хонта ко льду. Дух войны заорал от боли, рванулся, раздирая перепонку в клочья. Тяжело взмыл. Неловко колотя по воздуху разорванным крылом, виляя и заваливаясь на бок, полетел прочь. Разъяренный Пукы метнул лопату ему вслед – дух войны едва успел нырнуть вниз, пропустив ее над собой.
   Пукы взвыл:
   – Промахнулся! А, Куль, промахнулся! Совсем разучился… – он осекся.
   В наступившей тишине из его же собственных губ вырвался издевательский смешок.
   – Разучился, г-говоришь? – протянул ехидный голос Кэлэни. – Ты ж вроде никогда и не умел, а, Пукы?
   – Про тебя-то я и забыл, Кэлэни, – зловещим шепотом ответил мальчишка. – Молодец, что сам напомнил!
   Пукы мстительно улыбнулся и, держа лопату наготове, сунул два пальца в рот.
   Слова Кэлэни сменились хриплым испуганным бульканьем.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация