А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Изысканный адреналин" (страница 22)

   Глава 4
   ВУДУ

   Понедельник, как известно, начинается в субботу. Ильин про это знал всегда, потому что обожал Стругацких, но сегодня он убедился в правильности этого утверждения в очередной раз: отдохнуть в выходные так и не довелось. После разговора со Штерном пришлось ехать снова на квартиру Валетовой и производить там повторный осмотр. Однако никаких намеков, что Золотников знаком с Валетовой, оперативно-следственная группа так и не нашла. Либо Штерн безбожно врал, что сомнительно, либо Золотников после убийства Валетовой тщательно замел за собой следы. Это подтверждал и тот факт, что пальчики, снятые с пульта на квартире потерпевшей, по словам Климова, принадлежали не мужчине, а женщине. По криминалистическому учету они тоже не числились. Значит, кроме свидетельских показаний гроссмейстера, которые только косвенно доказывали вину актера, на Золотникова у следователя ничего не было. Тем не менее Андрей Ильин объявил актера в розыск.
   Ближе к вечеру в воскресенье состоялся тяжелый разговор с родителями Валетовой. В день смерти дочери поговорить с ними так и не удалось. Мать слегла с сердечным приступом. Отец впал в транс и не реагировал на вопросы, пришлось перенести беседу на следующий день. Щадя чувства этих людей, Ильин не стал их вызывать в прокуратуру, решил навестить сам, а заодно и посмотреть, в каких условиях выросла Инга.
   В квартире родителей Валетовой неприятно пахло сердечными каплями.
   – Не разувайтесь, – разрешил Валетов. – В кухню проходите. Говорить с вами буду я. Мать не в себе.
   Словно в подтверждение его слов, из комнаты раздался протяжный стон. У Ильина от этого стона сердце зашлось, но Валетов никак не отреагировал, проводил следователя в кухню, указал на табурет и сел напротив. Выпить ничего не предложил, смотрел на следователя сухо и по-деловому. То ли прятал чувства, то ли до сих пор не осознал трагедии.
   Кухонька походила на кабинет стоматолога – везде стерильная чистота. Кафель, плита, раковина тщательно отмыты, посуда аккуратно расставлена. В коридоре и прихожей Ильин тоже заметил спартанский порядок, что, впрочем, неудивительно, потому что отец Инги Валетовой был отставным военным в звании подполковника.
   – Товарищ подполковник, Константин Макарович, выражаю вам глубочайшие соболезнования…
   – Пустое это все, – поморщился Валетов. – Я всегда знал, что Инга плохо кончит. Беспутная она была, сколько мы с матерью в нее вложили, а толку никакого. Верно говорят, что от шлюх шлюхи плодятся. Воспитывай не воспитывай, против генетики не попрешь.
   – Инга разве не родная ваша дочь? – растерялся Ильин.
   – Приемная, – недовольно сообщил Валетов. – Сестра моя троюродная скончалась от пьянки, прирезал ее очередной любовник, дочка осталась. Инге тогда десять лет было. Родственников, кроме нас, никаких. Девчонку в детский дом определили, но ведь не чужая она нам была. Навещали, гостинцы возили. А она ручки тянет, тянет… – Константин Макарович зажмурился. – Домой сначала стали забирать на выходные. Вела она себя как паинька, слушалась. Матери по дому помогала. Хитрая лиса, втерлась в доверие! Решились в итоге взять девчонку, документы оформили, забрали Ингу.
   – Инга – один ребенок в семье?
   – Один, своих детей хотели, но не получилось, – развел руками Константин Макарович.
   – Имя или кличка Зозулечка вам о чем-нибудь говорит?
   – Никогда не слышал.
   – Подумайте, Константин Макарович, это очень важно.
   – А что думать! Не знаю я никакой Зозулечки, знал бы – сказал. Понимаю, раз спрашиваете, значит, это имеет отношение к убийству Инги.
   – Может быть, подруга школьная? – настаивал Ильин.
   – Подруга, – с сарказмом сказал Валетов. – Подруг не было у Инги, кавалеры одни на уме. Намалюется, волосищи рыжие распустит – и пошла. Стыдно людям в глаза было смотреть! Ремнем иной раз по заднице проучишь, притихнет на время и опять за свое. Училась, правда, хорошо, ничего не могу сказать. Школу с серебряной медалью окончила нашими стараниями. Сколько денег на репетиторов потратили! Человека из нее хотели сделать. А она, бестолочь, уперлась в театральный поступать! В детдоме у них кружок был художественной самодеятельности. Нас с матерью приглашали тоже. Пьеску паршивую смотреть. «За двумя зайцами», кажется, называлась. Еле высидели, сплошное кривляние. Зрители, естественно, хлопали громко, сердобольные все, бедных сироток решили поддержать. Так Инга наслушалась аплодисментов-то и возомнила, что у нее талант! Бывало, заглянешь в ее комнату, а она рожи корчит перед зеркалом. Пришлось снова дурь из головы выбивать. Выбрали ей с матерью достойный вуз, чтобы на бухгалтера выучилась, и туда определили.
   – В Финансовую академию?
   – Туда. Поступила, а окончила или нет – не знаю я. Ничего о ней с тех пор не знаю. Из дома она сбежала, спонсора богатого нашла.
   – Вы Торчинского имеете в виду?
   – Его, падаль такую. Инга с ним познакомилась, когда училась на втором курсе.
   Когда я узнал, что она с женатым мужиком встречается, то жестко ей сказал: если не прекратит свои шуры-муры, то пусть манатки свои забирает! – Валетов хлопнул ладонью по столу.
   – Инга, как я понимаю, вас не послушалась.
   – Не послушалась, и вот к чему это привело, – пожал плечами Константин Макарович.
   – Вы что, больше не виделись с тех пор? Не разыскивали дочь?
   – Не виделись. Она позвонила через неделю, сказала, что у нее все хорошо, Торчинский снял ей квартиру и собирается разводиться… хотела отношения наладить. Но я своих решений не меняю! Все высказал, что о ней думаю. Всю правду сказал: что шлюха она и мы с матерью знать ее больше не хотим. С тех пор Инга не звонила. Так что ничем помочь не могу. – Валетов поднялся, ясно давая понять, что разговор окончен.
   – Возможно, сохранились какие-нибудь личные дневники или записные книжки вашей дочери? – с надеждой спросил Ильин.
   – Ничего не сохранилось, все вещи Инги я вышвырнул на помойку. Уходите! – потребовал Валетов.
   – Полагаю, кроме квитанций на денежные переводы, которые ваша приемная дочь все эти годы посылала вам ежемесячно. Ссора не мешала вам подать в суд на взыскание с дочери алиментов и вынудить Ингу платить вам дань, Константин Макарович? Нет? – резко сказал Ильин – не удержался, захотелось вдруг унизить этого болвана, который так и не понял, что своими полканскими методами воспитания изуродовал девочке жизнь. И ясно вдруг стало, почему его супруга так убивается. Совсем не из-за смерти Инги, а из-за того, что лишилась кормушки. Мерзость какая! Возможно, Инга Валетова не стала бы таким чудовищем, если бы ее просто любили – любили такой, какая она есть, а не били бы ремнем за каждую провинность и непослушание. Жестокость порождает жестокость. Торчинский всю жизнь Ингу опекал, содержал, а она избавилась от него, используя смерть любовника в грязной игре за власть. Хотя кто знает, что стояло за этими отношениями? По словам Штерна, продюсер был беспощадным человеком, возможно, от тирана-папаши Инга попала в лапы другого тирана. Что показательно: продюсер так и не развелся, его супруга проживала вместе с детьми за границей. Возможно, поэтому они с Ингой не жили вместе. Возможно, причины были иными. Участники драмы мертвы, и правда уже никогда не выплывет наружу. И желания познавать тонкости взаимоотношений Валетовой с Торчинским у следователя не было, как не было жалости к подполковнику в отставке и его супруге, потерявшим дочь и кормушку.
   Ильин вернулся домой с тяжелым сердцем и всю ночь ворочался, пытаясь избавиться от чувства раздражения. На работу Андрей Витальевич приехал разбитым, и там его ждал очередной сюрприз – Золотникова нашли.
* * *
   Нынешнее лето душило жарой. Дожди, пролившиеся на землю на прошлой неделе, остудили ее ненадолго, влага впиталась в почву, как в губку, и она снова задышала жаром и потрескалась под палящими лучами солнца. Пожухла трава, нагрелся асфальт, листья на деревьях поблекли. Москвичи, которым пришлось остаться в городе, тихо сходили с ума, прели в раскаленных автобусах и задыхались в душном метро по дороге на работу, плескались в фонтанах, охлаждались мороженым, ледяной колой и пивом. Работать было лень. Продуктивно трудиться могли лишь редкие счастливчики, у которых на рабочих местах были установлены кондиционеры. В кабинете у Ильина кондишен не был предусмотрен, лишь вентилятор, монотонный и вредный для здоровья, потому что через пять минут его работы от назойливого шума начинала болеть голова и повышалась общая раздражительность.
   Оказавшись за городом, в районе двадцатого километра Минского шоссе, Андрей Ильин впервые за два дня вдохнул полной грудью. Несмотря на довольно оживленное движение транспорта, воздух здесь был насыщен кислородом. Правда, дышать полной грудью пришлось недолго. Труп гражданина Золотникова, найденный в глубоком кювете рядом с обочиной, пролежал на жаре двое суток, и даже привыкший ко всему Климов работал в марлевой повязке.
   – Передоз, – заключил эксперт. – Явных следов насилия нет. Он сам себе летальную дозу герыча вколол.
   – Сам-то с усам, только как он в канаве оказался? – возразил Прохоров.
   – А это уж вы сами разбирайтесь, други. Следов насильственной смерти нет. Небольшие царапины на открытых участках тела, лице и кистях – ободрался, когда скатывался с возвышенности. По характеру царапин могу предположить, что Золотников был еще жив. Проверьте, может, героин слишком чистый. В кармане еще одна доза. О том, что героин чистый, Золотников мог не знать. И вот еще что: на лице частички силикона и грима. В волосах, в районе висков, дрянь какая-то белая. Не пойму, что это.
   Климов снял маску и перчатки, выбрался из канавы, разминая затекшую спину, стал прохаживаться вдоль шоссе.
   – Виски он себе подкрашивал, чтобы смотрелись седыми. И костюмчик на нем именно тот, который описывала свидетельница. Светлый, в полоску. Все сходится – Штерн прав, – подвел итог Ильин. – Золотников изображал Бутырского, чтобы на банкира подозрение пало. Отыграл свою роль, и от него избавились, причем в тот же день, как грохнули Валетову.
   – Идеальное преступление, – влез Прохоров. – Приехали на машине, Золотников ввел себе обычную дозу, не подозревая, что герыч чистый, – и привет! Его выпихнули из салона, столкнули вниз и уехали. Хрен докажешь, что это убийство. Наркоша с передозом в канаве. Повезло, что труп вообще так скоро нашли, чистая случайность.
   – Почему? – спросил Климов.
   – Потому что автомобилисты останавливаются в этом месте редко – здесь писать неудобно, – объяснил криминалист.
   – Интересно, откуда Золотников знал, в какой костюм будет одет банкир в день смерти Валетовой? Сам следил? Или ему кто-то доложил? Жаль, что у Золотникова мобилы нет при себе. Видно, убийца от его телефона избавился. Климов, ты бы поторопился с результатом вскрытия Валетовой, а? – заныл Андрей Витальевич. – На анализы хочу взглянуть.
   – Все готово, пришлю, как вернемся, но могу и устно изложить.
   – Ну!
   – Прохорову надлежит вручить орден.
   – Тетродетоксин? – спросил следователь. Климов кивнул.
   – Вау, неужели Валетова и правда фугу объелась? – изумился криминалист.
   – Там такая концентрация в крови, что потребовалось бы съесть несколько килограммов этой рыбки, – усмехнулся Климов. – Эх, как же за городом хорошо. Красота!
   – Ага, – Ляличкин радостно поддакнул. Дитя железобетона разомлело от окружающей обстановки и болталось без дела.
   – Ляличкин, блин, ты зачем трогал Taraxa– cum?! – вдруг заорал Прохоров, развернув опера за плечи и пристально вглядываясь в его лицо.
   Ляличкин побледнел.
   – Не трогал я ничего такого, – возразил с ужасом оперативник.
   – Трогал, Григорий, не спорь, мы видели. А трогать Taraxacum, тем более вдыхать его аромат – это, знаешь ли, чревато, – покачал головой Климов.
   – Плохо дело, Ляличкин, – вздохнул Ильин. – Taraxacum – это тебе не хухры-мухры. Теперь у тебя нос, понимаешь… Нос у тебя… Эх, Ляличкин! Хотел я тебя в МВД за инфой отправить, а теперь даже не знаю, как поступить.
   – Чего, чего у меня там, мужики?! – чуть не плача, залепетал оперативник, пытаясь смахнуть невидимую опасность с лица. – Что у меня на носу?
   – Ладно, – не выдержал Климов, самый сердобольный из всех, – хватит издеваться над человеком. Taraxacum, Ляличкин, – это одуванчик. Плохо ты ботанику в школе учил! Нос вытри, он у тебя весь желтый.
   – Дураки какие-то, – обиделся оперативник и удалился в милицейский «рафик» под громогласное ржание сослуживцев.
   Всю обратную дорогу Ляличкин обиженно куксил физиономию и тер нос. А Ильин размышлял над делом. Выходило, что прав он оказался. Убийство Инги Валетовой было тщательно спланировано, причем таким образом, чтобы в очередной раз подставить Бутырского. Только сделал это не Золотников, он был лишь исполнителем, как и Валетова. Кто же организатор?
   Пальчики на пульте не проходили по криминалистическому учету, но, по словам Прохорова, несомненно, принадлежали женщине. Делать выводы о половой принадлежности убийцы на основании этого заключения было нельзя, телевизионный пульт не являлся орудием преступления, но Андрей Витальевич интуитивно чувствовал, что за всеми убийствами стоит особь, принадлежащая к прекрасной половине человечества: слишком уж изощренно было все спланировано. У следователя вдруг возникла ассоциация с матрешкой. Сколько смертей – Мариновский, Торчинский, Валетова, Золотников, – каждое преступление вытекало из предыдущего. В сущности, Штерн шел по верному пути в своих рассуждениях, но остановился на полдороге, не дошел до истины. Вряд ли гроссмейстер ошибался в мотивах Золотникова и Валетовой, но теперь стало ясно, что убийца умело манипулировал этими мотивами своих помощников, чтобы добиться своей цели – столкнуть Уланскую с Бутырским и подставить их. Да, с серьезным противником он столкнулся! Цель понятна, но мотивы покрыты тайной. Одно очевидно: они гораздо глубже обиды наркомана и желания Валетовой прийти к власти. Тут явно серьезные психические проблемы, идея фикс.
   Из головы не выходила загадочная Зозулечка. Что показательно, в записной книжке и сотовом телефоне Валетовой Зозулечки не оказалось, но зато нашелся сотовый номер Ольги Андреевны Бутырской. Вроде бы ничего особенного, учитывая, что Валетова когда-то работала на Бутырского и могла как-то взаимодействовать с его женой, но номер глаз царапнул, и Ильин дал запрос на его проверку. Однако единственной ниточкой, которая могла бы привести следователя к разгадке на данный момент, было необычное орудие преступления – яд тетродетоксин. Откуда он взялся у преступника? С поисков ответа на этот вопрос и следовало начинать.
   Высадив обиженного желтоносого Ляличкина у Главного информационного центра с выданным ему запросом на проверку по централизованному криминалистическому учету совершенных насильственных преступлений, где орудием убийства являлся тетродетоксин, Ильин вернулся в прокуратуру.
   Григорий позвонил через час, радостный и счастливый. И что радуется, паразит такой, возмутился Ильин, слушая запальчивую речь оперативника. Неожиданно всплыли два «глухаря». Уголовное дело по нераскрытому убийству гражданки Матвеевой, 1966 года рождения, уроженки города Москвы, совершенное год назад. И нераскрытое уголовное дело, возбужденное по факту убийства гражданки Чухрай, 1964 года рождения, уроженки города Перми, совершенное восемь месяцев назад. Смерть женщин случилась в результате отравления тетродетоксином, и в обоих случаях предварительное расследование по делам было приостановлено на основании неустановления лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности в качестве обвиняемого.
   Пришлось улаживать формальности и мотаться по городу, чтобы ознакомиться с делами поближе. Пообщавшись с коллегами и всесторонне изучив материалы, Андрей Витальевич опечалился. Мало того, что не всплыло никаких знакомых имен, так еще и выяснилось, что одна из убитых, гражданка Матвеева, была ведьмой – в самом прямом смысле этого слова – и работала в салоне магии вуду.
   – Едрить твою в качель! – выругался Ильин. Соваться в подобное заведение страсть как не хотелось. Однако пришлось: во-первых, в показаниях свидетельницы по делу, сослуживицы Матвеевой (если можно такое определение применить в отношении колдунов), между строк сквозила недосказанность, которую хотелось прояснить, во-вторых, по домашнему телефону свидетельницы детский голос заявил, что мама на работе и придет поздно. Еще один момент заинтересовал следователя: убитые много лет назад окончили одно высшее учебное заведение. Годы поступления и окончания отмечались различные, в списке знакомых и друзей друг у друга потерпевшие не числились, но прояснить этот факт тоже хотелось. Любое незначительное совпадение по аналогичным делам всегда требовало тщательной проверки.
   Вспомнился показательный случай из его практики, где совпадение помогло раскрыть преступление. В Москве-реке утонула молодая беременная женщина, следов насилия обнаружено не было. Предположили, что это самоубийство, и благополучно дело закрыли. Через несколько дней Ильин по телевизору увидел репортаж с одного из подмосковных водоемов, где рассказывалось о работе службы спасения и об утонувших за сезон. Внимание следователя привлекла информация о молодой беременной женщине, утонувшей на днях. Андрей Витальевич решил проверить это совпадение и вскоре выяснил, что папаша будущих детей – один на двоих женщин. Он-то и являлся убийцей. Мужик никак не мог определиться, какую из женщин выбрать, и в итоге решил прибить обеих. Сначала искупался с одной, потом с другой, предварительно накачав жертв психотропным препаратом, который был обнаружен в крови лишь при повторном вскрытии потерпевших во время эксгумации.
   Заглянув по дороге в церковь и попросив у бога защиты от злых чар, Ильин направил свои стопы на прежнее место работы потерпевшей. После храма господнего на душе стало легче, но состояние тревоги так и не отпустило до конца. В голове помимо воли всплывали жуткие картины из голливудских фильмов, связанные с культом вуду. Восковые куклы, в которые колдуны втыкают иглы, жертвы, корчившиеся от боли, и восставшие из могил зомби. В общем, к последнему месту работы гражданки Матвеевой Андрей Витальевич прибыл в состоянии паническом.
   Салон магии располагался в центре Москвы, на Тверском бульваре, в жилом кирпичном доме постройки XIX века. Дверь следователю открыла чумная девица лет тридцати-сорока, одетая в белый длинный балахон. Она была похожа на больную цаплю: худая, длинноносая, растрепанная и с блаженной улыбкой на лице.
   Интерьер просторной прихожей, переделанной под приемную для посетителей, оказался довольно аскетичным, никаких ярких деталей и пугающих колдовских атрибутов, которые Ильин предполагал увидеть, минимум мебели, стулья для клиентов, рабочий стол и канцелярский шкаф. Лишь душный запах ароматических свечей и благовоний говорил о том, что он оказался в месте необычном.
   Дверь в комнату была закрыта.
   – Здравствуйте, меня зовут Аделаида, – гортанно пропела женщина-цапля. – Чувствую, что к нам вас привела жизненная трагедия.
   – Ну, почти угадали. Ильин моя фамилия, прокуратура. Я веду расследование по делу об убийстве гражданки Матвеевой, и мне нужна Ада Сергеевна Воронцова, – уточнил Андрей Витальевич и продемонстрировал служебное удостоверение.
   – Ой, – вякнула Аделаида, немного побледнев и сменив выражение лица на нормальное. – А я думала, вы любовный приворот пришли сделать. Совсем квалификацию потеряла. Я Воронцова, но, пожалуйста, называйте меня Аделаидой.
   – Хорошо, Аделаида. Почему вы решили, что я пришел делать любовный приворот? – полюбопытствовал Ильин, стараясь держаться уверенно и не выдавать своего волнения.
   – У вас в глазах нереализованная страсть, – равнодушно сказала женщина.
   – Серьезно? – удивился Андрей Витальевич и почему-то вспомнил волосатые помпоны и крем «Тик-так».
   – Ага, женщины у вас давно не было, – не стесняясь, заявила Аделаида. – Садитесь, – колдунья указала на стул. – Извините, в комнату не приглашаю. Там такой бардак: петух дохлый, перья, кровища, кишки… Уборщицу уволила, а сама не успела прибрать. В кухне тоже не убрано.
   Следователь медленно осел на стул и поинтересовался:
   – Вы совершаете жертвоприношения?
   – Что вы, не я! – возразила Аделаида. – Это Анфиса, паразитка. Третью птицу порвала. И главное, что обидно – ради забавы убивает.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация