А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Создатели" (страница 1)

   Эдуард Катлас
   Создатели

   Предпоследний этаж
   раньше чувствует тьму,
   чем окрестный пейзаж…
Иосиф Бродский

   Часть первая
   Двери

   «Как хорошо было дома! – думала бедная Алиса. – Там я всегда была одного роста и всякие мыши и кролики мне были не указ».
Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес

   Глава 1

   Лиза
   Ей едва исполнилось двенадцать, когда она влюбилась в парня из параллельного класса. Влюбилась, как умеют, наверное, только девочки именно в этом возрасте, направив все помыслы, мечтания и планы о будущем в сторону одного-единственного человека, который и не помышлял, что стал объектом столь бурной страсти. Да и откуда ему было об этом знать, если Лиза никогда не подходила к нему ближе нескольких метров, а имя своего идола узнала от подружек?
   Они никогда не разговаривали. Проходя мимо, не здоровались. Лиза не здоровалась по понятной причине – девочка не должна знакомиться первой, не должна заигрывать с мальчиком, не должна показывать, что вообще замечает кого-то противоположного пола.
   Вот если бы он подошел к ней!.. Подошел, заговорил, совсем-совсем ни о чем. О чем угодно, хотя бы попросил ручку или, может быть, списать домашку. Вот тогда бы она сумела его очаровать.
   Но предмет ее страсти, разумеется, каждый раз лишь проходил мимо, обсуждая с приятелями какие-то совсем неважные вещи – новую машину, которую купили родители, последнюю серию «Мертвых лесов» или наилучший набор навыков для вора в «Братстве».
   Все это было так неважно.
   Важна была страсть, которую Лиза должна выплеснуть на него. Важно, чтобы они сблизились как можно раньше. И пусть впереди у них еще целая жизнь, которую они проведут, никогда не расставаясь друг с другом, но Лиза не собиралась отдавать каким-то «Мертвым лесам» ни мгновения из этой вечности.
   Дальше так длиться просто не могло. Прошло больше месяца, и это выходило за всякие рамки, столько не в состоянии ждать даже самая терпеливая. Так ведь и учебный год может пройти! Полжизни. Тем более, в его классе есть девочки и покрасивее. Она не могла себе позволить такие же туфли, как у Кати, что сидела с ним за одной партой. И пусть Катя делает вид, что не обращает на своего соседа никакого внимания, но Лиза-то понимала, что на ее мужчину невозможно не смотреть. Рано или поздно Катя это осознает. И тогда у нее в руках окажутся все преимущества.
   Конечно, Лиза не сомневалась, что придет время и ее любимый все равно все поймет. И они будут вместе. Но через какое горе, через какие страдания им придется пройти, чтобы добиться своего счастья?
   Надо действовать. Сейчас. Промедление до летних каникул просто недопустимо!
   И, кажется, теперь она знала, как может привлечь его внимание. Раз и навсегда доказать ему, насколько важны их отношения. Насколько сильно она любит. Показать, что никогда больше он не встретит никого, кто любил бы его так же, как она.
   Лиза написала записку. Короткую. Но зато очень красивым почерком, и сама записка выглядела красиво. Лиза специально нашла нелинованную бумагу (мама всегда говорила, что даже в больших и серьезных делах мелочи крайне важны, что иногда нет ничего важнее детали, которая может решить исход любого дела) и аккуратно написала все, что нужно. Аккуратно сложила и сначала убрала в задний кармашек джинсов, но потом передумала и решила, что лучше будет держать ее в руке – так, чтобы уголок бумаги выглядывал и эту деталь нельзя было не заметить (мелочи важны!).
   Бельевую веревку Лиза купила в магазине. Моток стоил недорого, а обед сегодня точно придется пропустить. А завтра ОН навестит Лизу сам, узнав о том, как сильна и беззаветна ее тайная страсть. Такое чувство не может остаться без ответа.
   Их любовь будет взаимной и вечной.
   Потом Лиза отпросилась с урока. В туалет. Лучше сказать учительнице правду, это легче. Мелочи важны. Нельзя начинать большое и светлое будущее со лжи.
   Она все точно рассчитала, каждую деталь. Под потолком туалета проходила труба, достаточно толстая, чтобы выдержать ее вес. Долго держать и не надо, но ни у кого не должно возникнуть даже тени подозрения, что здесь что-то может быть понарошку. Со второго раза Лизе удалось перекинуть веревку, завязать простой скользящий узел на конце (детали важны, а справочник «Морские узлы» она нашла в школьной библиотеке).
   Потом она сделала простую петлю на другом конце. Ей не нужна была петля, как в кино – с веревкой, обмотанной вокруг осевой, – такая бы выглядела, по Лизиным понятиям, слишком страшно.
   Да и бельевая веревка требовала чего-нибудь попроще. Сначала Лиза хотела достать именно толстую, как в кино. Но, во-первых, такая веревка действительно ее страшила. А самое главное – как пронести ее в школу? Эта деталь (важная деталь!) заставила Лизу слегка упростить и процедуру, и узел. Все-таки ей не нужно сниматься в кино, прочь эти глупости. Ее задача важнее – добиться внимания с ЕГО стороны.
   Лиза открыла дверь в кабинку нараспашку и придвинула к ней туалетный ежик. Совершенно не нужно, чтобы в самый ответственный момент дверь случайно захлопнулась от какого-нибудь сквозняка.
   Лишь после этого, еще раз все проверив, она аккуратно опустила крышку унитаза, встала на нее, просунула голову в свою простую петлю из бельевой веревки и принялась ждать.
   Те десять минут, которые длилось ожидание, показались ей вечностью. И если бы не воспитанное родителями упорство, если бы не понимание, что сейчас решается ее судьба, что только так она может обрести счастье на всю оставшуюся жизнь, то Лиза, наверное, сдалась бы и перенесла все на другой день.
   Целеустремленность – очень важная черта характера для молодой девушки.
   Ожидание закончилось. Послышались шаги, скрипнула дверь, и в туалет кто-то вошел. Идет мимо умывальников. Пора! Теперь Лиза обрела необходимого свидетеля, который точно ее заметит. Шаги достаточно тяжелы (детали важны!) – значит, это не какая-нибудь пичуга из младших классов. Либо старшеклассница, либо кто-то из преподавателей. Все, абсолютно все шло по плану!..
   Лиза сжала в руке записку, убедившись, что кончик бумаги красиво выглядывает из кулачка. И лишь после этого бесстрашно, обеими ногами, спрыгнула с унитаза, стараясь сделать это максимально аккуратно, чтобы не слишком сильно поранить шею.
   Все оказалось значительно больнее, чем она предполагала. Веревка так сильно врезалась в шею, что Лиза захотела закричать, но не смогла. Сквозь туман, застилающий глаза, она взглянула на своего свидетеля…
* * *
   Тетя Зина спешила. Ей надо успеть убрать в туалетах до звонка. Во время перемены там работать просто невозможно. Во время перемены лучше спрятаться где-нибудь в уголке и отдохнуть заслуженные десять – пятнадцать минут. В мужском туалете старшеклассники вечно курят, поэтому там уборку тетя Зина старалась начинать сразу после звонка на урок – иначе просто не успеть, слишком уж там грязно и намусорено. Но в женском, в женском можно успеть. Девочки, особенно те, что помладше, чуть аккуратней. И двадцати минут, оставшихся до перемены, может хватить.
   Когда тетя Зина увидела корчащуюся в петле школьницу, то прежде всего подумала, что туалет, наверное, придется убирать уже во время следующего урока.
   После этого она побежала.
   Абсолютно разумное и единственно верное решение, на ее взгляд. Если в школе беспорядок, об этом нужно немедленно доложить директору. Или завучу. Даже лучше завучу. Потому что директор все-таки – фигура серьезная. А завуч как раз для того и существует, чтобы разбирать неприятности, которые случаются в школе.
   Мелочи важны.
   Учительская, где она совсем недавно видела Ларису Валерьевну, находилась этажом ниже.
   Надо отдать тете Зине должное, она действительно бежала так быстро, как могла. Не замедлилась даже на лестнице, рискуя сломать себе и ноги, и шею – возраст все же не тот…
* * *
   Лицо свидетеля появилось и исчезло, а боль не ослабевала. Наоборот, она становилась все острей, а еще к ней начало примешиваться удушье. Лиза не могла больше сдерживаться и стала царапать правой рукой по веревке, пытаясь сдернуть ее с себя. В левой руке по-прежнему была зажата записка, и девочка лишь судорожно дергала ею, не зная, как не выпустить записку и в то же время использовать вторую руку.
   Потом она оставила попытки дотянуться до узла, вместо этого попробовав засунуть пальцы под веревку, чтобы хоть немного ослабить давление.
   Последняя судорога прошла по телу Лизы, когда тетя Зина еще даже не добежала до лестницы.
* * *
   Завуч Лариса Валерьевна поняла все моментально. И бежала она, возможно, даже быстрее тети Зины.
   Ей понадобилось секунд тридцать, чтобы добежать до злополучного туалета (вечно на третьем этаже проблемы!). И еще десять секунд на то, чтобы снять с шеи девочки петлю. И еще десять минут на то, чтобы окончательно убедиться, что девочка не дышит, несмотря на все попытки привести школьницу в чувство. «Скорая» приехала еще через пятнадцать минут. Но это мало что поменяло.
   Лиза была мертва.
   Ее дверь закрылась. Хотя на крохотное мгновение она успела заглянуть в щелку. Не увидеть, а лишь представить, что находится там…
* * *
   Девочка так и не выпустила из руки записку. Из сжатого кулачка ее с трудом вынула завуч. Прочитала позже, когда «скорая» уже увезла труп.
   Простые детские слова о вечной любви, о невыносимости разлуки.
   На неофициальном учительском совете, проходившем в расширенном составе (с участковым), было решено, что не стоит травмировать ни в чем не повинного и ни о чем не подозревающего мальчика.
   Записка какое-то время полежала в папке участкового, а потом просто исчезла, оказалась погребенной под грудой других бумаг.
   Лизу похоронили на четвертый день. Небольшой город, случай из ряда вон выходящий, и на похороны отпустили весь класс Лизы, даже параллельные. И ее единственный шел в процессии, не зная, что все это печальное действо происходит только лишь из-за него, для него.
   Дверь захлопнулась. Навсегда и окончательно.

   Хаммер
   Когда тебе четырнадцать, приходится определяться, чему верить. Чему и кому. Тебе еще никто не сказал, что, оказывается, можно иметь свое собственное мнение. Ни учителя, считающие, что ученикам нужно знать их воззрения на любые вопросы. Ни родители, которые верят, что главное, чтобы ребенок слушался. Но «слушался» и «имел собственные суждения» – разные вещи. Может, даже антонимы, когда тебе четырнадцать.
   Прежде всего – учителя. Зачем? Зачем тебе свое мнение, когда у них есть что предложить? На любую тему. Как правильно решать задачи и как неправильно. Как правильно чистить зубы и как часто это делать.
   Василиск (в миру – Василиса Андреевна), химичка, вообще считает, что зубы чистить вредно. А если это делать, то только каждый раз новой зубной щеткой, и ни в коем случае не использовать зубную пасту – в ней все зло, разрушающее эмаль и потворствующее кариесу. Зубная паста – это заговор фармацевтических компаний, зарабатывающих деньги на пасте, и стоматологов, эту пасту рекламирующих. А потом наживающихся на лечении того самого кариеса.
   Все логично. Все сходится. Василиск даже опыты с пастой показывала – как скорлупа в препарате растворяется и ничего от нее не остается. Ее рецепт: никакой зубной пасты! Только зубная щетка, каждый раз новая, и вода. Нет, сейчас многим нелегко, и если нельзя каждый раз взять новую щетку, то надо кипятить старую. После сеанса, так сказать. А еще лучше – перед ним, если есть время.
   И совсем хорошо – полоскать зубы мылом. Простым, хозяйственным, не надо никаких излишеств. Да, неприятно, зато… В этот момент Василиск обычно показывала свои зубы. И им – не химическим опытам, а совершенно белым и здоровым зубам – сложно было не верить.
   Но есть еще телевизор, по совокупности говорящий все с точностью до наоборот и еще предлагающий жидкость для полоскания. Это уже после того, как ты воспользовался совершенной зубной пастой и новейшей щеткой – продукцией нанотехнологий, в которой расположение каждой ворсинки просчитывалось учеными. Просчитывалось до такой степени, что страшно даже подумать, куда они, эти ворсинки, способны забираться во рту.
   А так как между утренней процедурой и вечерней остается некоторое время, когда опасности поджидают твои зубы просто на каждом шагу, то есть еще жевательная резинка. Дешевый полноценный хранитель твоего рта в то время, когда не на кого больше положиться.
   Но есть еще родители, которые, несмотря на Василиска, почему-то имеют особый взгляд (отличный от непогрешимого мнения учителя!) и заставляют чистить зубы утром. Но почему-то не требуют делать этого вечером? В чем сильно расходятся с экранными стоматологами.
   И самое главное, что сталкивать эти мнения между собой – бесполезное и опасное занятие. Бесполезное, потому что ясности не наступит. Опасное, потому что виноватым будешь ты.
   Поэтому тебе приходится определяться, чему и кому верить. Выбирать из чужих взглядов и мировоззрений, потому что своих у тебя нет. Никто не сказал тебе, что ты можешь их иметь. Никому не интересно это твое мнение. Всем нужно только твое послушание.
   Но если привыкнуть, то так – даже удобнее. Когда ты один, то всегда можешь выбрать для себя из множества вариантов, подобрать самый удобный и действовать. Это не поможет, если тебя схватит за руку человек, у которого есть другое видение темы (и не дай тебе бог сказать Василиску, что о пользе жвачки только вчера говорили в рекламе!).
   Или возьмем правила дорожного движения.
   В школе говорят: найдите пешеходный переход, лучше со светофором. В школе говорят: дождитесь зеленого. Посмотрите налево. Направо. Потом осторожно идите.
   Зачем?
   Если по телевизору только и делают, что показывают, как гаишники наказывают водителей за то, что они не пропустили пешехода? Их мнение значительно лучше. Верить ему – удобнее, потому что не надо идти лишние сто метров до светофора, когда перебежать дорогу можно и здесь.
   Но в данном случае Хаммер не собирался пользоваться ни первым мнением, ни вторым. Четырнадцать – это тот возраст, когда мужчина уже должен показывать силу. Отец в последнее время стал все больше заниматься воспитанием сына. Наверное, решил, что мужика может воспитать только мужик. Да какое «наверное», если он повторяет это матери почти каждый день!
   И Хаммер ему верит, потому что в этом вопросе удобнее верить отцу. Потому что Хаммером приятели его назвали именно после того, как он использовал пару советов отца и разобрался с излишне ретивым парнишкой из параллельного класса. Хорошо разобрался, грамотно. Залетел в раздевалку после их физкультуры и вдарил тому без разговоров. Без разборок. Потом сказал кое-что и добавил. И никто не кинулся защищать одноклассника, потому что никто не был готов. Все они в трусах стояли, какое там геройство?
   Они попытались мстить. Потом. В тот же день, после уроков. Но слишком поздно. Потому что слух о его победе уже разошелся по школе, и одна из бригад постарше взяла Хаммера под свое крыло. Поэтому враги из параллельного утерлись.
   Так вот, отец говорит, что на дороге надо вести себя жестко. Учиться, чтобы потом вести себя так же везде. Если ты переходишь дорогу – то переходи. Виноват все равно будет водитель. И водитель это знает. Он может посигналить, может выругать, но больше ни на что не решится. А если вздумает выползти из своей дорогой иномарки (отец добавлял еще пару слов, сквозь зубы, которые нравились Хаммеру, но применял он их избирательно), то можно ему и накатить. А если он окажется сильнее, то останется еще и виноват. Посадят.
   Пешеход же прав всегда. Поэтому дорогу переходить надо просто: если пошел, то уже не оглядывайся. Ни направо, ни налево. Не останавливайся, просто иди. Пусть останавливаются те, кто боится. Кто виноват. Ты же не виноват и не должен останавливаться. Как и в жизни. Ни перед чем.
   Если кто-то увидит, что тебя может остановить какой-то гудок, то этот кто-то решит, что тебя можно остановить как-то еще – болью, угрозами, жалобами.
   Никто и никогда не должен тебя останавливать!
   Это мнение отца Хаммеру нравилось, потому что помогало. Не всегда. Иногда о нем приходилось забывать, особенно сталкиваясь с учителями. Но часто. Как теперь, у дороги, оно экономило пару сотен метров – сначала до перекрестка со светофором, потом обратно.
   Тем более, что сегодня температура упала ниже минус пятнадцати градусов – не май месяц, чтобы разгуливать по улицам. Всего пару дней назад казалось, что дело идет к весне, даже начало таять, но теперь мороз вернулся.
   Холодно, слишком холодно, чтобы идти лишние две сотни метров. Слишком холодно, слишком скользко и слишком лениво.
   Хаммер лишь слегка повернул голову, спрятанную под капюшоном, но машин не увидел. Ну и ладно. Остановятся, если что. Не ждать же у моря погоды. Им надо, вот пусть они и ждут.
   Больше не оглядываясь, Хаммер решительно ступил на дорогу.
* * *
   Сегодня Василий в очередной раз пожалел, что этой зимой решил ограничиться всесезонной резиной. Дороги чистили из рук вон, а недавняя оттепель только добавила проблем. Лучше бы уж было холодно. Тогда направленных шин вполне бы хватило. Но когда под тонким слоем пороши еще и лед, то машину начинает тащить в совершенно неожиданных местах.
   Хотя со стажем в десять лет и знанием, что умеет быть осторожным, ездить все же можно. Не гонять, конечно, но аккуратно передвигаться по городу, от одного клиента к другому. Дизайнер штор – это не та профессия, где можно что-то заработать, сидя в офисе. Тут нужно крутиться.
   Сейчас Василий выезжал со двора медленно. Ему надо было свернуть направо, поэтому он все время смотрел налево, опасаясь, чтобы какой-нибудь лихач не переоценил возможности своих тормозов и не догнал бы в тот момент, когда он еще только будет разгоняться.
   Несколько машин, припаркованных прямо за въездом во двор, мешали обзору, поэтому Василий медленно выбирался на главную дорогу, осторожничая до последнего.
   Но дорога пустовала, поэтому он немного добавил газку (сзади все же мог кто-то появиться, и лучше, если он не будет к тому моменту стоять на дороге как памятник). Газанул и в тот же миг нажал на тормоз, потому что неожиданно увидел, что дорогу переходит мальчишка. В куртке «аляске» с глубоким капюшоном, явно не осознающий, что на асфальте есть кто-то, кроме него.
   Машину понесло сразу. Как раз в этом месте оказался сплошной лед, лишь прикрытый тонким слоем снега. Василий жал на тормоз и на сигнал до последнего, до самого удара, отбросившего пацана вперед на несколько метров. Словно кто-то захотел не просто погубить Василию жизнь, но и дать посмотреть, как это происходит. Как умирает мальчишка, а вместе с ним – надежда, что, может быть, обойдется.
* * *
   Сигнал Хаммер услышал. Не то чтобы он мог что-то успеть. Может быть, и смог бы, кто знает? В конце концов, именно хорошая реакция помогала ему во всех последних драках в школе, которые почему-то происходили все чаще.
   Однако хорошая реакция требует решительности, действия, пусть и необдуманного, но однозначного, не позволяющего размышлений, выбора, подбора наилучшего варианта из возможных.
   Выбранный вариант оказался неверным. Чуть ли не впервые в жизни Хаммера. Конечно, водитель затормозил. Но кто мог предположить, что этого будет недостаточно? Что, как бы ни боялся водитель, как бы ни был уверен Хаммер в неправоте того, кто за рулем, этого может оказаться мало. Не отец же? Он такого точно не мог и представить.
   Лед.
   Всего лишь лед – и один из немногих неправильных выборов Хаммера стал его последним. Не помогла даже зубная щетка по утрам (родители настаивали) и лучшая защита от кариеса в течение дня (мнение многих с экрана, тех, кому удобно верить).
   Услышав сигнал, Хаммер сначала замер (рефлекс от резкого звука, не путать с испугом, по мнению отца, которое было удобно – его род не из пугливых), а потом попытался сделать еще шаг вперед. Ожидая услышать лишь визг тормозов. Ну, может быть, ругань шофера чуть позже.
   Удар, показавшийся несильным, отбросил его вперед по дороге, чуть ближе к тому светофору, который остался незаслуженно лишенным внимания мальчика.
   Удар, показавшийся несильным паре спешащих по тротуару пешеходов, сломал Хаммеру левую ногу.
   Удар, после которого Василий выдохнул с короткой мыслью «вроде пронесло», настолько глухим он показался и ему, почти оторвал ту самую левую ногу чуть выше колена.
   Боль, которую испытал Хаммер, не стала причиной его смерти. Наверное, даже наоборот – только эта боль стояла на стороне мальчишки, до последнего пытаясь удержать его в реальности. Или, чуть позже, отключить сознание, чтобы сэкономить хоть немного крови, отобрав ее у мозга.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация