А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Изысканный адреналин" (страница 16)

   – Странно он как-то лежит.
   – Ага, как труп. Пошли отсюда. Мэрилин он однозначно не трогал и к ее исчезновению не имеет никакого отношения. Ну и гнилая конторка этот клуб «Флоризель»! Мэрилин влезла в дерьмо однозначно. Лежит сейчас в какой-нибудь канаве с проломленной башкой.
   – Непонятно, какой смысл?
   – Что?
   – Какой смысл избавляться от девушки, а после слать информацию, которую она раздобыла, на телевидение?
   – Хрен их знает! Мэрилин давно инфу про клуб собирала, хотела сделать эксклюзивный репортаж про вшивых уродов вроде тебя. Во люди! То с парашютом с мэрии сигают, то придурков всяких раскручивают. Мало, что ль, вокруг талантливых исполнителей? С жиру бесятся, не знают, чем себя занять, – буржуины недорезанные. А у меня ремонт в квартире не сделан! – закончил свою гневную речь оператор и снова пнул ногой Торчинского. – Слушай, Штерн, – тихо сказал Чижиков, присел на корточки и взял Торчинского за запястье, – кажись, он того… умер.
   – Опять?!
   – Выключи ты этот гребаный телевизор! – заголосил Макс, Штерн щелкнул пультом, припал ухом к могучей спине толстяка, послушал некоторое время и медленно поднял глаза на Чижикова, который сидел с вытянутой физиономией и пытался найти пульс на запястье продюсера. Макс осторожно приподнял голову Торчинского, заглянул ему в лицо и тут же отпустил.
   – Решительно, – икнул оператор.
   – И бесповоротно! – закончил мысль гроссмейстер. – Сделал глоток из бутылки – и умер. И мы тоже могли сделать этот глоток!
   Секунду они смотрели друг другу в глаза. Одновременно вскочили и бросились вон из квартиры – от тела избавляться теперь не было нужды, так как Мэрилин к смерти продюсера никакого отношения не имела.
* * *
   Штерн ехал в «Рено» и хохотал. Смех, жуткий, черный смех снова вырывался из груди, как тогда, в клубе «Флоризель», когда он заложил жизнь Маргариты Уланской. В душе было сухо, как в пустыне. Сухо и горячо. Откуда в нем это? Сегодня они с Чижиковым чуть было невольно не убили человека, а ему смешно? Что смешного в подобном положении вещей? Как можно смеяться после того, как человек, с которым ты только что разговаривал, умер на твоих глазах? Да что с ним такое? Откуда эти эмоции? Раньше он даже по телевизору смерть воспринимал тяжело, а сейчас? Что изменилось сейчас? Неужели люди, находясь на грани жизни и смерти, перестают ценить чужую жизнь? Откуда же тогда столько героев, которые жертвуют собой ради спасения ближнего? «Жалкая у тебя душонка, Леонид Штерн», – подумал гроссмейстер и взглянул на Чижикова. Оператор уверенно вел машину по ночной Москве, несмотря на выпитый алкоголь, и выглядел серьезным и сосредоточенным. Его выдержке можно было только позавидовать.
   – Во, блин! – Чижиков поморщился и тряхнул головой, точно пытаясь отогнать навязчивые мысли, выходит, он тоже переживал, но внешне это никак не проявлялось. – Мне сейчас в башку такая абракадабра влезла, что даже тошнит. Слышь, Штерн, а вдруг, когда мы с балкона Торчинского пытались выкинуть, он все-таки мертвый был? А после воскрес, чтобы нас спасти от смерти, – Чижиков посмотрел на Штерна безумными глазами.
   – Вроде как Мессия? – осторожно спросил Леонид и поспешно отвернулся: разговаривать с Максом ему вдруг стало страшно.
   – Ага, прикинь, какая хрень в голову лезет! Так ведь и в дурку загреметь недолго с эдакими мыслями.
   – Не верю я в мистику. Но то, что Торчинский своей смертью нас от гибели спас, – это факт.
   – На похороны к нему пойду и в церкви свечку за упокой поставлю, – заявил Чижиков и припарковал машину недалеко от «Славянской», но Леонид выходить из машины не торопился – его мучил еще один немаловажный вопрос.
   – Как ты вычислил цифры кода с помощью теоремы? – спросил он.
   – Никак. На кодовом замке цифры 289 были более затерты, чем прочие. Может быть, ты в шахматах профи, но по жизни – простофиля.
   – Мама тоже так думает, – вздохнул Леонид.
   Чижиков удивленно посмотрел на Штерна.
   – Зачем тебе Мэрилин? Только байки мне не надо рассказывать, что ты влюбился в нее с первого взгляда.
   – Я проиграл пари и теперь по условиям проигрыша должен жениться на первой встречной девушке. Иначе меня убьют, – вяло объяснил Леонид и отвернулся к окну. Он и сам не понял, почему рассказал все оператору.
   – И эта очкастая дура с косичками, которая на самом деле Мэрилин, оказалась первой встречной? – полюбопытствовал Чижиков. Леонид поморщился и кивнул. Сейчас ему будут бить морду, подумал печально гроссмейстер и снял очки. Но Макс бить его не стал, секунду смотрел на Штерна круглыми глазами и вдруг загоготал как ненормальный.
   – Я заплачу за твое молчание, оплачу ремонт, – вяло предложил Штерн.
   – Да засунь свои деньги знаешь куда? – разозлился оператор, вытирая банданой слезы, выступившие на глазах. – Не нужно мне ничего.
   – Значит, когда мы найдем Мэрилин, ты все ей расскажешь?
   – Нет, – неожиданно ответил оператор.
   – Почему?
   – Потому что, когда мы ее найдем, ты сам ей все расскажешь. Так будет, по крайней мере, честно. Созвонимся завтра. Попробую выяснить по своим каналам, как ее сюжет попал на телевидение. Возможно, это поможет. Вылазь, мне домой пора.
   Штерн долго смотрел вслед «Рено». Анализировать полученную от Торчинского важную информацию не было ни сил, ни желания. Леонид надвинул кепку на глаза и поплелся в отель – в голове навязчиво крутилась теорема Пифагора, и хотелось плакать от собственной непутевости.

   Глава 16
   ЦУГЦВАНГ

   С утра его разбудил звонок мобильного.
   – Мама? – потирая глаза, сел на кровати Штерн. В мембране весело расхохотались.
   – Ленечка, это я – Оля Бутырская.
   – Простите, со сна не разобрал, – улыбнулся Леонид. – Я выяснил некоторые детали. Новости неутешительные. Пари с Мариновским заключил…
   – Ничего не нужно, Ленечка. Демьяна выпустили! Вчера еще, только я так закрутилась на радостях, что забыла вам позвонить. Простите, Ленечка! – закричала в трубку Бутырская. – Пока под подписку о невыезде, но адвокат уверяет, что скоро с него снимут все обвинения. Свидетельница, которая опознала мужа, оказывается, состоит на учете в психушке! Ее показания не могут учитываться при рассмотрении дела. Я так счастлива! Ленечка, все кончилось, но в любом случае спасибо за помощь. Я сказала Демьяну о вас, Демя очень хочет познакомиться. Как насчет вечера? У нас, в загородном доме? Я заеду за вами в гостиницу часам к семи. Ленечка, почему вы молчите?
   – Да, да, конечно… Я очень рад! Вечером меня вполне устроит.
   Леонид простился с Ольгой и горько усмехнулся. Бесполезный ход, гроссмейстер. Напрасная жертва. Как все глупо! Как все невозможно глупо. Все напрасно. Все зря…
   Заключение брата служило оправданием его дурости, а теперь, когда с Демьяна сняли обвинения и все решилось без его помощи, осознание бессмысленности своих подвигов привело Штерна в такое глухое уныние, что он даже не мог радоваться предстоящей и долгожданной встрече с братом.
   Звонок от Чижикова окончательно опечалил гроссмейстера. Выяснилось, что сюжет, который попал на телевидение, сняла не Мэрилин, а другой папарацци, который, сидя в шкафу в комнате, тоже стал свидетелем измены Селивана принципам однополой любви. Открылась еще одна неприятная деталь. Чижиков вместе с матерью Мэрилин побывал на съемной квартире журналистки и выяснил, что в ту ночь Мэрилин до дома так и не доехала. Значит, она исчезла по дороге из клуба «Красный монах». Заявление от матери Мэрилин в милиции принять отказались, положенных трех суток с момента исчезновения девушки еще не прошло. Оставалось только ждать. А ждать было страшно.
   Заказав завтрак в номер, Леонид уныло поковырял вилкой омлет, выпил положенные капсулы. Тело казалось чужим, ломило затылок. Наверное, препарат, который ввела ему в кровь Марго, уже разрушал его изнутри. Находиться в номере наедине с собственными страхами было невыносимо.
   На улице шел проливной дождь, смывая с московских тротуаров копоть и пыль и разливаясь лужами по асфальту. Любимые замшевые ботинки снова промокли, промокли пиджак и брюки, вода неприятно затекала за ворот рубашки, но гроссмейстеру было все равно. Он шел, подставив лицо прохладным каплям небесной воды, и чувствовал себя самым одиноким и несчастным человеком на земле. Как это ни парадоксально, но единственной личностью, способной в данную минуту его по-настоящему понять, была Маргарита – чудовище, которое ему предстояло спасти, чтобы выжить самому.
   «За все в жизни нужно платить», – вдруг всплыла в памяти фраза Марго. За что же, интересно, он сейчас платит? За что расплачивается? Что он сделал плохого? Приехал увидеться с братом, узнал, что с ним случилось несчастье, попытался ему помочь. Чем он провинился перед господом?
   Погруженный в трагические философские размышления о несправедливости мира, Штерн дошел до станции метро «Киевская», спустился по переходу, вежливо пропустил в дверь подземки тетушку с объемными сумками, направился следом, и… что-то очень сильно ударило гроссмейстера по лбу – это была дверь. В голове, как короткое замыкание, пронеслась фраза: «Я памятник себе воздвиг нерукотворный. К нему не зарастет народная тропа». Что за ерунда? Штерн озадаченно крякнул, поправил съехавшие с носа очки и совсем закручинился: мало того, что его практически отравили, так еще и сотрясение мозга получил. Леонид в расстроенных чувствах присел на лестницу подземного перехода, не обращая внимания на спешащих людей. Рядом, на бетонном полу, подстелив под голову газетку, дремал бомж.
   – Тятя! Тятя! Наши сети притащили мертвеца, – неожиданно для самого себя выдал гроссмейстер. Да что же такое с ним происходит?! Это все стресс! Определенно, стресс и удар по голове. Московский воздух опять же. – Я вас любил, любовь еще, быть может, в душе моей угасла не совсем… – пролепетал Штерн, чуть не плача.
   – Но пусть она вас больше не тревожит, – раздался прокуренный голос с пола. – Я не хочу печалить вас ничем! Пушкин! Уважаю, бл… – сказал бомж и снова захрапел.
   А Леонид Штерн вскочил со ступеней и понесся ловить машину – в голове гроссмейстера неожиданно созрел гениальный план.
* * *
   – Хе-хе… Вы что, опять купались в фонтане, гроссмейстер? – спросил лейтенант Пушкин, взглянув на промокшего до нитки Леонида и торопливо пряча мини-шахматы в стол.
   – Не хотите партию сыграть? – улыбнулся гроссмейстер.
   – Сыграть партию с самим Леонидом Штерном – это большая честь! Даже продуть вам было бы невообразимо приятно. Но вы ведь не в шахматы сюда пришли играть, гроссмейстер, – хитро сощурился лейтенант. – Выкладывайте, что у вас за проблемы.
   – Невеста сбежала, – состроив трагическую мину, сообщил Штерн.
   – Что вы говорите? Значит, мы с вами товарищи по несчастью. От меня тоже сбежала, – печально вздохнул Пушкин. – Правда, не невеста, а жена. К гаишнику ушла, они зарабатывают больше. Хе-хе… Выходит, и от богатых девицы тоже бегают. Чаю хотите? Как бы вы не простудились. Кофе не предлагаю, у нас-то луженые желудки, а у людей непривычных, к тому же иностранцев… Я тут намедни банку кофе забыл со стола убрать. С утра прихожу, смотрю – Гришаня-прусак лежит, гранул, видать, обожрался – и помер.
   – Как? – округлил глаза Штерн.
   – Обыкновенно – как, пришел ночью и хрум-хрум кофейные гранулы. Обычно я банку крепко закрываю и прячу, а тут недоглядел. Жаль Гришаню, хороший был, стоило мне свистнуть, тут же прибегал. Похоронил я Гришаню с почетом, в картонной коробке, недалеко от отделения милиции. Так как насчет чая? – поднялся из-за стола лейтенант. Леонид не отвечал, он смотрел на лейтенанта Пушкина с ужасом и пытался переварить полученную информацию. Может быть, Гришаня и был странным субъектом – ел кофейные гранулы и откликался на свист, но чтоб вот так… В картонной коробке! Подобное в голове у Штерна не укладывалось.
   – Простите, а почему родственники не похоронили Гришаню? Он что – сирота? – робко поинтересовался Штерн.
   Лейтенант, который, так и не дождавшись от Штерна ответа, решил все-таки приготовить для гроссмейстера чай и колдовал над чашкой, уронил ее на пол и озадаченно посмотрел Леониду в глаза.
   – Хе-хе, – после паузы сказал лейтенант. – Гришаня… Он, понимаете ли, прусак.
   – А, я понял! – хлопнул себя по коленям Штерн. Лейтенант с облегчением вздохнул, нагнулся за чашкой… – Значит, его родственники живут в Германии и поэтому не приехали. Накладно, да?
   Лейтенант медленно выпрямился, забыв поднять чашку, и снова озадаченно посмотрел Штерну в глаза.
   – Прусак – это по-нашему таракан. Вы разве не знаете? – удивленно спросил Пушкин и громогласно захохотал на все отделение. Через минуту хохотал и гроссмейстер, размазывая слезы по щекам. Смеяться он перестал, когда Пушкин поставил перед ним чашку с чаем. Отведав чайку, Леонид вдруг сильно засомневался, что несчастный Гришаня сдох от кофе, а не от чая, потому что сам чуть не скончался – такой отравы, похожей на перепревшее сено, гроссмейстер в жизни не пробовал, но из вежливости давился и пил, излагая лейтенанту трагическую историю побега возлюбленной, выдуманную на ходу. Рассказ Штерна сводился к следующему. В Москве он познакомился с девушкой своей мечты и тут же без памяти влюбился. Девушка, как ему казалось, воспылала к нему ответными чувствами, милостиво позволяла водить ее по дорогим ресторанам и с радостью принимала от него подарки. Он сделал ей предложение, она согласилась, и Леонид презентовал невесте на помолвку кольцо, которое она тоже с радостью приняла, но вскоре бежала с другим прямо у него на глазах, махнув Штерну на прощание ручкой из окна машины.
   – Кольцо дорогое? – спросил Пушкин.
   – Не в этом дело, это кольцо моей мамы, семейная реликвия. Поэтому оно должно оставаться в семье, – оправдывался Штерн, чтобы не упасть в глазах лейтенанта и не прослыть скупердяем. – Я даже готов выкупить его, лишь бы вернуть. Или обменять на другое, не менее ценное с материальной точки зрения. Пытался ее разыскать самостоятельно, но девушка, как выяснилось, назвала мне вымышленный адрес и имя.
   – Вот пройдоха, – покачал головой Пушкин. – Только привлекать ее не за что. Подарки вы сами ей дарили, она ничего у вас не украла.
   – Я и не собираюсь ее привлекать. Но, кроме вас, мне больше обратиться в Москве не к кому. Вы единственный человек, которому я доверяю.
   Последнее замечание окончательно растопило сердце лейтенанта.
   – Номер машины, на которой укатила ваша невеста, значит, запомнили? – уточнил лейтенант. – Диктуйте тогда. Пробью машинку, так и быть.
   – Буду очень вам признателен, – обрадовался Штерн. – В долгу не останусь.
   – Покажете мне парочку каких-нибудь хитрых шахматных приемчиков, чтобы я мог уделать одного вредного капитана? – воодушевился Пушкин.
   – Конечно, – согласился Леонид.
   – Хе-хе, – расплылся в довольной усатой улыбке Пушкин и схватился за телефон.
   Пока ждали ответа из отдела информации, Штерн обучил лейтенанта нескольким хитрым ходам и с огромным удовольствием сыграл с ним партию. По игре он соскучился невероятно. И хотя он ежедневно упражнялся, мысленно составляя шахматные композиции и этюды и пытаясь найти единственное верное решение для достижения победы, чтобы не потерять форму, все равно тосковал о реальном партнере. К удивлению гроссмейстера, лейтенант играл неплохо для любителя. В общем, время пролетело незаметно и с большой пользой для ума.
   – Как вы сказали? – приподнял брови лейтенант, выслушав сотрудника отдела информации. – Кому машина принадлежит? – Лейтенант бросил трубку и озадаченно посмотрел на Штерна.
   – Что? – нетерпеливо спросил Леонид.
   – Ваша невеста сбежала на машине, которая принадлежит учредителю банка «Русский резерв» Демьяну Ивановичу Бутырскому. Запишите адрес.
   – Спасибо, адрес я знаю, – икнул Штерн.
* * *
   Леонид вышел из отделения милиции, присел в скверике на мокрую лавочку и плотнее запахнул пиджак. Дождь кончился, небо очистилось от туч, яркое летнее солнце плескалось в лужах, играло солнечными зайчиками на сочной листве, но не грело.
   Погибли два человека, с которыми брат заключил пари, – Мариновский и Торчинский. Смерть обоих освобождала брата от обязательств и была выгодна ему. Неужели он пытался спасти от тюрьмы убийцу! До настоящего момента Штерн не хотел в это верить. Склонялся к версии Торчинского о причастности Марго к этому делу. Вчера брата выпустили, но свидетельница, показания которой нельзя было использовать в суде, не опровергала его вины. И смерть Торчинского в день освобождения Демьяна выглядела подозрительно. К тому же продюсер погиб именно в тот момент, когда всем стала очевидна его победа: все телеканалы бесплатно и очень эффективно пиарили певца. Теперь журналистка, которая села в машину брата, исчезла… Понятно, что за рулем был не Демьян, потому что в этот момент он находился в СИЗО. Если предположить, что с Мариновским брата подставила Маргарита, то в случае с журналисткой она была совершенно точно ни при чем. Исчезновение девушки ей невыгодно, и это еще мягко сказано. Кто же был за рулем? Возможно, Демьян пытался таким образом отомстить Маргарите? Попросил кого-то. Подставил ее в отместку? Логика в этом была. Ясность могла внести сама Марго, но Штерн решил ей не звонить до тех пор, пока не поговорит с братом.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация