А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Четырнадцать дней октября" (страница 1)

   Александр Шохов
   Четырнадцать дней октября

   Четырнадцать дней в году я был отдан силам тьмы. С первого по четырнадцатое октября. Я брал отпуск на службе (у преподавателя античной литературы всегда найдется для этого подходящий повод), и всецело предавался тому, что подсказывал Голос. Собственно, Голос иногда больше был похож на последовательность четко осознаваемых желаний, исполняя которые я совершал порою такие вещи, какие никогда не сделал бы по собственной воле.

   1 октября

   Полночь. В этот раз мое осеннее приключение началось с острого желания выйти из дома.
   Взяв такси, я еду в западную часть города. Когда мы проезжаем мимо ночного клуба «Бобо», я расплачиваюсь с таксистом и выхожу. Останавливаюсь у освещенной витрины антикварного магазинчика, откуда хорошо видна входная дверь клуба, и жду. Тишина на улице нарушается только доносящейся из «Бобо» музыкой.
   Когда открывается дверь, я уже знаю, кого увижу за нею. Ее зовут Кэт, и она две недели назад стала проституткой. Год назад у нее умер отец, всю жизнь пытавшийся изобрести антигравитацию, вечный двигатель и доказать великую теорему Ферма. При этом он забывал платить по счетам.
   Я знаю все это вовсе не потому, что мне кто – то об этом говорит. Я просто знаю. Голос побуждает меня подойти к ней и спасти. Я пока не знаю, от чего или от кого мне предстоит спасти Кэт, но делаю несколько шагов по направлению к ней. В этот момент дверь открывается еще раз, и из клуба вываливается вдребезги пьяный матрос. Недолго думая, я сворачиваю парню челюсть и прыгаю сверху обеими ногами на его ребра, когда он падает. Потом хватаю Кэт и мы, свернув в один переулок, а потом в другой, чинно заходим в небольшой подвальчик, наполненный сигаретным дымом и полудюжиной заглянувших на огонек ублюдков. Обожаю эти кварталы.
   – Хочешь выпить? – спрашиваю я у нее.
   – Мартини, – выдыхает она, запыхавшись от бега.
   – Два мартини.
   Мы сидим за стойкой, и я смотрю на нее. Почти детские кудряшки, ниспадающие на лоб, приятные черты лица, спокойное, волевое выражение глаз. Почему судьба была с ней так несправедлива?
   – Тебя зовут Кэт?
   – Да, – она удивленно приподнимает брови.
   – У тебя год назад умер отец, так и не открыв антигравитации. И теперь после серии неудач, ты вынуждена была…
   – Ты что, из полиции?
   – Нет. Меня зовут Джерем, и я пришел, чтобы навсегда изменить твою жизнь.
   – Что – то ты заливаешь, – засмеялась Кэт.
   – Всего я тебе объяснить не могу, но если ты последуешь за мной, то сама скоро все узнаешь.
   Она вдруг стала серьезной и положила свою ладонь на мою руку.
   – Ты здорово меня выручил с этим парнем. Спасибо. С некоторым трудом я говорю то, что должен сказать.
   – Кэт, я знаю, что в последние две ночи тебе снится сказочной красоты перстень. Считай, что я пришел из мира твоих снов. Не отказывайся, поедем со мной.
   – Ты точно не из полиции, Джерем. Тем, что я вижу во сне, они не занимаются. И куда ты хочешь меня пригласить?
   – Для начала найдем клад.
   – Клад? Ты меня разыгрываешь?
   Мы вышли из бара и, поскольку поймать такси в этих местах было бы слишком невероятным везением, я не стал даже пытаться. На стоянке поблескивал красной краской маленький фиат, и Голос приказал мне его арендовать. Дверь (почти невозможно в этом районе) была открыта, и ключи торчали в замке зажигания.
   Ехать пришлось больше часа. Я направлялся в небольшой загородный домик, расположенный в лесу, недалеко от предместья Сан – Веронико.
   – Джерем, куда мы все – таки едем? – поинтересовалась Кэт, когда мы выехали за город.
   – Мы едем в небольшой уютный домик, в подвале которого когда – то были оставлены очень древние и ценные вещи.
   – Я не знаю, верить тебе или нет. Но почему – то я не боюсь тебя, Джерем, – сказала Кэт и, сладко зевнув, закрыла глаза.
   Домик был охотничий. Он располагался в двухстах метрах от мощеной дороги, делящей лес на западную и восточную части. Я не знал, кому принадлежит этот домик, но чувствовал, что хозяин скоро появится.
   Я разбудил Кэт, и мы вышли из машины. Обнаружив ключ в расщелине одного из дюжины пней, торчащих вдоль тропинки, я открыл замок, нашел справа от входа свечу в медном подсвечнике и зажигалку. Мы вошли.
   Обходя дом, я обнаруживал вещи на тех самых местах, на которых ожидал их найти.
   Кэт следовала за мной, с любопытством осматриваясь вокруг.
   – Останься здесь, – попросил я ее, открывая дверь в подвал.
   Это был, фактически, еще один подземный этаж. Бросилось в глаза, что камни тут были темные и производили впечатление очень древних. Над полкой, заваленной разным хламом, я толкнул один из камней в кладке и в открывшемся за ним тайнике нашел полупустой кожаный рюкзак и туго набитый тяжелый мешок.
   Взяв все это с собой, я поднялся к Кэт, которая тем временем соорудила легкий ужин из найденных в кухне консервов, сухарей, печенья и чая.
   – Я проголодалась, – улыбнулась она.
   – Я тоже.
   Мы быстро поели. Я знал, что с минуты на минуту сюда должен приехать высокий сероглазый мужчина, хозяин домика. Пока Кэт возилась с посудой, я торопливо открыл оба мешка. В рюкзаке лежали перстень, пояс, браслет и пергамент. А мешок был полностью набит золотыми монетами времен Римской империи.
   Я развернул пергамент. На латыни было написано: «Рассказ о судьбе мира поможет добиться цели.» В углу стояли две литеры: «J.C.» Иисус Христос? Он – то тут при чем?
   В этот миг я услышал звук подъезжающего автомобиля. Высокий сероглазый мужчина лет тридцати пяти вошел и, увидев нас за чаем, слегка опешил.
   – Вы кто? – спросил он, порываясь убежать к машине.
   – Пожалуйста, не бойся, – сказал я. – Мы не преступники.
   – А что вы делаете в моем доме? Какого черта вы тут расположились и едите мои консервы?!
   – Извини, Питер – сказал я. – Попробуй пять минут не горячиться и внимательно меня выслушать. Меня зовут Джерем, а это Кэт. Я пришел рассказать о смысле твоей жизни.
   – Ты что, псих? – спросил он.
   – Садись и попробуй во всем разобраться. Если через пять минут ты скажешь, что я псих, мы просто уйдем. Хорошо?
   Видимо, мой пристальный взгляд подействовал на него успокаивающе. Он сел.
   – Что вы тут пьете? Чай? Налейте и мне тоже. Кэт налила ему чаю.
   – В нашем мире есть вещи, которые были созданы не руками человека. Изначальные предметы, сотворенные вместе со всем остальным. Случилось так, что в подвале дома, купленного тобой два года назад, в тайнике находились до сегодняшнего дня некоторые из этих предметов. Мы должны доставить их в другое место. В этом смысл твоей жизни.
   Я вытряхнул из рюкзака пояс, перстень, пергамент и браслет.
   – Это тот самый перстень, – сказала Кэт. – Можно я его одену?
   – Он твой, Кэт, – сказал я, и, подчиняясь внутреннему импульсу, добавил: – Ты еще узнаешь, что он твой по праву рождения.
   Перстень был как раз впору на ее среднем пальце. Должен отметить, что ее внешность как – то сразу преобразилась. Стала более библейской, что ли? В глазах Пита читалось теперь безмерное удивление. Потом он потер лоб и откинулся на спинку стула.
   – Я никогда не поверил бы тебе, Джерем. Но когда я покупал этот дом, меня все отговаривали делать это. Однако, ко мне приходил кто – то во сне и говорил, что однажды я обнаружу в этом доме изначальные вещи и отправлюсь с ними в другой мир. И я даже видел их в этих снах. Видел именно эти предметы. Смешно вспомнить, но тогда я обошел нескольких психоаналитиков, пытаясь разобраться в этих необычных сновидениях.
   – Теперь реальность и сон могут поменяться местами. Нам пора ехать, Пит. Если ты готов, то мы поедем на твоей машине. А нашу оставим здесь, в сарае.
   – Пусть так и будет.
   Я нацепил на себя браслет, а пояс, мешок с золотом и пергамент сложил в рюкзак и забросил за спину. Конструкция мешка и рюкзака была какой – то необычной. Очень много завязок, и кожа сделана в несколько слоев… Странный материал, непохожий на кожу животных.
   Мы должны были проехать на Запад около сотни миль. Там утром нас встретят мужчина и женщина, одетые в длинные черные плащи. Когда ко мне пришел этот образ, я почувствовал, что взволнован. Впервые за всю историю моих октябрьских приключений формировалась команда. Обычно я действовал один. Значит, задача, которую придется решать, трудна.
   Каждый октябрь совершалось что – то, совершенно необходимое для существования этого мира. Что – то такое, смысла чего я не понимал, и в чем, тем не менее, каждый раз участвовал. Иногда мне приходилось убивать, иногда разоблачать трагические секреты жизни, приводящие моих жертв к самоубийству. Поэтому я считал Голос силой зла. Но клянусь, никогда больше – только в эти четырнадцать дней, – я ощущал всю полноту бытия. Я каждой клеточкой тела мог чувствовать его бесконечный поток, наполняющий меня силой. Поэтому я любил эти две недели, точно зная, что подавляющее большинство людей лишены подобных чувств и живут, никогда не бодрствуя по – настоящему. Вероятно, сходные чувства испытывали и те, кого я вовлекал в сюжеты, создаваемые Голосом. Глаза Питера возбужденно блестели, он даже начал напевать себе под нос песенку Мефистофеля из «Фауста» Гуно. Я понял, что его мысли вертятся вокруг золота, лежащего в рюкзаке у моих ног. Куски тумана висели на деревьях, подобно одеяниям призраков. Воздух, врывающийся в кондиционеры, был свеж, влажен и полон лесных запахов. Когда прошло четыре часа, и Восток стал серым, мы подъехали к нужному месту. Пришлось совсем недолго подождать, прежде чем кусты у дороги раздвинулись, и две фигуры, осыпанные утренней росой, вышли на дорогу.
   Мы разбудили уснувшую на заднем сидении Кэт и вышли из машины.
   – Приветствуем Вас, – сказал мужчина. – Прошу пройти в дом.
   Мы вошли. Дом – четырехэтажный особняк с большой мансардой – располагался прямо у дороги, но вряд ли движение по ней беспокоило жильцов. Трава росла на ней почти также густо, как и на обочине.
   Мужчина и женщина, встретившие нас, были очень похожи. Как брат и сестра. Правда, Голос предостерег меня от задавания им каких бы то ни было вопросов. За завтраком мы познакомились. Их звали Мэл и Мери. Когда они сбросили плащи, Мери оказалась одета в лиловые и синие одежды, а Мэл в серые. Оба носили множество золотых украшений. Мери сказала, что они с Мэлом уже несколько лет занимаются магическими практиками. Она и впрямь была похожа на добрую волшебницу, на фею: двигалась она легко, как будто летала по воздуху. Светло – голубые глаза и пушистые каштановые волосы в сочетании с мягкими, добрыми чертами лица усиливали впечатление легкости, воздушности и волшебства. Мэл был похож на нее цветом глаз и волос. Стройный, изящный, как юноша, он отличался смешливостью, и блеск глаз выдавал в нем быстрый и проницательный ум.
   Когда мы выпили по чашке ароматного кофе со сливками и уничтожили две сковородки яичницы с ветчиной, закусывая все это круасанами, хозяева дома предложили нам выбрать одежду поудобнее.
   – В том мире, куда мы должны отправиться, ваши городские наряды будут совершенно дико смотреться, – сказал Мэл.
   Мы все одели замшевые сапоги на толстой кожаной подошве, удобные брюки из какой – то прочной ткани, рубашки, жилеты и плащи, укутавшись в которые можно было с комфортом спать даже на голой земле. Питер, подвигавшись в новом облачении, заявил, что никогда в жизни не чувствовал себя более комфортно.
   – Вашу машину придется оставить здесь, – сказала Мери. – Дальше мы двигаемся на микроавтобусе. Сразу сообщаю ту часть задачи, которая нам сегодня известна. Мы должны доставить изначальные предметы – рюкзак, мешок с золотом, пергамент, браслет, перстень и пояс в другой мир. Оттуда мы должны принести чашу. Я не знаю какую, и не знаю, что мы будем с ней делать. А теперь в путь.
   Мы спрятали автомобиль Пита в гараже, в котором до этого стоял микроавтобус, погрузились и поехали. Мэл сидел за рулем и держал курс на Запад.
   Не прошло и получаса, как Мэл резко затормозил около высокого седого человека, стоявшего на обочине дороги. Наш новый попутчик был похож на Шона Коннори, только, пожалуй, нос был крупнее и плечи пошире. Его глаза были живы и пронзительны. Осмотрев каждого из нас, он сел рядом со мной.
   – Едем, Мэл, – произнес он. Голос его был сочным и басовитым. – Меня зовут дон Хосе. Ваши имена я знаю. Так что счастливой дороги.
   Мы проехали более тридцати миль, после чего дон Хосе пересел на место водителя, а Мэл, недоуменно пожав плечами, устроился рядом со мной. Микроавтобус разогнался до скорости более 120 миль в час, а затем дон Хосе направил его прямо на стоящий у дороги двухсотлетний дуб. То, что он именно двухсотлетний, было написано на бронзовой табличке, стоящей на шесте рядом с ним. Видимо, шок, который я испытал, заставил меня сосредоточиться на этой табличке. Я различил все выбоины и пятна на бронзовой поверхности. Сердце болезненно сжалось, переместилось куда – то к горлу и, когда ствол дерева был прямо перед стеклом водителя, окружающий мир исчез, подобно дыму.
   Сначала я, как будто сквозь вату, различил голос Кэт, которая звала меня по имени. В ее призывах были угасающие, безнадежные нотки – должно быть, бедняжке пришлось долго оплакивать мое хладное тело. Потом я почувствовал, что она нещадно лупит меня по лицу – щеки горели.
   Я вскрикнул от боли и сел.
   – Слава богу! – сказала Кэт. – Как ты?
   – Ты мне кожу со щек не содрала, нет? Господи! Может, ты меня еще и ногами била? Все тело болит!
   – Ты свалился с обрыва. Скажи спасибо, что на уступ.
   Я посмотрел вверх. В метре над моей головой был край обрыва, а за спиной – бездонная пропасть. Уступ, на котором мы находились, был усыпан мелким гравием и имел треугольную форму.
   Я помог ей взобраться наверх. Потом она подтянула меня к себе. Мы оказались на поляне, покрытой пряно пахнущей травой. Рюкзак с изначальными предметами лежал здесь, на самом краю обрыва. Видимо, я зацепился им при падении. Перстень был на руке Кэтти, а браслет – на моем запястье. Я забросил рюкзак за спину и осмотрелся вокруг.
   На юге была пропасть, на дне которой мы чуть не оказались. Ее противоположного края или низины под ней видно не было – только сияющее небо до самого дна. На север простиралась унылая равнина, покрытая там и сям группами кустов и деревьев. Кора деревьев была серого цвета, а листва имела слегка синеватый оттенок.
   – Здесь гравитация меньше, – сказала Кэт. – И горизонт ближе.
   – Ты хорошо знакома с физикой.
   – Это от папы. Книги по физике заменяли мне сказки в детстве.
   – Как получилось, что он не сделал научной карьеры?
   – Просто неудачник. Я не хочу об этом говорить. Кажется, на Востоке кто – то движется.
   Действительно, кто – то, двигаясь в нашу сторону, вспугивал птиц, они взлетали из кустов и кружились в воздухе.
   – Будь наготове, – сказал я. – У тебя нет оружия?
   – Никакого.
   – Ладно. Тогда надейся на лучшее.
   Голос молчал. Похоже, в этом мире мы были предоставлены сами себе.
   Это были наши спутники. Все живые и сравнительно невредимые. Правда, Мэл посадил синяк на скулу, а дон Хосе слегка ушиб руку.
   Разбитый микроавтобус валялся в небольшом овраге. Все окна были разбиты, крышу снесло.
   – Вы прекрасный каскадер, дон Хосе, – сказала Мери. – Ничего не хотите нам рассказать?
   – Мы в мире, который называется Аннон, – сказал дон Хосе. – Что еще можно сказать? Голос сюда не проникает, поэтому решения мы будем принимать сами. Есть, правда, два источника информации. Первый я уже вижу, – он подошел к толстому стволу дерева и с легким щелчком отделил от него почти слившуюся с ним по цвету табличку, на которой были выгравированы какие – то иероглифы. – А второй – это пергамент, лежащий в рюкзаке у Джерема. Надписи на нем постоянно меняются. Хотя подпись остается.
   Я снял рюкзак и достал пергамент. «Ищите гравюру. J.C.»
   – Спасибо, уже нашли, – сказал Мэл, услышав послание. – Только что на ней написано?
   – Судя по всему, – сказал дон Хосе – это египетские иероглифы времен двадцать первой династии. – Причем это стихи. Дайте мне минутку подумать…
   Дон Хосе взял табличку и отошел в сторону.
   – Почему мы доверяем этому Хосе? – спросил Питер.
   – Голос сказал мне, что он возглавляет экспедицию, – ответил Мэл. – И потом, мы не могли бы без его помощи пересечь космический вакуум в микроавтобусе.
   Мы рассмеялись. Я посмотрел на Кэт, которая поправляла прическу.
   – Ты не жалеешь, что отправилась со мной?
   – У меня ведь не было выбора, правда?
   – Не было, – согласился я.
   Она улыбнулась. Мне показалось, что глаза ее сияют счастьем. Странные существа женщины…
   – Я расшифровал, – сказал дон Хосе, возвращаясь к нам. – «Чаша из горного хрусталя, цельный кристалл, сотворенный богами, источник, дающий силу, превращающий вещи друг в друга, тайный идеал человечества, давший силу Птаху и Гору, инструмент Исиды, весна Осириса. Когда Хранитель будет преследовать царя, числом чаши станет число шесть, сила чаши станет продолжением бесконечной пирамиды, и шесть превратится в семь, а потом снова в шесть».
   – Как это просто и понятно! – съехидничал Мэл.
   – Во всяком случае, у нас есть описание того, что мы ищем, – сказал дон Хосе. – И, может быть, описание нашей судьбы.
   Вообще, он выглядел каким – то скучающим. Было впечатление, что он живет уже слишком долго, ничему не удивляется и ни к чему не стремится. Это не была усталость немощности, нет. Напротив, сила изливалась из него в окружающее пространство вместе со скукой. Это сочетание несовместимых качеств немного удивляло меня.
   – И куда мы пойдем? – спросил Пит.
   – Загляни еще раз в пергамент, Джерем, – попросил Мэл. – Интересно, как часто меняются новости в этой допотопной газете?
   – «Вдоль пропасти на Запад. Первый на Западе ждет. J.C.» – прочел я.
   – Первый на Западе. Хорошо сказано! – сказал Мэл.
   Трава в этом мире пахла пьяными яблоками. А вот с деревьями было что – то не так. Большая их часть стояли как серые столбы, без единого признака веток и листьев. На остальных ветки и листья были, а стволы были покрыты темно – зеленым мхом. Прикосновение к тем и другим напоминало прикосновение к камню. Я вспомнил, что дерево, на котором дон Хосе увидел гравюру, тоже показалось мне каменным, особенно, когда раздался щелчок при отделении гравюры от коры. Прикосновение же к листьям было неописуемым. Представьте, что вы касаетесь окаменевшей воды, которая остается живой, трепещущей и текущей… Птицы с любопытством рассматривали нас, сидя на ветках и насвистывая свои бесконечные песни.
   Дон Хосе внезапно замер и предостерегающе поднял вверх руку. Две тени танцевали на траве, касаясь деревьев, и всюду оставляя за собой бесформенные сияющие следы. Затем они медленно растворились в воздухе, но следы продолжали гореть светло – зеленым огнем. Они облачками носились в воздухе, висели на ветках и переливались на траве.
   – Надо обойти это место, – сказал дон Хосе. – Тот, кто коснется следов, умрет одной из смертей этого мира.
   – Что значит одной из? – спросил я.
   – В этом мире много видов смертей. Но каждое живое существо умирает только одной разновидностью смерти.
   – Разве на земле это не так?
   – На земле, – скучающим голосом пояснил дон Хосе, – можно умереть от укуса змеи, от огня, болезни или кинжала, но это разные пути к одной и той же смерти. Здесь же смерти разные после умирания, а не до него. Такова особенность Аннона.
   – Вы бывали здесь раньше, дон Хосе? – спросила Кэт.
   – Нет, никогда. Пару раз видел эти места во сне и кое – что читал, – ответил он. – Пора двигаться.
   Мы обошли расцветающие цветы смерти, и еще примерно полчаса двигались на Запад, по пути ища место для стоянки. Остановившись около ручья, мы хорошо подкрепились красноногими панцирными существами. Дон Хосе посоветовал есть их сырыми. За едой он рассказал, что растительная жизнь здесь основана на кремниевых, а не на углеродных цепочках, и именно этим объясняются странные осязательные ощущения. Углеродная жизнь тоже существует, но главным образом, в воде.
   – Если вы будете есть наземные растения или наземных животных, то в большинстве случаев отравитесь кремниевой кислотой. Питаться следует только водной жизнью.
   Когда сгустились сумерки, мы достигли западного края равнины. Правда, здесь она не обрывалась вниз отвесно, а спускалась огромными ступенями. Прыгая с одной на другую, можно было достичь дна. Мы решили остановиться на ночь наверху, а утром начать спуск.
   – Я узнаю местность, – сказал дон Хосе – Мне снилась эта ступенчатая пропасть. Знаете, как ее называют? Пропасть встреч.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация