А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Особый дар" (страница 16)

   Глава 17

   Все вокруг нас пришло в движение, и мы тоже поехали. Подавшись сначала вперед, потом назад, грузовик развернулся, отъехал в поле и освободил дорогу, после чего наша колонна тронулась. Мы сразу помчались с невероятной скоростью по ухабистым проселочным дорогам, судя по положению солнца, куда-то на юг, размышляла я, пока мне не стало совсем плохо. Иногда меня начинает укачивать в машине, например, когда после недолгого сна меня вытаскивает из постели вооруженная оперативная группа, когда седые агенты спецслужб обращаются со мной совершенно беспардонно и когда мне при всем при этом приходится пить кофе, по вкусу напоминающий яд. Ладно, может быть, причина была совсем в другом, но, как бы то ни было, это был как раз такой случай. Я как можно дальше откинулась назад, иначе, без сомнения, все, что я только что в себя запихнула, полезло бы обратно.
   – Что с тобой? – спросил Арманд.
   – Меня укачивает, – ответила я устало.
   – Gardez le silencer [24] – тут же последовал грубый окрик с переднего сиденья.
   Сидеть тихо. И мы сидели тихо. Хорошо хоть мой охранник подвинулся чуть в сторону, правда, все равно воняло от него так же, как из непроветриваемого кабака.
   Дальше я не особенно следила за дорогой, по которой мы ехали. Через некоторое время, которое показалось мне бесконечностью, мы свернули с проселочных дорог на нормальные улицы, что было уже достижением. За окнами показались деревья, то там, то тут мелькали дома, мимо мчались машины. Я почти полулежала, сжавшись в комок и наполовину съехав с сиденья, и прислушивалась к урчанию в моем желудке.
   – Мари, – заговорил со мной в какой-то момент худощавый. Казалось, он забыл про свое плохое настроение. – Это ведь ваша сумка, не правда ли? – Он приподнял мою коричневую дорожную сумку. Другая осталась лежать у его ног.
   Я вяло подтвердила это – почему бы нет? – и добавила:
   – Вообще-то обе сумки мои. Точнее, моих родителей.
   – Да, но вот эту вы сами несли, не так ли?
   Он положил ее на колени и расстегнул молнию, чтобы заглянуть внутрь!
   – Эй! – возмутилась я. – Перестаньте копаться в моей сумке!
   Он тут же прекратил свой досмотр, обернулся и посмотрел на нас хитрыми черными металлическими глазами.
   – Могу поспорить, вы все это время спрашиваете себя, как мы вас нашли. N'est-ce pas, Monsieur Armand? [25] Жульен имел несчастье заблокировать ваш мозг, да к тому же еще и вас упустить. Вы были в безопасности, но, несмотря на это, мы вас нащупали. Знаете как?
   Арманд недовольно фыркнул.
   – Вероятно, через Мари.
   Худощавого, казалось, все это очень забавляло.
   – Exactemant. Два человека в совершеннейшей глуши, из которых один неуловим для Пьера, c'est vrai [26] – но другой… вы, Мари. Вы думали об Арманде. Вы очень настойчиво о нем думали.
   Он почти замурлыкал, когда продолжил:
   – И этим вы его выдали.
   Я смотрела на него, стараясь выдержать его взгляд, но глаза у меня как будто горели. Вот сволочь! А мы-то об этом даже не подумали.
   – Арманд, Арманд, – сказал худощавый и печально покачал головой, как многострадальный отец нерадивого сына. – Вы доставили нам очень много хлопот своим безрассудным поведением. Вы всерьез полагали, что сможете от нас навсегда скрыться? Я вас умоляю, Арманд. Это же почти оскорбление. Вы ведь знаете наши возможности.
   Я услышала, как Арманд шумно вздохнул рядом со мной. Я посмотрела на него, хотела поймать его взгляд, но он только мрачно глядел перед собой, в пустоту.
   – Четырнадцать запоров пришли в негодность, – продолжал худощавый. – Вы сломали пятьдесят семь видеокамер. Задние ворота института сломаны. Признаю, что вам был известен подземный служебный ход – это нам следовало бы учесть, но Арманд, бедная Фелиция! Она все еще не оправилась после шока от тех ужасных слов, которые вы ей сказали, чтобы заставить молчать. Подумайте, ведь девочке всего только семь лет!
   Мне показалось, глаза Арманда влажно заблестели. Я украдкой взяла его за руку, пожала ее и вдруг, когда он в ответ пожал мою, почувствовала ничем не обоснованную, глубокую уверенность в том, что все кончится хорошо. Как-нибудь.
   – Et en plus, Armand [27], вы так обидели нас своим поведением, – продолжал худощавый. – Вы выразили тем самым свое недоверие нам. Многие, кто для вас работал, чувствуют себя оскорбленными, вы можете себе это представить.
   Он взглянул на Арманда и повторил:
   – Ведь вы можете себе это представить, не правда ли?
   – Oui, – неохотно кивнул Арманд.
   Навязчивые рассуждения мужчины на переднем сиденье показались мне, мягко говоря, странными. Создавалось такое впечатление, что долгая поездка ему наскучила и он решил показать нам, какой он классный парень. То, что мне при этом было страшно плохо, он не замечал, а если и видел, то это его нисколько не волновало.
   – Я должен вам еще кое-что рассказать, – продолжил худощавый как ни в чем не бывало. – Что-то, что имеет отношение к вам, Арманд, и к вашей маленькой подружке. Вам это покажется интересным, я вас уверяю.
   Я почти забыла, что меня тошнит. Боже мой, что это еще значило?
   – Посреди ночи раздался звонок, – рассказывал он. – Зазвонил мобильный телефон Клода, но в трубке был слышен только неясный шум. Пока мы гадали, что бы это значило, в трубке раздались голоса. Это был ваш голос, Арманд. И голос девочки, которую мы не знали. Еще не знали.
   – А? – вырвалось у меня. Я ничего не понимала.
   Худощавый взял мою сумку, перекинул ее назад и положил Арманду на колени.
   – Откройте ее, Арманд. Посмотрите, может быть, вы найдете кое-что внутри.
   Арманд не двигался, он просто сидел и смотрел перед собой с каменным лицом.
   – Allez-y [28], Арманд, открывайте же, – настаивал мужчина.
   Что это значило? Я слегка приподнялась на своем сиденье, настолько, насколько позволяла мне моя тошнота, и в недоумении смотрела то на Арманда, то на седого мужчину.
   – Comme vous voulez [29], – сказал худощавый мрачно и взял коричневую сумку обратно к себе. Он засунул внутрь руку и достал, рассчитывая, видимо, на эффект фокусника, который достает из шляпы кролика, тоненький серенький мобильник, которого я никогда в жизни не видела.
   – Вы узнаете его, n'est ce pas, Armand? Мобильный телефон, какими у нас пользуются люди из службы охраны. Этот – телефон Жульена.
   Рука Арманда в моей руке вдруг обмякла, как мертвая рыба.
   – Это вы мне подсунули! – выпалила я. – Вы подкинули мне это в сумку еще раньше, когда мы только отъехали!
   Начальник спецслужбы не обращал на меня никакого внимания.
   – Жульен потерял свой мобильный телефон. Он думал, что это случилось тогда, когда вы сбросили его с поезда, но теперь-то мы знаем, что потерял он его еще в поезде. Потому что ваша маленькая подружка, Арманд, нашла его. Он был еще включен, и ей не нужно было набирать PIN-код. Она сунула его к себе, при первой подходящей возможности нажала повторный набор и просто оставила приборчик включенным. Последний номер, который набирал Жульен, был номер Клода. Шум, который мы слышали, был шум вертолетов. Нам потребовалось сделать всего лишь один запрос в центр контроля за полетами, чтобы узнать, где конкретно в соответствующей местности пролетали вертолеты. Исходя из их маршрута и скорости полета, а также учитывая время звонка, мы смогли без труда определить, в какую сторону вы оба направились. Этого нам было вполне достаточно.
   Арманд ничего не ответил. Он не двигался. Все, что он сделал, это медленно выпустил мою руку.
   – Это ложь, – закричала я. – Это вранье. Вы все это выдумали.
   – Ah, vrai? [30] – возразил седой мужчина. – Мы все слышали. Обморок Арманда. Как вы потом нашли дом. Вы, Мари, сказали: «Тогда давай мы в него заберемся». Мы все слышали, потому что телефон лежал у вас в сумке, и он все это время был включен.
   Он поднял мобильник. Экран не горел.
   – Видите? Аккумулятор разрядился за ночь.
   В какой-то момент я лишилась дара речи. В какой-то момент я засомневалась в своих собственных воспоминаниях.
   Худощавый улыбнулся, как обычно улыбается человек, которому удалось в карточной игре взять взятку.
   – Armand, ditesmoi [31]. То, что у нее в сумке был телефон Жульена, вы ведь не знали этого, не так ли?
   Арманд покачал головой.
   – Non, – сказал он глухо. – Pas du tout [32].
   Я вдруг поняла, что за представление здесь разыгрывалось. Я поняла, зачем худощавый выдумывал всю эту ложь. Они нашли нас, потому что Пьеру удалось расслышать мои мысли. Очень отдаленно, очень плохо, но услышать. Но об этом здесь сейчас речи не шло.
   Седой агент пытался снова окрутить Арманда. Он знал, что у них нет шансов надолго задержать Арманда в институте, если сам Арманд этого не захочет, поэтому худощавый пытался повлиять теперь на его волю, втянуть его в старую игру. Его убеждали, что в действительности они-то и были его лучшими друзьями, теми единственными друзьями, которым он может доверять. Они хотели подвести его к тому, чтобы он добровольно отправился с ними назад.
   Вот зачем худощавый выдумал всю эту историю. Арманд должен был считать, что я его обманула и предала. Он должен был снова доверять им.
   И ради них стать убийцей.

   Глава 18

   Между тем вся наша колонна въехала в город. И так как я не следила за дорогой и не видела указатель с названием, то не знаю теперь, как он назывался. Было обеденное время, самый час пик, и мы попали в пробку и застряли. Старые домики и новые отстроенные универмаги теснились с обеих сторон и без того узенькой улочки, на светофорах повсюду горел красный свет, рекламные щиты, пешеходы, торопливо перебегающие дорогу между стоящими в чаду выхлопных газов машинами, и мы посреди всего этого.
   – Qu'est-ce qui se passe? [33] – пробурчал худощавый и стал раздраженно вглядываться в происходящее на улице. – Скажите, – обратился он к водителю, – для этой машины сирена не предусмотрена?
   Мужчина за рулем покачал головой.
   – Это слишком рискованно, – ответил он. – В Германии их разрешено использовать только полиции и прочим подобным службам.
   – D'accord [34].
   Худощавый вытащил из кармашка в двери в несколько раз сложенную карту, взял микрофон и начал советоваться с кем-то по рации.
   Я все еще не пришла в себя после того разговора, и у моих мыслей только пятки сверкали, как у зайцев, спасающихся от своры охотничьих собак. Но все-таки я заметила, как он водил пальцем по карте. Видимо, речь шла о том, чтобы изменить маршрут. Я пригляделась и поняла, что наш путь проходит через чешскую границу.
   Разве это было не странно? Почему через границу? Почему через эту границу? Разве не разумнее добраться до ближайшего аэропорта и перевезти Арманда на самолете во Францию?
   Это могло означать только то, что агенты, которые нас нашли, схватили и собирались утащить с собой, находились в Германии нелегально. Только тогда этот маршрут имел какой-то смысл. Они хотели как можно скорее и незаметнее вывезти Арманда за пределы Германии. Это объясняло и тот факт, что они боялись поставить на машину сирену и тем самым расчистить себе дорогу.
   Худощавый все еще болтал. Я взяла руку Арманда в свою, сжала ее так сильно, что он вздрогнул и посмотрел на меня раздраженно, но он все-таки посмотрел на меня, слушал, что я ему начала говорить.
   – Все, что ты только что слышал, на самом деле прочел в моей памяти Пьер, – прошептала я ему. – Жульен не мог воспользоваться своим телефоном в поезде. Может быть, аккумулятор на его телефоне сел уже сто лет назад. Ты можешь поверить мне или ему, но если ты поверишь ему, то он добьется того, чтобы ты убил Левру.
   Арманд зажмурился. Казалось, он словно вышел из-под гипноза.
   – Что?
   Он сделал какое-то движение, и моя рука коснулась кармана джинсов, я почувствовала внутри него маленький цилиндрический предмет и вспомнила про свой флакончик духов, который я взяла с собой на всякий случай в качестве оружия.
   Я приподнялась, посмотрела на толкотню людей на улице. Перед большим универмагом развевались длинные разноцветные флаги, на которых значились скидки. Наша машина продвигалась вперед с черепашьей скоростью.
   Я могла…
   Я бы…
   Я отпустила руку Арманда и достала из своего кармана флакончик духов. Алкоголь. Это было своего рода оружие. А учитывая то, как вонял этот тип, сидящий рядом со мной, оружие это было совершенно оправданным.
   Почти в ту же секунду на рации, вмонтированной возле переднего сиденья, замигал красный огонек. Еще через несколько секунд раздался неприятный дребезжащий звонок.
   Худощавый попросил своего собеседника подождать и повернул на рации рычажок, который регулировал частоту волн.
   – Quoi? [35] – спросил он коротко, поймав нужную волну.
   Высокий взволнованный голос сквозь жуткий треск и совершенно, на мой взгляд, неразборчиво прорывался из микрофона. Но я узнала, кто говорит, и у меня по спине побежали мурашки.
   Это был Пьер.
   Я вдруг поняла, что у меня есть всего несколько секунд на осуществление того, что мне только что пришло в голову. Можно не сомневаться: Пьер прочитал в моих мыслях план побега и собирался оповестить о нем своего босса.
   Я повернулась к своему конвоиру и сказала:
   – Меня сейчас стошнит!
   Я сделала вид, что меня в любую секунду может вырвать прямо ему на колени.
   Он в ужасе отпрянул назад, вжался в дверь автомобиля так, что она чуть не выгнулась и начал судорожно что-то искать вокруг себя, вероятно, пакетики. Но к тому времени я уже сломала пульверизатор на моем флакончике духов и выплеснула содержимое – двадцать пять миллилитров Freedom – прямо ему в лицо.
   Вскрикнув от боли, он закрыл руками глаза. Через его колени я дотянулась до ручки двери. Рывок – и дверь отворилась. Со всей силы я вытолкнула мужчину, выпрыгнула за ним и закричала Арманду:
   – Беги же!
   Второй конвоир попытался схватить его, но Арманд вырвался из его рук, как чертенок вылетел из машины и с бешеной скоростью помчался прочь, стремительно обегая медленно едущие, тормозящие, гудящие и просто стоящие машины.
   В следующую секунду меня окружили вооруженные пистолетами мужчины. Несколько рук схватили меня за плечи и локти, пытаясь запихнуть обратно в машину. Повсюду раздавались приказы на французском, и на глазах у бесчисленных пешеходов мужчины в кожаных куртках, совершенно не скрывая своих пистолетов, побежали догонять Арманда по забитой машинами улице. Я потеряла его из виду, потом показалось, что я увидела Арманда в толпе, среди входящих в универмаг. Он скрылся из виду.
   Все вокруг загудело, завизжали тормоза. Худощавый стоял возле открытой двери, держа микрофон у рта, и прикрикнул на меня:
   – Садитесь в машину!
   Водители открывали окна в автомобилях, вытягивали шеи, любопытные столпились на тротуаре. Я и не думала садиться обратно.
   Мой конвоир поднялся на ноги, встал в стороне и, чуть не плача, тер себе глаза. Те, кто стоял к нему близко, затыкали нос: пахло от него весьма оригинально.
   – Вы за это еще поплатитесь! – прокричал мне худощавый из машины.
   Я пожала плечами.
   – Ну подавайте теперь на меня жалобу в суд. Из первого автомобиля нашей колонны вышел
   другой мужчина, приземистый, похожий на ласку человек с поразительно маленькими глазами и густой растительностью на теле.
   – Что с Пьером? – прокричал он. – Он не может его услышать?
   Он говорил с сильным гессенским акцентом. Французом он явно не был.
   Худощавый мрачно покачал головой.
   – Арманд в данный момент находится под воздействием антипсихотропного препарата. Его мысли нам сейчас так же доступны, как мысли золотой рыбки. Его не найти в этой толпе.
   Мое сердце подпрыгнуло от радости. Значит, у Арманда были все шансы уйти. Боже, как искренне я этого желала!
   – А что девочка? Она знает, что он собирается делать?
   Девочка? Это он меня имел в виду?
   Худощавый пробормотал что-то в свой микрофон. В ответ оттуда тоже раздалось какое-то бормотание. Потом он сказал:
   – Пьер говорит, она понятия не имеет, что Арманд намеревается делать. Она только знает, что раньше он из Дрездена собирался переправиться через границу с Польшей. Pour le moment [36] она предполагает, что он в универмаге, потому что ей кажется, что она видела его на углу перед входом.
   Звонкий голос Пьера пробормотал что-то еще.
   – И она очень надеется, что ему удастся уйти.
   У меня мурашки забегали по спине, когда я это услышала. До сих пор я только слышала, что Пьер умеет читать мысли. А теперь я ощутила это на собственной шкуре. Но я ничего не почувствовала, совершенно ничего! Не было никаких скользких пальцев, которые бы копались у меня в мозгах, ничего такого. Боже мой, что должен был чувствовать человек, перед которым мысли всех людей лежали словно открытые книги?
   – Да? – проскрипел волосатый и одарил меня злобным взглядом. – Она на это надеется?
   Волосы у него росли густыми пучками даже из ноздрей. Я тоже в ответ злобно посмотрела на него. По злобным взглядам я первоклассный мастер.
   – Это вам дорого обойдется, – прошипели мне оба мужчины.
   – Вы думали, что если вы выключите его телекинетические способности, то вы выключите и самого Арманда. Но вы совсем забыли, что он может еще убегать, прятаться и так далее, потому что вам еще ни разу не приходила в голову мысль, что он, помимо всего прочего, еще и человек, как любой другой.
   Худощавый хотел еще что-то возразить, но в тот момент, когда он открыл рот, где-то совсем рядом раздался звук сирен полицейских машин. Он оборвал себя на полуслове, пробурчал в свой микрофон какие-то приказания и лихорадочно зажестикулировал, приказывая своим людям вернуться к машинам. Потом он сделал знак моим конвоирам.
   – Поехали, – сказал он. – Садитесь. Immédiatement [37].
   Они затолкали меня в машину. Я увидела, как впереди несколько мужчин из его команды показали жестами водителям, чьи машины стояли на пути колонны, уступить дорогу, и те, к моему удивлению, беспрекословно отъехали в сторону, чтобы дать нам дорогу. Через минуту мы уже неслись прочь оттуда.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация