А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Танцовщица в луче смерти" (страница 12)

   Глава 23

   Виктория проснулась, но глаз не открывала. Привычка всей жизни. Она ненавидела утро. Всегда ждала от него только неприятностей. Хотя «утро» – это, конечно, громко сказано. Сейчас не меньше двенадцати, а может, и больше, раз она проснулась. Ложилась она всегда уже на рассвете, выпив несколько таблеток снотворного. Она, как обычно, просто заставила себя открыть глаза. Обвела взглядом красивую комнату с тяжелой темной мебелью, массивными, стилизованными под старину светильниками, глухо зашторенные окна. Ей нравился такой добротный, тяжеловатый стиль. Когда-то маленькой испуганной девочкой она дрожала под рваным легким одеялом на раскладушке в комнате, куда мог прийти кто угодно, где могло произойти что угодно... Она мечтала о крошечной, темной, никому не видимой норке, где можно было отдохнуть от постоянного напряжении, страха, унижения... Ее нынешняя нора совсем немаленькая. Здесь все, как ей хочется. Сюда войдет только тот, кого она впустит. От чего же она все еще прячется? «Мышка-норушка», – хмыкнула она, отбросила шелковое одеяло, опустила длинные ступни на толстый шоколадного цвета ковер, потянулась во весь свой рост – 185 сантиметров. Бросила безразличный взгляд на свое подтянутое, ухоженное тело в зеркале во всю стену, потянулась за пушистым черным халатом. Задумчиво посмотрела на звонивший на столике телефон. Вообще-то она обычно не отвечает в это время на звонки. Ей и звонить вроде перестали. Виктория посмотрела на определившийся номер, пожала плечами и ответила.
   – Вита, это я, – услышала она, не поверив своим ушам. Неужели мать? – Ты чего, не узнала, что ли?
   – Узнала.
   – Вита, я у соседки попросила телефон позвонить тебе. Не помешала?
   – Нет.
   – Я чего звоню. Ты Нинку нашу, Вешняк, давно видела?
   – Не помню.
   – Тут дело такое... Убили вроде ее.
   – Кто тебе сказал?
   – Так сыщик и сказал. Говорит, точно убили... Я подумала, сообщу тебе. Тебя ж тоже, наверное, про нее спрашивать будут...
   – Может быть... А как это произошло?
   – Не знаю я ничего. Просто так сказали.
   – Я постараюсь узнать.
   – Да, можно я тебе еще позвоню? Ты мне скажешь?
   – Я сама тебе позвоню.
   – Куда? Телефон наш так сто лет и отключен за неуплату.
   – А. Ну да. Мобильного у тебя нет, я думаю...
   – Правильно думаешь. Я опять у соседки попрошу.
   – Я куплю тебе мобильник. Пришлю с кем-нибудь.
   – Спасибо. Ты как, Вита, вообще?
   – Хорошо. А ты?
   – Я тоже. Хорошо.
   Виктория положила телефон на столик и присела на краешек широкой кровати. Что это значит... Нину убили? Кто? Почему... Ей, Виктории, позвонила та, которую она никогда и в мыслях не называла «мама»... Когда они жили вместе, обращалась к ней «ты». Впервые за... она не помнит, за сколько лет. День начался еще тяжелее, чем она предполагала. Что с Ниной, она выяснит потом. Может быть, это ошибка, кто-то по-дурацки пошутил с ней... Мать же постоянно пьяная... Сейчас вроде трезвая. Насчет Нины она узнает. Потом. Виктория встала, вошла в свою огромную ванную, включила душ, сбросила халат... И вдруг скорчилась, сложилась пополам, прижав руки к животу, как от нестерпимой боли. Свернулась на коврике, уткнувшись лбом в мраморный пол. Зачем она позвонила? Как посмела? Этой женщины больше нет в ее, Викиной, жизни. В ее распрекрасной жизни, в которой она по-прежнему не хочет открывать глаза по утрам. Она с собой честна и сурова. Сейчас уже не в матери дело. Ей многое не хочется помнить, слышать, видеть... Вдруг возникло одно, запрятанное в дальний уголок памяти видение. Вечер, Вита, умытая на ночь, лежит на свежей простынке, а она... – мать – подтыкает вокруг нее детское одеяльце, потом целует, шепчет на ухо нежные слова... Вика помнит: «пташечка моя, золотце дорогое»... Может, это и было один раз, потому что больше она ничего такого не помнит. А может, это просто такой возраст, когда она стала запоминать... В тот раз мама была ясная, светлая, трезвая... Потом – пьяная, отвратительная и жалкая... Прошло много времени, пока Виктория собралась с силами, встала, держась за стены, вернулась в спальню. Беспомощно оглянулась по сторонам. Как спастись? Она самой себе не может сказать, отчего душа рвется от боли. Посмотрела на шкафчик, где всегда стоит бутылка виски, – не для нее, она не выносит запаха алкоголя. Подошла, взяла в руки бутылку и содрогнулась от отвращения. Остается, как всегда, устроить себе ночь... Виктория вернулась к кровати, отсыпала из пузырька со снотворным четыре таблетки, проглотила без воды и залезла под одеяло. Ее трясла крупная дрожь под пуховым шелковым одеялом, ей было так жестко и маятно на гладкой атласной простыне, так привычно тяжко, что она, как опытный страдалец, повела себя в темноту бессознания, туда, где нет никого, кроме нее, где никого не было и не будет...
   А в комнате Аллы испуганные, подавленные собаки молча смотрели, как их хозяйка сидит на драном диване, бьет кулаками себя по коленям, а рот у нее широко открыт, как будто для страшного крика. Только она не издает и звука...

   Глава 24

   Юля, собираясь в гости к Роману Степанову, пребывала в растерянности. Ее уже давно ждал абсолютно спокойный Артем в гостиной, одетый в свой обычный костюм для переговоров. Она сначала наложила на лицо вечерний макияж, потом смыла его, чуть припудрила лицо и немного подкрасила ресницы. Достала серое, изысканное платье из тонкой шерсти, приложила к себе, повесила на место. Подержала в руках то самое «маленькое черное платье», без которого гардероба женщины нет, решительно вернула его в шкаф. Затем, уже без тени сомнения, надела свои повседневные черные джинсы и бледно-голубой свитер. Ну, вот так нормально. Роман ее в этом видел раз десять. А то явится разодетая, он еще подумает: для него. У этого мужика черт знает что в башке. Юля постояла еще немного перед зеркалом, ей стало скучно самой от своего будничного вида. Она подумала и достала из шкатулки удивительно красивый кулон на цепочке из белого золота. Черный сапфир в обрамлении меленьких, удивительно чистых бриллиантиков. Камень овальной формы был достаточно крупным, выпуклым, с необычной огранкой. Украшение скромное и уникальное в одно и то же время. Подарок Артема. Он принес его однажды с работы и сказал:
   – Уверен, что тебе оно понравится. Мне самому понравилось, хотя я в этом ни бум-бум. Скажу честно, никогда бы не нашел ничего подобного, если бы не Макс. Он бывает в таких местах, понимает в этом толк... Ну, как?
   – Я просто задохнулась от такой красоты.
   Юля надела украшение на свитер, готовая его снять, если это покажется нелепым. Но получилось здорово. Будничная простая одежда и элемент праздника к вечеру. Она вышла к Артему, он поднялся, никак не прокомментировав столь долгие сборы и столь скромный результат. Впрочем, на кулон посмотрел одобрительно.
   В машине Юля все же не выдержала.
   – Ты знаешь, Тёмкин, может, это ерунда, тебе просто захотелось отвлечься, но я все время пытаюсь разгадать загадку: почему мы едем к этому Степанову? Ну, вроде ты так странно еще не развлекался. Понимаю, с Сережкой завис, да еще, кстати, сильно выпил, – Юля посмотрела на мужа с непрошедшей обидой. – Но вечер со Степановым...
   – Да все просто, Юля. Никаких загадок не нужно разгадывать. Я не успел тебе рассказать, но я сам ему позвонил. Посмотрел его номер в твоем телефоне и позвонил. По такой причине: ты мне рассказала, что Люба была с ним тогда, – ну, эта легендарная история с трусами в сумке, – а я с Сережей говорил об их разводе, об адвокате... Пока с адвокатом заминка, по крайней мере, с недорогим. Я и подумал, насколько там все было серьезно. Ведь если Любин Василий захочет, он может использовать этого Романа как козырную карту. То есть, нам особенно и мучиться не нужно: не получится у нее выписать мужа. Примерно это я хотел узнать в коротком мужском разговоре.
   – Ничего себе. Нет, честно, я, конечно, знала, что ты ответственный человек, но чтоб в такой степени... Люба нам даже не самая близкая подруга, я и забывать стала про этот развод. А ты... Ну, какой же ты молодец. Хотя Васька прописан у матери, зачем с дорогими адвокатами связываться? Нужно что-то другое придумать... Другого мужа Любе найти, как сказал бы Коля Кузнецов. Лучшего и с квартирой.
   – Он остроумный парень, ваш Коля.
   – Слишком. Любой сотрудник нашей конторы в отдельные моменты жизни готов его убить.
   – И ты?
   – Ой, я первая. Знаешь, из-за чего я тебе сказала о приглашении Степанова? Коля наш с ним разговор слышал и пристал ко мне, чтобы я тебе позвонила. Говорит: увидишь, он согласится. Потому что этот «квадрат в натуре» – так он Степанова называет, – ну, в общем, с помощью мужей решил наших баб снимать. Извини, но он примерно так выразился. Говорит, видел его чуть ли не в обнимку с Любиным Василием, когда она над его заказом работала.
   – И это правда.
   – Откуда ты знаешь?
   – От них обоих.
   – Ты как-то забываешь мне рассказывать самое интересное.
   – Надеюсь, ты преувеличиваешь, и эти два типа не кажутся тебе самыми интересными на свете.
   – Но мне любопытно, что они друг про дружку и про Любу говорят.
   – Ничего хорошего.
   – Но про Любу?
   – Например, на мой вопрос: не может ли Любин муж первым подать на развод и решить квартирный вопрос в своих интересах, используя Романа как причину, Роман сказал дословно: этот муж может еще «рыл пятнадцать» использовать как причину.
   – Фу, какая сволочь.
   – Несомненно. Но, боюсь, и Люба не может рассчитывать на звание высокого образца непорочности.
   Артем посмотрел на расстроенное лицо Юли и рассмеялся.
   – Вот ты у меня всегда и во всем прелесть. Из-за чего ты сейчас переживаешь? Люба с ними обоими разбирается на равных. Если честно, они все друг друга достойны. Но Люба – женщина, поэтому за рукоприкладство ее муж должен заплатить. Поэтому я предложил помощь. То есть помощь, как всегда, предложила ты, а я с тобой. Но сейчас мы просто едем в гости. Понимаешь, Роман отвечал мне на такие интимные, по сути, вопросы, что отказать ему действительно неудобно. Тем более ты сейчас выполняешь его заказ. Но по поводу его мотивов ваш Кузнецов абсолютно прав, так мне сдается.
   – Да ну вас всех, – рассерженно отмахнулась Юля, когда Артем хотел ее обнять. – Какой-то ужас.
   ...Это был не самый содержательный вечер в их жизни, мягко говоря. Других гостей не оказалось в огромной, богато и безлико обставленной квартире. «Квадрат в натуре», затянутый в черный кашемировый костюм, явно готовился показать себя с лучшей стороны. Юля была сыта одним видом стола, напоминавшего рекламный прилавок в супермаркете. От бесконечных рассказов: «Мы тут едем с ребятами...» – через час она почувствовала симптомы аллергии. Но больше всего ее удивлял Артем. Он очень внимательно слушал эти рассказы, уточнял, с какими ребятами, где, когда, временами смеялся тому, что никак не могло казаться ему смешным. И довольно много пил, и приглашал хозяина еще выпить с ним... Юля в тоске смотрела по сторонам, злилась даже на Любу, которая, по сути, так халатно отнеслась к данному интерьеру: то есть не халатно, а еще хуже. Что называется, развела клиента на бессмысленные расходы. Потом она стала смотреть на часы, пытаясь привлечь к себе внимание Артема. Но у того был вид человека, действительно увлеченного общением. Он как будто забыл о ней. Она пошла в ванную, умылась, посидела на краешке джакузи, пытаясь что-то понять в той ерунде, которая с ними происходила. Решила, что Артем таким образом блокирует Романа, чтоб тот не приставал к ней. Да, конечно, что же еще. Но почему столь долго и зачем так уж старательно?
   Наконец они собрались уходить. Вдрызг пьяный хозяин хлопал по плечу Артема: «Ну, ты, брат... ниче... мы еще...» Хотел что-то галантное сказать Юле, но икнул и застеснялся. Во дворе Юля сердито бросила мужу: «Я поведу, ты пьяный».
   – Конечно, – ответил он совершенно трезвым голосом.
   – Что с тобой? – спросила она уже в машине, поймав на себе его внимательный взгляд.
   – На самом деле все в порядке, – задумчиво сказал он. – Я только хотел тебя попросить: будь с этим типом осторожна. Чуть что – звони мне или Сереже. Не соглашайся на встречи с его компаниями.
   – Какие еще компании?
   – Ну, ты можешь приехать по делу, а там его «ребята», как он называет подобных себе типов. Уходи резко.
   – В чем дело, Тема?
   – Да ни в чем. Просто я послушал, из чего состоят его развлечения, приключения, чем он гордится... Держись подальше. И еще прошу тебя: никогда не гуляй одна в парке возле наших офисов.
   – А это при чем?
   – Ни при чем. Просто... ты особенная девочка... А вокруг столько подлых людей, которым все хочется испортить...
   – Вот я честно не пойму: то ли ты все-таки много выпил, то ли ты действительно любишь меня. Никогда не замечала, чтобы ты так за меня боялся.
   – И то, и другое, – шепнул он. – Останови на минутку. Я так соскучился по тебе в этой лавке Любиных интерьерных свершений.
   Они целовались бы в машине до утра, если Юля не произнесла: «Ой, а мама...» Это слово действовало на Артема всегда как сигнал – быстро домой.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация