А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Изысканный адреналин" (страница 19)

   – Нестыковка получается. Как Инга узнала, что чучело с косичками – моя невеста?
   – Это как раз не проблема. Могла позвонить кому-нибудь с просьбой рассказать, чем завершился ваш поход в клуб «Красный монах». От Инги все мужики клуба по очереди сохли.
   – А почему вы уверены, что конверты вскрыла Инга?
   – Больше некому. Прочему персоналу в эту комнату вход строго запрещен. Почти все члены клуба разъехались по домам. Остался ночевать в клубе только Валера Торчинский. Он был не в состоянии уехать. Перепил, голубчик. Хотя… уехать-то он был не в состоянии, а конверты вскрыть мог. Все! У меня голова болит. Поеду.
   – Торчинский к похищению Мэрилин непричастен.
   – Откуда у вас такая уверенность, господин Штерн?
   – Потому что он мертв. Его отравили.
   – Мне конец, – прошептала Марго и закрыла глаза. – Я труп. И вы тоже труп, господин Штерн!
* * *
   Он труп – чудесно! Марго наворотила дел, а он теперь обязан отдуваться за нее. Замечательно! Так и падет смертью безвинной. Какой черт его дернул заложить ее жизнь? Не иначе как он бога разгневал своим поступком.
   Визитка Инги у него сохранилась, ужин она ему обещала. Пригласить ее на этот ужин? А дальше что? Нет, сначала нужно поговорить с братом, выяснить имя его любовницы. Если окажется, что это Инга, значит, Марго права. С этими мыслями Леонид Штерн провалился в глубокий сон.
   В дверь не просто стучали, в нее ломились.
   – Леня, я в полном ошизофренении, – заявил с порога Демьян и протиснулся в номер. Одно ухо у братишки было существенно больше другого и разительно отличалось по цвету. Слова, которым закончил свое приветствие Бутырский, Штерн не знал, но смысл понял очень хорошо – брат был в растерянности и очень зол. – Ольга вчера мне сказала, что Торчинский помер и ты подставу подозреваешь. Так вот, я тут же человечка своего по адресу направил из службы безопасности. Повезло, он успел на квартире продюсера побывать до того, как тело обнаружили, и бутылочку на всякий случай конфисковал и проверил. Так и есть – на ней отпечатки моих пальцев. Епэрэсэтэ! Как тебе это нравится? – Демьян выразительно посмотрел на Штерна. Леонид тяжело вздохнул. – Короче, однозначно – это подстава. Спасибо тебе, братишка, если бы не ты – то куковать бы мне сейчас в очередной раз на нарах. Но это еще не самое страшное. Сейчас инфа о смерти Торчинского в прессу и на телевидение просочится, и трендец! Меня члены клуба однозначно уроют. Подстава! Какая подлая подстава! С Мариновским пронесло, с Торчинским уже никак не прокатит. Не жить мне больше, Леня. Не жить! Можно я у тебя перекантуюсь до завтра? Здесь меня искать никто не будет. Никто не знает, что мы с тобой родные братья.
   – Э… – Леонид неуверенно кивнул.
   – Спасибо, – Бутырский прошел в гостиную и плюхнулся на диван. Штерн замер посреди комнаты.
   – Кого-нибудь подозреваешь? – осторожно уточнил гроссмейстер.
   – Марго. Больше некому. Она! Она меня подставила. У тебя выпить есть? Желательно водки. Как же мне хреново! Оля тут еще прицепилась. Прикинь, она, оказывается, в то утро, когда Мариновского грохнули, приезжала на Фрунзенскую и застукала меня с любовницей. Вернее, видела в прихожей женские туфли и сумку. Такой попандос! Слава богу, выкрутился. Наврал, что секретарша у меня была. Светка – единственная баба, к которой Оля меня не ревнует. И правильно делает, собственно. Уф…
   Штерн покопался в баре, достал маленькую бутылочку, вылил водку в стакан, добавил льда и передал Демьяну. Брат удивленно посмотрел на Леонида, отставил стакан на журнальный столик и достал еще одну бутылочку водки из бара, открутил крышку и, сделав пару глотков из горлышка, удовлетворенно выдохнул.
   – Почему ты следователю ничего не сказал про любовницу? – спросил Штерн. – Из-за Оли?
   – Я тебя умоляю! – скривился Бутырский. – При чем здесь Оля! Уж как-нибудь мы с ней разобрались бы после. Я жить хотел! Девица, с которой я переспал, – любовница Торчинского. Он бы не простил. Валерка только с виду такой добрячок-толстячок, но в душе человек мстительный и беспощадный. К тому же любит ту бабу до умопомрачения. В смысле, любил… – крякнул брат. – М-да… Торчинский ее опекал много лет, сначала в банк ко мне пристроил, она хорошо работала, но, когда Оля ее увидела и стала мне мозги гнобить в очередной раз, я девочку уволил. Потом мы с ней снова пересеклись. И понеслось! Эта девица за мной хвостом увивалась, Валерка злился, обещал башку мне открутить. А я что? Я ничего! Разве ж я виноват, что девка висла на мне сама? Проходу не давала. Звонила, встречи предлагала, о своих чувствах щебетала. Влюбилась, как кошка. Я же не железный, пожалел ее пару раз. И сам малость подвис. Больно хороша она в койке оказалась, не баба, а смерч! Ну и вот… М-да.. – Бутырский выпил еще пару глотков водки и откинулся на диван, лицо его заливал румянец стыда. – Это меня бог наказал. Я Ольгу предал. Никогда себе этого не прощу, – пафосно сказал Демьян и покосился на Штерна, оценивая его реакцию. Леонид вздохнул.
   – Значит, ты подозреваешь Маргариту. А какие, на твой взгляд, у нее мотивы?
   – Ясно какие! – рявкнул брат. – От моего выигрыша ей прямая выгода. Постой-ка… Ты не один? Кто у тебя в спальне? – насторожился брат и метнулся в другую комнату.
   – Здравствуйте, господин Бутырский, – мило улыбнулась Марго.
   – Здрасьте, – ошарашенно поздоровался Демьян и с недоумением обернулся к Леониду.
   – Как мило, что вы оказались братьями, – прощебетала Уланская.
   – Что эта сучка у тебя делает?! – прорычал брат.
   – То же, что и ты, – Марго прячется, опасаясь расправы. Маргарита тебя не подставляла, Демьян: кто-то очень хочет столкнуть вас лбами. И, кажется, я знаю кто, – усмехнулся Штерн. – Это твоя любовница – Инга.
   – Откуда ты знаешь, кто моя… Ах, вот оно что! Инга! Конечно, Инга! Едем, уроем эту тварь! – живо отреагировал на известие Бутырский. Марго, к удивлению Штерна, поддержала эту инициативу и с готовностью поднялась.

   ЧАСТЬ II

   Глава 1
   АЛЬБИНОС

   – Красивая, видно, баба… была, – Ильин склонился над лицом покойницы, осторожно коснулся длинных рыжих волос. Огненные женщины следователю безумно нравились, возможно, потому, что его самого природа обделила красками – альбинос, редкий генетический казус – человек, почти полностью лишенный пигментов. Белые волосы, белесые брови и ресницы, даже глаза блеклые, чуть разбавленные светло-серой краской. Стараясь хоть как-то прийти в равновесие с внешним миром, Андрей Ильин любил броско одеваться, за что ему постоянно влетало от начальства. Приходилось искать компромисс: классический серый костюм, но к нему непременно – вопящий желтый галстук; черное пальто – и ярко-красный шарф; темно-синий пуловер – и рубашка в бешеную клетку, сине-желтую. За любовь к ярким деталям бледный Ильин в кругу сослуживцев получил прозвище Попугай, чем в глубине души ужасно гордился.
   – Какая она была, сейчас это сложно себе представить, – вздохнул судмедэксперт Игорь Климов, серьезный и одновременно романтичный мужик средних лет. Ильин любил Климова за уважительное отношение к смерти. Свою работу он выполнял профессионально и интеллигентно, а к убитым относился бережно, как к живым.
   – Отравление? – спросил Ильин.
   – Совершенно верно. Чем отравили, скажу точно после вскрытия, но предположительно – нейротоксин, яд нервно-паралитического действия. Смерть наступила от паралича дыхательных мышц. Предположительно между половиной седьмого и половиной восьмого вечера.
   – Японистой, смотрю, девочка была, – подключился криминалист Прохоров. – Может, она фугу наелась?
   – Очень смешно, – разозлился Ильин.
   – Подумаешь, уже и пошутить нельзя, – обиделся Прохоров.
   – Работай, Прохоров, работай, – оглядывая место преступления и интерьер, сказал Ильин.
   Квартира была небольшой, но чистенькой и стильной. Совсем недавно здесь делали ремонт, запах свежей краски и штукатурки еще не выветрился, и мебель приятно пахла деревом. В дизайне всех комнат присутствовали японские мотивы, но чувствовалось – это не дань моде. Прохоров был прав: хозяйка всерьез увлекалась Востоком. На книжных полках стояли пособия по фэн-шуй, словари и учебники по японскому языку, книги кулинарных рецептов, сборники произведений поэтов и прозаиков Страны восходящего солнца. На полу небрежно валялся томик Мураками «Охота на овец», заложенный посередине чеком из супермаркета.
   Как и предположил следователь, чек оказался из японского супермаркета «Джапаро». Незадолго до смерти убитая купила рис, соевый соус, маринованный имбирь, васаби и сушеные водоросли. Не иначе как суши собиралась сварганить, подумал Ильин и поморщился. Суши он пробовал один раз, решил на девушку впечатление произвести, пригласил в «Планету суши». Лучше бы в «Елки-палки» сходили и за те же деньги наелись до отвала, взяли бы салат-бар: картошечка, селедочка, холодец, грибочки маринованные, огурчики, «Оливье». А тут… только деньги зря спустил. Не пошли у него водоросли с кисло-сладким рисом и рыбой. Встали поперек глотки. А саке их… Одно слово – саки, ни градуса, ни вкуса. Ну разве сравнится с русской водкой? Девушка, однако, осталась довольна. После ужина поцеловала его в нос, назвала зайчиком, посоветовала сменить галстук и поехала домой. Хорошая девушка. С тех пор они больше не виделись. Вот если бы пошли в «Елки-палки»…
   – Прохоров недалек от истины, – сказал судмедэксперт. – Тетродотоксин, содержащийся в рыбе фугу, как раз относится к нейротоксинам и является одним из сильнейших ядов своего типа, превышающим по токсичности – во много раз – кураре. Вполне может оказаться, что потерпевшая скончалась именно от этого яда.
   – Андрей Витальевич, – окликнул следователя один из оперов. – Мы тут с Григорием поспорили, спала она с Бутырским или нет? Григорий говорит…
   – Что?! – Ильин округлил глаза. – При чем здесь учредитель банка «Русский резерв»?
   – Рядом с компом визитка Бутырского лежит. Там еще и другие визитки. Какой-то клуб «Флоризель», где Валетова работала администратором.
   Ильин повертел в руках визитку учредителя банка «Русский резерв».
   – Интересно… Зыбин землю носом роет, чтобы Бутырского посадить по обвинению в убийстве Мариновского. Даже в отпуск не поехал. Если накопаем что-нибудь на Бутырского, он у нас это дело с руками оторвет. Так что работаем, ребятки, в этом направлении.
   – А вот и они – пальчики: свежие и четкие, – радостно доложил Прохоров. – На телевизионном пульте. Везде стерли, а здесь забыли.
   – Отлично, – на лице Ильина выразилось удовлетворение. В комнату, где произошло убийство, заглянул оперативник Григорий Ляличкин.
   – Кажись, я спор выиграл, – доложил он. – Соседка по лестничной клетке говорит, что Валетова два года назад работала референтом Бутырского.
   – Работала – не значит, что спала, – неуверенно сказал Ильин. – Хотя визитка Бутырского свежая совсем, словно недавно из типографии. Выходит, связь они не теряли.
   – Про что и речь, но не в этом суть. Соседка видела, что сегодня Бутырский к Валетовой приезжал. Причем два раза подряд. Сначала один, потом в компании – не поверите! В компании с самим Леонидом Штерном и еще с какой-то бабой.
   – С шахматистом? Это который пепельницу официанту в «Славянской» на голову надел? – приподнял белесые брови Ильин.
   – Ага, с тем самым, – кивнул Ляличкин.
   – А ты уверен, что у соседки с мозгами все в порядке? Может, она просто телевизор часто смотрит. – Ляличкин радостно пожал плечами, он вообще всегда казался радостным: вечная глупая улыбка и сияющий взгляд. Поняв, что от Григория больше ничего вразумительного добиться не получится, Ильин выяснил номер квартиры любопытной соседки и направился к ней в гости, чтобы допросить ее в официальном порядке.
* * *
   Любовь Аркадьевна Колоскова не производила впечатления невменяемой. Приятная пышная блондинка лет тридцати пяти, добродушная, сексапильная, но сразу видно – одинокая. Ильина она встретила в аккуратном кокетливом халатике, сетчатых чулочках и домашних туфлях с волосатыми ядовито-розовыми помпонами. Провела в чистенькую гостиную, такую же кокетливую, как и сама хозяйка.
   Глядя на ножки Любови Аркадьевны, точнее, на волосатые яркие помпоны, Ильин почему-то никак не мог сосредоточиться и начать разговор.
   – Любовь Аркадьевна… – наконец-то выдавил он из себя.
   – Называйте меня просто Любовью, – с придыханием сказала Колоскова, присев на плюшевый диван. – Вы присаживайтесь, присаживайтесь, – подбодрила она следователя.
   – Мне бы ваш паспорт, – попросил Ильин и ухнул в мягкое кресло.
   – Пожалуйста, мне скрывать нечего, – сухо заявила Любовь Аркадьевна, резко встала и полезла в комод. С неохотой сунув в руки Ильина паспорт, Колоскова снова присела на диван и положила ногу на ногу. Следователь быстро переписал в протокол паспортные данные, наблюдая за женщиной с некоторым удивлением. Непонятно было, что это она так напряглась? Только спустя некоторое время до Ильина дошло, в чем причина возникшей скованности Любови Аркадьевны.
   – Любовь, вы в курсе, что у вас в паспорте ошибка? – нахмурился Ильин.
   – Ошибка? – растерялась Колоскова.
   – Да, ошибка, – сурово сказал следователь. – Год рождения неверно указан. Меня не проведешь. Вы выглядите лет на десять моложе того возраста, который указан в документе. Непорядок, гражданка Колоскова. Я в гневе!
   Гражданка Колоскова хихикнула и залилась стыдливым румянцем.
   – Возможно, крепкий турецкий кофе и рюмочка восхитительного мятного ликера смягчат ваш гнев? – прощебетала она.
   – В другой раз, Любовь, спасибо, – улыбнулся Ильин. – Расскажите, пожалуйста, подробно обо всем, что вы видели.
   – Конечно-конечно! – с готовностью согласилась Любовь Аркадьевна и рассказала, как около семи вечера ее привлек шум на лестничной клетке. Любовь Аркадьевна посмотрела в глазок и увидела рослого брюнета.
   – Почему вы решили, что это Бутырский?
   – Так он сам сказал, – смутилась Колоскова. – Он кричал: «Открывай, Инга! Это Бутырский».
   – То есть лица его вы не видели?
   – Видела, когда он во второй раз приехал. Только не один уже, с ним были двое: женщина средних лет, брюнетка, стрижка каре, и молодой мужчина. Женщину я не знаю, а молодой мужчина был похож на шахматиста Леонида Штерна. Ну просто одно лицо!
   – А Валетова Бутырского впустила, когда он впервые приехал? – уточнил Ильин.
   – Впустила.
   – Как банкир выходил из квартиры, вы видели?
   – Да, он вышел минут через пятнадцать. Точнее, я не видела, а слышала. Он так дверью хлопнул, что у меня вазочка на столе задребезжала. А потом, около девяти где-то, я снова шум на лестнице услышала. Я уже рассказывала. Они к Инге в квартиру буквально вломились.
   – Дверь была открыта?
   – Да, они вошли и почти сразу же вышли. Возбужденные такие. Ну, я и вызвала милицию.
   – Вы очень правильно поступили, Любовь! Очень! – с жаром заверил ее следователь.
   Колоскова смущенно потупила глазки.
   – Скажите, Любовь, как часто Бутырский навещал Валетову? Они были любовниками? – уточнил следователь.
   – Ни разу раньше его здесь не видела. Знаю только, что Инга у него в банке работала какое-то время. Как-то она зашла ко мне, попросила подстраховать ее с сантехником, дала ключи и визитку свою на всякий случай, там ее телефон рабочий указан был. На визитке значилось, что она референт Бутырского. Были ли они любовниками, понятия не имею. Инга очень закрытый человек была. Я ее несколько раз приглашала на кофе, но она всегда находила причину, чтобы вежливо отказаться. И сама никогда не зайдет, не поговорит по-соседски. Я сначала обижалась, думала, что Инга на контакт не идет, потому что вроде не ровня я ей. Но потом – смотрю, она и гостей к себе не зовет, и подруг у нее нет.
   – Совсем?
   – Я же говорю, Инга очень замкнутый человек. Один раз я видела, что к ней родственница приезжала.
   – А что за родственница, не знаете?
   – Вроде сестра, – неуверенно сказала Любовь. – Вообще-то я не знаю точно, может, и не родственница она. Просто я слышала, что Инга, эту женщину провожая, попросила: «Передай моим привет».
   – Моим?
   – Да, так и сказала – «моим». Я решила, что родителям.
   – Как она выглядела?
   – Извините, я плохо ее рассмотрела, слышала только, как Инга на лестничной клетке с ней разговаривает. Голос молодой такой. Я почему запомнила: Инга эту женщину назвала как-то очень странно, – Любовь на секунду задумалась. – Зозулечкой. Зозулечкой она ее назвала.
   – Действительно, странно – Зозулечка…
   – Я бы даже сказала, интимно это как-то, – нежно улыбнулась Колоскова. Ильин порозовел, Любовь состроила ему глазки и продолжила: – Еще к Инге один мужик ходил известный, охапки цветов таскал и полные сумки продуктов, – Колоскова чуть заметно вздохнула.
   – Вы сказали, известный?
   – Да, очень известный – музыкальный продюсер Валерий Торчинский. Думаю, Инга с ним ради денег спала и ненавидела его. Она его с таким лицом провожала! Оно и понятно, такого урода. Прости, господи, о мертвых плохо не говорят, – Колоскова возвела глаза к потолку и перекрестилась.
   – Не понял? – изумился следователь.
   – Сегодня днем в новостях передавали, что его убили. Отравили вроде бы. А теперь Инга вслед за ним отправилась. Ужасная трагедия.
   – Вот оно что, – напрягся Ильин: Любовь Аркадьевна оказалась просто кладезем полезной информации.
   Телевизор он редко смотрел, о смерти продюсера ничего не слышал. Значит, дело Торчинского вела прокуратура другого района, но, несомненно, эти убийства были связаны между собой. Интересно, какие версии они выдвигают и кто проходит в деле как главный подозреваемый, задумался Ильин и посмотрел на часы – время приближалось к полуночи, звонить было поздно, а Бутырского задерживать рано. Однако картина вырисовывалась любопытная. Допустим, Бутырский убил Валетову, затем взял с собой друзей и вернулся на квартиру, чтобы разыграть невинную овечку или же с помощью друзей пытаться снять с себя подозрения, рассуждал Ильин. Поэтому они и вели себя очень шумно, словно нарочно пытаясь привлечь внимание соседей. По времени смерти все совпадает, по словам свидетельницы, Бутырский в первый раз приехал к Валетовой в семь, а смерть девушки наступила предположительно между половиной седьмого и половиной восьмого вечера. Вполне логично! Но один момент смущал следователя: Валетову отравили, значит, спонтанность из злого умысла преступника исключалась. Яд – это орудие убийства, которое предполагает наличие у преступника определенного расчета, подготовки и относительно холодного рассудка. А Бутырский в первый свой визит шумел на лестничной клетке: вел себя очень агрессивно, орал, дверью хлопал и даже свою фамилию сообщил. Не вязалось подобное поведение со способом убийства. Если бы Валетову, допустим, задушили, прирезали, застрелили или стукнули чем-то тяжелым по голове, то поведение Бутырского было бы логично – немотивированные действия, состояние аффекта, ярость. Но Ингу Валетову отравили. Значит, Бутырский пришел в гости, когда Валетова была уже мертва? Или, напротив, жива… Скорее – мертва, поэтому банкир вернулся с друзьями. Но кто в таком случае открыл ему дверь в первый раз? А что, если это был вовсе не Бутырский? Лица банкира соседка не видела, поняла, что это Бутырский, потому, что человек этот назвался Бутырским. Ого! Ильин почесал затылок: размышления завели его в непролазные дебри.
   – Скажите, Любовь, во что был одет Бутырский? – уточнил следователь.
   – В первый или во второй раз? – поинтересовалась Колоскова, и Ильин понял, что размышления его завели не в дебри, а скорее, наоборот, приблизили к разгадке.
   – В первый раз на нем был светлый костюм в полоску. Во второй раз на банкире был тоже светлый костюм в полоску, – сообщила свидетельница, и следователь почему-то расстроился.
   – Значит, Бутырский, когда приезжал к Валетовой во второй раз, был одет так же?
   – Почему так же? – удивилась Колоскова. – Костюмы были светлые в полоску, похожие, но разные. Я когда-то портнихой работала, у меня глаз наметан. И потом, первый сидел хуже на фигуре. А второй – хорошо сидел.
   – Спасибо, Любовь! Вы мне страшно помогли, – поблагодарил следователь, поднялся и, склонившись, припал к пухлой ухоженной ручке Колосковой. Рука приятно пахла детским кремом «Тик-так». Запах его детства, нахлынули воспоминания: клубника, апельсины, зудящий диатез… Мама мазала ему воспаленные щеки «Тик-таком», целовала его в нос и ласково называла розовым поросеночком. Отпускать руку Колосковой не хотелось, но она высвободила ее сама.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация