А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Заказное убийство СССР. Подлинная история катастрофы" (страница 33)

   «МОЗГОВЫЕ ЦЕНТРЫ» СССР: «ЧЕРЕЗ ПРОПАСТЬ – В ДВА ПРЫЖКА»

   Сказать, что вся «перестройка» была зыбкой импровизацией с советской стороны и очень четко расписана с американской, было бы чрезвычайной несправедливостью. Попытки советской стороны разработать планы – и весьма зримые, а к настоящему времени и достаточно выявленные – просматриваются в разного рода московских совещаниях, заседаниях, научных семинарах. Мемуаристы вспоминают о них вскользь, но ведь вспоминают… Аналитическая работа началась задолго до самой «перестройки». «Проблематика концепции «перестройки» также вызревала постепенно. Еще до апрельского Пленума группа партийных и государственных деятелей занялась комплексным анализом состояния экономики. Этот анализ и был затем положен в основу документов «перестройки». Мы использовали рекомендации ученых, специалистов, имевшийся потенциал, все то лучшее, что создала общественная мысль, и подготовили основные идеи и выход на политику, которую потом начали реализовывать» [7.07. С. 21].
   «Еще за два с лишним года до столь разрекламированного апрельского (1985) Пленума ЦК КПСС Ю. Андропов пришел к выводу о необходимости разработать программу «перестройки» управления промышленностью, а затем и всем народным хозяйством. Тогда к этой работе (а она происходила у меня на глазах) были привлечены М. Горбачев, Н. Рыжков, В. Долгих, ряд видных представителей науки, производства. (…) Очень поучительной была аналитическая политика, которую вел Андропов» (цит. по: [20. С. 60]).
   «В недрах ЦК по инициативе и под руководством Горбачева началась серьезнейшая аналитическая работа, прежде всего касающаяся социально-экономического развития страны. Это был, по сути дела, утробный период «перестройки» – вызревание новых подходов, некоторых основных идей. (…)
   К аналитической работе привлекались наиболее авторитетные ученые: А.Г. Аганбегян, Е.М. Примаков, О.Т. Богомолов, ГА. Арбатов, Л.И. Абалкин, С. А. Ситарян, Р.А. Белоусов, Т.И. Заславская, И.И. Лукинов, А.А. Никонов и другие» (цит. по: [21. С. 525–526]).
   Добросовестные исследователи прямо концентрируют свое и наше внимание, изучая все, что относится к подобным аналитическим разработкам: «Была ли концепция «перестройки»? Как-то так получилось, что за чехардой феноменальных событий осталась без внимания теоретическая работа М.С. Горбачева «Статья, написанная в Форосе», опубликованная в его книге «Августовский путч (причины и следствия)». А зря! Статья эта – безусловно концептуальная. В ней как раз и делается попытка ответить на вопросы, волнующие сейчас если не всех думающих людей, то большую их часть: «Нужна ли была обществу «перестройка» или это роковая ошибка? Какие ее истинные цели? Что такое обновление государства? Надо ли было начинать столь рискованные преобразования?» [7.08. С. 121–122].
   «Особенно пагубна роль «пятой колонны» в разработке концепций перестройки, которая, судя по ее ходу и результатам, оказалась, по существу, реализацией американской стратегии «сдерживания», изложенной в директиве СНБ-68. Прав д.э.н. проф. В.К. Долгов, который, выступая на Пленуме ЦК КП РСФСР, сказал: «Представляется неверным еще бытующее мнение, будто, приступив к «перестройке», ее организаторы не имели концепции проводимых перемен. Последовательность событий показывает четкую логику и завидную целеустремленность претендентов на «новое» мышление. Другое дело, что эта концепция, а то и четкий план не были, конечно, обнародованы. Естественно, что разработаны они были за спиной партии».
   Не говоря уже, конечно, о народе. Однако элементы одной политической концепции – «нового политического мышления», ставшей основой для «перестройки» внешней и военной политики, – хотя и в пропагандистском варианте, все же были опубликованы. Эта концепция вынесена и в название книги М.С. Горбачева «Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира», с восторгом встреченная на Западе. Уже из этой книги видно, что в «новом мышлении» заложены идейные и политические истоки разрушения советской обороны и внешней безопасности.
   Как и большинство подобных «эпохальных» начинаний, программ и планов в прошлом, широко разрекламированное «новое политическое мышление» представлено, по существу, анонимно (не один же Горбачев его сочинял!). Но в нем без труда обнаруживаются следы «творчества» тех «тайных советников вождей», которые десятилетиями кормились интеллектуальными отходами западной, преимущественно американской, политологической кухни. Основная же ее продукция поставлялась солидным заказчикам – Пентагону, ЦРУ и могущественным «фондам» (типа Фонда наследия), финансируемым истинными хозяевами Америки.
   Американские политологи, которым вся эта кухня и ее клиенты знакомы, конечно же, лучше, чем нам, среди тех, кто причастен к появлению, проталкиванию и практической реализации «нового мышления», называют все ту же обойму: А. Яковлева и Э. Шеварднадзе, Е. Примакова и Г. Арбатова, Ф. Бурлацкого и Г. Шахназарова, замов Арбатова по Институту США и Канады АН СССР В. Журкина (ныне уже директор Института Европы АН СССР) и А. Кокошина и других» [31. С. 155–156].
   Попытаемся дать панораму всех замеченных нами «мозговых центров», их кадровый состав и рекомендации, которые они выдавали. Сегодня идет целое соревнование на предмет того, кому же именно первому пришла в голову глупость начать «перестройку». Все заверяют и подтверждают, что они были первыми. Приведем эти сведения, никак не комментируя достоверность источников и приоритетность разработок.
   Группа при Межведомственном совете по изучению опыта социалистических стран
   «В архивах ЦК КПСС архивисты, вероятно, обнаружат и доклады секретной группы экономистов, созданной по приказу Юрия Андропова (…) Эта группа, сформированная при Межведомственном совете по изучению опыта социалистических стран, готовила анализ реформ экономики в Китае, Югославии, в Венгрии и на основе этого предлагала свои соображения по либерализации экономики в СССР. Когда Андропов (…) умер (…), эта группа была благополучно разогнана» [1. С. 175]. Автор ссылается на беседу с экономистом, доктором наук Т.И. Корягиной.
   Комитет государственной безопасности СССР
   «Именно в КГБ появилась в начале 1980-х гг. группа молодых специалистов, которые контурно обозначили проблему реформ. И именно в КГБ понимали их необходимость» [7.09. С. 3]; «Стимулом к перестройке стали секретные отчеты КГБ о кризисе экономики» [7.10. С. 66].
   Институт мировой экономики и международных отношений
   «При первой же возможности Горбачев тут же вернул Яковлева в Москву и сделал директором Института мировой экономики и международных отношений, по его мнению, институт должен был стать «мозговым трестом», школой мышления американского образца, за что особенно ратовал его новый директор. Из этого научного заведения вышли важнейшие советники Кремля» [28. С. 130].
   Комиссия при ЦК КПСС
   «При Комиссии были образованы два органа: рабочая группа, куда входили ключевые заместители руководителей Госплана, Министерства финансов, Министерства труда, Госкомитета по науке и технике, Госкомитета цен, Госкомстата и научная секция, объединявшая директоров ведущих экономических институтов. Руководство научной секцией было возложено на директора нашего института академика Д. Гвишиани. (…)
   Впоследствии Горбачев неоднократно вспоминал о десятках документов, подготовленных к моменту его назначения Генеральным секретарем. Работа Комиссии политбюро по совершенствованию управления как раз и была одним из направлений формирования этого пакета. (…)
   Поскольку же руководство научной секцией было, как уже говорилось, возложено на Джермена Гвишиани, то исполнение легло на отделы, возглавлявшиеся Борисом Мильнером и Станиславом Шаталиным, и в первую очередь на нашу лабораторию.
   Пожалуй, наиболее серьезным документом, вышедшим из научной секции Комиссии, стала «Концепция совершенствования хозяйственного механизма предприятия», подготовленная по заданию Рыжкова. В довольно большом, 120-страничном, документе обозначались основные направления возможной экономической реформы в масштабах Союза. К работе над ним, помимо сотрудников нашей лаборатории, привлекли молодую команду ленинградских экономистов, в которую входили Анатолий Чубайс, Сергей Васильев, Сергей Игнатьев, Юрий Ярмагаев и другие» [12. С. 36–37].
   Неформальный «мозговой центр» при Горбачеве
   «Нужен был интеллектуальный центр. Еще в 1981 году Горбачев начал собирать ученых и специалистов различных ведомств и советоваться с ними по различным, не только аграрным вопросам. Горбачев и Рыжков стали проводить частые совещания в ЦК, на которых обсуждалась модель предстоящей экономической реформы. В команду экономистов, участвующих в этих обсуждениях, входили интеллигенты-«шестидесятники» – академики А. Аганбегян, Г. Арбатов, В. Тихонов, О. Богомолов, Т. Заславская, доктора наук Л. Абалкин, С. Ситарян, Р. Белоусов, Н. Петраков и другие. (…)
   Созданный Горбачевым и Рыжковым «мозговой трест» был призван нащупать основные направления экономических преобразований. «Считаю, – утверждал несколько лет спустя Н. Рыжков, – что истоки «перестройки» относятся к началу 1983 г., к тому времени, когда Андропов поручил нам – группе ответственных работников ЦК КПСС, в том числе мне и Горбачеву, подготовку принципиальных положений по экономической реформе». Возглавив «мозговой центр» М.С. Горбачева, А.Н. Яковлев привлек многих специалистов и, обобщив материалы, сформулировал систему понятий «перестройки» общества, а также обозначил те практические меры, которые необходимо было осуществить, чтобы добиться реальных перемен в стране. Он постоянно возглавлял бригады «спичрайтеров» и, по существу, был генератором основных формулировок докладов и выступлений генсека. Наряду с ним в «мозговой центр» входили такие известные ученые-обществоведы, как В.А. Медведев, Л.И. Абалкин, А.Г. Аганбегян, А.Н. Анчишкин, С. А. Ситарян, Н.Б. Биккенин, С. С. Шаталин, Н.Я. Петраков, В.П. Можин. К работе часто привлекались многие специалисты различных научно-исследовательских институтов экономики, международных отношений, МИД, ЦК КПСС, Совмина СССР, других министерств и ведомств» [7. С. 101].
   Лишь только тогда, когда «перестройка» уже набрала свои обороты и в явном виде проявилось множество ее негативных сторон, начались массовые выражения сомнений в верности выбранного курса, М.С. Горбачев был вынужден дать некоторые объяснения, в частности, на встрече в ЦК КПСС с деятелями науки и культуры 6 января 1989 г. им было сказано: «Хотел бы отреагировать на одно довольно распространившееся суждение, которое считаю ошибочным: имею в виду утверждение некоторых товарищей, что мы вроде бы ведем дело «перестройки» в стране, не имея разработанной программы, не знаем, к чему стремимся и чего хотим. (…)
   Именно разработка теории и политики «перестройки» и составила главное содержание ее первого этапа. И в этой связи хотел бы просто напомнить некоторые факты.
   Мы положили начало глубокому анализу, принципиальной оценке ситуации, в которой оказалось наше общество в середине 80-х годов, на апрельском Пленуме ЦК 1985 г. Тогда была выдвинута задача общественного развития как антитеза застою. Но скажу больше, и сам по себе апрельский Пленум мог состояться лишь на основе огромной предварительной работы в предшествовавшие годы. (…)
   И действительно, со многими из вас мне лично пришлось не раз встречаться и дискутировать по этим вопросам еще задолго до апрельского Пленума ЦК. И не мне одному. Сколько, Николай Иванович (обращается к Н.И. Рыжкову), было разработано документов на основе этих дискуссий?
   Н.И. Рыжков. Сто десять.
   М.С. Горбачев. Сто десять идентичных документов у Николая Ивановича и у меня. Все они относятся к периоду, когда до апрельского Пленума было еще далеко. Это – заключения академиков, писателей, крупных специалистов, общественных деятелей» [7.11. С. 1]. Итак, было представлено примерно 110 документов, и они стали основным оправданием необходимости замены прежнего направления развития на перестроечные. Здесь самое время обратить внимание на это объяснение в том плане, как вообще народу должны быть объясняемы реформы. Инициатор всякого реформирования должен представить программу, в которой четко и на общедоступном для всего населения уровне дается описание той ситуации, в которой страна находится на момент начала перемен и основные показатели идеального желаемого состояния, к которому она должна устремиться. Он должен разъяснить, какие средства для этого понадобятся, где их взять и как истратить; какой механизм для этого понадобится – может быть, стоит учредить особый управленческий орган с чрезвычайными полномочиями, кто будет его возглавлять (желательно администратор с большим опытом); какие методы будут использованы, как противодействовать внутренним и внешним угрозам в то время, когда система будет выведена из состояния устойчивого развития. Ничего этого тогда сказано не было и, заметим, не говорится и сейчас. Вместо этого М. Горбачевым произносилось много слов и со вкусом, но всегда совершенно не по теме.
   Какой вывод напрашивается из этих свидетельств, собранных из столь разных источников: кто здесь прав, а кто вводит в заблуждение? Как мне кажется, никто не пытается нас обмануть. Правду сообщают все. Планировали – в меру своей посвященности – все, кто получил команду сверху. Потом, для того чтобы получить единый, более целостный план, разрозненные части собрали вместе и соответствующим образом обработали. Под силу это было только хорошим, опытным специалистам по междисциплинарным исследованиям, владеющим системным подходом.
   Во время «перестройки» число таких организаций существенно возросло, и в СССР действовали следующие «мозговые центры»:
   Высший консультативно-координационный совет при Президенте РСФСР
   «Бывшие советодатели Президента (имеется в виду М.С. Горбачев. – А.Ш.), эти неугомонные «прорабы перестройки» – Арбатов, Заславская, Бунич, Шмелев, Тихонов и другие яркие представители академической когорты, их новая смена – Попов, Собчак, Старовойтова и им подобные – теперь уже плотно окружили российского лидера в ранге членов Высшего консультативно-координационного совета и навязывают ему ту же разрушительную для нашего Отечества политику» [7.12. С. 12].
   Институт США и Канады
   Этот институт по сути своей превратился в продолжение «мозговых центров» и ЦРУ США еще задолго до «перестройки». В интересующие же нас годы он стал центром, чье острие было направлено против Советского государства и советского народа. В частности, на его базе основали Совместное советско-американское предприятие – советско-американский исследовательский проект по проблемам стабильности. Содиректоры: академик Г.А. Арбатов и бывший заместитель директора ЦРУ А. Кокс (Cox), хорошо знакомые еще по совместной работе над книгой «Русская рулетка: Игра сверхдержав» [7.13].
   Информационно-аналитическая группа Аппарата Президента СССР
   В начале 1991 г. работнику пресс-службы ЦК КПСС, а ныне известному публицисту Н.А. Зеньковичу, как он вспоминает, предложили перейти работать в Аппарат Президента СССР, во вновь создаваемую информационно– аналитическую группу. Предполагалось, что в ее функции будет входить подготовка материалов непосредственно для М.С. Горбачева. На основе ежесуточных сводок КГБ, Генштаба, МВД, шифрограмм посольств. Что касается самого Н.А. Зеньковича, то он отказался от предлагаемой работы, мотивируя это тем, что Администрация Президента СССР – это единственное учреждение страны, где нет… партийной организации, за что был удостоен недружелюбного взгляда В. Болдина.
   Комитет государственной безопасности СССР
   «Сколько было разогнано в свое время всяких социологических институтов… Куда пошли их сотрудники – многие, по крайней мере? В закрытые институты КГБ. Социологические исследования в рамках КГБ не прекращались ни на один день, причем проводились на очень высоком уровне. У кого были серьезные данные о том, что происходит в стране? Только у КГБ» [7.14. С. 11]. Социологам в погонах удалось многое в области социальной кибернетики, о чем говорят пока только одни названия, например «Моделирование глобальных политических и экономических процессов» (учебное пособие, в/ч 48230, 1975). В ответственный момент, каким стал август 1991 г., «незадолго до путча начальник социологической лаборатории КГБ СССР подполковник Валерий Комков, опираясь на результаты своих исследований, предупреждал Владимира Крючкова о том, что абсолютное большинство оперсостава не пойдет на выполнение приказов, аналогичных тем, что были позже отданы, 18–21 августа 1991 г.» [7.15. С. 15].
   Межрегиональная депутатская группа
   «Уже в первые дни съезда начали исподволь проступать контуры некой артели. Правда, сначала она действовала скрытно: все разработки и разборки осуществлялись за пределами Кремлевского дворца, на частных квартирах. (…)
   …И оформился в «Межрегиональную депутатскую группу (МДГ)». В этакую, как пытались представить профанам ее оформители, невинную, даже не фракцию, а чуть ли не кружок по интересам. Так сказать, «стихийно возникшую» ячейку.
   Наивное, неопытное большинство депутатов так и восприняли сие образование.
   Но (…) это далеко не безгрешная артель. И образовалась она не стихийно, в одночасье.
   Ведь и слепому ясно: создать буквально за несколько дней так профессионально оформленную связку, со всеми признаками корпоративного ордена, могли только профессионалы. А что это не просто кружок случайных людей, а ядро будущей партии, свидетельствует блестящая информированность входящих в связку о месте и времени действия, согласованность и безупречная синхронность акций и, наконец, жесточайшая дисциплина и суровая подчиненность низа верхам.
   (…) Треугольник имел отлично отлаженную разведсистему, весьма разветвленную сеть стукачей и соглядатаев… Там составлялись и хранились досье на всех более или менее видных оппонентов по многобалльной системе: кто, как и за что голосовал, кто, как, за что, против чего и кого из «своих» выступал.
   Образец подобного вопросника и другие инструкции на сей счет, в частности и за подписью Аркадия Мурашева, вы найдете в архивах почившего в бозе Верховного Совета. Если, конечно, тот же Мурашев и Баранников вкупе со Степашиным не произвели изъятие» [7.16. С. 14–16].
   При этом надо указать, что в то время как саму МДГ обслуживали на высочайшем интеллектуальном уровне, все обвинения в заорганизованности и пагубности проектов сыпались с больной головы на здоровую – на помогавший ЦК КПСС Экспериментальный творческий центр под руководством С. Е. Кургиняна, которого обвиняли в том числе и в идеологическом обеспечении «путча»: «Кстати, по поводу прогнозов к съезду. Аналитические исследования по этому вопросу вели как раз демократы (и их, кстати, внимательно слушали). И в отличие от нас они свои документы подписями не подписывают, у их группы есть шифр аж 102 000 212. Под ним на компьютере делаются прогнозы. Суть их заключается в следующем: „Если реформа цен пройдет гладко, то хорошо ли это? Это хорошо для страны, но плохо для Ельцина, поэтому надо сделать то-то и то-то, чтобы реформа цен была сорвана“. Такие прогнозы мне приходилось в свое время внимательно читать» [36. Ч. 1. С. 111].
   Семинар на Змеиной горке
   «В конце августа 1986 г. компания молодых экономистов проводит семинар на Змеиной горке под Ленинградом. Там, вместе со мной, Анатолий Чубайс, Сергей Васильев, Петр Авен, Сергей Игнатьев, Вячеслав Широнин, Олег Ананьин, Константин Кагаловский, Георгий Трофимов, Юрий Ярмангаев. В общей сложности человек 30 экономистов-рыночников. В более узком кругу обсуждаем самые идеологически опасные вопросы. Например, пути формирования рынка капитала, обеспечение прав собственности.
   Все мы остро испытываем чувство открывшейся свободы, простора для научных исследований, для реального изучения процессов, происходящих в экономике. Можно отказаться от эвфемизмов и недоговоренностей, описывать протекающие процессы принятыми в мировой экономической литературе терминами» [12. С. 43].
   Семинар 38-й комнаты
   В июне 1988 г. в Институте социальных экономических проблем в Ленинграде проходил так называемый «семинар 38-й комнаты». Выступая на нем, Г.В. Старовойтова изложила позицию по национальным отношениям, как она выразилась, радикального крыла «перестройки», которое в Политбюро ЦК КПСС представляет А. Яковлев. По словам Старовойтовой, «радикальный вариант» решения национального вопроса появился на базе конфиденциальных бесед А. Яковлева в Эстонии с некоторыми руководителями партийного аппарата этой республики.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 [33] 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация