А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Особый дар" (страница 8)

   – Ты имеешь в виду свою отвратительно постриженную шевелюру?
   – Ничего другого у нас нет. Именно поэтому мы и меняемся куртками. У тебя случайно нет с собой косметики?
   Я выпучила на него глаза:
   – Ты думаешь, у меня не было ничего поважнее косметики, что нужно взять с собой, когда меня похищают?
   – Ну, это я так спросил. Дай, пожалуйста, свою куртку.
   Мы обменялись куртками, и я, как смогла, надела парик – в полной темноте и без зеркала. Откровенно говоря, не очень хорошо. Я не могла аккуратно забрать волосы наверх, поэтому мне пришлось запихнуть их кое-как сзади под парик. Наверное, вид у меня был ужасный; можно было подумать, что у меня на голове выросла опухоль.
   – Неплохо бы еще очки сюда, – вслух размышлял Арманд. – А солнцезащитных очков у тебя случайно с собой нету? Можно было бы вынуть оттуда стекла – ночью этого бы никто не заметил.
   – Солнцезащитные очки, из которых можно было вынуть…? Нет. Я вообще не ношу темных очков.
   Что за бредовые идеи приходят в голову этому человеку!
   – А жаль, – ответил Арманд и оглядел из кустов улицу. – Тогда я сам их себе сейчас раздобуду.
   Я не смогла сдержать насмешливой улыбки.
   – Сомневаюсь, что ночью кто-нибудь носит солнцезащитные очки.
   Но и это Арманд пропустил мимо ушей.
   – Никого не видно. Пойдем!
   Мы вылезли из кустов с противоположной стороны улицы и пошли по ней дальше как ни в чем не бывало. Арманд задал бодрый темп, но через несколько сотен метров схватил меня за руку и потянул под козырек подъезда какого-то дома.
   – Смотри, – прошептал он. – Вон там.
   Я посмотрела, куда он показывал, рассчитывая увидеть там по меньшей мере полицейского, или Пьера, или еще какую-нибудь опасность. Но там стоял всего-навсего подросток, который, очевидно, чего-то ждал, облокотясь на афишный столб. Волосы у него были аккуратно уложены, изо рта непринужденно торчала зажженная сигарета; светло-бежевая куртка была нараспашку, а в вырезе свитера висели очки.
   Арманд тихонько засмеялся.
   – Спорим, что с сегодняшнего вечера он твердо поверит в существование летающих тарелок?
   И тут он пустил в ход свои сверхъестественные способности.
   Как завороженная я следила за тем, как очки высвободились из свитера, и, прежде чем парень понял, что произошло, взмыли вдруг вверх, как ракета, блеснули на прощанье еще раз возле фонаря и окончательно исчезли в темном ночном небе. Реакцию несчастной жертвы Арманда я не забуду никогда. Он стоял, положив руку на грудь, где только что висели очки, и глядел вверх, высоко запрокинув голову и не веря своим глазам. Ему бы ни за что на свете не удалось понять этого. Он снова и снова ощупывал свой свитер, смотрел то на тротуар, то вверх, несколько раз перекрутился вокруг себя, потрепал себя за волосы, пошарил у себя в карманах, обошел, как бы ища чего-то, афишный столб, – все это непрерывно качая головой.
   Арманд с чистой совестью вытянул вперед руку, и в тот же миг из темноты показались очки и совершили точную посадку на его ладонь. Это были очень модные солнцезащитные очки – сто пудов, стоили они немало – в темной широкой оправе и со стеклами-хамелеонами, теперь, ночью, разумеется, совершенно прозрачными. Арманд надел их и посмотрел на меня:
   – Ну, как я выгляжу?
   – Ни за что бы не узнала, – призналась я. – Послушай, но это же нечестно.
   – Нечестно, – с неожиданно серьезным видом кивнул Арманд, снова снял очки, сложил их и засунул в нагрудный карман. – Но здесь у нас и не игра в салочки.
   Он посмотрел на часы.
   – Пойдем, нужно торопиться.
   Мы снова пошли вперед, в горку. Напоследок я обернулась. Мальчик был все еще там, но теперь он беспомощно истерически смеялся. Мне стало жаль его.
   Улица оказалась круче, чем этого можно было ожидать, и в том темпе, который выбрал Арманд, я быстро начала задыхаться. Я прикладывала все усилия, чтобы не упасть.
   – Может, ты все-таки объяснишь, что ты задумал? – ныла я, еле переводя дыхание.
   – Мы сядем на поезд до Дрездена, – сказал он, тоже тяжело дыша. – Он отходит в двадцать три часа восемь минут. С шестнадцатого пути. У нас есть еще, как минимум, полчаса.
   – Да? – простонала я. – А ты не заметил, что нам сейчас несколько километров до центрального вокзала, и мы удаляемся от него все дальше и дальше.
   – Подожди, дай я скажу. Проблема в том, что на центральный вокзал нам не попасть, верно? По крайней мере, нормальным путем. Как бы мы ни переоделись, они все равно нас схватят.
   – И что теперь? Что ты собираешься вместо этого предпринять? Идти по железнодорожным путям?
   Он бросил на меня недовольный взгляд:
   – Не будь наивной, они, разумеется, их тоже охраняют. Нет, я внимательно изучил расписание движения поездов. В двадцать два часа пятьдесят девять минут, то есть за девять минут до поезда в Дрезден, на центральный вокзал приходит электричка из Хорба, и как раз на пятнадцатый путь. Вот на этой-то электричке мы и приедем.
   – Что?
   – Вся штука в том, что пятнадцатый и шестнадцатый пути находятся на одной и той же платформе. Электричка из Хорба, как и все электрички, останавливается на каждой станции, а на направлении, по которому она идет, есть станция «Штутгартский Западный вокзал». Вот туда-то мы и идем.
   – Западный вокзал?!. – я, задыхаясь, посмотрела на улицу, которая шла все дальше и вперед, потом поворачивала, и конца ей не было видно. Точно. Этот вокзал я видела на карте города. Беленький кубик. Был еще и Северный вокзал, который на карте обозначался черным кубиком.
   – Там мы сядем в электричку. А когда приедем на Центральный вокзал, нам нужно будет просто выйти из вагона, сделать несколько шагов по платформе и снова зайти в вагон, но на этот раз в вагон поезда, отправляющегося в Дрезден. Все просто, не так ли? – заключил он, очень довольный собой.
   Некоторое время я шла молча, обдумывая то, что мне сказал Арманд. Откровенно говоря, все было неплохо придумано.
   – Ты уверен, что пятнадцатый и шестнадцатый пути расположены на одной и той же платформе?
   – Я заметил это, когда мы шли через здание вокзала. Помнишь? Первый поезд в Дрезден уходил с девятого пути, и это было слева от вокзала, напротив десятого пути. Дальше пути так и идут – одиннадцать и двенадцать, тринадцать и четырнадцать, пятнадцать и шестнадцать.
   – Но они же охраняют входы в вокзал, так почему бы им не охранять и платформы? Возможно, так оно и есть, хотя этого мы наверняка не знаем. И что ты собираешься делать, если мы приедем на вокзал, а вдоль всей платформы стоят полицейские, которые проверяют каждого, кому на вид меньше двадцати? Пойдешь сдаваться?
   – Конечно, нет, – хладнокровно возразил Арманд. – В этом совершенно невероятном случае мы незаметно проберемся в электричке в туалет, запремся там на четверть часа, пока через полчаса она не поедет обратно в Хорб.
   И опять мы замолчали. Поворот впереди казался многообещающим: за ним были видны огни, дома, не похожие на жилые. Показалось, что Западный вокзал уже совсем близко.
   Но все-таки здесь было что-то не то. У меня из головы не выходил этот белый кубик. Почему белый?
   – Ну здорово, – произнесла я. – Отличный план.
   – Ты так считаешь? – ухмыльнулся Арманд.
   – В фильмах отличные планы всегда гладко проходят.
   Арманд не обратил внимания на мое замечание.
   – Знаешь, что в нем лучше всего? Существует тысячи путей, которыми можно выбраться из такого города, как этот, и они предполагают, что одним из них я и воспользуюсь. А вместо этого я буду сидеть в поезде, в котором меня будут искать с той же вероятностью, что и в багажнике патрульной машины.
   Я кивнула, соглашаясь:
   – Великолепно. – Что это значило? Что он наконец-то собирается ехать дальше без меня? Впрочем, у меня не было ни малейшего желания думать об этом дальше. Пусть делает, что хочет, в конце концов.
   Последние несколько метров. Улица перед нами была прямая, как стрела, слева росли деревья, за ними виднелись жилые дома, по правой стороне выстроились в ряд магазинчики, за ними – автозаправка.
   – Мы должны уже вот-вот прийти, – заверил меня Арманд, хотя я его об этом и не спрашивала.
   Здесь. Это был он. Вывеска с надписью: «Западный вокзал» висела на ветхом здании, стоящем немного в глубине улицы, со светящимися маленькими круглыми окошками. Над входом был козырек и даже всевозможные железные ограждения, но на стене почему-то красовалась эмблема пивоваренного завода, в то время как на этом месте взгляд искал привычный красно-белый логотип немецкой железной дороги. Чем ближе мы подходили, тем слышнее становилась музыка.
   Отличный план? Я невольно улыбнулась. «Западный вокзал» оказался не вокзалом, а маленьким пивным ресторанчиком!

   Глава 9

   – Merde! – выкрикнул Арманд. – Этого не может быть! Мы не туда пришли!
   Он был мертвенно бледен от ужаса или мне это только показалось в тусклом свете фонарей?
   Я зашла на крыльцо. Мутная лампочка освещала пол, выложенный допотопными каменными плитами. Многие были расколоты, и сквозь них пробивалась трава. Вокруг здания вела тропинка.
   – Нет, мы правильно пришли, – сказала я, когда увидела, что находится с другой стороны постройки. – Вон, посмотри на это!
   Меня как громом поразило. У задней стены здания проходили поросшие сорняками железнодорожные пути. У нас под ногами были две пары рельсов, уходившие направо, за дома, и влево, в туннель.
   – Когда-то здесь, очевидно, был вокзал, – объяснила я. – Он просто стал не нужен и его закрыли.
   Арманд, все еще не веря, покачал головой:
   – Но он обозначен на схеме. На карте города он обозначен как вокзал.
   – В виде белого кубика. Это, вероятно, означает, что вокзал закрыт. Тебе нужно было повнимательнее изучить легенду карты.
   – Merdel – простонал Арманд. – Je suis cuit [6].
   Я тогда еще не знала, что значит эта фраза, но, без сомнения, это было одно из тех выражений, которым в школе не учат.
   – Значит, поезд здесь не остановится.
   Я изумленно подняла брови:
   – Было бы удивительно, если бы он здесь остановился.
   Какое счастье, что это была все-таки не моя проблема.
   Некоторое время он стоял как вкопанный. Это продолжалось достаточно долго, насколько я помню. Иногда я посматривала на него, потому что не была уверена, думает ли он или его хватил удар.
   – Эй, – сказала я наконец. – В чем проблема? Мы просто забудем про поезд в Дрезден и сядем на какой-нибудь автобус, который едет из города. Или на трамвай. Они же не могут контролировать все линии, правда? А дальше посмотрим.
   Он медленно покачал головой:
   – Пьер меня найдет, – прошептал он хрипло. – Если завтра утром я не буду, как минимум, за двести километров отсюда, он найдет меня.
   – Тогда давай угоним машину, – предложила я и сама несколько оторопела от размаха своей криминальной фантазии. – Конечно, если ты умеешь водить. Я не умею.
   Арманд покачал головой:
   – Водить? Я? Где я мог этому научиться? Я же больше шести лет был взаперти. – Он посмотрел на бывшие семафоры, которые, как будто вырезанные из бумаги, чернели на полутемном фоне. – Они тоже больше не работают. Нет тока.
   Я молчала. Как я дошла до того, чтобы давать ему советы? Тем более такие! Кроме того, если обдумать только что сказанное, то следующая мысль, которая приходила в голову, была: угнать машину вместе с водителем. И ни при каких обстоятельствах я не хотела быть тем человеком, кто натолкнет его на эту мысль.
   – Как-то со мной уже было такое, – сказал вдруг Арманд, прервав наше молчание. – Я имею в виду, когда полиция перекрыла весь город. Сообщения по радио, машины с громкоговорителями, патрули на каждой улице… Это было еще во Франции. Не знаю, будут ли они устраивать облаву и здесь, но у меня нет ни малейшего желания это выяснять.
   – Понимаю, – кивнула я и попыталась прикинуть, что же будет дальше.
   Арманд глубоко вздохнул и снова уставился на туннель.
   – Я должен попасть в этот поезд, – добавил он. – Я должен попасть в этот проклятый поезд!
   В его глазах появился какой-то безумный блеск – смесь страха, отчаянной ярости и чего-то еще, что было гораздо страшнее, но о чем я не имела понятия.
   – Тогда просто останови его! – прокричала я в ответ.
   Он издал какой-то странный завывающий звук.
   – Этого я не могу. Я не могу остановить поезд!
   Тут показался свет прожекторов локомотива, и рельсы заблестели, вытянутые в прямые нити, как тончайшая паутинка.
   Я рассмеялась:
   – Значит, ты все-таки не все можешь!
   Не знаю, почему я это тогда сказала. В тот момент для меня было большим облегчением понять, что его сверхъестественная сила имела предел.
   Арманд бросил на меня непередаваемый взгляд, и как раз в этот момент из туннеля вылетел поезд – громадный, грохочущий, тяжеловесный. Все это предстает в моих воспоминаниях как в замедленной съемке. Я помню, как поток воздуха, летевший впереди поезда, растрепал волосы Арманда, вижу его руки, судорожно сжатые, как при эпилептическом ударе, его искаженное страшной гримасой лицо, потом я слышу пронзительный металлический скрежет – сталью по стали, – чувствую, как дрожит земля у меня под ногами и вижу… как поезд постепенно останавливается. Прямо возле старой платформы, ровно перед нами. Последний железный взвизг, и вдруг настала оглушительная тишина.
   Лицо Арманда снова разгладилось, покрытое тонкой пеленой пота. Он улыбнулся:
   – Тормоза, – он торжествовал. – Мне в голову как раз пришла идея, что мне нужно только нащупать тормоза, чтобы остановить поезд.
   Я посмотрела на стоявшие перед нами вагоны, под которыми что-то странно щелкало, и перевела взгляд на Арманда:
   – Тормоза. Понятно. – Что мне теперь было делать, плакать или смеяться? – Что дальше?
   – Мы сядем в электричку. Пойдем. – Он сделал слабое движение по направлению к хвосту поезда. – Как можно дальше от локомотива.
   Мы поспешили к самым задним дверям. Я добежала до них, схватила ручку двери, дернула ее на себя, но она не поддалась. Дверь была заперта.
   – Арманд, – сказала я и отошла назад. – Это по твоей части.
   Арманд схватил железный рычаг, попытался его повернуть. Ничего.
   – Merde! – пробурчал он, и взгляд его стал таким же стеклянным, как тогда, за игровыми автоматами. – Электричество?… Закрывание дверей работает от электричества? Это затруднительно. Это… vachement con! [7]
   Он яростно дернул за ручку, но дверь не поддавалась.
   В этот момент хлопнула первая дверь, и вышел кондуктор, вероятно, чтобы проверить колеса поезда. Но прежде чем успел приступить к проверке, он обнаружил нас и начал взволнованно махать рукой.
   – Эй вы там! – закричал кондуктор. – Садитесь обратно. Это еще не Центральный вокзал!
   Мы удивленно переглянулись. И тут глаза Арманда засветились. Он схватил дверную ручку, дернул ее на себя и закричал в ответ:
   – Не открывается!
   Было отчетливо слышно, как кондуктор выругался, доставая из сумки солидную связку ключей. Он вставил один из них в коробку управления, которая находилась прямо возле откинутой лесенки. Что-то щелкнуло, и Арманд смог без труда открыть дверь. Мы вошли в вагон, захлопнули за собой дверь и остались стоять в тамбуре. Поезд почти сразу после этого тронулся.
   – Я остановил поезд! – сказал Арманд и помотал головой, видимо сам еще не веря в это. – Если бы месье Фурье об этом узнал…
   Я никогда не узнаю о том, кто такой этот месье Фурье. Но в тот момент меня это и не интересовало. Я только смотрела в окно на полную огней ночь.
   – Наверняка контролер сейчас придет, чтобы проверить у нас билеты.
   Арманд покачал головой:
   – Не придет.
   Он надел украденные очки, снял куртку, вывернул ее клетчатой подкладкой наружу и небрежно перевесил через свою сумку. Он ухмыльнулся:
   – Там, впереди, заблокирована дверь для прохода.
   Контролер действительно не появился. Да и все остальное шло по намеченному Армандом плану. Через несколько минут мы уже подъезжали к Центральному вокзалу. Электричка начала замедлять ход и постепенно остановилась. На противоположном перроне в самом деле стоял поезд, готовый к отправлению. Мы вышли из электрички и перешли платформу. Никто не кричал, никто нас не останавливал. Мы беспрепятственно сели в поезд и через десять минут были уже в пути.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация