А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дом, где исполняются мечты" (страница 6)

   – На выходные для начала. Я Машке завтра Коломенское обещал и зоопарк.
   – А с папенькой ейным вы этот вопрос обсудили?
   – Думаю, сейчас они и этот вопрос обсудят.
   – Вот сами и решат, – ответствовала Инга.
   К ним вырулила маркиза на драндулете инвалидном, поучаствовать в обсуждении дел семейных, а то как без нее? Колясочка-то на то и презентована была, чтобы Анфиса Потаповна везде поспевала мнение высказывать и «полтинник» свой вставить.
   – Надо бы, чтоб остались, Ингуш, – заявила, подъезжая к месту дискуссии, она.
   – Да ради бога, хоть до следующей зимы! Только цель ваша мне непонятна, Анфиса Потаповна.
   – Проста и однозначна! Повлиять на них, чтобы оставили ребеночка! – припечатала решительно Фенечка.
   – О-хо-хо, маркиза! – пожурила Инга. – Вы все помните про вмешательства в чужие дела и благие намерения?
   – Не маразматирую пока! – уверила бабушка.
   – Да Машка и не собирается ничего делать, – поделился добытой информацией Федька, – рожать будет.
   – Давайте-ка дружно оставим их в покое! – призвала Инга.
   – Ну, покой им, пожалуй, теперь только снится! – заметила Анфиса Потаповна и, лихо развернув кресло, гордо удалилась.
   Федька под такое дело тихо слинял к себе в комнату. Инга посмотрела на пакеты в руках, не зная, что с ними делать, подумала, осторожненько пристроила их на пуфик и пошла в «личный кабинет» – в кухню то бишь.
   Где-то через час прибыли питерские гости. На отпирание замковых врат Машка отреагировала просьбой с нажимом мимикой и жестами.
   – Тетя Инга, а можно мы на выходные у вас останемся? – сверкнув хитрющими глазами, проорало дитя.
   – Маша! – призвал отец ребенка к порядку. – Я сказал, мы едем в гостиницу!
   – Вот видишь, Машенька, – завела тоном сказительницы старорусской Инга. – Мы твоему батюшке не приглянулись.
   – Приглянулись, – возразил крайне недовольный батюшка, – но мы не хотим обременять вас.
   – Гостеванием, – «подсказала» Инга, веселясь отчего-то.
   – Да, гостеванием, – подтвердил Стрельцов.
   – Предпочитаете обременить нас чувством вины, – еще раз «подсказала» весело Инга. – Прогнали родственников взашей! Спать-то у нас негде, квартирка маленькая, да и стойло для животины в доме держим!
   – Инга, перестаньте! – потребовал грозно Стрельцов.
   – Да с удовольствием! Только ни в какую гостиницу мы вас не отпустим! Вот вы бы нас отпустили? А я, между прочим, обещалась с ответным визитом! Так что, выгоните?
   – Сдаюсь! – подняв руки, капитулировал Стрельцов.
   Зачем она так настаивала-то?
   Инга с большим душевным дискомфортом поняла, что придется ведь с ним о чем-то говорить, занимать-развлекать. Время-то девять вечера, и, при таком настойчивом приглашении, подразумевается ну если не ужин, то чаевничание под беседу.
   М-да! Во-первых, она и так сегодня выступила назидательницей премудрой, пожалуй, исчерпав лимит умничаний и терпения господина Стрельцова. А во-вторых… во-вторых, бла-бла-бла, всякое женское и смущающее, и удивляющее, и интерес с ожиданием, и… а-а… не знает она!
   Может, напустить на Игната Дмитриевича Анфису Потаповну? На что она там хотела повлиять? Вот пусть и влияет, ей можно.
   Но напускать никого не пришлось. Дочь с отцом, извинившись культурно, удалились в гостиную, чтобы позвонить Машиной маме и продолжить разговоры о делах своих непростых. Федька в известное место – в свою комнату к компьютеру, Фенечка со Степаном Ивановичем – смотреть новости, а Инга – работать.
   Ну, вот и ладненько, и красота.
   Где-то через час Ингу потревожили, подтягиваясь в кухню все по очереди: Федька – чайку попить, за ним Машка с отцом, и, без каких-либо иных вариантов, даже не рассматривающихся, на общий сбор прикатила маркиза в сопровождении хряка.
   Чаевничали, не говоря ни о чем серьезном. Игнат Дмитриевич продуктовые дары свои к столу преподнес, Машка с Федькой что-то интернетовское обсуждали и быстренько слиняли к нему же, Фенечка попытала гостя, без фанатизма, на предмет архитектурных изменений в городе Санкт-Петербурге и мирно уехала на покой, сопровождаемая верным фаворитом. Господин Стрельцов огласил свой «пардон» и желание лечь спать.
   Идите-идите! Все идите и оставьте ее в покое!

   Инга потянулась, разминая затекшие от напряженного сидения над бумагами мышцы, посмотрела на часы на экране ноутбука – однако начало второго.
   В дверь коротко стукнул и вошел Игнат Дмитриевич.
   – И вновь я отвлек вас от работы, – раскаянно заметил Стрельцов.
   – Да я почти закончила, так, мелочь осталась. Проходите, – пригласила Инга, складывая листы бумаги.
   – Не могу заснуть. Все про Машку думаю, – поделился тревогами Стрельцов.
   – Оно и понятно, – согласилась Инга. – Мне вон хоть в церковь иди, свечку ставь, чтобы пронесло от такого «подарочка» от сыночка.
   – Парням проще, – высказал убеждение Стрельцов, присаживаясь на диван.
   – Им да, а их родителям нет.
   – И то верно. – Он посмотрел, как она складывает бумаги и канцелярию, и заинтересованно полюбопытствовал: – А кем вы работаете, Инга?
   – Это сейчас так пафосно называется: фло-орист, – приподняв скептически бровки и округлив губы в букве «о», пояснила она, – что есть суть цветовод.
   – То есть вы на него учились?
   – Я окончила отделение ботаники и растениеводства и параллельно курс цветоводства.
   – Это призвание? – живо интересовался он.
   – Да. С детства, – улыбнулась Инга, переложив ноутбук и кипу бумаг на столик у окна. – Сколько себя помню, меня всегда завораживали цветы. Я их часами рассматривала и удивлялась ужасно: как это можно было сделать? И кто вообще мог сделать такую красоту?
   – Теперь знаете кто? – улыбнулся Игнат.
   – Нет. Я до сих пор не понимаю, как можно сотворить столько разнообразной красоты!
   – А расскажите мне, – попросил Стрельцов с непонятной улыбкой, – про детство, увлечение цветами, про работу.
   – Вам действительно интересно? – поразилась почему-то сильно она.
   – Интересно. И даже очень. Я еще ни разу не встречался с человеком, который занимается цветоводством.
   – Тогда, может, чаю под разговор? – спросила Инга и, подтверждая звание достойной хозяйки, расширила предложение: – Или чего покрепче предпочтете?
   – Предпочту чай. Тем более что вы его делаете именно такой, как я люблю, невзирая на все новомодные тенденции. Черный, крепкий, с сахаром и лимоном.
   – А к чаю? – включив чайник и загремев кружками, поинтересовалась Инга.
   – Признаюсь, имею тайное пристрастие к сладкому, – поделился секретом Игнат Дмитриевич, – но и сушки-пряники уважаю. Давайте я вам помогу, – присоединился к хозяйке у столешницы кухонной Стрельцов. – А вы рассказывайте, рассказывайте!

   С первого младенческого взгляда и навсегда маленькая Инга влюбилась в цветы.
   Летом, когда вся семья приезжала на старую замечательную дачу, пользуясь занятостью взрослых заселением в дом, Инга убегала в поле за речку. До которого, кстати, еще надо было перейти по шаткому подвесному мостику, преодолевая страшный страх, который внушали скрип железных уключин, потрескивания старого деревянного настила и покачивание зеленой воды внизу!
   Но уж потом!
   Она плюхалась с разбегу на живот и часами рассматривала цветочки-травинки, ползая на локтях по полю от одного понравившегося цветка к другому.
   Когда Инга удрала первый раз в свое поле, взрослые перепугались насмерть! Бегали по всему селу, звали, искали, собирались уж в милицию обращаться, когда сосед, возвращавшийся с речки, сказал им, что видел вроде девочку, переходящую по мосту на ту сторону. Ну вот там ее родители и нашли – перепачканную землей, зеленым соком от раздавленной травы, всю в муравьях, жуках и до невероятности счастливую!
   Фенечка смеялась до слез, мама, отмывая дочку в большом старом медном корыте, громко ругалась, а папа ее успокаивал:
   – Ну, ладно тебе, Гелюшка, что сердиться, может, она ботаником будет!
   Услышав о такой перспективке, мама начала ругаться еще пуще. А обожаемый дедушка Павел посмеивался, утверждая, что все профессии хороши.
   Разумеется, ей категорически запретили ходить на то поле и наказаниями за непослушание пригрозили, самым страшным из которых было лишение мороженого на день. Проигнорировав запреты, Инга на следующее же утро умотала через речку в поля. Поняв бесполезность попыток остановить упрямицу, с ней просто стал ходить дед Павел и, пока она там ползала, сидел рядом и рассказывал чудесные сказки, где вместо людей-героев выступали цветы-растения. Когда дедушка был занят, вахту принимала Фенечка.
   Так и проводила лето младенческое, беспечное – на животе по лугам-полям. У всех детей – велосипеды, игры, речка, а она в поле.
   Дед ей потакал и каким-то немыслимым образом доставал и приносил книжки с картинками и рассказами про растения, один раз даже на иностранческом языке, которую сам перевел и подклеил текст, распечатанный на машинке, на страничках под рисунками.
   Когда Инге было лет пять, папа подарил маме огромный, какой-то сказочный, невероятный букет пурпурных роз. Утром ребенок, бежавший вприпрыжку завтракать, замер изваянием закаменевшим, узрев чудо чудное.
   Позабыв обо всем, два дня подряд Инга залезала на стул, с него на стол и часами рассматривала эти волшебные цветы. Она с ними разговаривала, осторожно трогала пальчиками лепестки, упругие листочки и острые шипы, все старалась заглянуть в самую серединку не распустившихся до конца бутонов и узнать, что там. Фенечке приходилось силой оттягивать ее от созерцания, чтоб хотя бы накормить. Ребенок заталкивал в рот стремительно еду и несся назад – разглядывать!
   Какой там садик?! Крик до небес, оповещающий соседей об издевательствах над ребенком, когда ее пытались оттащить от роз и отправить в детское дошкольное учреждение.
   А потом она плакала целый день, когда утром не увидела букета и взрослые ей объяснили, что цветочки умерли.
   Посему вопрос о выборе профессии отпал сам собой, определившись изначально.
   Разумеется, ботаника и все, что связано с растениями. На подходящий факультет и поступила Инга Валерьевна Исла без всяких заминок. И даже бурная влюбленность и роман со старшекурсником, закончившийся скоропалительной свадьбой по залету, и рождение сына никоим образом не оторвали ее от изучения любимейшего предмета, мало того, она параллельно стала изучать курс цветоводства в другом институте.
   Закончив учебу, получив сразу два диплома, Инга поцеловалась с действительностью. Как вы полагаете, сильно кому-то нужны были ботаники-цветоводы в девяносто девятом году? Ну вы правильно думаете, это наивная Инга считала иначе.
   Нет, они нужны, но разве что продавцами в цветочных магазинах или в теплицы, рабочими.
   Никем иным Инга работать не хотела, до отвращения, до скручивания внутренностей, когда приходилось ходить на собеседования по трудоустройству, скажем, менеджером. Ах да, еще и муж не то просил, не то требовал, чтобы она окончила бухгалтерские курсы и стала помогать ему в становлении своей фирмы.
   О-о-о! Своя фирма! Это еще та история!
   Со всеми выкрутасами хитросплетений мужниного ума, слава богу, теперь далекая для нее.
   Инга устроилась в Ботанический сад, младшим научным сотрудником. Ей не очень нравилось, «королевства было маловато» цветочного, хотелось чего-то прикладного, и она нашла место в Подмосковном цветоводческом хозяйстве, дышащем в те годы дыханием туберкулезника на ладан.
   Но они всем коллективом энтузиастов, таких же увлеченных и влюбленных в свое дело, как она, старались как могли, боролись, придумывали что-то.
   Но, но, но…
   Вставать в пять утра каждый день, ездить метро – электричка – автобус раздолбанный, обратно тем же маршрутом часам к десяти вечера домой. Авральные выходные вместо зарплаты и воздушный поцелуй с приветом от начальства. Сына не видит, света белого тоже, муж так вообще стал фигурой мистической, суть призрачной.
   Тогда папа через каких-то знакомых пристроил ее в новую развивающуюся фирму, имеющую сеть цветочных магазинов-ларьков-салонов, на должность главного специалиста.
   С большой печалью расставшись с парниками и выращиванием, Инга стала работать на новом месте с неменьшим энтузиазмом.
   И начались командировки по договорам о закупках-поставках. Голландия в основном, но и Африка, как ни странно, и то же Подмосковье.
   Интересно ей было очень!
   В командировках пользовалась любой возможностью поизучать местную флору и в такие места шастала! Даже в горы как-то раз поднималась с проводником.
   Но большая часть работы происходила в Москве. Благодаря идеям Инги фирма расширялась, предлагая все новые и новые услуги, заказы, доставки, формирование целых цветочных панно, участие в выставках, да много чего.
   И все в нашем царстве шло своим добрым ходом, как водится, «пока!». А далее по сценарию злодеи из сказок чинят всяческие безобразия. Не обошло и Ингу в ее «сказке».
   У нее сложились замечательные, уважительные и дружеские, отношения с хозяином фирмы, Борисом Заварзиным. Ценил он ее необычайно, холил-лелеял, поощрял по работе всячески, никогда не забывая отметить новую удачную рабочую идею, – словом, берег это золото.
   Но случилось у них расширение и набор новых кадров. На должность одного из флористов наняли молодую, энергичную, амбициозную девочку Оксану, только окончившую институт, кроме прочего, еще и красавицу.
   Она активно начала продвигаться по карьерной лестнице, принося неплохие толковые идеи, упорно трудилась, всячески доказывая свою значимость.
   И очень хорошо, и всем бы таких работников! И поощряли, продвигали и додвигали до второго заместителя Инги по отдаленным филиалам.
   Но начались у Инги Валерьевны какие-то странные дела и непонятки настораживающие.
   Однажды проект, практически готовый, пропал из компьютера.
   – Восстановите! – умоляла она компьютерщиков.
   – Да как же его восстановить, Инга Валерьевна? Там ведь информации до фига! Видимо, перепад напряжения сильный был, вот и сбойнуло.
   И пока она его из своих записей, эскизов-рисунков реанимировала, главный вызывает и с гордостью демонстрирует:
   – Посмотри, Оксана Юрьевна проект свой предложила!
   Оксана скромницей застенчивой глазки в полик опустила, румянчик по щекам, а Инга обалдела – это же ее проект! Чуть исправленный, кое-что по мелочовке добавлено, но однозначно ее!
   С девицей Инга разбираться не стала, дождалась, когда та выйдет из кабинета, победно сверкнув на начальницу глазами.
   – Борис, это мой проект! – твердо заявила Инга. – Он у меня из компа исчез. Чуть исправлен, но мой!
   – Да ладно, Инга, – не поверил главный. – Не будет же она так откровенно воровать! К тому же ты не одна над ним работала, все могут подтвердить, что это твой проект.
   – Они и подтвердят, давай покажем!
   Подтвердили, но не очень уверенно и пряча почему-то испуганные глаза. Инга недоумевала, что происходит! Но Борис ей в тот раз поверил и посоветовал:
   – Надо присмотреться к ней. Ты вот что, Исла, прячь свои наработки, домой, что ли, бери, буду выделять тебе побольше дней проектировочных дома.
   Инга совету хорошему последовала, и вообще стала внимательней к мелочам и к девочке Оксане, кстати, почему-то не получившей от начальника никаких нарицаний и предупреждений за откровенный плагиат. Не хотел разборок на фирме? Ну, может.
   А тут непонятным образом коллектив, с которым проработала душа в душу несколько лет, стал ее сторониться, смотреть подозрительно, разговоры обрывались, когда она входила, шепоток за спиной крепчал вместе с нарастающим Ингиным недоумением.
   Да что происходит?
   Она попыталась выяснить, беседовала с людьми, вопросы задавала – бесполезно! Ужами уворачиваются, глаза отводят, лепечут что-то невнятное, с явным неприязненным оттенком к ней.
   И надо же, именно в это время она находилась в процессе развода и выдворения мужа из своей жизни, поэтому и не уделила особой внимательности творящемуся на работе. А зря!
   На одном из корпоративов, когда народец поднабрался, расслабился, она штирлицевой ученицей подсела к самой большой сплетнице конторской позадавать вопросы, а та и без них начала делиться информацией с большим чувством.
   – Ты, говорят, Инга Валерьевна, скоро партнером в фирме станешь, – «секретничала» пьяненькая дама.
   – Вряд ли, – повздыхала с намеком Инга, подогревая желание собеседницы откровенничать дальше.
   Известно же, что страшнее ничего для сплетника нет, чем не поделиться добытыми сплетнями, для него самое главное – быть первым, кто «узнал» и рассказал остальным.
   – Да ладно, не скромничай! – как с родной беседовала дамочка. – Говорят, ты жену Бориса подсидела, он тебе ее долю отдает.
   – Да глупости все это! – возмутилась Инга, не выдержав роли шпионки.
   – Может, и глупости, – прищурилась задумчиво тетка. – Но только вы с ним частенько вдвоем в кабинете задерживаетесь, а о чем там разговариваете, нам неизвестно, и разговариваете ли вообще или чем другим занимаетесь. Ты ведь потому и разводишься, чтобы его заарканить, это все знают.
   Инга поняла, что надо срочно действовать, а то вся эта чушь грязная обрушится на них с Борисом. Она попыталась его найти, но охранники сказали, что главный уже уехал. Инга позвонила, но Борис телефон отключил. Ладно, в понедельник первым делом, как придет на работу, поговорит с ним.
   Но не успела! Не успела…
   Утром, когда Инга вошла в свою приемную, секретарь Вика аж подскочила с места, торопясь сообщить:
   – Инга Валерьевна! Вас Заварзин вызывает! Срочно! Ужасно злой!
   – И что ты так перепугалась? – утихомиривала секретаршу Инга, снимая пальто.
   – Он сегодня такой страшный пришел! – полушепотом испуганным рассказывала Вика. – Орал ужасно! Случилось, наверное, что-то катастрофическое!
   – Ну, Кремль же не рухнул, – резонно заметила Инга и поспешила к «страшному» начальству.
   Секретарь Заварзина, обычно всегда доброжелательная и любезная, на Ингу даже не посмотрела, когда та прошла через приемную в кабинет.
   – Вызывал, Борис?
   – Проходи, садись! – с каменным выражением лица приказал он.
   Инга села за длинный совещательный стол, на стул рядом с письменным столом главного. Борис кинул ей лист бумаги, ручку и проговорил тоном, не допускающим возражений:
   – Пиши заявление об уходе!
   – Почему? – максимально спокойно спросила она, пропустив удар сердца.
   – Почему?! – взорвался гневом Заварзин, вскочил со своего места, оперся кулаками о стол и наклонился к ней. – Ты еще спрашиваешь почему?!
   – Да, я хотела бы знать причину, – холодным, отстраненным тоном сказала Инга.
   Он посмотрел на нее с настоящей, неподдельной, высшей пробы ненавистью, аж желваки на скулах заиграли, и резко сел обратно в кресло.
   – Пиши заявление! Видеть тебя не хочу! – брезгливо заявил Борис и предупредил: – Запомни, Исла, я предательства и подстав не прощаю! Уволю по собственному желанию, дам тебе пособие выходное, как и полагается, только потому, что ты несколько лет проработала и многое сделала для фирмы!
   – Борис Анатольевич, я имею право знать, за что вы меня увольняете, – настаивала Инга.
   Ее начала бить мелкая предательская дрожь внутри, где-то в области живота, резко заболела голова, как стукнуло чем-то сильным в черепе, и похолодели пальцы рук.
   – Ты ни на что теперь права не имеешь! – Его просто душили ярость и неприязнь. – И не надо передо мной тут непонимание разыгрывать! Все ты прекрасно понимаешь! Пиши заявление и иди отсюда, пока я тебя ненароком не зашиб! И через час чтобы духу твоего здесь не было!
   И тут она сорвалась, как стрела с долго натягиваемой тетивы, ждавшей цели.
   – Прекрати немедленно орать и унижать меня! Я не заслужила твоих оскорблений и угроз! Это, в конце концов, непорядочно и недостойно тебя!
   – Непорядочно?! – взвился он, захлебнувшись беспредельным возмущением.
   Порывисто открыл портфель, порылся в его недрах, достал какой-то лист и швырнул ей чуть не в лицо.
   – На, читай!
   И Инга прочитала.
   На отпечатанном на принтере тексте некий «доброжелатель» сообщал жене Бориса Анатольевича Ольге, что его заместитель Инга Исла давно влюблена в начальника и делает все возможное, чтобы увести его из семьи. Что госпожа Исла признавалась коллегам, как сильно его любит, что специально развелась с мужем, надеясь выйти за Заварзина замуж. Что собирается стать его партнером, уговаривая Бориса Анатольевича передать ей долю жены в бизнесе, утверждая, что только благодаря ей, Инге Валерьевне, фирма процветает, увеличив объемы вдвое. Что Инга старается ездить с Заварзиным во все командировки, надеясь его там соблазнить. И что, когда случаются редкие форс-мажоры, именно она всегда остается с ним один на один в офисе, под видом помощи. И много еще перекрученных фактов, трактуемых в этом ключе.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация