А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Донгар – великий шаман" (страница 21)

   Свиток 21
   О непрошеных духах и других неприятностях

   Глубоко задумавшийся Пукы встал с лежанки и натянул валяющуюся рядом рубаху. То воином назвали, теперь вот – бедовым. А раньше все сопливым-слюнявым. Неужто Пукы теперь, как Орунг – настоящим охотником стал?
   – Ш-шаманом ты стал, – вздохнули у него в голове. – Пока не своим д-делом занимался, конечно, сопливым-слюнявым был, а как стал кем назначено…
   – Ты еще здесь! – взвыл Пукы, хватаясь за голову и аж подпрыгивая от неожиданности и злости. – Да когда ж я от тебя избавлюсь!
   – От меня? – девчоночий голосок задрожал от обиды. – А я тебе и не навязываюсь вовсе! – прямо напротив него в дверях стояла Нямь. – Я только вот, парку тебе зашила. И уйду сразу же, если я так тебе мешаю!
   Его собственная парка полетела Пукы в лицо, накрыв с головой. Нямь круто повернулась и, гордо выпрямив спину, шагнула за порог.
   – Нямь, погоди! – выпутываясь из рукавов, прокричал Пукы. – Это я вовсе не тебе! Это я… – С паркой в руках он выскочил следом за девчонкой, догнал, схватил за руку. – Это я… себе! Голове своей, вот! – поймав ее недоверчивый взгляд, выпалил он. – Болит после удара очень, однако! – он скроил несчастную рожу.
   Нямь стрельнула в него взглядом из-под пушистых ресниц:
   – А я уж думала, я тебе не нравлюсь!
   – Ну… это… оно-то конечно… – Пукы засмущался. Что, так ей и сказать – нравишься, мол? Да он и сам толком не знает!
   Но девчонку, похоже, его невразумительное бормотание устроило. Горделивым жестом она перебросила косы за спину и повелительно мотнула головой:
   – За мной иди!
   Натягивая на ходу парку, растерянный Пукы поплелся за ней. Пока он был сопливый-слюнявый, девчонки им не командовали, а как стал бедовым – тут же начали? Неправильно как-то получается.
   Они шли, с одинаковым любопытством вертя головами по сторонам. Внутри крепости прятался целый город! Во всяком случае, Пукы был уверен, что вот таким город и должен быть. К высоченным ледяным стенам лепилось до трех десятков домов – втрое больше, чем в родном пауле. Не иначе как там жили жены и дети деловито пробегающих мимо воинов – ребятам то и дело приходилось останавливаться, пропуская. Но даже этих домов обитателям крепости было мало – прямо на улицах горели костерки, окруженные спальниками из рубленых еловых лап, крытыми старым мехом, а порой и просто холстом. На спальниках ютились женщины и дети – ни стариков, ни мужчин-охотников.
   – Здесь еще беженцы из окрестных стойбищ прячутся, которые от мэнквов-людоедов спаслись, – солидно, будто прожила в крепости всю жизнь и сама лично принимала каждого беженца, пояснила девчонка. – Старики не дошли, а охотники прикрывать остались… – голос Нямь зазвучал очень грустно.
   До Пукы не сразу дошло – а потом ему стало страшно.
   – И что… погибли все? – с ужасом спросил он.
   – Не знает никто, – еще печальнее ответила девчонка. – Но в крепости они так и не появились. Тут ребята есть – до сих пор отцов ждут. – Она поморгала, стряхивая слезы с ресниц.
   Пукы торопливо отвернулся. Девчонка плакать может, а ему, как дядя Том говорит – бедовому парню, – не годится.
   Из верхнего отверстия стоящего на особицу дома валил черный дым и слышался непрерывный перестук молота. Пукы с робкой восторженностью предположил, что там – кузня. Куют самое настоящее железо! Он обязательно туда пойдет – только поест сперва, в животе аж ноет. Или это Кэлэни свербит?
   Девчонка свернула, огибая выставленные одни на другие сани и загоны с оленями.
   – А я знаю – ты из самой тундры пришел! – с торжеством в голосе объявила она. Печаль уже прошла, и теперь она кокетливо косилась на Пукы.
   Мальчишка остановился. Ну и откуда знает? Он ведь только с отцом ее говорил, не мог тот успеть дочери пересказать!
   – Поэтому ты такой грязный и обтрепанный, и волосы тоже… – она покрутила растопыренными пальцами у себя над ушами.
   Пукы смущенно оглядел свою парку. Никогда она еще не была такой чистой и аккуратной. Похоже, эта девчонка успевала все – и слушать, и болтать, и шить. Он потянул себя за висящие лохмы – под пальцами прощупывались плотно сбитые колтуны. Не признаваться же ей, что он всегда так ходит.
   – К Огню в таком виде не годится, – строго сказала Нямь, невесть откуда вытаскивая резной костяной гребень. – Иди сюда, я тебя расчешу!
   – Еще не хватало! – шарахнулся Пукы. – Сам как-нибудь. – Он выхватил гребень у нее из рук.
   Ой-е-е! Давно сбившийся колтун аж скрипел на зубьях гребня. Может, правильно мать говорила, может, не раз в День, а хоть два раза надо бы волосы чесать… Пукы отвернулся от девчонки, чтобы она не видела его перекошенного от боли лица, и принялся торопливо драть свои патлы гребнем.
   – А у нас тоже пауль чэк-най пожег, как и у тебя, – с удовольствием глазея по сторонам, сказала Нямь. – А мне даже и нравится! Если б переселяться не надо было – так бы всю жизнь и прожила на одном месте. И никогда ничего б не увидела!
   Пукы покосился на девчонку. Не, правду старики говорят: бабы за ягелем ходили, когда духи ум делили. Чэк-наю она радуется! Кошмар Рыжего пламени всплыл у него перед глазами, заставляя судорожно облизывать мгновенно пересохшие губы. Она бы еще с Вэсом носами потерлась – ее куцый носишка против его кишки!
   У девчонки, будто она прочла его мысли, вдруг горестно опустились уголки рта:
   – Только дядечку жалко!
   – К-какого дядечку? – заикаясь совсем как Кэлэни, спросил Пукы. Да что это с ней – вот печалится, вот уже радуется, теперь опять плачет!
   – Отца моего брат младший, – всхлипнула Нямь. – Веселый такой был, до-обрый… Он на дороге погиб – старый мэнкв убил. Ты еще его лук взял, – напомнила она.
   Пукы мгновенно вспомнил человека, падающего под ударом кулака мэнква.
   – А ты здорово стреляешь! – Нямь кокетливо покосилась на Пукы. Только что полные слез глаза уже горели восторгом. – Меня спас, – заглядывая ему в глаза, прошептала она и трогательно прикусила губку. Пукы замер. Она стояла так близко. И пахло от нее приятно. Травами.
   – Весь обоз спас, – опуская голову, прошептала Нямь.
   Пукы почувствовал, как его губы расплываются в глупо-счастливой улыбке. Никогда в жизни его еще столько не хвалили – и воин на стене, и дядя Том, и теперь вот Нямь…
   – Только что б она сказала, если б узнала, что ее любимый дядя погиб из-за тебя, – послышался сзади неприятный, каркающий голос.
   Пукы резко обернулся. На бортике оставленных саней сидел старик – высокий, тощий, закутанный в какой-то черный балахон, кажется, даже не из меха! Пукы с изумлением уставился на его голову – та была лысая, как колено, и отблескивала в Пламени костров.
   – Кстати, как и воин на стене, который тебя похвалил, – глядя на Пукы в упор, добавил старик.
   Мальчишка возмущенно уставился на незнакомца – и тут же торопливо отвел взгляд. Смотреть тому в глаза оказалось просто невозможно – будто заглядываешь в черные бездны, где шипит, ворочается, брызжет алыми Огненными искрами непроглядная мгла. Только мгла или не мгла, а не в характере Пукы оставлять такие неправильные слова без внимания. Он и так уже в ответ дяде Тому смолчал – хватит с него!
   – Чего это – я виноват? Я бежал, я кричал, предупреждал… Стрелял вот еще… – глядя в землю, хрипло спросил мальчишка.
   – Делал все, что мог сделать обычный человек, – кривя тонкие губы, презрительно протянул старик. – Хотя если бы ты просто утопил мэнква в Огненной яме, или порчу навел, или духов из-под земли вызвал, чтоб те его на куски порвали…
   От деловитых перечислений лысого свежерасчесанные волосы Пукы встали дыбом.
   – Людоед никогда не дошел бы до дороги! И эти двое остались бы живы, – выпалил лысый.
   – Эй-эй! Ты хорей-то не перегибай! – возмущенно прозвенел голос Кэлэни. – П-полегче с мальчишкой! Он еще ребенок.
   – Ребенок – а двух человек убил, – скривился лысый в черном. – Конечно, если бы он старого мэнква еще на подходах к дороге уделал, сгинул бы мэнкв, обоз спокойно до крепости доехал. Ни стрельбы, ни драки. Никто б и не хвалил, девчонка б оленьими глазами не глядела. Зато ее дядя-лучник сейчас бы мясо из котла ел, воин копье точил, вечером домой пошел – к женке с сынишкой. Только что нашему Пукы до того за дело – он у нас правильный, шаманскими штучками не балуется!
   Пукы уставился на лысого совершенно беспомощно. Да за что ж он так? Да еще при девчонке! Э, а чего это она его трясет?
   – Ты чего? – Пукы вырвался из рук Нямь, вцепившейся в его парку. Отскочил. Все с ума посходили!
   – Я чего? – возмутилась Нямь. – Это ты – чего? Встал вдруг как вкопанный, на сани пялишься, бормочешь… Я кричу, я зову – ты меня как не слышишь!
   – Я… Я и правда не слышал, – растерянно ответил Пукы. – Я… С мужиком вот разговаривал… – Он протянул руку, едва не ткнув пальцем в грудь старику в черном.
   Нямь проследила взглядом за его рукой… и покосилась на него очень странно:
   – Там же нет никого!
   – Как это – нет? – Пукы растерялся. – Вот же он – лысый, в черном…
   – Бедняжечка! – Нямь неожиданно погладила Пукы по плечу. – Лысые ему видятся, в черном… Страх-то какой!
   Лицо лысого стало обиженным. Откуда-то из рукава своего одеяния он вытянул облезлую старую шапку, встряхнул ее так, что от нее во все стороны полетела пыль, а Пукы звонко чихнул, – и напялил на лысину.
   – А теперь лысый – в шапке, – завороженно наблюдая за его действиями, пробормотал мальчик.
   – Ничего, это пройдет, пройдет… – ласково приговаривала Нямь.
   Пукы зажмурился и потряс головой – неужто и впрямь мерещится? Открыл глаза. Лысый в шапке стоял напротив, недовольно хмурясь.
   – Сильнее меня приложило, чем я сам думал. – Пукы ухватил Нямь за руку. – Пойдем-ка отсюда!
   Волоча за собой Нямь, он торопливо зашагал к костру. Лысый невозмутимо пристроился рядом – шаг в шаг.
   – Тебя послушать, так он за всех людоедов Средней земли отвечает! – из живота у Пукы послышалось недовольное ворчание Кэлэни: – Мальчишка сделал что мог!
   – Ерунда! – припечатал лысый, шагая рядом и глядя на Пукы неодобрительно. – Он мог гораздо больше – но не сделал!
   Пукы испуганно поглядел на Нямь: неужели не слышит? Но девчонка уже сворачивала к костру, радостно крича:
   – Я родича из Мось привела! Дайте ему миску, он голодный! – она улыбнулась Пукы и успокаивающим тоном добавила: – Сейчас поешь, и тебе полегчает!
   – Ну да, наестся – и выкинет погибших из головы, – немедленно высказался лысый. – Как уже позабыл и мать, и брата!
   – Я не позабыл! – этого уже Пукы стерпеть не мог.
   – Кого не позабыл, сынок? – спросила стряпающая у костра бойкая кругленькая тетка.
   – Никого! – быстро буркнул Пукы, нервно оглядываясь на толпящихся у костра людей. – В смысле… Ложку… Хлебать…
   – Это ты молодец, – похвалила стряпуха. – Ложка для мужика – главное богатство! – Она плеснула в глиняную миску сытно пахнущей мясной похлебки. Сверху шлепнулся сочный ломоть мяса. – На! – тетка протянула Пукы миску. Прямо сквозь старика в черном.
   Брезгливо оттопырив губу, лысый наклонил голову, изучая торчащую у него из груди руку с миской.
   – И долго мне так стоять? – презрительно поинтересовался он.
   Пукы торопливо схватил миску и отпрыгнул в сторону. Стряпуха поглядела ему вслед удивленно, постучала согнутым пальцем по лбу и вернулась к костру.
   Миска в руках у Пукы мелко дрожала – мальчишку трясло. Видится ему этот проклятый лысый, кажется! Совсем с головой плохо!
   Многострадальная голова Пукы мотнулась в сторону. На нее обрушился хлесткий подзатыльник.
   – С головой – плохо, – подтвердил лысый, немедленно отвешивая Пукы еще один, только с другой стороны. – Только я тут ни при чем! Может, тебе еще и под зад дать – чтоб ты в меня поверил?
   – Э-э, прекрати! – изнутри Пукы возмущенно завопил Кэлэни. – Я мальчишку нашел, я его жизни учу, а ты пришел на готовенькое – и сразу драться? Все вы, нижние, одинаковые! – Пукы почувствовал, как ноги снова не повинуются ему – в них, как в торбоза, просунулись чужие ноги… И перехвативший власть над его телом Кэлэни со всей силы пнул лысого. Пукы ожидал, что удар пройдет сквозь того – как миска с едой. И взвыл от боли в напрочь отбитых пальцах. Бедро у лысого оказалось твердым, как камень! Сухонький крепкий кулачок немедленно врезался мальчишке в зубы. – Хватит, я сказал! – голосом Пукы закричал Кэлэни, отвешивая противнику новый пинок. – Хватит, Самсай!
   – Самсай-ойка! – губы Пукы дернулись, сдавленный шепот пробился через перехваченное чужой властью горло. Самсай-ойка – Невидимый старик! Проклятый нижний дух, повелитель болезней, первый слуга Куль-отыра!
   Новый удар обрушился на Пукы сзади – с такой силой, что драгоценное мясо подскочило в миске и вывалилось в снег. Мгновенно вывернувший откуда-то тощий пес ухватил его и канул во тьму. Разъяренный Пукы развернулся и со всего маха шарахнул напавшего миской по голове. Вот тебе, проклятый Самсай!
   За спиной у Пукы стоял дородный, почтенный человек в богато расшитой парке, по которой тихо стекали остатки похлебки. И смотрел на Пукы вовсе не по-доброму. Да и человек ли то вообще? Может, новая маячка маячится?
   Для проверки Пукы ткнул толстяка пальцем в живот.
   Кэлэни у него в голове зашелся хохотом.
   Бледная – аж синяя, как тени на снегу, – Нямь юркой рыбкой проскользнула между толстяком и Пукы и затарахтела, как шаманская трещотка:
   – Господин шаман, господин шаман, не гневайтесь на него, господин шаман! Он не со зла, вот ей-Торум, не со зла! Он не виноват! Его на стене по голове стукнули – правда, правда. Кого угодно спросите!
   Пукы обвел ошалелым взглядом собравшуюся вокруг толпу.
   – Вы его что – тоже видите? – прошептал он, снова собираясь ткнуть толстяка пальцем.
   Нямь перехватила его вытянутый палец:
   – Видите, господин шаман, видите – что я вам говорила! Не в себе он!
   – Ай-ой! – До Пукы наконец дошло. Шаман! Местный, небось, из крепости! Настоящий Белый! – Ай-ой, господин шаман! Ей-Торум! – он стиснул руки, умоляюще глядя на оскорбленного им шамана. – Это не я! Это все вот он! Лысый! – Он повернулся, указывая на Самсай-ойку. Шаман, хоть и Белый, его обязательно увидит. И изгонит к Кулю. – А еще шапку надел!
   Невидимого старика нигде не было видно. Самсай исчез.
   – Вот Куль! – с досады охнул Пукы.
   Новая затрещина обрушилась на него.
   Белый встряхнул кистью и брезгливо поглядел на держащегося за щеку Пукы.
   – Сколько в вашем обозе детей? – неприятным голосом осведомился он у тетки возле костра.
   – Ну, так это… – Стряпуха нервно сглотнула, растерянно косясь то на Пукы, то на шамана, то на толпящихся вокруг родовичей. – Вот Нямка, значит… Еще внуков у меня двое… – Она снова поглядела на Пукы, не зная, считать его или нет. – Да младенцев штук десять…
   – И все так же неправильно воспитаны, как этот? – поинтересовался шаман.
   Пукы задохнулся: это он-то неправильно воспитан?
   – Через каждое слово нижних духов поминают? – продолжал шаман.
   – Так это… В дороге давно, – забормотала тетка. – От чэк-ная спасаемся… А шамана нашего еще в самом начале пути мэнквы съели. Отошел снег желтеньким сделать – а его ам! Одни торбоза и остались! Где ж детям хорошего набраться?
   – Чэк-най – не оправдание, – плавным мановением руки отмел все ее возражения Белый шаман. – Волей Голубого огня и заботами Снежной Королевы и ее Советника все дети Сивир-земли должны получать правильное начальное образование под руководством шамана! И вот что получается, когда законами пренебрегают! – шаман простер руку к Пукы. – Раз у вас нет своего шамана, образованием ваших детей займусь я! Ешьте, устраивайтесь. – Шаман окинул расположившихся у костров обозников пронзительным взглядом. – И я жду ваших детей у себя в чуме! Будут заниматься вместе с детишками стражников! – И, величественно стряхнув с рукава мелкие осколки миски, он удалился.
   – Вот же Куль! – вполголоса выругалась ему вслед стряпуха. – Забота, понимаешь, Снежной Королевы… Лучше б она стражников прислала – мэнквов гонять, пока они нас всех не поели, да еды какой, пока мы с голодухи друг друга тут есть не начали…
   – У Снежной Королевы забот много – вся Средняя земля! – с возмущением повторил Пукы слова жрицы. Да этих «поросюков» всех надо к шаману на выучку! – и голодухи у вас никакой нет – вон, мясо в котле!
   Из-под котла выскочил человечек в сапфирово-огненной парке. Трескучим, как костер, голосочком насмешливо произнес:
   – А они мэнква сварили! Тебя им накормят – и сам людоедом станешь! – и нырнул обратно в костер – только искры сыпанули во все стороны.
   Ай-ой! А ведь Пор – у них и правда людоеды в предках! Пукы поглядел на тетку, на Нямь – алые точки плясали в их глазах. Верхняя губа тетки приподнялась – из-под нее блеснули желтые клыки!
   – Ням-ням, – утробно проворчала девчонка. – Ням-ням!
   Дико вскрикнув, Пукы метнулся прочь от костра. Сзади послышался дробный топот ног. Он глянул через плечо – сверкая во мраке Ночи, яркие точки алых глаз стремительно настигали его.
   – А-а, она за мной гонится! Нямь! – Пукы нырнул в просвет между домами, слепо понесся, сам не зная куда… К шаману! Надо бежать к Белому! Рассказать! Он остановился. Но разве шаман его теперь послушает? Разве поверит? После того как он Самсая с Кулем помянул?
   Невдалеке послышался звонкий перестук молота. Пукы огляделся. Кузница! Там Голубой огонь пылает в горне, там кузнец – а кузнец, он иногда не хуже шамана помочь может! Пукы рванул со всех ног. Из кузницы пыхало жаром, из верхнего отверстия сыпались искры, а сквозь приоткрытую дверь валил темный дым. Мальчишка нырнул в этот дым, как в детстве бросался маме навстречу – помогут, укроют, защитят…
   Пукы судорожно закашлялся, из глаз его брызнули слезы: дым невыносимо вонял и ел глаза. Сквозь него слышался стук молота – быстрый, частый, веселый, будто прячущемуся в глубине кузнецу вовсе не мешала клубящаяся вокруг едкая гадость. Наоборот, звонкий молодой голос даже напевал в такт ударам:

Закаливать железо мы научились.
У подножия горы Сумэру, у хозяина вселенной,
Как молоко, белым песком
Ковать железо научились…

   Пукы вытянул руки – ладони мгновенно утонули в клубящемся дыму – и пошел на голос. Тот, казалось, приближался. Молоточек стучал уже совсем близко – еще шаг, и мальчишка увидит кузнеца, расскажет ему свою беду, посоветуется… Голос вдруг зазвучал справа, словно певец резко отпрыгнул в сторону:

Научил нас этому искусству
Один из сорока четырех тэнгриев
Борон хара тэнгрий…

   Пукы остановился, вслушиваясь. Ошибся, наверное, мудрено не ошибиться – и повернул на голос.
   – То не наша сила и умение… – голос снова сместился – теперь он звучал слева.
   Да что такое? Пукы опять повернул… Сквозь дым проступило что-то большое…
   Голос – теперь он раздавался за спиной – пропел:

То деяния черных кузнецов,
семи сыновей Хожироя!

   Пошатнувшийся Пукы с грохотом врезался в полку на стене. Какие-то железяки посыпались на пол, а Пукы очутился нос к носу с железной куклой. Это была самая прекрасная кукла, какую он когда-либо видел – на спине железной рыбы о тринадцати плавниках стояло восемь фигурок. Одна большая и семь поменьше. В искусно выкованных из железа руках они сжимали клещи, и молоты, и котлы. У ног их возвышалась крохотная наковальня.
   Дым рядом колыхнулся, и из него вынырнул тот самый скуластый мальчишка, Хакмар, которого все называли мастером.
   – Какого Эрлика ты тут шастаешь! – заорал он, и, кроме лютой злости, Пукы успел разглядеть в его глазах испуг. – Подслушиваешь?
   – Я… Я кузнеца ищу, – пролепетал Пукы, мимолетно удивившись непривычному, нездешнему имени хозяина подземного царства. Кажется, Эрликом Куля на юге зовут…
   – Я тут кузнец! Я! Ясно? – выпалил в ответ Хакмар, старательно и торопливо оттесняя Пукы прочь от полки с железными куклами.
   – Да врешь! – мгновенно выпалил Пукы, глядя на скуластого презрительно. Он ведь заметил, как сквозь клубящийся дым проступает фигура кого-то взрослого.
   Прямо за спиной у скуластого, медленно распрямляясь, как будто поднимая на спине гигантскую тяжесть, вставал громадный могучий мужик. Огромный молот возлежал у него на плече, а голову венчала трехрогая корона, сплетенная из настоящей железной проволоки. Коронованный гигант медленно положил руки на плечи Хакмара – тот даже не дрогнул, словно и не почувствовал. Серый дым раздернулся – как сдергивают платок. Пукы увидел еще семь таких же огромных фигур, удар за ударом – бах-бах-бах! – лупящих гигантскими молотами по наковальне, калящих клещи, раздувающих огонь.

На ладони нашей – волшебство-искусство,
В каждом пальце – сила превращений, —

   уже на многие голоса грянула песнь.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация