А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Заказное убийство СССР. Подлинная история катастрофы" (страница 20)

   СЦЕНАРИЙ (SCENARIO)

   Это один из наиболее распространенных методов, применяемых в США для прогнозирования международных отношений. Сценарий – это еще не прогноз; последний, как правило, в этом случае будет строиться на выводах, полученных в результате разработки целого ряда сценариев. В ходе такой разработки проверяются различные комбинации внешнеполитических целей, предпосылок и различных факторов, определяющих и развитие международных событий, и возникновение той или иной гипотетической ситуации. Сценарий – пошаговый список наиболее вероятных ситуаций и их решений и, как правило, является плодом коллективного труда, потому что сценарий – это довольно объемный труд, который нужно создать в кратчайшее время [4.173. С. 122–125]. Сценарий отличается неформализованным подходом, т. е. каждая научная школа и каждый ученый, выполняющий определенную часть, в зависимости от того, как ими формулируется данная проблема, может предложить свое видение ее решения и изложить по-своему. Сценарий легко включает в себя любые методики – от математически строгих, системных до нечетких. Сценарий включает в себя такое понятие, как «формализация». Если решение математической задачи (пусть и многовариантное) будет предполагать ее исполнение через строго определенный аппарат формул и кратких словесных комментариев, то сценарий предполагает использование графиков, рисунков, формул, словесных описаний и т. д. Если характерным недостатком обычного прогнозирования является описательный характер, то здесь он устраняется опытным разработчиком через включение в себя четкого планирования необходимых, по мнению авторов, компонентов, без которых достигнуть поставленной цели невозможно в принципе.
   Сценарий – преимущественно качественное описание возможных вариантов развития исследуемого объекта при различных сочетаниях определенных условий. Он в развернутой форме показывает возможные варианты будущих событий для их дальнейшего анализа и выбора наиболее реальных и благоприятных условий. Этот метод является средством первичного упорядочения проблемы, получения и сбора информации о взаимосвязях решаемой проблемы с другими и о возможных и вероятных направлениях будущего развития. Группа квалифицированных профессионалов начинает с того, что составляет план сценария, где стремится наметить области, которые не должны быть упущены из внимания при постановке и решении проблемы. Различные виды сценария обычно пишутся разными группами людей, где развертывается вероятный ход события. Использование разных специалистов помогает потом проследить разветвление информации.
   Сценарии могут быть написаны как полные документы, так и в качестве отдельного этапа более общего системного анализа. В этом случае он будет выступать в качестве начального этапа (анализ проблемы) и одного из промежуточных (прогноз и анализ будущих условий) [4.164. С. 240–246].
   Метод сценария был разработан RAND Corporation в качестве вспомогательного средства для исследований в области стратегических проблем. При использовании данного метода предпринимается тщательно продуманная попытка написать искусственный сценарий будущих событий, который служит основой для рассмотрения еще не возникших политических проблем. Сторонники составления сценариев утверждают, что их метод помогает воображению, что это прием, который заставляет учитывать реалистические детали вместо абстрактных концепций, создает возможности, которые могли бы не возникнуть при обычном анализе, позволяет разработать и рассмотреть будущие альтернативы, а также сосредоточить внимание на взаимосвязи событий. При этом не предполагается, что сценарии должны быть точными или предсказывать будущее [4.07. С. 80; 4.08. Р. 61].

   ИМИТАЦИОННЫЕ ИГРЫ (SIMULATIONS GAMES)

   Имитационные игры относятся к одному из разделов высшей математики, поэтому изложить их суть для широкого читателя представляется несколько затруднительным, и мы вынуждены рассказать о них лишь крайне поверхностно. «Теорию игр можно определить как теорию математических моделей принятия оптимальных решений в условиях конфликтов. Подчеркнем, что здесь «конфликт» понимается в широком смысле, охватывая способы разрешения любых, в том числе социальных, противоречий: антагонистических и неантагонистических, открытых и завуалированных, острых и смягченных, важных и несущественных. (…) Она представляет один из первых примеров сложных математических выводов, относящихся исключительно к вопросам, возникающим в общественных науках. Идея теории игр возникла из нефизических задач, и для трактовки этой идеи был разработан математический аппарат. (…)
   В большинстве наук, содержательно изучающих конфликты, основные понятия задаются пока еще при помощи чисто словесных описаний, оставляющих возможности различного их понимания и истолкования» [4.174. С. 29–31]; «Теория игр – математическая теория оптимальных решений в конфликтных ситуациях. Поскольку участники конфликта, как правило, заинтересованы в том, чтобы скрывать от противника свои действия, ситуация задач теории игр является ситуацией принятия решений в условиях неопределенности. Логической основой теории игр является формализация понятий конфликта, принятия решения в нем и оптимальности этого решения. Конфликтом называют явление, в котором присутствуют участники (игроки), имеющие различные цели и располагающие определенным множеством способов действия – стратегий. Игроки могут объединяться в коалиции, т. е. объединять свои интересы в конфликте. В этом случае рассматривают стратегии коалиции, а не отдельных игроков. (…) Наиболее распространены бескоалиционные игры двух игроков – игры антагонистические…» [4.170. С. 189].
   В RAND Corporation ею занимались очень плотно [4.04. Р. 111–112] и довольно большое число сотрудников, из которых выделяют, например, философа (!) по образованию Н. Долки (Dalkey), автора нескольких трудов [4.175 – 4.178], который много рабочего времени проводил за военными играми. Эти игры, имитируя условия подлинного кризиса, помогли научным работникам RAND уточнить проблемы, встающие перед людьми, на которых возложена обязанность принимать решения в области обороны.
   Порой эти игры имитируют дипломатические конфликты, в которых сотрудники RAND играют роль государств, сталкивающихся друг с другом в ООН. Так, два отставных генерала по много часов проводили в т. н. «красной комнате», обсуждая детали внезапного бомбового налета. Электрический календарь на ее стенах показывал дату на десятилетие вперед. Стены были увешаны картами Азии – это «поля сражений».
   «Красная комната» находится в подвальном этаже одного из корпусов RAND. Ведущая в нее дверь напоминает дверь огромного сейфа – ее толщина около 30 сантиметров. По соседству расположены еще две комнаты; на дверях одной из них красуется табличка «Красная армия», на другой – «Синяя армия». Сообщение их с «красной комнатой» осуществляется через раздвижные окошечки – «двери Иуды», через которые находящиеся в двух боковых комнатах «красные» и «синие» офицеры передают генералам свои решения о дальнейшем ходе операции. Эти решения принимаются после многочасового обсуждения.
   Отметив на карте Азии передвижение войск, воздушные атаки, подсчитав потери личного состава и техники, генералы вызывают из смежных комнат офицеров и сообщают им свои выводы по проведенной операции. Такого рода войны RAND Corporation проводит ежедневно с середины 1960-х гг.
   Военные игры проводятся отделом операционных систем. Во время игр создаются ситуации, близкие к действительности. Выявляется действенность разведки, различных систем вооружения, радарных установок. В результате игр выявляются многие недостатки. Так, например, одним из последствий этих игр явилась замена некоторых видов вооружения на более современные.
   Другой пример. Участник одной из игр, генерал морской пехоты, понеся огромные «потери» из-за плохо налаженной связи наземных войск с авиацией, создал устройство, представляющее собой переносный радиопередатчик, который гарантирует связь с тем или иным родом войск. На щитке расположены кнопки, каждая из которых пронумерована. Такие передатчики могут быть использованы также агентами американцев для сигнализации и наведения бомбардировщиков на цели противника.
   На вопрос, не считает ли он несовместимой свою специальность – философию – с игрой в воображаемую ядерную войну, Н. Долки ответил: «Я давно уже примирил это кажущееся противоречие. Если вас тревожит характер войны, подобные игры – наилучший способ оценить все проблемы ядерной войны в их совокупности, в том числе и моральные. Военная игра является орудием анализа – она нейтральна. Полезно понять, из-за чего происходит та или иная война» [4.06. С. 25–26].
   Обширная литература убедительно свидетельствует о том, как многократно прорабатывались эти методы. Достаточно было подставить вместо абстрактных «синих» и «красных» конкретных людей, организации, страны, группировки, как происходящее наполнялось реальным содержанием; но математическая суть игр оставалась неизменной. Мы не можем выделить какой-то даже один характерный пример по теории игр и привести убедительные доводы по его использованию против СССР – это потребовало бы весьма глубокой проработки вплоть до использования математического аппарата, что многие читатели просто бы не поняли.
   Как метод прогнозирования международных отношений игры используются для разработки возможных вариантов будущих международных (прежде всего кризисных) ситуаций путем имитации развития событий. Конфликтом, где антисоветская руководящая элита объединилась в тайную коалицию с внешней средой в борьбе с СССР в целом, можно рассматривать всю «перестройку». Популярность имитационных игр, несмотря на некоторый спад в увлечении ими в конце 1960-х гг., и сейчас остается весьма высокой. Они применяются в десятках исследовательских центров и высших учебных заведений США.
   Главное в этой интеллектуальной технологии для нашего исследования то, что конфликты в теории игр делятся на два класса – игры со строгим соперничеством и игры с нестрогим соперничеством. В первом случае интересы сторон прямо противоположны и непримиримы. Победа одной стороны означает поражение другой. Суммы выигрыша и проигрыша в играх со строгим соперничеством равны нулю, поэтому их также можно назвать играми с нулевой суммой. В игре с нестрогим соперничеством интересы сторон сталкиваются, но их нельзя считать прямо противоположными, поскольку существует более или менее обширная область компромиссов, уступок, сотрудничества. Итог игры не является строго определенным, как в случае игры со строгим соперничеством. Эксперты по теории игр не могли уйти от того, чтобы не навязать СССР игру с нестрогим соперничеством, они это сделали и одержали свою «викторию».
   Метод военных игр, разработанный RAND Corporation, находится в тесной связи с методом составления сценариев. В наиболее простой форме он предусматривает, что участники игры принимают на себя роль государства в целом, отдельной группы или лица, принимающего решение, например, выступают в качестве «Испании», «католической церкви в Испании» или «Генерального секретаря ООН» и изображают их действия в ответ на критическую ситуацию. Наиболее часто RAND Corporation использовала игры для искусственных экспериментов с условиями, которые не могут быть созданы в реальности. В простейшей кабинетной форме они часто использовались в качестве средства подготовки сотрудников с учетом требований, возникающих в кризисной ситуации. Особенно популярной такая форма была в Пентагоне и Государственном департаменте в начале 1960-х. Упрощенная игра этого типа могла начинаться с предположения об атомном взрыве в штате Юта, и участник игры, выступающий в роли президента США, не знал, произошел ли взрыв в результате преднамеренной иностранной диверсии, какой-либо неисправности или же это дело рук доморощенного безумца.
   Для осуществления операций в некоторых играх используются ЭВМ, причем действия лиц, принимающих решения, влекут за собой вычисления таких переменных, как оптимальная структура вооруженных сил или количество потерь, которые, вероятно, будут вызваны какой-либо акцией. Например, в игре «RAY 2», организованной министерством обороны и проводившейся в RAND Corporation в 1970 г., ряд групп, которые находились в различных «фабриках мысли», военных учреждениях и в Агентстве по контролю над вооружением и по разоружению, были связаны сетью телетайпов и ЭВМ, охватившей всю страну. Игра состояла из нескольких этапов, во время которых имитировались кризисы и войны, возможные в конце 1970-х гг., с тем чтобы определить, в какой мере такие переменные, как технический потенциал, оружие, а также численность и состав вооруженных сил великих держав, могут повлиять на окончательный исход.
   Эти игры потребовали от специалистов RAND Corporation полного напряжения сил и привели к разработке различных альтернатив, о которых раньше бы не подумали, но они также оказали влияние на эволюцию важнейших политических решений. В 1950-х гг. был начат цикл игр, в которых изучалась возможная роль авиации в случае войны на Среднем Востоке, а другой цикл, начатый в этот же период, назывался «Проект Сьерра» (Project Sierra) и был в основном посвящен войнам ограниченного характера [4.04. Р. 111–112; 4.07. С. 80–81; 4.08. Р. 62–63].
   Весьма важным для качественного значения данной разработки является то, что она имеет и программно-компьютерное обеспечение.
   По-своему интересна игра, которую принято называть «дилемма заключенного» (prisoner’s dilemma), ее авторство принято приписывать американским математикам М. Флуду (Flood) и М. Дрешеру (Dresher), которые сотрудничали с корпорацией РЭНД. В своих книгах «The Mathematics of Games of Strategy: Theory and Applications» («Стратегия математических игр: теория и применения», 1961) и «Some experimental games» («Несколько экспериментальных игр», 1952) они сформулировали эту дилемму в иной, более сложной форме, той, что послужила РЭНДу в разработках стратегий ядерного противостояния.
   А в наиболее распространенной формулировке она описывается так. Два сообщника арестованы, и следователь рассаживает их по отдельным камерам. Мысленно поставим себя на место следователя. Его цель – выбить показания. Он не может изменить человеческие свойства подозреваемых, но в его силах поставить их в условия, в которых они поведут себя предсказуемым образом. Рычагов давления в руках следователя всего два: страх и изоляция. Их оказывается достаточно, чтобы вынудить заключенных действовать в его интересах. Улик у следователя никаких, и он делает каждому из подозреваемых предложение: «Дай показания на своего сообщника, и я отпущу тебя на свободу, а ему придется сидеть 20 лет». Следователь ставит и другие условия: если оба молчат, он все равно обеспечит им срок, но небольшой, на несколько месяцев, а если оба дадут друг на друга показания, то каждый сядет на 10 лет. У арестованных есть время на размышление. Каждый из них должен сделать свой выбор независимо и в неведении о том, как поступит сообщник. Можно поставить себя на место одного из них и, рассуждая исключительно рационально, попытаться принять решение. Вот примерный ход мысли: «Если я промолчу, а он расколется, я сяду на 20 лет. Если я расколюсь и он расколется, мы оба сядем на 10. Тоже плохо, но все-таки не 20. Если он не расколется, то он сядет на 20 лет, но я-то выйду на волю. Есть, конечно, шанс, что он не расколется, и если я тоже не расколюсь, то мы получим оба по несколько месяцев, но риск сесть на 20 лет слишком велик. Итак, я не буду молчать и дам на него показания. Вне зависимости от того, даст ли он показания на меня или нет, я смогу избежать самого страшного – 20 лет тюрьмы, а может, и вовсе выйду на свободу, если он промолчит». Действуя рационально в своих интересах, участники этой игры приходят к иррациональному результату: по крайней мере, один из них сядет, а возможно, и оба, в то время как они могли бы отделаться шуточным сроком, если бы были уверены, что сообщник промолчит. Дилемма «молчать – давать показания» разрешается в пользу дачи показаний, хотя с точки зрения коллективного интереса это решение не оптимальное.
   С тех пор игра стала любимицей комбинаториков, ее исследуют, осмысляют и видоизменяют тысячи авторов. Среди причин огромной популярности дилеммы заключенного выделим одну: она описывает выбор, который встает перед нами изо дня в день в течение всей нашей жизни. Это выбор между солидарностью с другими людьми и своими личными интересами. Он особенно важен для современной России, которая перешла от модели солидарности, насаждавшейся в СССР, к крайнему индивидуализму. В постсоветском обществе страх перед подступающей бедностью, перед нищетой и голодом, помноженный на изоляцию, вызванную разрушением привычных норм социальной жизни и дефицитом времени, незамедлительно дал свои результаты. Многомиллионный народ, еще вчера живший в рамках советской солидарности, совершил переход в состояние гипериндивидуализма.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация