А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дом, где исполняются мечты" (страница 7)

   Целый лист грязи различной консистенции и вони.
   У Инги перехватило дыхание от жгучей обиды, брезгливости, непонимания и разочарования! Такого беспредельного, бесповоротного разочарования!
   Она поднялась со стула, и, стараясь контролировать голос, чтобы не сорваться на крик, произнося слова чуть ли не по слогам, спросила:
   – И вот этому ты поверил? – и тряхнула листком.
   – Это вчера нашла Ольга в нашем почтовом ящике, – неприязненно объяснил Борис. – Она поверила. А я сопоставил факты. Мне раньше надо было к тебе внимательней присмотреться и прислушаться к тому, что говорят!
   – Кто говорит? – четко выговаривая слова, поинтересовалась Инга.
   – Многие! – ушел от конкретики Борис Анатольевич. – Меня предупреждали, что ты мечтаешь стать партнером и готова ради этого прыгнуть ко мне в постель!
   – Значит, лживому анониму и всем слухам ты поверил? Сразу? Сомнительным разговорам и вот этой грязной писульке? – никак не могла вместить в разум такое Инга. – Ты не попытался поговорить со мной, узнать, чьей рукой состряпан этот пасквиль, кто и зачем обливает меня помоями, ты даже не попросил Андрея выяснить все обстоятельства!
   – А что выяснять?! – резко сменив тон на устало-отстраненный, продолжал настаивать на своем Борис. – Это лишь подтвердило мои подозрения.
   – Прекрасно! – отчеканила Инга. – Ну, я обязана познакомить тебя с доброжелателем, приславшим предупреждающее письмо твоей жене! Идем!
   – Я с тобой никуда не пойду, Исла! – отказался Заварзин. – Пиши заявление, и покончим со всем этим дерьмом!
   – Нет, – твердо заявила она. – Я не собираюсь так все заканчивать! Я знаю человека, который это затеял и воплотил в жизнь, и догадываюсь о его резонах. Ты бы не ногами на меня топал, смешивая с грязью, а на минуточку допустил мысль, что все, написанное в анонимке, лажа! Я-то уйду, а ты останешься с человеком, который умело тобой манипулирует! – И вдруг «наехала», не скрывая презрения: – Вставай! Идем! Будь мужиком! Обвинять и уничтожать подчиненную тебе женщину очень просто, попробуй хотя бы сохранить свое достоинство!
   – Ты как со мной разговариваешь?! – взвился в новом праведном гневе Заварзин.
   – Попридержи высказывания, Борис Анатольевич, потом стыдно будет, – предупредила она. – Идем, я знаю, чей это принтер распечатал, здесь характерные помарки. И, кстати, ты бы пригласил начальника службы безопасности, вопрос-то стоит о твоем и фирмы престиже и о финансах, если ты упустил сей момент.
   Не дожидаясь Бориса, Инга развернулась и вышла из кабинета. Ее колотило всю так, что листок пасквильный, который она держала, мелко-мелко дрожал в руке, издавая характерный звук, когда она, гордо подняв голову, шагала через приемную, коридор, офис менеджеров, провожавших ее взглядом с горячим любопытством, в кабинет к Оксане Юрьевне.
   – Добрый день, – поздоровалась Инга с Оксаной, смотревшей на нее настороженным, испуганным взглядом.
   Но она быстро справилась с первой реакцией, удержала лицо, напустив надменности победительницы.
   – Вы что-то хотели, Инга Валерьевна? – добавив немного презреньица в голосок, поинтересовалась девуля.
   – Я бы хотела многое, – тяжело посмотрела на нее Инга.
   Дверь у нее за спиной открылась и закрылась, пропуская Заварзина. Пришел, значит.
   – Позвольте, – подойдя к девоньке, настойчиво согнала ее с креслица за столом Инга, села и, пощелкав мышкой, отправила на печать какой-то документ.
   – Что здесь происходит? – предприняла попытку возмутиться Оксана, уж извините, Юрьевна, у Заварзина.
   – Как насчет правосудия? – предложила вариант «происходит» Инга, подхватила лист из принтера, посмотрела и протянула оба листка Борису. – Что и требовалось доказать.
   Он посмотрел тексты. Без комментариев, молча. Еще порассматривал, внимательнее, перевел взгляд на Ингу и сразу же на Оксану. В дверь постучали, и, не дождавшись приглашения, вошел Андрей Егорович, начальник службы безопасности. В маленьком кабинетике сразу сделалось тесно от его массивной фигуры.
   Инга с кресла не встала, и трое, вынужденно стоявших, обратили вопрошающие взоры на нее. Правда, каждый со своим выражением на лице.
   – Оксана Юрьевна, – обратилась сверхофициально Инга. – У вас два варианта. Первый: вы сейчас подробно объясняете, с какой целью устроили данную провокацию, и Борис Анатольевич сам решит, каковы станут ваши дальнейшие отношения. Вариант второй: я звоню своему хорошему знакомому, следователю прокуратуры, он приезжает и устраивает официальный допрос вам и всем сотрудникам. И выясняет, кто, когда и при каких обстоятельствах рассказывал им то, о чем вы так красочно поведали в анонимке. После чего по моему заявлению будет открыто уголовное дело о клевете, порочащей мою честь и достоинство, а также дело о материальном ущербе, нанесенном вами фирме. Под девизом борьбы со мной вы, Оксана Юрьевна, намеренно запороли два проекта. Нанесенный ущерб я просчитала и заверила в бухгалтерии. Разозлили вы меня всерьез, посему года три тюрьмы я вам гарантирую. Ну, и что мы выбираем? – закончила речь Инга, демонстративно доставая телефон из кармана пиджака.
   – Ну да! Да! Это я! – став некрасивой от злости, «раскололась» Оксана. – Я хотела занять ваше место! Я знаю, что более достойна его! Я многое сделала для фирмы, и мои идеи интереснее ваших! И почему вам все?! И зарплата огромная, и поездки по поставщикам!
   Инга встала, прервав пламенную, с элементами обвинения речь об индивидуальной душащей «жабе».
   – То есть, как я понимаю, вы избрали вариант первый. Тогда будьте любезны, не отвлекаясь на лирику, подробно: что, кому и как вы говорили, каким образом крали чужие идеи, как уничтожали другие проекты. – Она посмотрела на Заварзина. – Прошу, она ваша.
   И, отодвинув его с пути, вышла из кабинета.
   Тем же манером – спина-струна, подбородок вверх, лицо Снежной Королевы – прошагала назад, в кабинет к Заварзину.
   – Туда нельзя! – подскочила его секретарь.
   – Сядь! – приказала, не останавливаясь, Инга.
   Она взяла лист, который несколько минут назад начальник бросил ей в лицо, стоя написала заявление об увольнении, положила на стол и направилась к выходу, где ее и перехватил Заварзин, войдя в кабинет.
   – Не уходи! – Борис ухватил Ингу за руку и потащил за собой. – Надо поговорить!
   – Допрос Оксаны закончен?
   – Нет, кается Андрею, пишет признание. – Он плюхнулся в кресло, заметил заявление и только теперь смог посмотреть на нее. – Инга, я не знаю, что сказать! Так лохануться!
   – Всякое бывает, – обессиленно вздохнула она.
   – А если бы ты не уперлась?! – представив возможную перспективу, негодовал он.
   – Через год максимум ты бы на ней женился, такие девочки на полпути не останавливаются, – разъяснила «если бы» Инга.
   – Ну прости ты меня! – покаялся он. – Сама знаешь, у меня сейчас такая запара!
   – Борис, у меня точно такая же запара! У нас с тобой она одна на двоих, если ты не помнишь! – высказалась наконец Инга. – У меня к тому же развод не самый легкий и разборки с мужем! Но если бы мне прислали нечто подобное и нашептывали всякие мерзости про тебя, я бы ничему ни на секунду не поверила! Даже сомнениями не баловалась бы! И выяснять сразу начала бы, кто и зачем гадит в доме!
   – Ну, сглупил, признаю! Мой косяк! Но ты бы слышала, какой мне скандал вчера Ольга закатила!
   – Ладно, – Инге стало и противно, и неинтересно, – все это уже вчерашний день, омытые камни. Подпиши заявление.
   – Да ну, ты же не уйдешь? – не поверил он.
   – Мы не сможем вместе работать, Борис. Ты будешь постоянно помнить, как чуть не подставился, как обложил меня, и я стану каждодневным напоминанием о том, что хочется поскорей забыть. Я с огромной радостью отдавала свои способности тебе и фирме, потому что ты был надежным тылом, классным руководителем и партнером. Я не смогу тебе больше так доверять. Прости.
   – Давай напьемся, Исла! – предложил он, от безнадеги скорее.
   – Это уже ничего не изменит, – вздохнула Инга, словно вагоны разгружала, так напереживалась.
   – Не изменит, но скотство житейское притупит! Я вот думаю, что заявление твое хочу подписать, а не могу, на тебе ведь бо́льшая часть клиентской базы. Получается, что я тебя сегодня уже второй раз предаю.
   Она отмахнулась от всего сразу: и от предательств, и от откровений его, теперь уже запоздавших.
   – Значит, уйду без клиентской базы. Новую наработаю.
   – Ты? – спросил он грустно. – Ты наработаешь. Факт. Куда пойдешь? Ведь тебе одна дорога: к конкурентам, ты же в строймонтаж не двинешь. Тебя уже сколько раз пытались переманить? Три? – и сам себе ответил: – Три. Перекупали, старались, а ты отмахивалась и внимания не обращала.
   Она усмехнулась невесело – поздненько ты соображать начал, господин Заварзин, мог бы на пару часиков раньше об этом вспомнить. Борис заценил ее усмешку, понял. Подобрался, став вновь жестким, волевым бизнесменом.
   – Я тебя отпущу, Инга. Ты права, нам трудно будет дальше работать. Передашь Коле дела-проекты, клиентов мне лично. Заплачу за три месяца и премиальные. И пристроить тебя помогу, пущу среди цветочников слушок, что боюсь, как бы не ушла, вроде намекала. Пусть они посоревнуются за тебя, зарплаты и бонусы побольше предложат. Да и ты выбирать сможешь.
   Ну понятно – горячий привет! Отступные за оказанное неудобство и ошибку, более ни на что не рассчитывай. Вот так, почти буднично, по-семейному – развод после скандала на кухне.
   Ну что ж, спасибо и за малое.
   По-хорошему, он не должен бы так ее отпускать – она слишком досконально была в курсе всех дел, секретов и особенностей конторы, чтобы переходить к конкурентам. Но Борис демонстрировал сейчас этим своим «помогу» уверенность в том, что она его не продаст.
   Кстати, считай, подарок большой, что можно так спокойно, достойно уйти.
   Знаете ли, законы бизнеса ведь еще никто не отменял. И дикий рынок тоже.
   – Спасибо, – поблагодарила она, – пойду дела передавать.
   Борис лишь махнул рукой, перебирая бумаги на столе, и, только когда она взялась за ручку двери, сказал по-человечески искренне:
   – Жаль. Ужасно жаль, Инга!
   – Да, – согласилась она, – ужасно.
   – Вы сильно переживали? – спросил Стрельцов.
   – Знаете, нет, – вспоминала она. – Конечно, первые дни, пока сдавала дела, во мне все кипело от обиды. Но я перешла в ту фирму, которая мне нравилась своими идеями, направлением, и работаю с удовольствием в ней уже пять лет. У нас гораздо больший спектр интересов и производство свое, цветы от луговых до экзотических выращиваем, да и в должности, в деньгах я выиграла. И надо признаться, мне здесь лучше, чем на предыдущей работе, больше возможностей для роста и творчества. Да и урок я получила на всю жизнь: дистанцироваться как от начальства, так и от подчиненных, никаких дружб задушевных, это только мешает и усложняет работу.
   – А что с бывшей фирмой? – все спрашивал с интересом Стрельцов.
   – Работает. Но без особого роста, почти на тех же позициях, что и пять лет назад. То есть, как ни странно, можно считать, что мне очень повезло, моя-то фирма за эти годы поднялась и развилась значимо и уверенно, вошла в тройку крупнейших.
   – А барышня та, Оксана?
   – Не знаю. В цветочном деле ее нет, по крайней мере в тех фирмах, которые мне известны. Но такие девочки, как вы понимаете, никогда не пропадут и жизнь свою устроят по лучшему раскладу. Не удивлюсь, если она в Рублевском гетто королевствует.
   – Да уж, такой ярко выраженный типаж, – поддержал Игнат и вдруг опомнился: – Инга, вы ж, наверное, спать хотите, время-то уж позднее?
   – Да нет, – прислушавшись к своим ощущениям, поняла она. – Я сова по натуре. Люблю ночами работать, читать. Вот с ранним подъемом у меня полная беда, можно сказать, ежеутренняя пытка. Это вам, Игнат, спать необходимо, вы же намучились как, да и напереживались.
   Обменялись они этикетными поклонами в вербальном исполнении, выказывая обоюдную учтивую заботу.
   – Вот я как раз спать точно не хочу, – заверил Стрельцов. – У меня перепутались все часовые пояса, да и днем я выспался за всю командировку сразу.
   – В таком случае, – предупреждающе посмотрела на него Инга, – ваша очередь рассказывать о своей работе. Дмитрий Николаевич говорил, что вы в Институте мостостроения работаете.
   – Точно. В Институте мосто– и дорожно-транспортного строения.
   – Так вы строитель или архитектор? – с неподдельным интересом принялась выяснять Инга и вдруг спохватилась: – Игнат, вы есть хотите?
   – А давайте! – подумав, согласился Стрельцов. – Только, чур, ничего не разогревать и не готовить. Я там какой-то закусон купил и бутылочку вина, давайте под разговор-то?
   – А и давайте! – поддержала с воодушевлением Инга, вставая с дивана.
   Игнат тоже поднялся и прошел вместе с ней в кухонную зону, участвовать:
   – Я помогу накрыть.
   – Вы помогайте и рассказывайте, – порулила процессом Инга. – Так архитектор или строитель?
   – Ни то и ни другое. Я начальник объединенных отделов научно-технической экспертизы.
   Инга сунула ему в руки бутылку и штопор.
   – Экспертизы чего?
   – Материалов, конструкций, сооружений, изделий, проектов, почв-грунтов, ритма жизни водоемов, геологических особенностей районов, научных экспериментов, анализа флоры-фауны в местах строительства и многого, многого другого.
   – Ничего себе! – восхитилась она.
   Стрельцов отнес бутылку и бокалы, что она ему дала, на стол, вернулся, получил в руки блюда с разложенными на них деликатесами разнообразными, отнес-поставил. Инга протянула ему тарелки, ножи-вилки, плетенку с хлебом и сама, прихватив еще пару тарелочек со снедью, следом за ним направилась к столу.
   Все. Сели. Стрельцов налил вино в бокалы и предложил:
   – Может, раз у нас такие разговоры ночные, перейдем на «ты»? Тем более что мы, как утверждает Анфиса Потаповна, родственники.
   – Легко! – поддержала Инга.
   Они чокнулись, закрепив договоренность, обойдясь без пошлого брудершафта, отпили по глотку и, обнаружив, что оба прилично проголодались, принялись активно наполнять свои тарелки. А Инга подгоняла вопросами, без запинки душевной, влегкую, перейдя на единственное число в обращении:
   – И как ты себе такую профессию выбрал?
   – Так же, как ты, еще в детстве.

   Все игрушки, попадавшие маленькому Игнату в руки, проходили тут же испытания на излом. Нет, не в тот же момент, сначала мальчонка машинку покатает, сосредоточившись на процессе, колесики покрутит, а уж после приступит к детальному раскурочиванию агрегата с тщанием, от усердия сдвинув бровки.
   Мама роптала:
   – Варвар какой-то! Может, ему только мячики и кубики покупать, их не сломаешь, не разберешь, разве что понадкусываешь от досады?
   Но папа присматривался внимательнее к действиям сына. А однажды обратил внимание на замечание ребенка в магазине игрушек:
   – Нет, папа, эту машинку не надо. Я у такой же посмотрел уже, что внутри, и понял, из чего она состоит.
   Отец сообразил, что не в разрушительности хронической отпрыска дело, а в познавательном энтузиазме исследователя. И Дмитрий Николаевич принялся развивать это природное любопытство ребенка. На прогулках они ломали веточки, поднятые с земли, шишки, мяли листики, и папа пояснял, почему разные предметы по-разному ломаются.
   Дома большую часть игрушек составляли всяческие моторчики, уже разобранные и еще не освоенные, кусочки каких-то материалов от пластилина, гипса, деревянных палочек до кусочков бечевок и тканей. В возрасте шести лет, когда Игнат уже бегло читал, особо не парясь изучением азбуки, появились детские книжки основной тематической направленности: что из чего состоит и делается. Игнат мог часами ковыряться с какой-нибудь деталькой или завороженно разглядывать картинки в этих книжках.
   Ну, как говорится, природа сама подскажет или промолчит. В случае Игната Стрельцова подсказала, проорав настойчиво.
   В школе, в первом классе, ему было ужасно неинтересно. Читать он умел бегло, без запинок, умножать, считать влегкую. И начинал ребенок скучать и, непосредственный в своем волеизъявлении, мог запросто встать, бродить по классу или вообще выйти во время урока, откровенно не понимая, почему его учительница ругает и требует сидеть на месте, он ведь все задания уже сделал!
   Педагоги, посовещавшись с родителями, перевели его из первого сразу в третий класс. Вот здесь ему поинтересней стало, да и заданий побольше, посложней, нужда бродить по классу отпала сама собой. А уж когда пошли физика-химия, геометрия и алгебра, Игнат совсем как рыбка в родном пруду оказался.
   Но ему и этого было маловато – вопросов к науке и мироустройству много в головушке умненькой, а ответов недостаточно. И стал ребенок учиться на специальных курсах по углубленному изучению физики-химии при институте. И там же, в институте, увлекся легкой атлетикой, понаблюдав один раз, как занимаются ею студенты на стадионе.
   Понятное дело, в институт он поступил в пятнадцатилетнем возрасте, как дорогу на светофоре перешел. Правда, возникла одна закавыка: гуманитарные науки Игнат своим интересом обошел. Но при поступлении это не сыграло трагической роли – сочинение на экзамене он написал, имея врожденный слух к языку.
   Благодаря крупному в том возрасте телосложению из толпы студенческой Игнат не выделялся, а живой познавательный характер позволял участвовать активной единицей во всех студенческих отрывах-тусовках, правда, тогда они по-другому назывались и не имели такого масштаба и возможностей для разгуляева, как в нынешние времена.
   Но общаги с пьянками-гитарами-девочками, утренней головной болью, и походы с палатками-байдарками-кострами, и легкоатлетические соревнования, и стройотряды, и секс шалопутный – все по полной, положенной программе прошел Игнат Стрельцов.
   Разница между ним и однокурсниками обнаружилась лишь по окончании замечательного института, именуемого тогда ЛИСИ – Ленинградский инженерно-строительный институт. Стрельцов в свои двадцать лет – в аспирантуру, а остальные – по распределению страны на работу.
   За два года аспирантуры Игнат защитил кандидатскую, попреподавав параллельно немного, но тут ему стало скучно заниматься чистой наукой. И наш непосредственный хлопец принялся предлагать себя, такого гоголя бесценного, в серьезные организации.
   Это потом, спустя годы, он поражался тогдашнему себе и своей наивной уверенности, что его знания-умения нужны всем, как неожиданное богатство, свалившееся с небес чудом на голову.
   То, что на дворе девяносто третий год и в стране происходит заваруха, которая очень напоминает жертву Альцгеймера в борделе, которая удивляется, что ее постоянно все имеют и не хотят за это платить, он как-то не учел.
   И тем не менее… тем не менее его взяли, и по родной, любимой специальности, обойдясь, правда, без аплодисментов восторженных, в отдел научной экспертизы в ленинградский филиал Государственного проектно-строительного и конструкторского института строительства мостов.
   В яблочко! И наукой можно заниматься, и настоящим, прикладным, реальным делом, радовался перспективам Игнат.
   Ага! Жизнь поржала над оптимизмом Стрельцова, покрутив выразительно пальцем у виска, и принялась обтачивать его, как карандаш точилкой, поучая реалиям.
   Игнат, когда вспоминал себя того, двадцатитрехлетнего, поражался до глубины души своей имбецильной наивности и радости житейской.
   Какая наука? Какое строительство?
   Вот кто-нибудь из вас слышал о том, что у нас в девяносто третьем мосты-дороги строили? Нет, их, конечно, иногда строили, но кто, как и за какие деньги, сейчас даже школьникам понятно.
   А так, чтобы всерьез, капитально и по науке, – фантастическая беллетристика!
   Но, черт его знает, то ли Стрельцов такой фартовый был, то ли не затачивался категорически под негатив и проецирование на себя возможных худших сценариев жизни, но применение его знаниям-умениям и исследовательскому энтузиазму нашлось.
   Правда, как выяснилось, несколько экстремальное, даже скорее не несколько, а критически экстремальное, с перебором.
   Руководство института в те времена крутилось как могло, чтобы сохранить и коллектив, и работу, и уникальные научные наработки. Вот и брались за любые проекты по профилю. Одним из таких проектов стал договор с международной организацией о проведении глубокого анализа состояния мостов-дорог в отсталых странах. Назначили Стрельцова руководителем группы и принялись посылать в такие места… Мама дорогая!
   И где он только не бывал, и чего только не насмотрелся, и каких только страхов не пережил, хоть пособие по выживанию пиши!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация