А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Заказное убийство СССР. Подлинная история катастрофы" (страница 4)

   АППАРАТ ЦК КПСС: НА ВЕРШИНЕ ВЛАСТИ

   Как по характеру, так и в силу исторически сложившихся обстоятельств (поскольку всем руководили партийные комитеты, делегировав некоторые функции советским и другим органам) главным институтом власти в СССР был аппарат КПСС. Официально высшая власть в СССР была закреплена за Верховным Советом СССР (делегатов созывали дважды в год в Кремль, чтобы они подняли руки и проголосовали за принятие того или иного закона – и на этом все!) и Советом министров СССР. На деле же главную роль в руководстве страной играли верховные (по уставу) партийные органы – съезд КПСС (реже – Всесоюзные партконференции) и Центральный Комитет КПСС, собиравшийся, как правило, дважды в год на Пленумы. При этом 6-я статья Конституции только закрепляла политическую власть в стране за партией, но нигде не было никакой расшифровки этого положения: ни в Конституции СССР, ни в каких бы то ни было других законах об этом не говорилось ни единого слова.
   А если совсем точно, в текущем повседневном управлении государством главную роль играл не сам ЦК КПСС как таковой, а аппарат ЦК КПСС. Поясню. В Центральный Комитет КПСС входили члены КПСС и кандидаты в члены ЦК КПСС. Это были, как правило, высшие партийные сановники, «разбавленные» для проформы рабочими, колхозниками, научной и творческой интеллигенцией, дважды в год произносившими на Пленуме вполне откровенные речи о положении в стране и голосовавшими по тому или иному вопросу (кандидаты в члены ЦК имели право выступать, но не голосовать).
   Но члены и кандидаты в члены съезжались дважды в год, а аппаратчики работали ежедневно, и все эти сановники (особенно с мест) приезжали к ним на Старую площадь в качестве просителей и ходоков, и решения по их делам и вопросам принимались в отделах ЦК, т. е. в аппарате. Эта разница была весьма ощутимой: «В первый же день службы мне объяснили: «Запомните, вы работаете в аппаратеЦК (курсив мой – А.Ш.), сам же ЦК – это совсем другое!» [2.11. № 3. С. 12, прим.].
   Аппаратчики старались держаться в тени, и делалось это, по-видимому, несколькими способами, из которых мы знаем о трех. Первый заключался в том, что в первый же день службы при получении удостоверения работника аппарата ЦК последнему рекомендовалось не предъявлять его без особой на то нужды [2.11. № 4. С. 13]. Второй способ – не давать ответов по существу на обращения, письма и т. п. в адрес аппарата, а переслать письмо в другое госучреждение, которое всю ответственность должно было взять на себя. ЦК должен был оставаться чистым и непогрешимым: таким образом, в случае ошибки виновным оказывался любой другой адресат, но ни в коем случае не главный партийный штаб или, того хуже, партия в целом: «Правило было такое: аппарат ЦК письменных ответов не дает, только устные. И в определенный срок. Если мы направляем письмо в какой-нибудь журнал или институт, то те, по своему усмотрению, могли послать человеку ответ в виде письма. Аппарат же – нет!» [2.12. С. 367]. Чего было в этой установке больше: заботы об авторитете ЦК (неудачный ответ может бросить на него тень) или же отсутствия доверия интеллектуальным способностям своего аппарата? Возможно, в равной мере и то, и другое. Третий способ. Даже тогда, когда об аппарате ЦК КПСС нельзя было не сказать, то о нем говорилось вскользь. Пример. Из печати вышел учебник «Партийное строительство» [2.13]. В нем есть глава «Руководящие органы партии», в которой есть параграф «Партийный аппарат» [2.13. С. 173–179], где отражена полная схема аппарата ЦК КП союзной республики [2.13. С. 167] и всех нижестоящих организаций, но вот об аппарате ЦК рассказано немного: какие решения по его структуре принимались на ХVI съезде (1930 г.), а какие – на ХVII съезде (1934 г.). О последнем же на ХХIV съезде (1971 г.) сказано лишь немногое: в отчетном докладе прозвучало, что за предшествующие 14 лет численность партии выросла вдвое, а партийный аппарат сократился на 20 %. Далее – только общие слова [2.13. С. 176]. Словом, то, что на Западе не было секретом (в чем мы убедимся в дальнейшем), то для граждан СССР оставалось неизвестным.
   Аппарат ЦК, имея всю полноту власти в своих руках, имея разветвленную структуру, охватывающую все стороны внутренней и внешней политики, тем не менее был чуть ли не полуконспиративной организацией. При этом наличие таких органов не держалось в секрете и не отрицалось в официальной хронике: лица, занимавшие должности в ЦК, представлялись наравне с государственными.
   Была и еще одна точка уязвимости центрального аппарата – управленческая: над ним не было одного главного хозяина, который бы устанавливал правила игры и отвечал бы за аппарат и только. Если у его предшественника – Собственной Его Императорского Величества Канцелярии был Управляющий, если у его преемника – Администрации Президента РФ есть Глава Администрации, то аппарат ЦК такого важного элемента был лишен. Такая ситуация сложилась еще в первые годы его существования, когда им руководило несколько секретарей. Тогда-то было решено выделить главного, чтобы именно он руководил аппаратом через простых секретарей. 3 апреля 1922 г. И.В. Сталин был избран Генеральным секретарем ЦК именно с такими функциями и не более, однако со временем сам И.В. Сталин, не оставляя своего поста, начал совмещать свою основную работу с другими постами, и его роль вышла за рамки простого «главного управляющего». Его преемники продолжили эту традицию. Вот так исторически сложилось, что у аппарата не было непосредственного управляющего, а Генеральный секретарь руководил всем аппаратом через Секретариат ЦК. В 1960 – 1980-е гг. в аппарате ЦК КПСС сложилась следующая структура: 1) Военный отдел (на его правах существовало Главное политическое управление Советской Армии и Военно-Морского Флота); 2) Международный отдел; 3) Оборонный отдел; 4) Общий отдел; 5) Отдел административных органов; 6) внешней торговли; 7) информации; 8) культуры; 9) легкой промышленности и товаров народного потребления; 10) машиностроения; 11) международной информации; 12) науки и учебных заведений; 13) оборонной промышленности; 14) организационно-партийной работы; 15) Отдел плановых и финансовых органов; 16) пропаганды и агитации; 17) Отдел по работе с заграничными кадрами и выездом за границу; 18) по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран; 19) сельского хозяйства и пищевой промышленности; 20) строительства; 21) торговли и бытового обслуживания; 22) транспорта и связи; 23) тяжелой промышленности и энергетики; 24) химической промышленности; 25) Экономический отдел; 26) Инспекция; 27) Управление делами [2.14. Р. 78; 2.15. С. 86].
   В Москве, на Старой площади, где размещались основные службы ЦК, работали разные люди. Среди работников ЦК были как те, кто проявил себя со временем ярым антисоветчиком, так и их противоположности. Случайные люди, державшиеся нейтральной позиции, были здесь большой редкостью.
   Разным был интеллектуальный уровень и научный статус: были лица только с одним высшим образованием, а можно было встретить и академиков АН СССР, таких, как Г.А. Арбатов, Б.Н. Пономарев, Г.Л. Смирнов, И.Т. Фролов, а также членов-корреспондентов АН СССР В.А. Григорьева, В.А. Медведева. Одни получили ученые степени и звания в вузах и научных учреждениях, другие – не покидая стен зданий ЦК. Шла ротация кадров не только в сторону науки, но и прессы (обозреватель отдела сельского хозяйства «Правды» В.И. Болдин стал помощником секретаря ЦК, В.Н. Игнатенко после работы в ЦК – главным редактором журнала «Новое время», поэт Ю.П. Воронов – «Литературной газеты», Л.П. Кравченко – «Строительной газеты», И.Д. Лаптев – только членом редколлегии «Правды», но и он потом возглавил газету «Известия»); с близко расположенной Лубянки (В.А. Крючков и Ю.С. Плеханов ушли туда вместе с Ю.В. Андроповым в 1967 г., В.В. Шарапов был рекрутирован помощником Генсека в конце 1982 г., подполковник Ю.А. Кобяков перешел из 5-го управления, в ноябре 1988 г. Е.И. Калгин стал начальником 12-го отдела КГБ (прослушивание), уйдя с должности помощника Генсека ЦК КПСС, количество же ответработников профильного Отдела административных органов, переместившихся в центральный аппарат госбезопасности, вообще было очень велико; в МИДе, включая посты послов, или, наоборот, с этих постов в ЦК (посол на Кубе А.С. Капто стал 1-м замзавом Отделом пропаганды, а вернулся послом в Северную Корею, В.М. Фалин, работавший в аппарате в 1950-е гг., побывал послом в ФРГ, а потом стал секретарем ЦК и зав. Международным отделом). Количество работников ЦК, ушедших на посты провинциальных первых секретарей, вообще трудно учитываемо, разве только напомним о Е.К. Лигачеве, ушедшем в Томскую область на 18 лет, чтобы вернуться в ЦК и со временем стать вначале заворготделом, а потом и вторым секретарем. Одни, сделав удачный старт в карьере, уходили навсегда, а будущий первый в истории СССР первый секретарь ЦК РСФСР И.К. Полозков, например, поставил «рекорд»: приходил и уходил трижды, работая в Главном штабе партии в 1975–1978 гг., в 1980–1983 гг., в 1984–1985 гг., и каждый раз возвращался на периферию с повышением. Были и рекордсмены-долгожители: некий Л.О. Оников проработал с 1960 по 1991 г., генерал-лейтенант И.П. Потапов прослужил на должности завсектором с 1957 по 1987 г.
   Секретари ЦК КПСС были неоднородны по своему положению и функциям. Так, были секретари, одновременно являющиеся членами Политбюро ЦК или кандидатами в члены Политбюро, а такие, как В.И. Долгих, Б.Н. Ельцин, В.А. Купцов, Е.К. Лигачев, А.И. Лукьянов, Б.Н. Пономарев, И.Т. Фролов, совмещали свою главную должность с заведыванием курируемого отдела, а последний – с постом главного редактора газеты «Правда». Большинство же курировало несколько отделов. Семейственности там не наблюдалось, за одним, пожалуй, исключением – помощником у секретаря ЦК А.Н. Яковлева работал В.А. Кузнецов, сын расстрелянного по «ленинградскому делу» А.А. Кузнецова.
   Двое из ответственных работников аппарата ЦК КПСС – Ю.В. Андропов и К.У. Черненко – смогли достичь наивысших постов.
   Однако, кроме различий, было на Старой площади и общее: правила поведения, в особенности иерархия и чинопочитание, открывающиеся возможности, возраст, карьерный путь, с которого не свернешь: «Я попал на эскалатор, с которого по своей воле не сходят, если, конечно, с тобой не произойдет какое-нибудь ЧП. Но такое – редкость» [2.11. № 3. С. 12].
   В аппарате ЦК проблемы с кадрами как таковой не было… Но вот качество… При ЦК существовало четыре научно-учебных заведения: Институт марксизма-ленинизма; Институт общественных наук; Высшая партийная школа; Академия общественных наук. Они, конечно же, готовили кадры для партаппарата, но, во-первых, как правило, их оканчивали люди уже солидного возраста больше с целью успешного продолжения карьеры, чем получения самых современных знаний по управлению; во-вторых, образование хотя и было максимально качественным для СССР, но строилось на том же марксистско-ленинском идеологическом базисе, что и везде, который на тот момент безнадежно отстал от лучших западных подходов, и ничего более точного даже для высшей элиты партийная наука предложить не могла. Отсутствие своего «Гарварда» сыграло большую отрицательную роль в подготовке кадров.
   Управление государством – если это действительно управление, а не послушное выполнение чужих инициатив, – это очень тяжелый труд, и, чтобы им заниматься в полной мере, требуется довольно много энергии, которой не могут похвастаться люди преклонного возраста. Знания, опыт, связи, которыми они могли бы гордиться, тоже многое значат, но как быть с тем, что все физические силы уходят только на то, чтобы уверенно выглядеть на публике? В США каждые четыре года (может быть, и восемь) команда меняется. В Союзе же при Л.И. Брежневе одна и та же команда проработала почти 20 лет, большинство ее членов при этом перешагнуло пенсионный рубеж…
   Однако нижний эшелон ответработников приглашался на работу в цветущем возрасте. Вспоминает как раз один из таких работников: «К сорока годам человек достигает расцвета духовных и интеллектуальных сил. В нем еще не пошла на убыль жизненная энергия, и он полон устремлений. Это хорошо понимали в руководстве государством. И именно в этом возрасте рекрутировались кадры в аппарат ЦК со всей страны» [2.11. № 4. С. 12]. Мы решили перепроверить эти слова и сделать небольшую выборку (первая цифра – возраст, в котором сотрудник был взят на работу, вторая – количество лет на работе в ЦК): Г.А. Арбатов 41/3; С. Б. Арутюнян 39/10; Н.В. Багров 49/1; В.В. Бакатин 46/2; Ю.А. Беспалов 40/7; В.И. Болдин 46/10; А. – Р.Х-оглы Везиров 40/6; А.В. Власов 58/1; А.И. Вольский 37/19; Ю.П. Воронов 57/2; А.С. Грачев 32/18… Думаю, на этом можно прерваться для того, чтобы согласиться с вышесказанным. Самый старший из списка – А.В. Власов – до прихода в аппарат успел поработать 1-м секретарем обкома и министром СССР. Молодые сотрудники, конечно же, лучше выполняют тяжелую работу, но кто ими руководил? Тот самый Секретариат, который состоял из лиц пожилого возраста…
   В техническом отношении аппарат ЦК КПСС себя ничем не обделял, поспевая за новшествами оргтехники, и за таким техническим чудом, каковыми являлись тогда компьютеры, даже внедрена была пневмопочта по линии «Старая площадь» – «Кремль».
   Так они и функционировали сами по себе – без особого давления…
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация