А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Изысканный адреналин" (страница 8)

   Глава 7
   ТАЙНЫ КЛУБА «ФЛОРИЗЕЛЬ»

   Леонид Штерн открыл глаза. Над ним склонялась рыжеволосая девушка в изумрудном платье, тыча ему в нос отвратительно пахнущую вату.
   – Уберите, – простонал гроссмейстер и сел, осматриваясь. Он находился в небольшом будуаре с низким потолком, оформленном с большим вкусом и довольно дорого, но без пафоса и чванливого шика.
   – Рада, что вы пришли в себя, господин Штерн. Меня зовут Инга. Я администратор клуба, – представилась девушка. Внешне она напоминала лисичку: высокие скулы, немного раскосые зеленые глаза с желтыми искорками, взгляд с хитринкой, тонкая нитка шоколадных бровей, лукавая улыбка. В каждом ее движении угадывалось кокетство, но не показное, а естественное. Кокетливой была и прическа: несколько закрученных в спиральки рыжих прядей, словно нечаянно выпавших из собранного на макушке пучка, игриво обрамляли лицо Инги. Леонид не назвал бы администратора клуба красавицей, к тому же Инга была совершенно не в его вкусе, но гроссмейстер не сомневался, что эта огненная девушка способна распалить и сжечь сердца многих мужчин.
   – Как я здесь оказался? – смущенно спросил Леонид.
   – Марго распорядилась расположить вас в комнате для гостей, пока вы не придете в норму.
   – Долго я находился без сознания?
   – Минут десять, – с улыбкой сообщила девушка. – Как только вас перенесли из гостиной, я сразу привела вас в чувство нашатырем. Полагаю, что причиной обморока стал отвратительный запах из котла. Я сама чуть не лишилась чувств, – мягко объяснила Инга. Ясно, что реальной причиной обморока был совсем не запах, а сильный шок, который гроссмейстер испытал, но Леониду стало приятно, что администратор постаралась помочь ему побороть чувство неловкости.
   – А что там было в котле? – спросил Штерн.
   – Тухлые куриные яйца, – хихикнула администратор. – Специально съездили на птицефабрику ради вашего приезда. Когда вода закипела, они все полопались и…
   – Боже! – расхохотался гроссмейстер.
   – Считайте, что вам повезло, Леонид. Если бы вы еще дольше по лестнице поднимались, то не исключено, что мы бы вас все-таки в тот котел бросили и сварили. Представьте, как тяжело нам было сидеть и ждать вас! А вы так медленно, невозможно медленно поднимались по ступенькам.
   – То-то я смотрю, миссионеры так живенько ко мне бросились, и лица у них были настолько правдоподобно злы. Оказывается, я действительно их разозлил. Скажите, Инга, вы всем новичкам такие коварные проверки устраиваете?
   – Конечно, это же необыкновенно весело. Сознайтесь, Леонид, если вам предложат поучаствовать в подобном розыгрыше, разве вы откажетесь?
   – Ни за что! – скороговоркой выдал Штерн. – Когда? Когда следующий прием новичка? Горю желанием отомстить!
   – Вижу, Марго в вас не ошиблась, – улыбнулась Инга. – Как вы себя чувствуете?
   – Прекрасно, – живо отреагировал Штерн.
   – Готовы со всеми познакомиться? – спросила администратор.
   – Готов, – Леонид бодро поднялся с кровати.
   – Тогда идемте, сэр. Вас с нетерпением ждут, сэр, – протянула Инга, звонко рассмеялась и взяла гроссмейстера под руку.
* * *
   Его встретили бурными аплодисментами и улыбками. Маргарита торжественно представила Леониду каждого члена клуба по имени, усадила гроссмейстера во главе стола, сама села от него по правую руку и, подняв свой бокал, провозгласила тост. Все дружно ее поддержали, выпили в его честь и приступили к трапезе.
   Кушанья предлагались поистине царские – стол ломился от деликатесов: красная и белая рыба разных сортов, трюфели, омары, перепела – от изобилия закусок рябило в глазах, а такого количества черной икры Штерн не видел ни на одном светском или дипломатическом приеме. На горячее предлагались запеченные осетры, молочные поросята и жареные фазаны. Из напитков – лучшие коллекционные французские вина, коньяки и шампанское. Теперь стало ясно, на что уходят баснословные членские взносы в клуб. Однако Марго на собеседовании ни словом не обмолвилась Леониду о сумме, которую ему следует внести. Возможно, боялась отпугнуть, решив сначала наглядно продемонстрировать все достоинства клуба.
   За столом вели светский непринужденный разговор ни о чем. Понять из бесед, что объединяет всех этих людей вместе и чем они занимаются в клубе, Леонид, как ни старался, так и не смог, покорно ожидая, когда хозяйка наконец введет его в курс дела. Но Маргарита умело лавировала[5], лучезарно улыбалась, она расспрашивала Леонида об успехах в делах, ненавязчиво интересовалась семьей и советовала отведать тот или иной деликатес, словно нарочно оттягивая посвящение, чтобы разжечь в нем новую порцию жгучего любопытства, утраченного после недавнего шока. Несомненно, эта женщина была необыкновенно умна и знала, что она делает: с каждой минутой душу гроссмейстера все больше охватывало странное возбуждение, подобное состояние он всегда испытывал в начале шахматной партии. Однако игра началась немного раньше, когда он дал интервью корреспондентке программы «Факт ТВ», опередив данным шагом противника на один ход – пока это было единственным его преимуществом перед этими людьми, в обществе которых гроссмейстер чувствовал себя странно: с одной стороны, безумно комфортно, с другой – все еще чужим.
   – Ну что же, господа, предлагаю заняться наконец тем, ради чего мы здесь собрались! – встав из-за стола, громко провозгласила Маргарита. Сердце у гроссмейстера забилось, как испуганный воробей. Похоже, настала кульминация. Мужчины как по команде поднялись и покинули столовую. Штерн остался сидеть, не понимая, что ему делать дальше. – Идемте же, господин Штерн, – подбодрила его Маргарита. – Настал ваш звездный час.
   Они прошли в небольшую комнату без окон. Помещение напоминало мини-казино: посередине стоял круглый стол с рулеткой в центре. Отдельно вдоль стен – невысокие столики, над каждым столиком низкие лампы. На одной стене два огромных плазменных телевизора. В углу небольшой бар с дорогими напитками. Роль бармена выполняла Инга, похоже, обслуге в эту комнату доступ был закрыт.
   Члены клуба расселись за столы, закурили сигары и, потягивая коньяк и виски, с нескрываемым любопытством взирали на Штерна.
   Марго подвела Леонида к странной рулетке: стол был разделен на сектора, в каждом секторе лежало по заклеенному сургучом черному конверту, в центре – волчок с коняшкой и вращающаяся стрелка-указатель.
   – Что это? – спросил Штерн.
   – Симпатично, правда? Позаимствовала идею в клубе «Что? Где? Когда?». Это телевизионная игра для интеллектуалов. Надеюсь, они не обвинят меня в плагиате, – рассмеялась Марго. – Крутите волчок, господин Штерн.
   – Я больше не собираюсь участвовать в ваших играх, уважаемая Марго, пока вы все мне не объясните, – сухо улыбнулся Штерн, демонстративно спрятав руки за спину.
   – А я все думаю, когда же вы наконец потребуете объяснений, гроссмейстер, – иронично глядя в глаза Леониду, сказала Маргарита. – Что ж, вижу, вы готовы, а значит, пришла пора посвятить вас в тайну клуба «Флоризель». Присаживайтесь, господин Штерн. Виски, джин, коньяк? Для вас у нас найдется настоящий армянский, – подмигнула ему Маргарита.
   – Лучше кофе, черный, – усмехнулся Штерн.
   – Инга, пожалуйста, приготовь для гроссмейстера наш фирменный кофе, – распорядилась Марго и присела на стул. Леонид сел напротив, ожидая объяснений.
   Кофе оказался очень крепким, с легким привкусом имбиря и какой-то еще непонятной пряности, смягчающей крепость напитка и оставляющей приятное послевкусие. Но не успел гроссмейстер допить свой кофе, как Маргарита уже закончила посвящение, и Штерн, выслушав хозяйку до конца, испытал самое настоящее разочарование. Гроссмейстер ожидал чего угодно, но никак не представлял, что загадочный клуб «Флоризель» окажется всего лишь букмекерской конторой, где заключаются пари и принимаются ставки на выигрыш или проигрыш. Банально и примитивно. Неужели мания держать пари, признанная психиатрами тяжелым заболеванием, а законодателями – имеющим юридическую силу договором, добралась-таки до России со своей родины, туманного Альбиона, где этой болезнью переболело уже почти все население и всяческие споры об заклад развились до такой степени, что стали необходимым атрибутом общественной жизни?
   – Вижу, вы разочарованы, господин Штерн. Не любите играть в азартные игры? – спросила Маргарита.
   – Люблю, очень люблю, – торопливо уверил ее Штерн, вспомнив, что при заполнении тестов Ольга ответила на вопрос анкеты именно так. Нельзя было забывать, что в данный момент он играл роль другого человека, способного на безрассудство. Так и следовало себя вести, изображая склонного к риску болвана, которому некуда деньги девать.
   – Тогда не будем больше терять время, – поторопила хозяйка. – В конвертах имена всех участников клуба. Крутите волчок, господин Штерн. Скоро утро, а мы еще не знаем, кто станет вашим первым соперником в споре.
   – Любопытно, – сказал гроссмейстер, поднялся со стула и почувствовал легкое головокружение и онемение в руках. Давление подпрыгнуло, решил Леонид, что, впрочем, неудивительно: черный кофе он пил довольно редко, предпочитая добавлять в напиток сливки или молоко.
   – С вами все хорошо, гроссмейстер? – спросила Маргарита. – Вы немного бледны.
   – Все замечательно, – успокоил хозяйку клуба Штерн, раскрутил волчок и поморщился, услышав совершенно идиотской звук, напоминающий ржание взбесившейся лошади. Стрелка-указатель прокрутилась несколько раз вокруг своей оси и плавно затормозила на одном из секторов. В комнате воцарилась тишина. Гроссмейстер взял из сектора конверт, открыл и заглянул внутрь. В конверте лежал черный жетон, Леонид вытряхнул его на ладонь. – Здесь написано: «Клуб «Флоризель». Что это значит? – спросил он и внезапно почувствовал необъяснимую тревогу: что-то произошло, неуловимо изменилось в атмосфере.
   – Это значит, что вашим соперником в споре буду я, – объяснила Маргарита, глядя на гроссмейстера в упор темными глазами, в которых тут же зажегся дьявольский огонек.
   – Быть вашим соперником в споре для меня честь. О чем же мы будем спорить? – осторожно уточнил гроссмейстер, пытаясь взять себя в руки и сконцентрироваться, чтобы не пропустить возможного зевка[6]. Сейчас хозяйка клуба «Флоризель» предложит ему какое-нибудь сумасшедшее пари, которое невозможно выполнить, предположил гроссмейстер, но…
   – Предлагаю обозначить тему пари вам, господин Штерн, – вдруг сказала Марго. – Можете считать это моим маленьким подарком в честь вашего вступления в клуб.
   – Спасибо, это очень любезно с вашей стороны, – удивился гроссмейстер. – Позвольте мне подумать минутку.
   – Подумать? А что тут думать, поспорьте со мной, что я не смогу обыграть вас в шахматы, – весело рассмеялась Маргарита, не сводя с него темных умных глаз.
   – Результат подобной игры настолько очевиден, что спор не представляет собой никакого интереса, – возразил Штерн. – Если бы вы, Марго, были гроссмейстером, то, возможно, я и заключил бы с вами подобное пари. Но вы не гроссмейстер. Однако, уважаемая Марго, вы подали мне отличную идею: бьюсь об заклад, что обыграю вас в карты! Допустим, в «блек джек».
   – Буду очень рада сыграть с вами в «блек джек», гроссмейстер. Но должна предупредить вас, что я никогда не играю на деньги.
   – На что же вы играете? – спросил Штерн.
   – На интерес. Если вы проиграете, то должны будете исполнить мою волю. Если проиграю я, то должна буду исполнить вашу волю. Условия проигрышей мы зафиксируем в договоре, который подпишем при свидетелях.
   – Что же произойдет, если воля игроков не будет выполнена?
   – Вы же взрослый человек, господин Штерн, и должны понимать, что подобное недопустимо. Однако, чтобы избавить игроков от искушения отказаться от выполнения обязательств, условия пари мы страхуем залогом. Вам все понятно, господин Штерн? – Леонид кивнул. – Я рада. В таком случае, гроссмейстер, даю вам время, чтобы подумать и сформулировать свою волю в случае моего проигрыша. Смелее, не стесняйтесь, в нашем клубе приветствуются самые смелые идеи.
   – Смелые? В таком случае, если вы, Марго, проиграете, то завтра ночью искупаетесь нагишом в фонтане в Александровском саду, – хохотнул гроссмейстер. Заодно с ним расхохотались и другие члены клуба.
   – А вы оригинал, господин Штерн, – подмигнула ему Маргарита. – Что ж, буду брать с вас пример. Моя очередь: если вы проиграете, то… – в комнате снова стало тихо, взоры присутствующих обратились к хозяйке клуба «Флоризель», все, затаив дыхание, с нетерпением ждали ее условий, и Леонид вдруг понял, что именно в этом вся соль – в условиях, которые она выставляет противнику. Что именно это держит здесь всех этих людей: не страсть к спорам, а следующая за пари игра. – Вы мне нравитесь, гроссмейстер, поэтому не буду устраивать вам злых козней. Если вы проиграете, то всего лишь… отправитесь в будущую среду в ночной клуб и обязаны будете в течение месяца жениться на первой встречной незамужней девушке, которая попросит у вас закурить. Клуб можете выбрать на свое усмотрение, предупредив нас заранее, чтобы мои агенты могли проконтролировать вас. По рукам? – усмехнулась Марго. Члены клуба одобрительно загудели и захлопали в ладоши. Штерн нервно расхохотался, однако в душе ему было совсем не до смеха. Маргарита предлагала ему по своей воле разрушить собственную жизнь. Оригинальная женщина! На что она рассчитывала, выдвигая свои условия? На то, что он окажется идиотом или сумасшедшим? Господи, конечно! Она ведь именно таких людей и приглашает в клуб – склонных к экстремальному риску дурней.
   – По рукам, – подал ей ладонь Леонид. – Правда, я не курю.
   – Я это знаю, господин Штерн, – сказала Маргарита, пожимая ему руку. – Но ведь всегда приятно, когда остается маленький шанс перехитрить судьбу, не так ли?
   – Спасибо, что дали мне этот шанс, Марго. Вы очень добры. Правда, уверен, что вашим шансом мне не придется воспользоваться, потому что я выиграю.
   – Я тоже не горю желанием нагишом купаться в грязном фонтане… Инга, внеси, пожалуйста, условия пари в договор и дай ознакомиться с ним господину Штерну. Внимательно прочтите все пункты, гроссмейстер. В особенности – пункт о стоимости страхового возмещения в случае отказа от выполнения условий договора.
   Инга положила на стол договор, гроссмейстер пробежал глазами текст и ошеломленно посмотрел на Марго.
   – Тут указано, что в качестве залога я оставляю клубу «Флоризель» жизнь. Это что, шутка?!
   – Разве вы еще не поняли, что шутки давно кончились, гроссмейстер, – прошептала Марго, приблизив лицо к Леониду. – Я же сразу предупредила, что не играю на деньги. Деньги меня давно не интересуют, как и большинство людей, которые здесь собрались. Жизнь – это лучшая гарантия. Ничто не ценно так, как собственная жизнь. Ничто так не пугает, как страх потерять эту ценность, и ничто так не заводит, как попытки перехитрить смерть. Но вы, господин Штерн, насколько я знаю, собирались выиграть. Так что же вы так переживаете, гроссмейстер? В случае выигрыша вам ничего не грозит, а в случае проигрыша за вами остается выбор. Впрочем, так и быть, я сегодня невероятно щедрая – разрешаю вам внести изменения в договор и положить в качестве залога жизнь любого другого человека. Впишите имя и фамилию этого человека в договор, и если вы не выполните условия пари, то этот человек умрет вместо вас.
   Леонид смотрел в глаза этой женщине, слушал ее голос и понимал, что если сейчас он не подпишет этот чертов договор, то не выйдет отсюда живым. Приговор читался в ее глазах и на лицах присутствующих, он витал в атмосфере. Господи, как он здесь оказался? Зачем? Зачем… Голова закружилась сильнее, Леонид глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Успокоиться не получалось, сердцебиение сбилось с привычного ритма, адреналин смешался с кровью, побежал по венам, запульсировал в висках. Такого мощного выброса адреналина гроссмейстер не испытывал ни на одном матче и турнире по шахматам, ему стало страшно, но при этом Штерн чувствовал мощный прилив сил и бешеный азарт. Да что с ним такое? С каждой секундой он лишался воли и терял контроль над собой. Разум словно затуманился, уступил место эмоциям, и реальность вдруг стала утрачивать четкие очертания, размылась. Леонид словно шагнул в другое измерение, в другую действительность, где была иная мораль, иные нравственные законы. Он чувствовал себя в игре, но не гроссмейстером, а шахматной фигурой, которую двигали по полю умелой рукой. Штерн потер виски, резко придвинул к себе договор, взял ручку, вывел в графе залога имя и фамилию, подписал договор и улыбнулся хозяйке клуба «Флоризель».
   – Не ожидала от вас, редко кто закладывает чужие жизни, – усмехнулась Маргарита. – Позвольте взглянуть?
   – Пожалуйста, – передал ей договор Штерн. Марго взглянула на документ и побледнела.
   – Здесь написано – Маргарита Уланская, я правильно вас поняла?
   – Да, королева! – захохотал Штерн, смех вырвался из груди непроизвольно, нервный, похожий на собачий лай. – Что вы чувствуете, Марго? Ваша жизнь в моих руках! В случае моего проигрыша я буду делать с ней все, что захочу.
   – Приятно, когда можно играть чужой жизнью, не так ли, господин Штерн? – снова приблизив свое лицо к нему, шепнула Маргарита. От нее пахло ландышами – свежий цветочный аромат. Когда Марго впервые пришла к нему в гостиничный номер, Штерну показалось, что цветочный запах ей совсем не идет, но сейчас гроссмейстер изменил свое мнение. Ландыш… Хозяйка клуба «Флоризель» была уникальна, как этот редкий цветок, занесенный в Красную книгу, и в то же время опасна, как его ядовитые семена.
   Состояние расхлябанности ума не оставило Леонида и когда они сели за игровой стол. Впервые за долгие годы не сработал психологический механизм блокады от стрессов, переживаний и внешних раздражителей, выработанный многолетним опытом участия в турнирах и матчах, где для победы крайне необходимы не только интеллект, но и полнейшая концентрация мысли, и трезвый ум. Сконцентрироваться никак не получалось, мысли в голове гроссмейстера метались, как испуганные зайцы, и волнение завладело умом. К счастью, а может быть, к несчастью, простенькая игра «блек джек» не требовала сосредоточенности: выигрывал тот, кто в сумме набирал двадцать одно очко или приближался к этой цифре. Однако какая карта выпадет, зависело не только от удачи игрока, но и от умелости рук сдающего.
   – Предлагаю в качестве крупье использовать Ингу, – сказала Марго.
   – Марго, милая, я вам безгранично доверяю, поверьте, и мне очень нравится Инга… Но неужели вы думаете, что я позволю банковать вашей помощнице? Ставки в этой игре для меня слишком высоки.
   – В таком случае ваше предложение? – по-деловому спросила хозяйка клуба.
   – В конвертах, насколько я знаю, имена всех членов. Не раскрутить ли нам еще раз волчок?
   – Поступим проще: выберите любого из присутствующих, – неожиданно жестко сказала Маргарита и, поймав на себе удивленный взгляд Штерна, добавила: – Так будет быстрее, иначе мы сейчас устанем решать, кто будет крутить волчок – я или вы.
   – Господин Торчинский, вы не согласитесь нам помочь? – спросил Штерн: добродушный толстяк с неопрятными длинными волосами, собранными в хвост, и модной козлиной бородкой вызывал у гроссмейстера наибольшее доверие. Музыкальный продюсер кивнул и, допив одним внушительным глотком свой виски, пошатываясь, засеменил к игровому столу.
   – Ну-с, потанцуем, – дыхнув на них парами алкоголя, потер пухлые руки Торчинский и схватил нераспечатанную колоду карт. Неуклюже содрав с нее упаковку, продюсер выронил карты на пол, охая и ахая, нагнулся за ними, поднял, зачем-то сунул их в карман пиджака и потянулся к следующей колоде. Марго наблюдала за телодвижениями выбранного Штерном крупье, поджав губы. Леониду стало неловко: угораздило же его выбрать пьяного вдрызг помощника. Серьезная игра тут же превратилась в фарс – странно, но Штерн вдруг успокоился.
   Со второй колодой Торчинский управился лучше, открыл, перетасовал карты и предложил подснять Маргарите.
   – Гостю, – кивнула в сторону гроссмейстера хозяйка. Леонид не стал возражать. Крупье с глупой улыбкой раздал каждому игроку по две карты.
   – Еще, – попросил гроссмейстер: ему выпали карты в общей сумме пятнадцать очков – туз и король.
   – Мне достаточно, – сообщила Марго.
   Третья карта легла на стол. Снова король – четыре очка. Общая сумма – девятнадцать. Штерн открыл свои карты.
   – Вы проиграли, гроссмейстер. Удивительно, но я впервые не чувствую радости от победы, – Марго раздраженно швырнула на стол две десятки. Поднялась и, не прощаясь, вышла из комнаты. Члены клуба на ее уход не обратили внимания, оживленно переговариваясь друг с другом. Торчинский, виновато пожав плечами, поспешил присоединиться к общей массе.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация